Сказание о волшебнике, его коте и ворчливом лисе

- Я не подписывался на спасение утопленников, - Минхо устало сел на деревянный стул и по привычке почесал ухо. - Успокойся. Ты сделал благое дело. Я вообще удивлен, что вы его спасли. - Это Чонину надо сказать, он первым заметил его. Да и в воду сразу же полез. Я просто был неподалеку, - и все же парню было до безумия неудобно сидеть на мебели, поэтому он сполз на пол, где уже уселся так, как ему хотелось. Он лениво наблюдал, как Джисон стоял у камина, в котором пылал огонь и висело несколько котелков, и то и дело помешивал что-то в одном, иногда заглядывая в потрепанную книгу. - Чонину? – карие глаза отвлеклись от огня и посмотрели в окно, где различили в блеклом свете растений и светлячков силуэт парня с большими ушами на голове, что сидел на пне, - Почему же он полез спасать человека? - А я откуда знаю? Поди пойми этого лиса, - пожав плечами, Минхо переключил свой кошачий взгляд на парня, что сейчас лежал на кровати Хана. - Не сердись, лучше подай мне сушеный тысячелистник. Парень потянулся перед тем, как встать, а потом лениво направился к одной из полок, на которой стояли какие-то баночки и мешочки. Взяв баночку с белыми цветами, Минхо в пару шагов оказался рядом с Ханом, который взял горстку и кинул в котелок. Вернув банку на место, Минхо решил выйти на улицу, но не в своем человеческом обличии. Легкая фиолетовая дымка окутала его, а через секунду на месте парня был рыжий кот с белой мордочкой и пятнышком на ней. Одним точным грациозным прыжком он оказался на подоконнике, а затем спрыгнул на мягкий мох, поднимая в воздух золотые пылинки. Почувствовав под лапами привычную мягкость растительного ковра, кот взял в зубы небольшой букетик трав и трусцой побежал в одном ему одному известном направлении. Его глаза цвета янтаря прекрасно видели в блеклом свете луны все камешки, так что его лапы были в полной безопасности – не зря Минхо был одним из лучших и тихих охотников во всем лесу. А вот Чонин, который не спешил принимать привычный для него облик, уже долгое время сидел на пеньке, на котором то там, тот тут росли грибы. Тонкие пальцы крутили цветок ночной красавицы - лесной фиалки, а глаза, подернутые пленкой задумчивости, смотрели на сад Джисона, что с приходом ночи приобретал новые краски. О чем же думал этот парень с ушами на макушке? Мысли его так или иначе сводились лишь к тому, что произошло сегодня ночью. «Зачем я полез за ним в воду? Он же человек, а значит – зло. Чонин, ты дурак. Ты от людей никогда добра не видел, а тут сам лезешь к ним. Зачем? Он тебе пряник не даст, но зато в клетку посадит.» От этих мыслей, вовсе неутешительных, лис то и дело подминал под себя ноги или утыкался в острые коленки. Он не хотел об этом думать, но перестать не мог. В голову то и дело лезли воспоминания о том, как люди обращались с ним, когда он был маленьким и глупым комочком шерсти. От всего этого старая рана на ноге заныла, и Чонину ничего не оставалось, кроме как закусить губу и зажмурить свои глаза. Фиолетовая бабочка, что до этого кружилась над вьющимися розами над дверью хижины двуногого лесного жителя, опустилась на оголенный локоть в надежде, что сможет привлечь внимание того, за кем наблюдала уже несколько часов. Однако Чонин и ухом не повел, лишь тяжелее вздохнул. Джисон, видя все это из окошка своей деревянной хижины, лишь покачал головой. В отличии от него, Хан был более доверчив. Это его иногда спасало, а иногда и боком выходило. Но сейчас, когда на его постели лежал незнакомец, он почему-то не чувствовал опасности. Поставив на столик рядом с кроватью деревянную кружку с только что сделанным отваром, Джисон вышел из хижины. Его ноги тихо ступали по лесному настилу, а руки ласково проходились по лепесткам цветов, что дарят свою красоту миру только ночью. Чонин услышал, что Хан идет к нему. Полы его одеяний шуршали опавшими листьями, да и то количество животных и другой живности, что начала мелькать то тут, то там, говорило о том, что Джисон совсем рядом. - Не кори себя. Ты спас сегодня его жизнь, - теплая ладонь коснулась голого плеча, а сам Хан мягко улыбнулся. Ему бы хотелось еще потрепать Чонина по голове, да только тот вполне может за это руку расцарапать. - … Тишина стала ответом. Как бы Хан не хотел, он не мог помочь лису – его сердце изранено людьми и вылечить эти раны он не в состоянии, несмотря на все его годы практики. Слегка покачав головой, парень перевел взгляд на плакучие ивы, чьи ветви сейчас мягко качались, хоть ветра и не было. Ночь стояла глубокая, однако это не значит, что жизнь останавливалась. Да, она не была такой активной и яркой, но все же она была. Птицы слетались и садились на все, где могли удержаться – ветви деревьев, тонкие веточки цветов, маленький деревянный заборчик. Остальные же, у кого крыльев не было, располагались на травяном ковре. - Вы хотите послушать сказку? – на свой вопрос Хан услышал одобрительные звуки со стороны животных. Даже Минхо, который до этого бегал куда-то, вернулся и сейчас крутился у ног парня, утробно мурлыча. - Тогда позвольте мне устроиться удобнее, - Джисон лишь махнул своей правой рукой, как рядом с ним лианы плюща начали сплетаться воедино, образуя что-то наподобие скамейки. Стоило парню присесть, как к нему на колени сразу же прыгнул кот с пятнышком на мордочке. Давным-давно, когда на земле еще пели баллады, жил-был маленький лисенок. Он был очень любопытным и часто сбегал от мамы, чтобы поиграть в следопыта. И хоть маму это расстраивало, но видя блестящие глаза своего сыночка, она успокаивалась и с удовольствием слушала рассказы о бабочках и птицах, ведь именно за ними чаще всего наблюдал лисенок. Но однажды зверек увидел необычные следы на земле. Они настолько привлекли его, что он, не раздумывая, пошел по ним, совершенно не замечая, как окружающий мир менялся. Растений становилось меньше, песни птиц смолкали, а трава под лапами сначала превратилась в сухую землю, а затем и вовсе в камни. То, что увидел лисенок перед собой, когда поранил лапку, ужаснуло его. Почему здесь нет никого? Почему вместо зелени здесь одни голые скалы? Он не знал ответа и уже хотел было пуститься наутек, хотел вернуться к маме, уткнуться в ее мех и никогда больше не убегать, но не смог. Теперь перед ним стоял огромный серый волк, чьи лапы были большими, как пни многовековых секвой, а зубы остры, как бритва. Лисенок испугался зверя, он сжался в маленький комочек и заплакал, ожидая смерти. – Джисон выдержал небольшую напряженную фразу, подогревая интерес слушателей – Но вдруг, откуда не возьмись, словно по мановению палочки, перед лисом появился волшебник и отогнал злого волка прочь. Его одеяние, расшитое редкими цветами луноцвета, блестело на этой пустынной земле, словно звезда в самую темную ночь. Обернувшись к лисенку, волшебник присел перед ним на колени и аккуратно коснулся мягкой шерсти. – вокруг послышались облегченные вздохи. «Что ты тут делаешь?» - спросил волшебник. Но комочек не отвечал, лишь дрожал, как осиновый лист на ветру. «Я не причиню тебе вреда.» «Правда?» - лисенок поднял свои плачущие глазки-бусины и посмотрел на того, чье лицо было скрыто за капюшоном мантии. Один вид этого существа, чья жизнь была заключена в столь хрупком теле, заставил сердце незнакомца сжаться. Неужели кто-то решил напасть на такую кроху? А если с ним что-то случится по пути домой? Он просто не мог позволить этому произойти. Тогда-то волшебник и решил проводить лисенка обратно в лес, чтобы тот вернулся к своей маме в безопасности. По дороге лисенок, что сидел на руках волшебника, узнал, что колдун живет в этой пустоши совсем один, к нему никогда никто не заходил в гости, кроме сухого ветра. И лисенок не понимал, почему так происходило – ведь колдун не был страшным или злым. Он же защитил его от страшного волка. И тогда ушастик, как его прозвал волшебник, решил, что будет иногда навещать и играть с ним. Нельзя же всю жизнь провести так, верно? И это решение перевернуло все. Лисенок теперь почти каждый раз бежал на границу своего зеленого цветущего мирка и пустоши. И хоть волшебник не появлялся, ушастик продолжал ждать, всматриваясь в серые земли, чтобы отыскать белое свечение одежд колдуна. Так продолжалось очень долгое время – лисенок успел вырасти и превратиться в красивого лиса, и, казалось бы, спустя столько времени он мог перестать приходить сюда. Но он отказывался. Он каждый день приходил на свое место и ждал. Иногда он даже приносил что-нибудь: цветы, орехи, корешки, причудливые листочки и камушки. И делал он это в надежде, что волшебник заметит его гостинцы. А он их замечал – ни один подарок лиса он не был выкинут или спрятан ведь это были первые и единственные подарки, которые колдун получал, живя на этом свете уже несколько сотен лет. Так проходили годы – лис приходил и приходил. Иногда, представляя, что колдун сидит рядом с ним, он рассказывал истории, которые с ним случались: как его за нос укусила ящерка, как он забрался на самое высокое дерево в лесу и ловил ветер, как дрался с барсуком за желтую ромашку для волшебника и так далее. А колдун все это слышал и улыбался, ведь всю жизнь он был в этой пустоши, которую все обходили десятой дорогой, хотя здесь нет никаких монстров. Однако вечно так продолжаться не могло. Годы берут свое, а потому и ушастик теперь бегал не так резво, поднимался с теплого места не так охотно, как раньше. В один день, когда лис с особым трудом пришел на границу леса, он так и не смог подняться с земли. И от этого волшебнику стало очень грустно – он понял, что произошло. С того дня в пустоши лил дождь. Он был сильным и обильным, будто это и не дождь вовсе был, а настоящий потоп. С чего же вдруг за столько веков здесь впервые пошел дождь? Все потому, что волшебник ушел. Он покинул эти края, отправляясь за своим единственным другом, который сидел на пушистых облаках и ждал, когда же он сможет, как в тот день, запрыгнуть на руки колдуна и послушать его историю. - Вот такая вот у нас с вами сказка на сегодня, - Хан, который до этого мягко улыбался и с закрытыми глазами поглаживал мягкую шерстку Минхо, раскрыл глаза и посмотрел на своих слушателей, что скрывали свои влажные глаза, – Извините, что сказка такая грустная сегодня. - Не извиняйся, Ханни, - соловушка перелетела со стебелька розы на его плечо, - Эта сказка очень хороша! Спасибо, что рассказал нам ее! Птицы и звери показали, что согласны с маленькой птичкой – кто-то покивал головой, кто-то похлопал крыльями, а кто-то и тихонько сказал слова одобрения и благодарности. А затем все разошлись, время было позднее и всем нужно было поспать. Лишь Чонин и Минхо остались с Джисоном. Однако лис заставлял Хана чувствовать беспокойство – Чонин и ухом не повел, когда началась сказка, ведь обычно он был в числе первых и самых преданных слушателей. Но он знал, как повлиять на настроение Чонина. - Мистер Фенек, помогите мне полить цветы в саду, - встав с лавочки, Хан взмахнул рукой, и лианы тут же расплелись и вернулись на свои законные места. - Ты волшебник, махни рукой и все польется само, - ответ был довольно грубым и кот уже было хотел преподать урок наглому лису, мол, не груби тем, кто тебя обогрел и приютил, но Джисон не позволил. Он остановил порыв Минхо и подошел к Чонину. - Магия не рождается просто так. И хоть я травник, мне все же нужно заботиться о растениях. А одному справиться с этим очень-очень трудно. Помоги мне, пожалуйста. - Ай, ладно, - встав с пня, лис слегка потянулся, а затем слегка хромающей походкой направился за ведрами с водой. Он спокойно поливал сад Хана. Иногда он даже прерывался. Чтобы полюбоваться цветами, коих было очень много. Вьющиеся розы над входом в хижину и лианы плюща не особо привлекали хитрые глаза, а вот низкие георгины, у которых так часто задерживался Чонин в образе лиса, и высокий золотарник, в котором было так приятно прятаться в особенно жаркие дни, стоили внимания фенека. Он поливал их особенно тщательно, хотя и другим уделял должное внимание. Часики, колокольчики, вьюнки, коготки, лютики, даже дикие подсолнухи – все получали свою капельку внимания. Когда же с поливом было покончено и ведра вернулись на свое место, лис хотел вернуться на свой пень, если бы не Минхо: - Вы посмотрите, наш утопленник очнулся…