Наследие Бонтена

8 сентября 2009 г.

Сегодня тот самый день, когда власть всего Токио сконцентрируется в руках амбициозного и безжалостного лидера «Свастонов-Канто». Все преграды на пути к трону были уничтожены. Кроме финальной: губернатора столицы, Коикэ Санги. Женщина жила на окраине города в тихом поместье. Туда и отправился Сано Манджиро со своими сторонниками. По периметру поместья была расставлена вооруженная охрана. Но для Свастонов это не было проблемой. Они не выходя из своих машин, открыли обстрел по силовикам. Кровавая дорожка, словно ковёр, расстилалась от бронированной машины Сано до главного входа. Парень не боялся крови, и уж тем более не боялся в ней испачкаться. Он уверенно шёл по кровавым лужам, поднимая в воздух мерзкий запах железа. Твердым ударом ноги он выбил двери и прошел внутрь. Поместье внутри было именно таким, каким парень себе его представлял. Почти вся мебель и даже рамки картин были с золотыми орнаментами. Дом стоил целое состояние. Сано приносило садистское удовольствие портить белый персидский ковер с мягчайшим ворсом своими окровавленными черными берцами. Теперь этот ковер отлично подходил к его белым широким штанам в рубиновую крапинку. Манджиро встал в проходе в гостиную и увидел... колыбельную. Обычная колыбельная, далеко не из самых дорогих, стояла в центре комнаты меж двумя обшитыми золотыми цветами диванами. Парень повесил штурмовик на плечо и подошёл к ней. В колыбельной лежал ребенок. Совсем еще младенец с соской во рту. Он пинался ножками и тянулся маленьким ладонями к склонившемуся над ним парню. Голубая шапочка и такие же яркие голубые глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами. Сано потянул к ребенку руку и аккуратно вынул соску изо рта. Вязкие детские слюни вытекли на подушку. А сам малыш недовольно нахмурился и открыл рот, чтобы получить любимую соску обратно. Парень даже не заметил, в какой момент на его лице появилось эта глупая улыбка. Манджиро никогда не любил детей, особенно таких маленьких. От них постоянные проблемы: крики, плач и нужда внимания. Но этот ребенок был абсолютно тихим и спокойным. Даже без этой здоровой соски. Малыш как заворожённый смотрел на Сано и тянулся к нему, что-то кряхтя. Сано провёл рукой по щеке младенца и снова улыбнулся, когда понял, что вся его рука теперь в детских слюнях. Ребенок захихикал, будто сделал эту пакость специально. Такой чистый и искренних смех… Что-то живое внутри Сано было задето. И он не мог дать этому определение. Теперь Манджиро хотелось больше этого трепета внутри, больше этого детского смеха и невинного взгляда голубых, как небо, глаз. Только он хотел взять ребенка на руки, как услышал щелчок перезарядки автомата у себя за спиной. — Тронь ребенка и живым отсюда не выйдешь, — раздался женский прокуренный голос. Манджиро, оторвав заинтересованный взгляд от колыбельной, развернулся к источнику звука. — Вы бы лучше о себе беспокоились, Госпожа Коикэ, — безэмоционально ответил ей Сано. Женщина сорока лет стояла в пяти шагах от преступника и держала его на прицеле. Манджиро видел, как тряслись её руки. Он был уверен, что губернатор не выстрелит. Боковым зрением Сано заметил служанку. Он сразу понял, зачем она показалась. — Забери Сейджи, — приказала девушке Губернатор. — Спрячь её так, чтобы они не нашли. — Значит, Сейджи… — протянул с улыбкой на устах Манджиро. — Не смей произносить своим грязным ртом имя моей дочери! — закричала Коикэ. Секунда. Женщина падает на пол. Вокруг её головы, словно нимб, растекается кровь. — Вот же старая овца. Как посмела голос повышать на Майки?! — высунулся из коридора розоволосый парень с автоматом в руках. — Я давал тебе команду стрелять? — с ноткой неприкрытой злости шипит Сано. — Но я думал... — хотел оправдаться парень, но был перебит. — Санзу, думать положено мне. Теперь сам будешь искать ребёнка. Санзу нахмурился и странно улыбнулся. — Босс, какой ещё ребёнок? Ты шутишь? — Ребёнок этой старухи. Я забираю её, — тыкая бездыханное тело берцем, ответил Манджиро. — Я не понял. Зачем мы забираем старуху? — наклонил вбок голову Санзу. Кажется, терпение Манджиро подходило к концу, и он с разворота ударил подчинённого в скулу ногой. — Ребёнка, Санзу, — гневно прошипел Сано. — Мы забираем ребёнка.

***

       Дочь губернатора Коикэ Санги искали по всему дому. Молодая девушка в форме домработницы держала малышку на руках и пряталась в подвале. Прошло около часа с нападения. Девушка посмотрела на мирно спящего ребёнка и аккуратно уложила её на разваленный старый матрас, что без дела лежал в подвале. Думая, что всё закончилось и их жизням больше ничего не грозит, она тихо вышла из своего укрытия. Откуда же ей было знать, что Свастоны специально выжидали её, словно хищники на охоте. Не мог же этот Сано быть настолько монстром, чтобы убить ещё и трёхмесячного ребёнка… Девушка, не заметив никого в бесконечных коридорах, направилась на кухню, чтобы навести смесь для малышки. «Когда она проснётся, наверняка будет голодной», — решила горничная. Если бы «Свастоны-Канто» добились, чего хотели, то от дома остался бы только пепел. Но тишина и отсутствие другой прислуги её настораживало. Стоило ей зайти на кухню, как девичье лицо побледнело от страха. За столом сидел розоволосый парень и читал инструкцию на коробке детского питания. Рядом с ним сидел ещё один в очках и пытался отобрать эту коробку. А у холодильника стоял третий парень, долговязый с длинными косами, и жевал оннигири. Все они были в белой форме «Свастонов-Канто». Девушка хотела тихо уйти, но стоило ей сделать шаг назад, как вдруг она упёрлась в чью-то спину. Это был высокий парень с широким шрамом на лице. Горничная вскрикнула. — Ну наконец-то ты вышла, — жалобно проскулил Санзу. — Риндо, отдайте ей коробку. Пускай делает, что должна, — вмешался долговязый. Парень в очках поднял глаза на горничную и медленно подошел к ней. — На, — сказал Риндо, пихнув ей в руки питание. — Ребёнок где? Девушка обливалась слезами и махала головой. Последнее, что она могла сделать — спасти малышку. — Это может надолго затянуться, — закатил глаза Санзу. — Ран, пойдём сами посмотрим. Парень с косами отпрянул от холодильника и, дожевав свой оннигири, пошел вслед за Санзу. — Сука, если ты сейчас же не скажешь, где этот ребёнок, то я вытрахаю из тебя всю жизнь, а потом сожгу твоё осквернённое тело вместе с этом блядским домом, — прорычал Риндо на ухо горничной. Девушка тряслась от страха и молилась в первую очередь о том, чтобы самой остаться в живых. — Теперь мы здесь главные. Мы — закон. Поэтому хорошенько подумай, прежде чем давать ответ. Громко сглотнув, она подняла заплаканные глаза на Риндо и увидела в них… ничего. Полное безразличие. Этому человеку было плевать на чужую жизнь и его явно не брали её слезы. Надеяться было не на что. — Подвал, — еле слышно прохрипела горничная. Лицо Риндо растянулось в безумной улыбке. Он тут же сорвался с места, оставляя горничную в компании парня со шрамом.

***

       Подвал тёмный и холодный. «И как у этой дуры хватило ума прятаться здесь с младенцем?» — закатил глаза Риндо. Ребёнка он нашел не сразу. Как-никак, малышка была тихой. Лежала, где её оставили. Хотя в тот момент её плач был бы очень даже кстати. Но Риндо и так нашёл её. Сначала он даже не поверил, что это настоящий ребёнок, приняв её за куклу, но сверкающие от любопытства глазки резво носились по младшему Хайтани. Парень лучезарно улыбнулся и аккуратно взял девочку на руки. Её маленькие ручки без конца дергали пластмассовую цепочку пустышки, так и норовя потерять относительно драгоценную вещицу. Риндо осторожно убрал руки ребенка от цепочки и направился обратно на кухню. На лице парня сияла самодовольная улыбка, когда навстречу к брату и Санзу он вышел не один. — Передай её служанке. Пусть покормит, — отмахнулся Санзу. — А дальше-то что? — безучастно теребил косу Ран. Риндо сделал, как и сказала брат: передал в дрожащие руки заплаканной служанки ребёнка. Парень, к своему собственному удивлению, хотел подольше подержать в своих мозолистых руках хрупкое маленькое существо, беззащитное, чистое и невинное. Но Риндо понятия не имел, как же кормят этих «существ». Поэтому он без конца крутился вокруг служанки, смешивающей питание, и следил, чтобы девушка не схватилась за столовые приборы. Ради спасения собственной шкуры человек может закрыть глаза на веру, мораль и законы, прибегнув к грязным методам. Тем временем Какуче, стоявший недалеко от остальных и слышавший разговор, был в недоумении. И, судя по всему, не только он. — Дальше переформировываемся, ставим наших людей и держим Токио в железных тисках, — с улыбкой на лице лепетал себе под нос Санзу. Ран театрально закатил глаза и вздохнул. — Это мы все и без тебя знаем, умник. С ребёнком-то что делать? Какуче, обычно не высказывавший своего мнения, на этот раз не мог остаться в стороне. — Майки приказал найти её, пока разбирается с бумагами в кабинете Коикэ, но не сказал, что с ней будет дальше. Он же не собирается её убить? — плечи Хитто заметно напряглись. — Даже если и так, то что? Это вполне логично. Мы — преступная группировка, нам некогда возиться с этой козявкой, — Санзу поддался корпусом вперед, нервно стаптывая персидский ковёр. Ран бросил мимолетный взгляд на ребёнка и стал анализировать. В глазах старшего Хайтани, Сано Манджиро — слетевший с катушек паренёк, чья жизнь поделилась на до и после. У него не осталось никого: Майки добровольно оставил своих близких из-за своего неконтролируемого альтер-эго. Но что может принести в его жизнь этот ребёнок? Если кто-нибудь из Свастонов привяжется к ней, а Ран был уверен, что это произойдёт, то у непобедимой группировки появится слабое место. Но, даже осознавая это, «Свастоны-Канто» взяли на себя ответственность за невинную жизнь. Они отступники, безжалостные каратели и убийцы, выбравшие идти по пути крови и ненависти вместе. И, если их глава принял столь важное и, возможно, опрометчивое решение, то они последуют за ним. Другого не дано.

15 ноября 2025 г.

Пустой школьный коридор. Перед глазами лишь дверь с табличкой «Психолог». Кто-то нажал на ручку изнутри кабинета и выкрикнул: «Проходите». Регулярные школьные психологические опросы, наверное, самое бесполезно потраченное время. Но, чтобы не получить очередной выговор, приходилось подчиняться. — Напомните ваше имя, пожалуйста, — широко улыбнулась молодая девушка в белом халате. — Сано Сейджи, 16 лет, первый класс старшей школы. Вредных привычек не имеется, успеваемость средняя. Иногда нарушаю дисциплину, но всегда отрабатываю дежурством. Психолог задержала дыхание и неловко улыбнулась. — И всё же, у вас очень насыщенное личное дело, Сейджи. — Ага, хоть детектив снимай, — ухмыльнулась девушка. Психолог подняла на неё глаза и снова улыбнулась, пытаясь расположить к себе подростка. — Не хотите какао? Мне из Европы привезли. Сейджи приподняла брови и надула губы. — Меня, видимо, ожидает серьёзный разговор. На протяжении последних пяти лет Сейджи приходиться работать с психотерапевтами и психологами, которых она уже успела возненавидеть. И лучше пускай будет так, чем кто-нибудь узнает правду. — Сейджи, сейчас зайдёт полицейский, чтобы задать тебе пару вопросов. Ты не переживай. Тебе ничего не грозит. Просто вопросы, — как можно ласковее пыталась сказать психолог. — Я сирота с амнезией, — расхохоталась девушка, откидываясь на спинку стула. — Если они собрались копаться в моей памяти, то интеллект полиции оставляет желать лучшего. Психолог снова растянула свои матовые губы в улыбке и подошла к двери. — Всё же, постарайся вести себя корректно и отвечать на вопросы наших гостей. Идёт? Сейджи нахмурилась и скрестила руки на груди в качестве протеста. Она думала, что предыдущий психолог был полном идиотом, но нет… Эта стрекоза с яркими губами даже его обогнала по несообразительности. Дверь открылась и в небольшой кабинет прошёл невысокий мужчина в костюме. — Добрый день, Госпожа Сано. Меня зовут Тачибана Наото. У меня есть к вам несколько вопросов. Сейджи окинула его скучающим взглядом. Этот хлюпик для неё ничего из себя не представлял. Такие люди Сейджи не привлекали. Серый, скучный и приторный. Сейджи ему ничего не скажет, хотя бы потому, что он такой. — Вопросы? И на какую тему? — поинтересовалась она. — Преступная организация «Бонтен».