Между двух огней

      Голова с утра почему-то жутко болела. Я невольно завертелась, не желая просыпаться, но вдруг уткнулась во что-то тёплое. Неохотно открываю глаза и вижу мягкую улыбку. Я лежала на кровати, уткнувшись в Алексия. Что происходит?! Что я тут делаю?! Почему мы лежим вместе?! А что, если… Нет, одежда, вроде, у обоих на месте… Хотя на мне-то только импровизированное подобие туники! Стоп, стоп, стоп! Я что, на него ногу закинув спала? Это как с подушкой-обнимашкой? Нет, это так не работает! Я посмотрела вниз и поняла, что одежда так задралась, что трусики было прекрасно видно. Я почувствовала, как всё тело начало просто гореть, хотелось сквозь землю провалиться и больше никогда вообще не появляться на белом свете! —Доброе утро, Аристия, — я тут же вскочила на месте, но почти сразу осела обратно, потому что стало сильно мутить. —Кажется, у тебя похмелье… — Алекс осторожно положил руки на мои плечи, укладывая обратно, как будто ничего не произошло. —А… Но… Почему мы лежим… — пробормотала я, пытаясь прикрыться одеялом. —А что могут делать парень и девушка в одной кровати? — вдруг он наклонился ко мне, шепча на самое ухо, заставляя вжаться в кровать и прикрывать лицо одеялом. —Я… Это… — заикаясь, бормотала я, понимая, как быстро бьётся моё сердце. —Мы спали мёртвым сном, — побуквенно протянул парень, а после отстранился с озорной улыбкой. — А ты что подумала, извращенка? — я закрыла лицо руками, чуть ли не плача от стыда. —Я не… — и правда дура, как я вообще могла подумать, что он будет заинтересован мной, даже на пьяную голову… — А ты бы хотела, чтобы всё же что-то было? — его рука погладила мою шею, спускаясь к ключице, заставляя меня вздрогнуть. — Шучу, — он резко убрал руку и отстранился, вставая с кровати. — Тебе бы умыться, а я поищу что-нибудь от похмелья, знал бы, что ты так плохо переносишь алкоголь, то не дал бы так много пить, хотя ты пьяная была такой милашкой, — да что я вчера творила? Не помню… Но почему-то заранее стыдно. —Тогда, я, пожалуй, умоюсь… — тихо сообщила я и, вся красная, сбежала в ванную комнату. —Хорошо, ты приводи себя в порядок, а я схожу в аптеку, она в соседнем доме, скоро вернусь, — отозвался Алекс и, не дождавшись ответа, хлопнул дверью.       Я пыталась умыться и хоть как-то прийти в себя. Во рту так пересохло, что я просто стала пить воду из-под крана. Голова отдавала болью при каждом шаге. Стыдно-то как! И так вчера накосячила, так ещё напилась и думала о таком… Да такой красавчик на меня даже не посмотрит, как на девушку. Идиотка! Такая неудачница, как я, даже среднестатистического парня найти не может, не то что такого! А вдруг я к нему приставала, что тогда?! Если так, то я… Боже мой… Даже подумать о таком страшно. Может, спросить, что же вчера было? А что, если я и правда сделала нечто ужасное? Может, лучше вообще не знать? Чёрт, как же голова раскалывается… Что же делать?! Зачем я вообще согласилась остаться?       Я схватилась за голову, больше не в силах терпеть боль, что только усиливалась от всех этих мыслей. Всё, хватит, а то так и останусь тут, осев на месте. Для начала стоит сменить одежду, не верится, что я вообще почти целый день проходила в этом. Это же так смущает. Проверив свою одежду и удостоверившись, что она высохла, я кое-как переоделась. Но, выйдя из ванны, обнаружила, что хозяин дома всё ещё не вернулся, поэтому, опираясь о стеночку и мебель, я пошла на кухню, думая приготовить нам что-то простенькое, но неловко задела что-то на столе, и оно упало. Звук был негромкий, но отдался в голову с такой силой, как будто кто-то кувалдой ударил по затылку. Подняв вещь, я поняла, что это записная книжка. Она упала так, что раскрылась, и я невольно увидела содержимое. Что это? Цифры? Буквы? Может, что-то по учёбе? «Р — 163 Об. Ш. — 35 Об. З. — 16 Об. Лад. — 17 Об. Т — 73 об. Б — 93 Об. Г — 91 Р.м.ц.г — 20 Дл. Р — 55 Дл. Пл. — 13 Раз. Обу. — 37 раз. Пал. — 15»       Почерк был немного неразборчив, как будто всё записывали второпях. Было невозможно понять, к чему всё это было записано, почему-то мне казалось, что это больше похоже на какой-то шифр. Не знаю почему, на мгновение по моему телу прошёлся озноб. На задворках сознания что-то зашевелилось, говоря, что некоторые цифры выглядят знакомо, но головная боль сразу же подавила весь мыслительный процесс. Звучит смешно, но, наверное, этому всему есть более логичное объяснение. В любом случае, это явно не моё дело.       Я хотела уже положить на место записную книжку, как услышала, что открылась входная дверь, а через мгновение меня больно схватили за руку, которая держала записи. Я вскрикнула и обернулась, встретившись с рассеянным, испуганным и в то же время злым взглядом Алекса. На его лице не было ни намёка на его обычную улыбку, что заставляло мои ноги подкашиваться в ужасе. Неужели это что-то важное? —Ты видела? — хмуро спросил он, сильнее сжав руку, заставляя меня снова вскрикнуть от боли, а на глазах проступили слёзы. —Прости, я… Я просто случайно уронила… — забормотала я, растерявшись от такой резкой смены настроения парня, он, кажется, взбешён, теперь я точно его разозлила. —Аристия, я тебя ещё раз спрашиваю, ты видела записи внутри? — требовательно повторил парень, свободной рукой беря меня за подбородок, заставив посмотреть на него. Я хотела избежать зрительного контакта, но мой подбородок болезненно сжали, не давая и шанса на побег. И вот, наши глаза столкнулись. Алексий Форк (друг?) Возраст: 24 День рождения: 14 апреля Характер: надёжный, шутник, эгоист, импульсивный, непредсказуемый, хитрый. Звания: душа компании, киноман, нарцисс, грязнуля, держащий своё слово, собственник. Статус: богатый, хулиган Состояние: зол, испуган, взволнован. Для получения дополнительной информации требуется большая близость.       Вот теперь он точно зол на меня. Я задрожала всем телом, и ноги всё же подкосились, заставляя меня осесть на пол. Алекс же тоже присел следом, не отпуская меня, словно боясь, что я сбегу. Больше мне не удалось сдержать слёз. Горло перекрыло, не давая больше и слова сказать. Ну почему я сразу не положила эту книжку на место? Нет, если бы я её не задела, то этого ничего вообще не было. Неуклюжая, бесполезная дура. Почему ничего не выходит нормально?       Рядом раздался вздох, и хватка Алекса ослабла, а вскоре он и вовсе отпустил меня. Его рука неожиданно нежно стала гладить моё лицо, подхватывая пальцем каждую слезинку. Всё плыло перед глазами, не давая разглядеть лицо парня. Какое оно сейчас? Он всё ещё злится? —Аристия, просто скажи честно, я не буду тебя ругать, — вдруг смягчил тон мой друг, уже начиная гладить меня по голове, зарываясь своей рукой в мои волосы и перебирая их. —Я… Я видела только одну страничку, — заикаясь, ответила я, тихонько начиная шмыгать носом, — но ничего из неё не поняла, честно. Я не хотела подглядывать. Правда не хотела… — пыталась оправдаться я, не зная, куда деваться. — Прости, прости меня, пожалуйста… — с каждым словом говорить было труднее, от чего слова становились всё тише и тише. —Если так, то ладно, — вдруг облегчённо вздохнул, расслабившись, парень, перебирая мои волосы. А после улыбнулся мне, как обычно. — Это ты меня прости, наверное, сильно испугал? Просто там были кое-какие пароли, и я бы не хотел, чтобы их кто-либо видел, — он беззаботно рассмеялся, убирая книжечку себе в карман штанов. — Я погорячился, — он помог подняться мне и усадил на стул, стирая слёзы, как будто ничего и не было. — Я купил лекарства, подожди секунду, и я тебе дам таблеточку, и головная боль вскоре пройдёт.       Он стал суетиться, пока я пыталась унять свою дрожь. Всего пару секунд назад я увидела совершенно незнакомого мне Алекса. Не того доброго и шутливого парня с улыбкой на губах, а пугающего, даже немного холодного парня. Мне даже подумалось, что мне показалось, но боль в запястье говорила об обратном. Алексий вдруг сунул мне под нос стакан с шипящей таблеткой, что быстро растворялась в воде, выдернув из мыслей. —Прости, больно? — виновато спросил он, заметив, что я трогаю руку. — Я немного не рассчитал силу, прости. — он вдруг взял мою больную руку и поцеловал место, где потихоньку образовался синяк, и, на мгновение, мне показалось, что по тому месту проскользнуло нечто тёплое и влажное. —Всё хорошо, — быстро выпалила я, отдёрнув руку, краснея. —Но я всё же виноват, позволь помазать и перебинтовать. —Нет-нет, правда, не стоит! — Я виноват, вот мне и решать, как исправлять ситуацию, — вдруг заявил Алекс и поднёс стакан с лекарством к моим губам. — Начнём с того, что избавимся от твоего похмелья.       Пришлось выпить и смирно ждать, пока мою руку намажут мазью, после чего парень встал передо мной на одно колено и медленно и осторожно начал перебинтовывать мою руку. Вроде он, как всегда, улыбался, но почему-то на этот раз его улыбка казалась какой-то не такой. Немного пугающей, что ли? А, может, мне так казалось из-за головной боли?