Сказание о волшебнике, его коте и ворчливом лисе

Чан, когда открыл глаза, в первые несколько секунд не понимал, где он. Последнее, что мужчина отчетливо помнит, это то, как он выглянул из палатки из-за света за ее пределами. И как бы он не пытался припомнить дальнейшие события, у него это попросту не получалось. Поэтому-то парень и не понимал, как он оказался под деревянной крышей дома. Аккуратно присев на кровати, он отметил про себя несколько вещей. Первое – голова не болела, а значит его не били или он ни обо что не стукался своей несчастной головушкой. Второе – кровать была довольно жесткой, будто вместо матраса там была солома. Откинув одеяло, Чан увидел, что он лежал на каком-то куске ткани, смутно напоминавшей простыню, а под ней и вправду была солома. И третье, что немаловажно, - он был без штанов. Быстро закрывшись одеялом, Бан судорожно пытался прийти к хоть сколько-нибудь логическому выводу, почему он оказался в таком неловком положении, но, к его глубокому сожалению, у него не получилось. Лишь спустя пару минут парень вернулся в относительное душевное спокойствие и огляделся вокруг. Что увидел он? Первым, на что упал его взгляд, был камин, дрова в котором еще не успели прогореть полностью и тепло разносилось по всей комнате. Проведя взглядом вправо, парень заметил, что на деревянных стенах было очень много полок, которые, как ему казалось, могут рухнуть от одного неосторожного движения – они были все заставлены какими-то баночками, мешочками, какими-то деревянными фигурками и безделушками из веток. «Черт возьми, где я ?!» В душе Чана постепенно начала нарастать паника – он не знал где он и как оказался здесь. Однако это мерзкое чувство не продлилось долго – оно исчезло, когда парень увидел цветные отблески на этом подобии кровати. Он начал вертеть головой, чтобы найти то, что создавало эти пятнышки розового, желтого и синего цветов. И ему удалось. Эти цветастые разводы создавались цветными стекляшками, что висели над кроватью и были вплетены в какую-то замысловатую диковину. «Это ловец снов?» Отдаленно вспоминая, что такие вещицы молодой человек видел на фотографиях и фильмах, Чан почувствовал, как в нем начало просыпаться любопытство. Как это здесь оказалось? Кто это сделал? Кто-то верит старым легендам? И, словно по мановению волшебной палочки, до ушей парня начал доносится приглушенный мягкий голос. Аккуратно встав и укутавшись в одеяло, Крис подошел к окошку, что было распахнуто настежь и посмотрел на улицу. Его взгляду предстал роскошный вид на цветы и лес, что светился из-за светлячков и растений. «Я сплю. Определенно сплю…» Вдруг, откуда не возьмись, прилетела бабочка и села на его руку. Ее крылышки светились мягким фиолетовым цветом, а рисунок на мохнатом тельце в виде человеческой головы светился золотым. На ум Чану сразу же пришло название этой бабочки-бражника, однако он и подумать не мог, что она может источать столь приятный свет. А бражнику, видимо, полюбился Крис, раз он перелетел с его руки на грудь, а затем и на плечо. Наблюдая за всем этим, парень и не заметил, что его присутствие было обнаружено. - Ау! Я к кому обращаюсь? – кто-то тыкнул Криса в грудь, а затем пшикнул себе под нос. Опустив глаза, молодой человек увидел перед собой парня с оголенной грудью и очень хитрыми желтыми глазами, что сейчас на него смотрели капельку надменно. - Ты кто? - Ну здрасьте приехали! Чонин, ты его вытащил, ты с ним и разбирайся. - Бегу и падаю, Минхо! Это вы с Ханом воздействуете на меня так, что я добрым самаритянином стал! – паренек, на чьем теле так же было мало одежды, с белыми волосами и ушами зло посмотрел на того, кто был ближе к Чану. - Что?! А кто тебя выходил? Кто тебя.. - Минхо! – голос, явно нетерпящий таких пререкательств, прокатился по лесу тяжелым басом. - Делайте, что хотите! – круто развернувшись на пятках, парень с ушами тут же обратился в фенека и побежал так, что из-под его хромающих лапок во все стороны начала сыпаться мокрая земля. - Не надо мне тут показывать свой характер, Минхо! Ты же знаешь, что приключилось с ним. Ты должен извиниться, - человек, что был одет в довольно необычные одежды, подошел ближе, но на Чана он даже не взглянул, - Будь добрее. Я уверен, что вы сможете понять друг друга и извиниться. - Мы? Этот наглый лис… - Этот наглый лис каждый день навещает больных и разносит лекарства. К тому же он отчасти патрулирует территорию, чтобы сюда не проникли браконьеры. Одной семьи он уже лишился, а потому не позволит забрать у себя вторую. Ступай, я разберусь с остальным. - Ладно, - после некоторого молчания, парень отошел от Чана, а затем пошел в одному ему известном направлении, - если этот человек тебе что-то сделает, то я расцарапаю ему лицо. На этих словах Минхо сорвался с места, оставляя Хана наедине с парнем. Тишина вокруг прерывалась пением цикад да мерным жужжанием жучков, что то и дело сновали меж цветов, кустов и деревьев. - Итак, как тебя зовут? Можешь звать меня Хан или Джисон, как тебе хочется, - улыбка, полная неиссякаемой веры, коснулась губ волшебника, будто сам ее обладатель хотел через нее передать капельку целительной силы, что в будущем поможет пережить все превратности судьбы. - А…э…Меня Чан зовут. Приятно познакомиться! – поспешно поклонившись, парень стукнулся своим лбом о подоконник, тем самым вызывая на губах Джисона искристую улыбку. - Полно-полно. У тебя болит что-нибудь? - Г-голова…, - потирая лоб, мужчина слегка отшатнулся от окна. Он и так еще не отошел от потока информации, что обрушился на него, словно водопад, а тут еще и это. - Подожди минутку. Джисон через несколько секунд уже был в хижине и по-хозяйски расхаживал в ней. Подойдя к камину, он взмахнул своей правой рукой, и пространство вокруг осветилось. То тут, то там начали загораться баночки и свечи, даря свой мягкий теплый свет. Сам же Хан подбросил пару поленьев в камин, где огонь тут же с жадностью начал вылизывать дерево, наполняя комнату теплом. - Ты присядь и выпей вот это, - волшебник поправлял какие-то вещицы на каминной полке, на несколько секунд отвлекся от своего занятия, чтобы указать парню на стакан, - это отвар из тысячелистника и мяты, он помогает от болей и успокаивает нервы. - Мне снится все это или нет? – делая глоток, Чан отметил, что вкус не был таким уж противным, как он предполагал. Скорее, он был приятно удивлен освежающему послевкусию. - Это не сон. Я – настоящий волшебник, а те двое и правда могут становиться животными, когда их душа пожелает. - … - Понимаю, что для тебя, как для человека далекого от волшебного мира, такое звучит, как какой-нибудь бред или что-то в этом духе, но это правда, - закончив с делами, Хан обернулся и подошел к парню ближе. Волшебник лишь пальцем махнул, а к нему уже подлетел стул, на который тот не преминул сесть. - Правда, значит…Как я тогда оказался здесь? Я отчетливо помню, что засыпал в палатке со своим другом, - прихлебывая травяной чай, молодой человек продолжал украдкой рассматривать убранство хижины, отмечая про себя, что он действительно попал в дом к волшебнику, которых почти так же описывали в книжках и фильмах. - Светлячки. Это они тебя сюда заманили. - Светлячки? - Да. Обычно люди не поддаются их чарам. Однако, если человек что-то отчаянно ищет и рядом с ними есть светлячки, то они зачаровывают его и помогают найти дорогу к тому, чего так хочет его душа, - с видом знатока, Джисон поднял указательный палец вверх, на кончик которого сел светлячок, весело жужжа. - Что-то мне подсказывает, что мое сердце вряд ли хотело, чтобы я утопился в озере… - Дурачок. Твое сердце отчаянно хотело увидеть то, что другие не видят. Твоя душа так истосковалась по всему тому, во что ты верил в глубоком детстве, - глаза волшебника, до этого карие, как горячий шоколад, на секунду блеснули цветом янтаря. Это заставило Чана вжаться в стенку и плотнее закутаться в одеяло. Но Хан растолковал это иначе: - Твоя одежда еще не полностью высохла. Я бы предложил тебе свои одеяния, но они вряд ли придутся тебе по вкусу. - Да нет…Мне и так неплохо, - сглотнув комок в горле, молодой человек пару раз глубоко вздохнул, чтобы отогнать от себя страх, и посмотрел куда-то поверх волшебника: - То есть, моя душа истосковалась…по волшебству? Но его ведь не существует…или существует?.. - Существует. И всегда существовало. Просто об этом никто не знает. Точнее, не помнит. - Не помнит? - Именно. - Но почему? Что-то произошло? – поджав под себя ноги, Крис с любопытством теперь смотрел на того, кто сидел перед ним. Только сейчас он заметил, что одежды на волшебнике были необычными. Казалось, что это не ткань, а тончайшие паутинки, что складывались в причудливые узоры. Это лишь подкрепило интерес парня, и он весь обратился в слух. - Что произошло.., - Хан задумчиво поднял глаза к потолку, а светлячок улетел к своим собратьям. Он не хотел вновь слышать эту грустную историю, - Произошло недопонимание. Очень давно, еще до рождения религий, магические существа и люди жили в мире. Ну или пытались жить так: были какие-то мелкие конфликты, но у всех хватало благоразумия улаживать ссоры. Все считали, что очень глупо держать обиды – жизнь продолжается и в ней столько прекрасного, что тратить ее на горькие думы было неразумно. Но однажды люди обозлились. Один волшебник, которого все сторонились из-за его черных одежд, просто помог упавшей девочке подняться и залечить ранку на коленке. Но после столь доброго жеста ребенок расплакался, чем привлек внимание остальных. Люди подумали, что колдун сделал что-то недоброе, а потому начали кидаться камнями, а затем и вовсе погнали прочь всех, кто хоть какое-нибудь отношение имел к магии. Потом же, когда все скрылись, людям показалось этого мало – они начали выслеживать и убивать. У магических существ просто не оставалось выбора, они решили навсегда скрыться из поля зрения рода человеческого. И так продолжается до сих пор. Мы – изгнанники, которым остается скрываться в укромных местечках, до которых люди добраться не могут. Грустная улыбка прошлась по губам Хана, а плечи поникли, будто на них лежал камень, весом в тонну. Даже при всем его жизнелюбии, ему так же, как и другим, было больно вспоминать все это. Да, можно было бы задаться вопросом – почему они не дали отпор людям? Но ответ был донельзя прост – в них не была заложена жестокость; имея силы, несравнимые с человеческими, они не шли на них войной. И как раз из-за этих сил они и не начинали сопротивление. Чан, который внимательно слушал историю волшебника, почти с каждым словом ощущал, как грусть и вина сковывали его сердце. Парень знал, что жестокость – неотделимая часть человека, это доказывает огромное количество войн, которые по своей сути были бессмысленными и глупыми. - Мне очень жаль… - Тебе не за что извиняться, Чан. Прими и отпусти, как сделали это мы. Рано или поздно это должно было случиться, - быстро смахнув с глаз появившуюся влагу, Хан улыбнулся и предложил молодому человеку еще выпить отвару, на что тот любезно согласился. - И как вы здесь живете? - Очень уютно… Разговор завязался сам собой. По большей части разговаривал Хан – он отвечал на все вопросы Чана и рассказывал то, что тот хотел. Рассказывал о травах, стоящих на полках в баночках и мешочках и висящих в небольших связках. Рассказывал про хозяйство и быт. Даже показал свой травник и деревянную шкатулку со всякими находками. Находками, к слову, были вещи, которые, как показалось Чану, собирают только в сказках – это были какие-то пуговицы, катушки ниток, игральные кубики, фантик от конфетки, детский браслетик с цветочками и все в этом духе. Хан назвал эти вещи потеряшками, на что парень даже как-то улыбнулся. То, как было произнесено это слово, заставило его кинуть быстрый взгляд, чтобы убедиться в том, что на лице волшебника была какая-то детская улыбка. Да, давно Чан такого не видел, ведь обычно на лицах встречавшихся ему людей улыбок не было, были лишь плотно сжатые губы да хмурые брови. - А что это за ловец снов? Тебя мучают кошмары? – молодой человек, который уже успел переодеться в свою одежду, обращался к колдуну на «ты»; он сам его об этом попросил, а отказывать хозяину дома как-то некультурно. - Не меня. Минхо, моего кота. - И помогает? - Немного. Он же видит то, что даже мне не доступно, а потому кошмары очень сильные. От этого ни ловцы снов, ни отвары не помогут. Он даже не всегда может человеком обернуться в такие моменты из-за страха - грустно вздохнув, Джисон встал со стула и подошел к окну. Как бы волшебник ни старался, он не мог облегчить боль Минхо. В его памяти всегда будут храниться те моменты, когда бедный кот метался по всей хижине от кошмаров. Все, что Джисон мог сделать в такие моменты, это крепко обнять бедное существо и успокаивающе гладить по загривку, пока тот не успокоится хоть немножко. - Ну и дела. Но он очень красивый. Ты его сделал? - Чонин меня опередил. Это дело его лапок, - по-доброму улыбнувшись, волшебник обернулся к парню: - Хочешь увидеть сад? - Да, с удовольствием! Когда же парни вышли в сад, то разговор перешел на растения. Чан с жадностью вслушивался в каждое слово, стараясь запомнить все названия и то, как выглядели растения. Вот растут звездные георгины, что цветут только в августе из-за неба, полного звезд; вот снежная роза с фиолетовыми прожилками, что зацветает в самые холодные дни зимы; вот куст акации, что своим ароматом привлекает диких пчел и они делают самый вкусный мед; вот папоротник сонный, названный так из-за корня, чей отвар помогает даже при самой сильной бессоннице, и так далее. Сад Хана, в котором растения не только красивыми были, но и помогали от любого недуга, поистине мог бы называться райским. - А можно вопрос? – Чан, который присел на деревянную скамейку, продолжал наслаждаться красотами сада при свете светлячков, задал свой вопрос, который уже некоторое время не давал ему покоя. - Конечно! - Чонин…Кто он? Что с ним произошло? - Ааа, тебя заинтересовала та сцена? Что ж, в этом нет никакого секрета. Чонин, он…он фенек. Маленький лисенок, который может обращаться в человека. А ведет он себя так по той простой причине, что люди сделали его таким. Когда ему было несколько месяцев отроду, его поймали браконьеры, которые подбили ему заднюю лапку. Он долго мотался по свету в деревянном ящике, получая минимум еды и воды. От этого он такой худой. Но однажды, когда его вновь перевозили, машина проезжала рядом с этими местами. На браконьеров напал медведь, он почуял слабый запах лиса и решил, что он должен помочь ему, он же один из нас, один из волшебного мира. Когда ему помогли, разодрав ящик в клочья, один из людей начал кидаться всем, что под руку попадется. Он кинул в Чонина нож, но от ран начал слабеть, поэтому нож задел только ухо. Медведь тогда принес к нам Чонина, и мы с Минхо его выходили: дали крышу над головой, тепло, еду и воду, заботу. Теперь же, когда он стал лисом, он помогает нам и этому лесу. Что до людей, то они несильно пострадали: нажаловались, но когда сюда прибыли люди в защитных костюмах и ничего не нашли, то их увезли обратно. Нас же оставили в покое. Однако все было уже сделано – Чонин престал доверять людям и всегда следил за ними, если они останавливались неподалеку. Хотел таким образом нас защитить, - почесав каштановые волосы, Хан прикрыл свои глаза. Под его веками всплывали особенно яркие моменты с лисом. Ему бы хотелось, чтобы он перестал так относиться к людям, но это всего лишь его желание и Чонин не обязан приводить его в жизнь. - Хотелось бы мне показать ему, что не все люди плохие… - Кто знает, может ты тот, кто поможет ему. Во всяком случае, тебе бы пора отправляться обратно. Если ты здесь будешь долго находиться, то обратно вернуться не сможешь. - Что? – парень не верил своим ушам. Он столько всего узнал здесь и ему придется обо всем этом забыть? Обо всей этой магии? - Это опасно как для тебя, так и для нас. Ты хороший парень, но… - Я понимаю, - в голосе Чана отчетливо скользила грусть, но он старался приободрить себя, хоть и выходило не очень. Ему не хотелось уходить, но чтобы сохранить этот мир ему нужно будет уйти и забыть обо всем, - Только…могу я кое-что оставить? - Оставить? – Джисон и сам был не в восторге, что после стольких лет отшельничества в этом лесу он впервые смог поговорить с обычным человеком, который, как говорило его чутье, имел доброе сердце. А последний вопрос Чана поставил волшебника в легкое замешательство – что задумал этот парень. - Я…я хотел бы показать Чонину, что не все люди плохие. Этот браслет подарила мне моя мама, когда я переехал сюда из родной страны, - сняв с запястья тоненький черный браслет с несколькими металлическими подвесками, парень как-то по-особенному улыбнулся, - она сказала, что это что-то вроде защитного амулета. Передай его, пожалуйста, ему, - вложив в руки волшебника браслет, Чан поднялся с лавочки. - Но он же от твоей мамы, ты не можешь просто так его отдать, - Хан вскочил следом, смотря на парня шокировано. - Пусть он лучше будет защищать этого лиса. Ну а я как-нибудь справлюсь, - отпустив руки волшебника, молодой человек в последний раз окинул взглядом сад Джисона, - Как мне обратно вернуться? - Светлячки отведут тебя обратно… Хану было грустно. Впервые за несколько сотен лет он проронил слезинку, наблюдая за удаляющейся широкой спиной. Даже когда парень ушел, он все еще стоял и смотрел вслед, сжимая в теплых руках браслет. В таком состоянии его застали Минхо с Чонином, которые успели помириться за время своего отсутствия. - Чонин, это оставил тебе тот человек…Это браслет его мамы, он хотел передать тебе его в надежде, что тот будет тебя защищать… - Что… Лис мог вновь начать беситься и ругаться, но он не стал. Вместо этого он шокировано смотрел на предмет в ладони Хана. Что его так удивило? Сам того не понимая, Чан сотворил самую сильную магию, что подвластна человеку – он предал частичку своей души и души своей матери Чонину, чтобы те защищали его от всего, вместе с этим браслетом. И пока все пребывали в столь необычном для них состоянии, парень вернулся к палаткам, залез в спальник и заснул самым крепким сном.

***

Чан ничего не помнил о том, что произошло ночью – он не помнил волшебника с котом и лисом, не помнил дивный сад, не помнил светлячков и грустную историю, связанную с магией. Но что-то в его душе вызывало беспокойство. После той поездки парень стал менее сосредоточенным на работе, рвался в парки каждые выходные, а ночами мог часами смотреть на ночное небо, стараясь увидеть в редких звездах какие-то смутно знакомые очертания. Однако совсем скоро он решил вновь съездить на то место в лес, правда, без ночевки. Молодой человек мог целый день спокойно прогуливаться по знакомому месту без единой крошки во рту. А перед тем, как уехать обратно, он всегда оставлял что-нибудь – ему казалось, что за его гостинцами кто-то обязательно должен прийти. И каждый раз, когда Чан возвращался, он не находил старых пакетиков, отчего на его губах расцветала легкая улыбка. Что же приносил молодой человек? В основном, это были семена каких-то цветов или что-то, связанное с ними. Пару раз он даже приносил сушеный чай и деревянные безделушки, которые так понравились тем, кому они предназначались. Даже Минхо с улыбкой грелся у огня и мохнатой лапкой играл с фигуркой котенка. Но однажды, в одну из таких поездок, Крис заметил, что за ним следят черные глазки-бусинки. Слегка склонив голову, Чан внимательно наблюдал за ними. А когда же их обладатель, лис с рваным ушком, показался из-за густой травы, парень улыбнулся, а на его глазах навернулись слезы. Он заметил на лапке браслет, который подарила ему мама, и воспоминания волной нахлынули на сознание мужчины. - Я так рад, что с тобой все в порядке, - теплая ладонь потянулась к животному. Парню хотелось коснуться его, погладить по короткой шерстке. А Чонин, словно почувствовав это желание, подставил свою макушку под пальцы Чана. В следующее мгновение лис уже стоял на задних лапках и опирался передними о плечо молодого человека, а его нос так ласково касался его щеки. Да, теперь с ним все в порядке. Теперь он верит, что не все люди плохие, что среди них есть те, чьи сердца все еще открыты всему волшебному…