После войны

Адриана стояла перед зеркалом в маленькой комнатке, которая теперь будет ей домом, осматривала себя, надеясь найти изъян на платье сейчас, пока его еще можно устранить, и пыталась прогнать сомнения. «Зачем ты согласилась появиться на празднике? Разве ты чувствуешь в себе столько сил? Через полчаса тебе предстоит знакомство с сотнями новых людей, готова ли ты пережить это?» Проведя в одиночестве три года, она не могла представить себя в многолюдном зале среди десятка профессоров, с каждым из которых предстоит выстроить, как минимум, уважительные отношения, среди сотен детей, для которых нужно быть и понимающей, и справедливой. Когда-то ей легко было составить хорошее впечатление о себе, легко поладить с коллегами, легко познакомиться и найти общий язык. Теперь же она чувствовала растерянность. Быть прежней она не сможет. Кажется, с прежней жизнью она потеряла и часть своей личности. С собой новой предстоит познакомиться. Адриана оглянулась на тумбу, где стояли колдографии мамы, Нимфадоры и бабушки. «Пожелайте мне удачи», ― попросила она мысленно. До начала праздника первокурсников меньше получаса. Если она не хочет зайти в зал у всех на глазах, пора идти: девушка планировала прошмыгнуть за преподавательский стол, пока все увлечены поиском мест. Тогда ее заметят не сразу. Тогда любопытствующие повернутся к ней только после речи директора, которая, конечно, захочет представить Хогвартсу новую преподавательницу. Мисс, точнее, уже профессор Сноу, спустилась по лестнице и заглянула в зал. Людей действительно пока было немного. За некоторыми столами сидели старшекурсники и оживленно общались между собой, за профессорским столом было занято два кресла. Адриана не знала, кто эти люди, не знала, как поздороваться и представиться, но собрала себя в кулак, в маленький кулачок, и отправилась к столу. Девушка с легкой улыбкой кивнула профессорам и села с краю, в угловой части стола. Так она была незаметна для школьников, но вот профессора, сидевшие по центру, могли легко ее рассмотреть. Дама средних лет взглянула на Адриану с любопытством, но ничего не спросила (позже Адриана узнает, что это мадам Стебель), а молодой человек, сидевший чуть дальше, только улыбнулся и смущенно отвел глаза. «Невилл Лонгботтом», ― догадалась профессор Сноу. Зал медленно наполнялся студентами. Следующим из профессоров появился Снейп. Адриана узнала его, потому что видела пару колдографий в «Ежедевном пророке». Она не могла похвастаться хорошей памятью на лица, но темные волосы, глаза и мантию было сложно не запомнить. Он выглядел немного уставшим, отстраненным, безэмоциональным. Северус сел неподалеку от Адрианы и поднял взгляд на девушку. Так она поняла, что беспардонно разглядывает его, и резко, даже слишком резко опустила глаза. Еще какое-то время она чувствовала взгляд мужчины на себе, что заставляло ее нервно теребить рукав платья. «С другими поздоровалась, а ему и не кивнула. Только пялилась», ― ругала себя Адриана. Спустя пару минут она решилась снова посмотреть на профессора, который уже потерял к ней интерес. Адриана знала его историю не только из рассказа Макгонагалл. Она читала про него те немногие газетные очерки, что вышли после войны. Ей хотелось больше узнать о Тонкс, как она погибла, кто ее убил, поэтому она читала всё. Но даже тогда, в острой фазе горя, она была впечатлена историей двойного агента, храброго профессора, рисковавшего собой из любви к давно умершей женщине. Она подумала о том, почему ему была неприятна публичность. Чувство, которое он прятал много лет, вдруг стало достоянием общественности. Кому это понравится? И этот героизм… он ведь тоже был очень личный, интимный. Защищал сына любимой девушки. Невероятно. Снейп почувствовал, что его снова разглядывают, и посмотрел на Адриану более выразительно, чем в прошлый раз, даже сердито. «Какой ужас», ― подумала Адриана краснея. Она подняла руки к лицу, стараясь спрятаться от взгляда, и повернулась в зал. Тем временем зал уже был полон детей, а у входа с открытыми ртами стояли первокурсники. Только теперь и Адриана догадалась рассмотреть, как украшен Хогвартс. Звездное небо над головой, свечи, зависшие в воздухе. Посреди зала на стуле лежит распределяющая шляпа. «Интересно, на каком факультете оказалась бы я?» ― задумалась девушка. Ей подходили Когтевран и Пуффендуй. Что решила бы шляпа? Глядя на малышей, которых отправляли то на один факультет, то на другой, Адриана вдруг почувствовала, что ей стало радостно. Девушка улыбалась, глядя на счастливых ребят. И даже засмеялась, когда один из них восторженно крикнул «Да! Я знал!» после того, как шляпа отправила его на Гриффиндор. После распределения с речью выступила Макгонагалл. Она говорила о том, как Хогвартс изменил сотни тысяч жизней, как стал домом и спасением для многих. А сегодня принял в свои стены новых жителей ― как изменится их жизнь? «Это не только о детях, ― подумала Адриана. ― Моя жизнь тоже изменится. Уже меняется». Тут директор заговорила о новой преподавательнице и представила девушку. Адриана смущенно привстала, улыбнулась, поклонилась и зачем-то посмотрела на Снейпа. Ей вдруг захотелось понравиться этому угрюмому человеку, про которого она знает больше, чем про всех остальных в зале. Но чем девчонка, которая собирается преподавать мало кому нужную историю магии, могла его заинтересовать? Вряд ли у него появится повод испытывать такое же большое уважение к ней, какое чувствовала к нему Адриана. Во взгляде профессора Снейпа она не прочитала ничего, абсолютно ничего. Почему-то это ее расстроило. Весь оставшийся вечер она старалась не смотреть на него. И даже не заметила, что уделяет этому старанию все свое внимание.