Строчки, что связали нас

      Новый день. Сбор на работу был точно таким же, как и все предыдущие, за исключением того, что Микаса вышла из дома раньше обычного. Случайность, не стоящая внимания и упоминаний, если бы не то, что последовало за ней.       Спускаясь по ступенькам, она глядела в экран телефона, остановившись на лестничной площадке, чтобы набрать сообщение Саше. Обычные глупые беседы о том о сём. В тот же миг открылась дверь одной из квартир. Аккерман перевела любопытные глазки на источник звука и обомлела. Увидев Эрена, что совершенно не заметил присутствие девушки на лестнице, она замерла, совсем забыв о сообщении, которое набирала для Брауз. Не важным стало то, о чем была до этого утренняя болтовня. Микаса поспешила поделиться увиденным с подругой. Как же тут можно было молчать. Спустившись ниже, она встала напротив той самой двери, а после глянула на номер квартиры. Смех сорвался с её губ совершенно непроизвольно. Сорок пятая. В голове вспыхнули воспоминания о словах Кирштейна, вторящих снова и снова об этом номере. И почему же нельзя было просто рассказать о соседстве с Йегером прямо? Микаса никогда не была той, кто любил такие загадки и напускную загадочность.       Весь день Аккерман не давало покоя то, что довелось увидеть утром. Она украдкой глядел на Эрена, думая о грядущем вечере. Даже работа шла плохо, ведь мысли занимала такая глупость. Не раз эту отвлеченность подмечал и Йегер, но она лишь отмахивалась, списывая всё на отсутствие вдохновения.       Не хотелось ничего говорить и объяснять. Она решила наконец претворить слова Жана в жизнь и сделать сюрприз. Об этом знала лишь Саша, одобрив затею Микасы. От того написание новой песни совсем не выходило. Такая глупость не давала ей покоя и сосредоточенности. Аккерман могла лишь ругать себя за непрофессионализм, возвращаясь вновь и вновь к мозолившим глаз строкам.       По окончанию рабочего дня она поспешила скорее домой. Нельзя было случайно пересечься с Эреном, поэтому и уйти с работы нужно было вновь раньше, чем это сделает он. Аккерман всегда уходила раньше Йегера, а утром, напротив – позже. Это и было причиной того, почему они до сих пор не догадывались о соседстве друг друга.       Аккерман забежала в магазин за недостающими ингредиентами. Бродя меж полок с продуктами, она быстро набрала нужное для пирога и поспешила оплатить всё. То и дело её мучали мысли о том, стоит ли так внезапно заваливаться в чужую квартиру.       Когда Микаса вернулась домой, всё своё время она провела на кухне, болтая с Сашей по телефону и готовя пирог. Подруга помогала успокоиться и придавала уверенности, которой так иногда не хватало Микасе. Брауз не видела ничего плохо в том, чтобы угостить соседа и коллегу вкусностью, от того была полна решительности, желая поделиться ей с Аккерман.       — Ты уверена, что мне всё же стоит вот так к нему вламываться? — Микаса была и впрямь очень напряжена, продолжая трястись, словно осенний лист.       — Ты уже почти сделала этот пирог, чего бросать-то под самый конец? Эрен же не так глуп, чтобы хлопнуть дверью перед милой девушкой, которая так старалась весь вечер для него. Он не дурак. А если дурак, я очень разочаруюсь в нём, — вдруг Саша издала сладостный вздох. — Я теперь и сама к вам хочу. Мучение слушать, как ты там готовишь для кого-то пироги. Ты должна теперь мне тоже чего-нибудь приготовить, я так не могу уже!       — Ладно-ладно, — рассмеялась она. — Будет тебе. Можешь на выходных прийти, придумаю чем тебя удивить.       — Сколько там ещё осталось запекаться?       — Минут пятнадцать.       — Тогда беги приводить себя в порядок. Ты хоть и всегда красоточка у меня, но фартук лучше снять, — она хихикнула и сбросила звонок.       Аккерман судорожно набрала в грудь побольше воздуха. Отложив телефон, она ушла в комнату, чтобы сменить одежду и привести в порядок волосы. В доме уже стоял приятный вкусный аромат, что так и манил. Оставалось надеяться, что вкус пирога вышел таким же хорошим, как и запах.       По прошествии пятнадцати минут, Микаса достала из духовки пирог и дала ему ещё какое-то время, чтобы чуть остыть. Его жар обжигал пальцы, так что это было просто необходимо. В ожидании она прокручивала в голове различные сценарии, от хороших до плохих.       — Что если его не окажется дома? Или он не захочет впускать меня? А может ему вообще не нравятся яблочные пироги? — она глядела на Тучку, а тот лишь иногда мяукал в ответ, потираясь боком о ноги хозяйки. — Наверное не стоит так переживать, чего это я. Саша права.       Собравшись с мыслями и духом, Микаса взяла пирог в руки и вышла из квартиры, спускаясь на пару этажей ниже, к той самой квартире с номером сорок пять. Дух перехватило, когда она постучалась в дверь. Долго никто не открывал, и Микаса уже думала уйти, но наконец показался Эрен. На его лице читалось большое удивление, а Аккерман стало ужасно неловко.       — Микаса? — выпалил он. Юркий взгляд быстро пробежался по ней, сразу заприметив что-то в руках той.       — Да, это я! Вот… Сюрприз! — она нервно засмеялась, поджимая губы. — Я надеюсь, ты любишь пироги, иначе это всё будет так неловко…       — Проходи, — он пребывал в недоумении, но девушку, конечно, быстро впустил. Нечего ей стоять под дверью. Приятный запах сразу послышался, стоило ей пройти мимо. — Кухня налево, оставь там пока.       — Ага, хорошо, сейчас, — Аккерман прошлась до кухни, как ей и сказал Эрен. Та оказалась очень светлой и просторной. Микасе очень даже приглянулось. Вокруг всё было прибрано, аккуратно и красиво. Оставив пирог на столе, девушка стала ждать Йегера. Неловкость с каждой секундой заполняла грудь. Какой же странной ей казалась вся эта ситуация.       Через время Эрен все же показался. Он стал глядеть на неё, явно ожидая объяснений.       — Что же… Мы с тобой соседи, как оказалось. Узнала я это сегодня утром, когда увидела, что ты выходишь из этой квартиры. И мне сказали, что ты, вроде как, любишь яблочные пироги. И вот, я здесь, — она нервно улыбнулась, сминая пальцы на руках от напряжения.       — Умеешь же ты удивить, Аккерман, — он улыбнулся в ответ, прошёлся мимо неё и стал набирать воду в чайник. — И кто же тебе сказал, что я люблю пироги да ещё и яблочные? — тот стал расставлять чашки. — Будешь чай?       — Да, зелёный, если есть. А кто сказал о пироге будет тайной, — она села за стол, хихикая. Эрен совсем не казался удрученным или раздраженным присутствием Микасы, так что становилось спокойней.       — Есть у меня пару мыслей, кто это мог быть, — уголки его губ вновь потянулись вверх. — Ты сама готовила?       — Да. Не знаю, как вышло. Надеюсь, хоть съедобно. Я давно уже не делала сама ничего такого.       — Пахнет отлично, на вид тоже ничего так, — он разрезал пирог, выложив кусочки на тарелочки.       Вскоре вода закипела, и чай разлился по чашкам. Эрен попробовал угощение, и лицо его засияло. Сладостный вкус растекался во рту, даря настоящее наслаждение.       — Очень вкусно! — Эрен не мог молчать, ведь вкус и впрямь заворожил его. Он глянул на Аккерман, что, кажется, только после этих слов смогла выдохнуть.       — Я рада, что тебе понравилось, — наконец и она решилась попробовать сделанный своими руками пирог и не разочаровалась. Вкус и впрямь был отличным, а сахарная пудра сверху украшала и дополняла картину.       Темы для общения стали возникать сами собой. Микаса поделилась тем, что не так давно переехала в этот дом и совсем не знала, что живёт по соседству с Эреном и даже предложила ему заглянуть к ней на досуге. Он рассказал ей, что яблочные пироги раньше часто делала ему мама, и получались они у неё ну очень уж хорошо. Мило проводя время вместе, они постепенно перебрались с кухни в комнату. Она оглядывала помещение, цепляясь взглядом за полки, что наполняли книги. На корешках было написано на немецком, так что понять, что за книги ей не удалось. На стене рядом висели виниловые пластинки, пара рамок и наград, видимо личные заслуги. В углу комнаты красовалась электрогитара.       — Здорово у тебя тут, мне нравится, — она подошла к книжной полке, чтобы лучше разглядеть красивые корешки. — Они на немецком?       — Да, они все. Читаю, чтобы не забыть, как выглядит родной язык, — он рассмеялся.       — Можно? — глянула она на Эрена, а когда получила одобрение, взяла в руки ту, чей переплет казался самым необычным и красивым. Буквы совершенно были ей не ясны, как и слова, в которые они складывались, но рассматривала книгу она с неподдельным удовольствием. — Как необычно.       — Мои книги ещё никто, кроме меня самого, так не разглядывал.       — Я не знаю немецкий, но мне нравится. Буквы похожи на английские, но при этом не могу прочесть и слова. Есть в этом, словно, какая-то загадка, — она нервно стала теребить прядь волос, понимая, как глупо сейчас звучит. — Прочтёшь мне? Я хочу послушать.       — Прочитать? — он удивился, но согласился. Перенял книгу из её рук и сел на кровать, приглашая Микасу сделать то же самое.       Эрен открыл первую страницу, начиная читать вслух, а она глядела внутрь книги, пытаясь следить за тем, где тот читает, хоть это было и сложно. Микаса положила голову на его плечо, оказавшись в тесной близости друг к другу.       Аккерман слушала его до тех пор, пока не закончилась первая глава. Она была заворожена приятным голосом и тем, как непривычна уху немецкая речь. Может именно это ощущала Саша, когда просила Микасу спеть что-то на японском.       — Что это за книга? — она перевела любопытные глаза на его лицо.       — Волшебная гора, Томас Манн.       — А по обложки я и не поняла. Я читала её. То-то мне показалось, что что-то знакомое! — её губы расплылись в ухмылке.       — Знакомое?       — Ну знаешь, дух! Он казался таким… родным. Словно я его уже чувствовала раньше, — она сжала руки на груди, сминая кусочек кофты.       — Дух, значит? — рассмеялся он.       — Да, он самый, — облокотилась на руки та. — Ну а если серьёзно, правда удивительно. Я читала лишь в переводе, а теперь послушала кусочек в оригинале.       — Ты первая, кто вообще о таком меня попросил. Я думал, ты устанешь спустя первые пару минут, а потом попросишь остановиться, но ты продолжала слушать, а мне было интересно, как далеко ты зайдешь. В итоге ты прослушала всю главу.       — А разве это было долго? Ты довольно быстро читаешь, а слушать было здорово, — она глянула в свой телефон, заметив, что уже довольно много время прошло, и было поздно. — Кажется, мы засиделись! Пойду я домой, завтра ещё на работу, так что надо выспаться.       — Спасибо за пирог.       — Спасибо, что впустил и напоил чаем! Приду ещё снова, как-нибудь, — она подошла к двери и улыбнулась вновь, глядя Эрену в глаза. — Мои двери для тебя тоже открыты, я не против гостей. Только предупреди, чтобы я чего-нибудь приготовила.       — Конечно.       Они попрощались, и Микаса вернулась к себе довольная визитом. Переживать совсем не стоило. Ей стало до ужаса приятно, что Эрен живёт с ней по соседству. На душе было ужасно тепло от хорошей компании, общения и того, что пирог все же удался.       Следующим утром Микаса решила вновь выйти пораньше и также пересеклась с Эреном. Они пошли в студию вместе. День шел уже привычно и обычно. Работа над текстом, аранжировка, запись, сведение, коррективы.       Сегодня Аккерман была очень продуктивна, а ещё они с Йегером засиделись дольше нужного. За окном уже давно было темно, валил снег.       Вдруг раздался стук. Дверь отворилась, а за ней показалась Криси. Первое, о чем подумала Микаса, что девушка выглядела очень красиво. Синее, подчёркивающее все красоты тела платье, обычно всегда прямые волосы сейчас волнами опускались на плечи, вечерний макияж, большие серьги. И когда она успела так преобразиться?       — Эрен, ты ведь не забыл? Я тебя подожду внизу. И я придумала, куда мы пойдём. Всегда мечтала там побывать! Столик уже давно забронирован, — хихикая, она исчезла также быстро, как и появилась.       — Что-то у меня плохое предчувствует, — вздохнул Эрен, понимая, что на ум ей могло прийти всё что угодно. Он накинул на себя галстук, пытаясь завязать тот, но ничего не выходило. Он всегда их ненавидел. — Чтобы я тебя ещё хоть раз слушал. Сбежали тогда мы оба, а страдаю я один.       — Свидание с красивой девушкой теперь зовётся страданием?       — Свидание? — резко отбросив жалкие попытки повязать на шее душащий кусок ткани, он глянул на Микасу глазами полными удивления.       — Ну, а на что это ещё похоже? Она красиво оделась, наверняка поведёт тебя в дорогой ресторан. Только ты и она, романтично ведь, — Аккерман рассмеялась.       — А у тебя есть планы на этот вечер? — вдруг спросил он.       — Планы? Наверное отоспаться. Я устала.       — Не хочешь пойти с нами? Я не думаю, что Криси будет против.       Микаса встала, перехватывая синюю ленту, завязывая красивый узелок на шее Йегера.       — Я так не думаю. Вы договорились пойти вдвоём, обо мне не было и слова. Некрасиво вот так врываться. Да и я совсем не одета должным образом, чтобы идти. Лучше посплю, как и хотела.       — Спасибо, — тихо произнес он, когда Аккерман отошла, закончив завязывать галстук.       Что-то внутри ныло от разочарования. Он считал Криси другом, но никогда не находил о чем можно было бы поговорить с ней наедине. Она утомляла, высасывала энергию, а иногда казалась вовсе скучной. Редко когда общение с ней наедине можно было назвать увлекательным. Он виделся с ней в основном в компаниях, а там всегда был кто-то, кто мог сдержать или принять на себя поток её энергии и бесконечное щебетание обо всём подряд.       Очень уж, от чего-то, хотелось видеть рядом Аккерман в этот вечер. С ней ему было бы куда легче. Ловя себя на таких мыслях, горечь становилась только сильнее.       — За мои страдания с тебя ещё один яблочный пирог.       — Ох, так все же моя стряпня тебе понравилась? — наигранно удивилась она. — Ну хорошо, так и быть. Будет тебе пирог, — она надела пальто, подхватила сумочку и направилась к выходу. — Желаю хорошо провести вам вечер, — ярко улыбнулась та, исчезая с глаз.       Оставалось лишь смириться с тем, что этот вечер придется провести в компании Торн одному. Предчувствие было не из лучших, но забивать голову ненужным и дальше тоже было плохой идеей. И почему вообще Криси так его начала смущать? Знакомы они уже несколько лет, часто проводили время в компаниях. Что же вдруг в ней изменилось? Нет, дело было не в девушке. Просто хотелось рядом видеть другого человека. Эрену было страшно признаться даже самому себе в этих мыслях, потому он решил больше не сидеть в одиноком кабинете, а поспешить к той, что его уже заждалась.       — Я уж думала вечность пройдет, прежде чем ты спустишься! — недовольно надула щеки она, увидя наконец Эрена. — Ты готов? Нам ещё нужно доехать до ресторана! Он хороший, тебе понравится, — она подошла ближе к парню, прежнее недовольство уже и следа не оставило на её лица. Взяв его под руку, Торн начала выводить Эрена из студии. — Я уже говорила, что всегда мечтала там побывать? Да вот знаешь, даже и не с кем было пойти. А я так давно этого хотела. И вот, наконец. Я так рада. Знаешь, а ведь Мегги там была. Да, это она мне о нём рассказала. Её как-то раз туда сводил парень, так она мне все уши прожужжала после, вот тогда-то я и загорелась желанием тоже там побывать. Ну а что, если так хвалят, кому не захочется тоже попробовать. Она очень хвалила стейки. Боже, я так голодна! Ты любишь стейки? У меня был парень, он был веган, это такой ужас! И как я с ним уживалась, — неустанно продолжала она говорить о всяких разных вещах. Криси скакала с темы на тему, совершенно этого не замечая. Она всегда была такой. Лёгкая, ветреная, неугомонная.       Они поймали такси, Криси назвала нужный адрес. И даже сидя в машине, её бесконечные разговоры обо всём подряд не заканчивались. Эрен слушал её, кивал и задавал изредка вопросы, но мало из всего этого было действительно ему интересно. Не всегда он даже помнил о тех людях, о которых так яро рассказывала ему девушка. Она спрашивала, помнит ли он, а тот кивал. Просто потому что так было проще, ведь иначе Торн начнет рассказывать подробнее об этих людях, их личности, жизни, детали. Он кивал ей всегда, и когда спрашивала она, понимает ли он её в очередной мелочи. И может он вовсе не понимал или даже не хотел, но кивал.       Они приехали довольно быстро. Вышли, направились к ресторану. Оставили верхнюю одежду, заняли забронированный столик. Проштудировав несколько раз меню, оба определились с заказом.       — Эрен, ты меня слушаешь? — глянула она серьёзно на него.       — А? Да, прости, просто отвлекся немного.       — Ты совсем меня не слушаешь. Лукас сломал руку и слишком уж неудачно. Куча осложнений, срастается плохо. Играть теперь совсем не может. Все хотят, чтобы ты играл с нами. Ну же! Почему нет? Прям как раньше.       — Криси, — он начал мять переносицу, — мы это уже обсуждали и не раз. Я больше не хочу играть. Уверен, в Бостоне куча классных гитаристов помимо меня.       — Это ведь всё не то! Ребята тебя любят, хотят именно тебя.       — Всё, хватит. Я уже не раз сказал. От того, что ты будешь просить меня снова и снова ответ мой не изменится.       Она тяжело вздохнула, затыкая свой рот стейком, что так хотела попробовать. Он оказался и впрямь невероятно вкусным. Все так, как описывала подруга.       — Скоро рождество, как будешь отмечать? — вдруг решила спросить она. — Если снова в одиночестве, как в прошлый год, я домой к тебе завалюсь. А если пускать не будешь, буду сидеть под дверью. Думаю, ребята того же мнения. Нечего в одиночестве в праздник сидеть.       — Мне совершенно не хочется праздновать. Нет настроения, — пожал он плечами.       — Это все из-за Эрики? — нахмурила брови Торн.       Услышав это имя, Йегер даже подавился. Уж что, а вспоминать об этой девушке не хотелось. Ни сейчас, ни когда-либо ещё.       — Не нужно говорить о ней, — грубо сказал Эрен, ведь Криси и впрямь задела что-то важное внутри.       — Да брось! На одной девушке жизнь не заканчивается. Ты ведь с вашего расставания весь унылый. Все рождество пропил в одиночестве, с группой больше не играешь, на работе всем артистам от ворот поворот даёшь. Да, может дело это и не моё, но я переживаю за тебя, — она положила свою ладонь поверх его.       — Если тебя так беспокоит моё состояние, то лучше просто не лезь в это и всё.       Торн тяжело вздохнула, но решила послушаться Эрена. Она взяла в свои руку бокал вина, продолжая пробовать дорогой изысканный алкоголь.       — Вино одно из лучших, что доводилось мне пить за всю жизнь! Лучше я пила только в Париже. Я рассказывала, что была во Франции? Мне было девятнадцать. Отдыхали с родителями. Какое же прекрасное вино я там пила!       Криси продолжала вечные беседы обо всем и ни о чем, словно ничего и не было. Так и продолжалось, пока оба не решили покинуть ресторан.       — Пройдемся немного? — спросила она, поглядывая на Эрена. Тот кивнул, и они решили шагать вдоль главной улицы. — Извини, что я напомнила об Эрике. Мне не стоило. Я просто переживаю, ведь ты сам не свой, как вы… — она прочистила горло, обрывая начатое предложение.       — Не забивай этим голову, все нормально, — отмахнулся сухо тот.       — Чувствую себя такой глупой девушкой. Сегодня сбылась одна, хоть и маленькая, но мечта.       — Сходить в ресторан? — усмехнулся Эрен.       — Да! — толкнула она его под бок, смеясь. — В этом нет ничего такого, девушки хотят, чтобы их водили в ресторан, — улыбка сверкала на её лице. Золотистые пряди мерцали в тусклом свете ночных фонарей, мелкие снежинки украшали локоны. Криси все таки была красива, вот о чем подумалось Эрену, стоило взглянуть на неё. — Я такая глупая. Болтаю обо всем, что только взбредёт на ум. Язык быстрее головы.       — Да уж, это точно, — он тоже улыбнулся. Мягко, приятно. Все же Криси казалась той, кто действительно переживал о нём. Она хорошая девушка.       — Можно ещё немного мой язык побудет быстрее ума? — она остановилась и встала рядом с Эреном. Ей пришлось запрокинуть голову вверх, чтобы заглянуть тому в глаза, ведь их рост сильно различался.       — О чем ты? — с недоумением спросил он, всматриваясь в голубые, светящиеся глаза.       — Я люблю тебя.       Тишина повисла вокруг. Ни единый шорох не осмеливался прервать этот миг. Для них, кажется, тот стал тянуться вечность. Бедное сердце Торн, должно быть, вот-вот и выпрыгнуло бы из груди.       Эрен глядел на неё, но совсем не знал что ответить. Все слова вмиг забылись. Он никак не мог ожидать такого исхода этого вечера, как и не мог обрадовать Криси тем, что чувства её взаимны. Напротив, он вспомнил в этот момент о другой. Лицо Микасы появилось в голове, окончательно путая Эрена во всех возможных мыслях.       — Ничего, не отвечай, — она отошла от него, пряча руки в карманы и опуская голову. — Я не жду от тебя любви в ответ и пылких речей. Жить с чувствами сложно, я лишь хотела, чтобы ты наконец узнал мою маленькую тайну, — её голос, кажется, дрожал. Она отвернулась, и он больше не мог увидеть чужого лица. Казалось, что ещё миг, и начнут слышаться тихие всхлипы. Криси долго молчала, сминая и пиная снег под своими ногами, прежде чем вновь заговорить. — Ох! Знаешь, мне вдруг стало так легко! И чего я раньше не рассказала, — она повернулась в Йегеру, натягивая на лицо улыбку и возвращая прежний беззаботный и весёлый вид.       — Криси, я… — пытался наконец хоть что-то сказать Эрен, но все никак не мог найти подходящих слов. Его сердце наполнилось горечью и сожалением. Он не мог ответить ей тёплыми нежными чувствами. — Прости.       — Да чего ты! Не за что тут извиняться. Всё хорошо, говорю же, — её улыбка была так невинна. Глаза светились, голос был вновь полон задора. Словно ничего и не было, словно и отказ этот её совсем не ранил. Да и чего ещё она могла сказать. Конечно, сердце любого бы заполнила тоска, услышь отказ, но обременять Эрена своей печалью ей совсем уж не хотелось. — Давай по домам, у меня ещё планы есть на завтра. Хочу хоть немного выспаться.       Кто знает, говорила она правду или же солгала, желая поскорее уйти. Эрен лишь кивнул ей в ответ, не смея останавливать. Больше она ничего не сказала ему. Пропала в ночи. А он остался наедине с внезапным признанием и ворохом противоречий в голове. Возможно, нужно было поговорить с ней, найти в себе хоть слово, но как ни старался, голова была пуста. Его сердце ныло. Оно было давно разбито девушкой, что ужасно с ним обошлась, а сейчас другая предлагает своё, но принять он его совсем не может. Криси не была той, что излечит его раны. Она не найдет в Эрене счастья, и ему самому в ней его не отыскать.