Пока течет время...

Он выходит из такси. Отвечает на телефонный звонок. Боже, как же он спешил! Он понял, что его жестоко разыграли, заявив об ужасном состоянии миссис Хадсон. Голос Шерлока... Явно что-то не так. Детектив просит его подойти к зданию. Это оказывается пятиэтажная больница святого Варфоломея. Вот он, Шерлок! Стоит на краю здания. У Ватсона на лбу выступает испарина, и сердце бьется чаще. Он старается воспринимать слова Холмса, хотя это дается ему нелегко. Друг произносит самые страшные слова. Джон чувствует себя так, будто его сейчас возьмут и самого сбросят откуда-нибудь. Уничтожат. По дрожащему голосу, доктор понимает, что брюнет сейчас заплачет. Он не знает почему, он просто чувствует и все. Каждое слово отчетливо звенит в ушах. "Прости меня, это все правда, я создал Мориарти". С этими словами, Шерлок поворачивается и Ватсон понимает, что Мориарти где-то рядом. Ну, это ведь все не так! Шерлок, ты лжешь! Джон отрицает каждое дальнейшее слово, не может поверить, не хочет... За что? Почему он это делает? Доктор не собирается это дальше выслушивать и пытается подойти к зданию, но детектив требует оставаться на месте. Ватсон поднимает ладонь и соглашается, ступая назад. Слышится тяжелое дыхание, Холмс протягивает дрожащую руку, пока Джон не встает на прежнее место. "Сделай для меня одно одолжение. Считай это моей запиской. Люди ведь поступают так, оставляют записку". Он уже знает роковой ответ, но все же спрашивает: "Когда?". Любимый друг прощается и отбрасывает телефон. Подобно ворону, распахивающему изящные крылья, Холмс разводит руки в стороны. "Шерлок, нет!" Теперь Ватсон хочет броситься со скоростью пули, к зданию, но стоит как парализованный, оглушенный. Детектив наклонился вперед и начал падать. Полет был бесконечным. "Шер...лок". Ватсон, от сковавшего все тело ужаса, еле договорил. Что творилось с ним в тот момент, с его рассудком, невозможно описать словами. Холмс падал, размахивая руками. Удар об землю Джон не увидел. Конец полета загородило невысокое здание. Дальше все проходило на автоматизме. Джон, тяжело дыша, бежал. Он отчетливо слышал, как бешено, стучало его сердце. Мимо ехавший велосипедист, так сильно задел его, что он упал, подавшись вперед , и больно ударился головой. Все в голове перемешалось. Зазвенел пронзительный свист. Доктор, превозмогая боль, пронзительно бьющуюся у него в голове, еле поднялся. Если бы не Шерлок, лежавший на земле, Джон не смог сделать бы и шагу. Но что-то изнутри заставляло его идти, двигало его ноги как можно быстрее, хотя сам Ватсон был ошарашен. "Шерлок..." Стараясь сосредоточиться лишь на этом, доктор шел, шатаясь и даже толком не понимая, куда он идет. С каждой секундой подбегали люди. Врачи уже суетились вокруг брюнета. Ватсон распихивал людей, пробирался через толпу. Врачи не хотели его пропускать, но он отталкивал их. Сосед лежал на боку, посередине огромной лужи крови. У людей, находившихся рядом, на лице застыл крик ужаса. Джон, пошатываясь и что-то бормоча, все же умудрился схватить друга за руку. Сзади кто-то схватил его и пытался оттащить. Машинально отпихиваясь, он пытался прощупать пульс. Его не было. Еще теплая рука, безжизненно висела. Пальцы блоггера расцепились, и врачам все же удалось оттащить его. Прибежали люди с носилками и быстро поместили на них Холмса. Ватсон обмяк и буквально повис на женщине и пытался закончить фразу. То была просьба. Нечеткая, незаконченная фраза. Пытаясь разлепить тяжелые веки, Джон увидел перед собой невероятную картину. Его любимого друга, соседа, напарника, мягко перевернули на спину. Лицо было окровавленное. Кровь текла из виска. Безжизненные, замершие зрачки смотрели прямо на Ватсона. "Нет, не может быть" Ватсон тихо говорил, хотя все живое, все, что было в нем, истошно кричало. В ушах был нестерпимый звон. Все слилось в одно большое пятно. Уже через полминуты, все разбрелись, а Шерлока увезли на каталке. Один только Джон стоял все на том же месте и куда-то смотрел расфокусированным взглядом. Доктор, под руку с милой хозяйкой, миссис Хадсон, идут по кладбищу. Подходят к могиле, стоящей отдельно, около старого дерева. Мраморное надгробье с надписью, что так и режет глаз. "Шерлок Холмс". Больше ничего. Ни даты, ни-че-го. Опять перед глазами окровавленный друг. Миссис Хадсон резко исчезает. Исчезает и все остальное. Остается лишь Джон, плачущий около могилы. Ватсон кричит на всю квартиру и вскакивает на кровати. Он весь потный. Потом залита его подушка. Одеяло валяется на полу. В комнату вбегает сонная миссис Хадсон. Все как всегда. Она садится на кровать Джона и начинает его успокаивать. Он плачет. Яркие образы стали его кошмаром, гораздо хуже Афганистана. Они душили его, не давали ему жить. Стоило на минуту закрыть глаза и могила Шерлока, уже перед глазами. Хозяйка зажмурилась, крепко прижимая к себе Ватсона и раскачивая его, как ребенка. Доктору очень плохо. Ему неприятно, что он не дает спать милой хозяйке, неприятно быть большим ребенком. Но он ничего не может с собой поделать. Она все понимает, ей очень больно. Каждый день она видит своего мальчика безжизненным. Один мальчик лежит в гробу, второй, как ходячий труп. Она и сама каждый день стала молиться, а потом по десять минут плакать. Она встает с кровати и тянет за собой Джона. Он послушно идет за ней, всхлипывая. Они проходят в гостиную. -Тебе зеленый чай или черный, дорогой? - она пытается улыбнуться, но у нее не выходит. Голос у нее мягкий, теплый и слегка дрожащий. -Я ничего не хочу,- последнее время, ему ничего не хочется. Совсем. Он садится на диван, она присаживается рядышком и гладит его по плечу. Они молчат всю ночь, не в силах подобрать слова. Еще одна ночь, полная боли, рассуждений и тишины. Уже семнадцатая ночь на Бейкер-Стрит проходит как всегда.