После войны

Входя в торжественный зал, Снейп думал о том, что ничего не ждет от этого года. Как и от предыдущих двух. Победа над Волдемортом была долгожданной, он наконец перестал чувствовать себя обязанным, перестал делать что-либо из чувства долга. Но облегчение длилось недолго: он быстро понял, что жизнь опустела. Все, кого он знал, боролись на войне за свое будущее. Дамблдор ― за будущее всего магического мира. И только Северус отчаянно старался исправить прошлое. Поэтому теперь, когда, кажется, удалось, когда сын Лили живет свою новую жизнь молодого героя, делать больше нечего, и жить, пожалуй, незачем. Северус думал о том, что будь он персонажем книги, талантливый автор не дал бы ему будущего вовсе, дал бы героически погибнуть после того, как исполнен долг. Но жизнь ― не книга. И вот он здесь, в Большом зале, который год наблюдает одно и то же. Что ж, лучшего зельевара, чем он, в Британии не найти ― может быть, он еще нужен здесь, чтобы вырастить талантливого преемника? «Впрочем, вряд ли», ― скептически заключил Снейп, оглядывая собравшихся в зале шумных студентов. Почувствовав на себе чужой взгляд, он рефлекторно повернул голову и увидел новое лицо. Девушке за преподавательским столом на вид не было и тридцати. Она внимательно смотрела на Северуса, но была погружена в свои мысли, поэтому не сразу заметила, что ее любопытство обнаружено. Смутившись, быстро отвернулась. Профессор определенно видел ее первый раз. Темные волосы, светлые глаза, худощавое тело и несколько болезненная бледность. Когда ее щеки покрыл румянец смущения, она заметно похорошела. «Будет вести какую-то ерунду, вроде истории магии», ― догадался Снейп. Девушка явно волновалась под его взглядом, была похожа скорее на испуганную студентку, чем на коллегу. Надо признать, все предыдущие назначения директора Макгонагалл Снейпу нравились, даже Невилл Лонгботтом оказался на своем месте. В это Северус поверил не сразу, но глядя на то, как сложные оборонительные заклинания легко получаются у большинства студентов, убедился, что талант преподавателя у парня есть. «Ну, хоть что-то же должно было в нем обнаружиться», ― усмехался Снейп, вспоминая десятки взорванных котлов в классе зельеварения. Раз так, значит, и эта девчонка что-то собой представляла, не из желания же откормить и выпустить в дикую природу Макгонагалл взяла ее на работу. Снейп отвел взгляд и вновь задумался о грядущем учебном годе. Студенты по-прежнему не считали его любимым преподавателем, но и грозой подземелий он больше не слыл. Профессор старался вести себя так же, как и раньше, язвил и отпускал шуточки в адрес нерадивых студентов, но что-то неуловимо изменилось навсегда. Они знали о нем то личное и теплое, во что он меньше всего хотел посвящать окружающий мир. Больше не боялись. Некоторые как будто сочувствовали. Но эти попытки он быстро пресекал. Заметив на себе взгляд, Снейп резко повернул голову в сторону нахалки, которая зачем-то снова его разглядывала. Девушка опять испугалась, покраснела и даже попыталась закрыть лицо руками. «Что же тебя так интересует?» ― подумал Северус, с удивлением почувствовав, что его раздражение быстро растворилось от вида смущенной девушки. Началась церемония распределения. Снейп обратил внимание, что новая преподавательница совсем не умеет скрывать свои чувства. Он с легкостью прочитал на лице девушки восторг, когда она оглядела зал, интерес и радость буквально лились из нее во время праздника. Один раз она даже рассмеялась выходке новоиспеченного гриффиндорца, хотя другим преподавателям (кроме самого Снейпа, конечно) было достаточно просто улыбнуться. А к выступающей с речью Макгонагалл девушка явно испытывала благодарность и уважение. Значит, ее зовут Адриана Сноу. Он видел пару раз ее отца. Макгонагалл объявила, что девушка будет вести историю магии, как Северус и предполагал, а заодно читать новый факультатив старшекурсникам. Видимо, у Адрианы был опыт работы в Министерстве, раз именно к этой работе она будет готовить студентов. И вот она, привстав, чтобы поприветствовать зал, снова посмотрела на него. Так, будто ждала оценки. Снейп не понял, почему именно к нему, а не к Макгонагалл, например, был обращен этот взгляд. Но, в отличие от девушки, профессор умел скрывать свои мысли, поэтому точно знал, что любопытства, которое им владело, девушка не считала. До конца праздника он тайком наблюдал за ней. Оставшееся время она была будто сосредоточена на чем-то и больше на него не поглядывала. «Почему эта Сноу ушла из Министерства в Хогвартс? Карьерные перспективы там точно лучше, да и жалованье, и жить можно у себя дома, а не в замке среди детишек…» ― размышлял зельевар. Варианта подойти после праздника, познакомиться и обо всем расспросить Снейп, конечно, не рассматривал. Он решил, что думает о ней лишь потому, что более достойного объекта, чтобы занять голову, в зале не нашлось. После праздника девушка спешно вышла из зала и пошла в сторону Когтевранской гостиной. «Значит, Макгонагалл поселила ее в крыле для умных и особенных», ― зачем-то отметил для себя профессор Снейп.