После войны

Снейп не зашел к Адриане ни до урока, ни после, ни вообще. Конец дня девушка провела в напрасном волнении. Наутро Макгонагалл собрала преподавателей на традиционное совещание. Речь зашла, в том числе, о вчерашнем инциденте. ― Северус, вы планировали поговорить с пострадавшими, что-нибудь удалось узнать? ― Пока нет, директор. Мадам Помфри просила не беспокоить детей вчера, ― ответил Снейп. Адриана напряглась. Она-то помнила, что еще сказала Помфри. И чего Снейп не сделал. Видимо, зельевар решил, что помощница она так себе, и обсуждать с ней нечего. ― Я немного пообщалась с ребятами вчера, директор, ― робко подала голос она, ― ничего конкретного они не вспомнили. Предполагают, что кто-то со Слизерина сделал это, но… ― Мисс Сноу, ― перебил Снейп, ― ни в одной крупной шалости, произошедшей за последний год, не были замечены студенты моего факультета, нет никакого повода их подозревать в чем-либо. ― Меня не было здесь в прошлом году, профессор, ― тихо, но уверенно начала Адриана, ― и несмотря на это, я попросила детей не делать безосновательных предположений, которые усиливают вражду между факультетами. Снейп промолчал, только немного прищурился, глядя на мисс Сноу. Девушке вдруг стало очень грустно. Он совсем не знает ее, но считает, кажется, глупой. ― Я прошу деканов обсудить случившееся со своими факультетами, ― сказала Макгонагалл, пропустив перепалку мимо ушей, ― донесите до детей, что, если виновный сам придет ко мне и во всем признается, наказание будет мягче. Если нам придется искать его, допрашивая студентов, эльфов и призраков, виновнику грозит отчисление. Адриана отправилась на уроки в отвратительном настроении. Ей завладела совершенно нездоровая, неправильная идея во что бы то ни стало доказать Снейпу, что она умная девушка, что у нее прекрасно получается преподавать. Хотелось получить хоть немного уважения и признания от этого человека. Никогда раньше с Адрианой такого не случалось. Все, чего она добивалась, нужно было ей лично, а не чтобы поразить, удивить и заставить себя уважать. Она попыталась настроиться на другой лад: «Я просто буду делать свою работу хорошо. Просто делать, ― думала Адриана, ― и однажды он обязательно поймет…» *** Адриана провела первое в семестре тестирование на нескольких курсах. Она заметила, что те темы, которые ребята изучали в дискуссии с ней, отложились в голове почти у всех, а вот то, что она давала в формате лекций или самостоятельного изучения, запомнилось хуже. Что ж… На следующий день профессор Сноу рассказала ребятам о нововведениях. ― Теперь система такая: вы можете не писать свитки и не вести собственные конспекты ― как хотите, как вам удобнее. Я не требую от вас письменной работы. Каждое наше занятие будет проходить в форме семинара ― и вы должны быть к нему готовы. Должны прочитать в библиотеке что-то по теме будущего урока. В классе же мы в процессе беседы будем разбираться: кто что понял, какие есть вопросы, какие выводы стоит сделать из той или иной главы нашего общего прошлого. Я буду отмечать всех, кто работает на семинаре. В конце года от экзамена освобождаются те, кто регулярно участвовал в дискуссиях на семинарах. А вот молчунам придется подготовиться. По классу пробежал восторженный шепот. И Адриана начала занятие. *** Спустя пару дней Макгонагалл вызвала Адриану к себе. Оказалось, кто-то из родителей оставил жалобу на молодую преподавательницу. ― Мисс Сноу, родители Даны Фаст послали мне сову. Они считают, что стиль вашего преподавания ― легкомысленный, утверждают, что вы ленитесь проверять задания учеников и считают, что незаинтересованному в знаниях детей человеку не место в Хогвартсе. После появления такого письма я должна начать проверку и отправить кого-то из преподавателей на несколько ваших занятий для независимой оценки ваших навыков. Но я не первый раз сталкиваюсь с… не всегда адекватными требованиями Фастов, поэтому прежде, чем давать жалобе ход, хочу поговорить с вами. Вы не против? ― Не против, но… ― взволнованно начала Адриана, но директор ее перебила. ― Не беспокойтесь, дорогая, помните, что я на вашей стороне и сижу тут, чтобы вас защитить. Расскажите мне немного о том, как вы видите преподавание, что требуете от учеников. Я попробую понять, что возмутило родителей Даны. Мисс Сноу рассказала все с самого начала: про первую встречу с ребятами, про результаты тестирования, про ее находку с семинарами. А еще о том, что почти все ребята активно работают, дискутируют и задают вопросы, а Дана обычно усиленно что-то записывает и не успевает включиться в беседу. ― Интересно! ― Макгонагалл была явно довольна тем, что услышала. ― Мисс Сноу, мне нравится ваш подход, вы сами мыслите нестандартно и учеников приучаете к тому же. Что касается Даны… Я думаю, ей нужно время адаптироваться, а ее родителям ― принять, что их девочка не может быть первой во всем. Дана хорошо учится, потому что много зубрит, так ее научили дома. Ваш подход ее родителям непонятен. Но я попробую уладить этот вопрос. Адриана вежливо улыбнулась. Она все еще была растеряна и разочарована случившимся. Получить жалобу после стольких стараний… В дверь постучали, на пороге стоял Снейп. ― Добрый вечер, Северус, проходи. Мы с профессором Сноу почти закончили, ― пригласила Макгонагалл. Адриана сжалась в комок еще больше. ― Только не смейте расстраиваться, дорогая! ― Давала напутствие на прощание директор. ― Жалобы от родителей случаются с каждым из нас, рано или поздно вам пришлось бы с этим столкнуться. Зато теперь у вас больше опыта. Снейп насмешливо хмыкнул за спиной Адрианы. Теперь он знает, что на третьей неделе работы преподавателем Адриана получила жалобу от родителей. И теперь ему смешно. Кажется, ничего хуже случиться не могло. Девушки едва хватило на то, чтобы вежливо попрощаться и выйти из кабинета. Поднявшись к себе, Адриана легла на кровать, свернулась калачиком, и у нее полились слезы. Да, жалоба была дурацкая и несправедливая, и все же крепко ударила по самооценке мисс Сноу. Реакция Снейпа, его отношение ранило еще больше. Мужчина, с которым так хотелось бы беседовать на равных и от одного взгляда которого бежали мурашки волнения, считал ее неудачницей, бесталанной преподавательницей, и не хотел иметь с ней дел. Даже удивительно, насколько болезненной оказалась эта мысль. Адриана крепче сжала колени. «Мне не нужны эти муки. Я еще не выбралась из прошлых болей. Мне нужно сделать все, чтобы профессор Снейп перестал занимать мои мысли и мое сердце…» *** Проснувшись следующим утром с тяжелой после ночных слез головой, Адриана знала, что с сегодняшнего дня она будет избегать встреч и разговоров со Снейпом, перестанет на него глазеть и каждый день будет искать то, что займет ее ум так, чтобы мысли о зельеваре больше не лезли в голову.