Между двух огней

      Каждый месяц, 10 числа, я была обязана приезжать домой. Но за всеми этими происшествиями я, конечно, совсем позабыла об этом. Раздался звонок мобильного, что ударил по моей больной голове не хуже молота. Алекс, что только закончил с моей рукой, протянул мне мой мобильный телефон, и я сразу поняла, кто звонит, поэтому, не смотря ни на что, в спешке приняла звонок. —Привет, мама, — тихо поздоровалась я, чувствуя, как внутри начала подниматься паника. —Аристия, где тебя носит?! — раздалось громкое возмущение с другого конца провода, заставив меня отдёрнуть аппарат подальше от уха. — Сегодня к нам приезжают гости, а ты всё ещё не пойми где болтаешься! Кто, по-твоему, помогать мне со столом будет?! — гневно молвила мать. —А что, уже десятое? — растерянно пробормотала я, чувствуя, как уши стыдливо начинают гореть от осознания того, что я совсем потерялась в числах. —Ты что, забыла? Совсем не повзрослела! Мне что, постоянно напоминать тебе обо всём нужно? Ты вообще как живёшь одна? Вот поэтому тебе и не видать нормальной работы, — причитала моя мама, а я так и представляла её разочарованный взгляд. —Прости, мама… — мой голос дрожал, а руки сильнее сжали телефон. —Что значит «прости»?! Что ты сделаешь своим прости?! Живо дуй домой, — вдруг на заднем фоне раздался детский плач. — Тише, Кирочка, тише, всё хорошо, не плачь, малышка, — голос на мгновение смягчился, успокаивая младенца. — Короче, если через час тебя не будет на пороге дома, ты мне не дочь, — на этой ноте звонок был завершён, оставляя меня в немой панике. —Прости, но, кажется, мне пора, — севшим голосом наконец сообщила я, опустив голову, чуть ли не плача. —Аристия, не переживай, родители всегда так, грозятся, но всё равно этого не делают, — начал гладить меня по спине парень. —Но… — может, обычно это и так, но я просто бесполезная дочь, им нет смысла нянчиться со мной. —Не переживай, давай я тебе такси вызову, ты только скажи адрес, всё же в этом есть и моя вина, — подмигнул мне парень, ставя передо мной кружку чая с печеньями.       Сил спорить не было, и я просто согласилась с ним, уж слишком сильно у меня болела голова, чтобы придумать другой выход из сложившейся ситуации. Мне больше ничего не оставалось, как снова положиться на этого добродушного человека. И вот, снова я у него в долгу…

***

      Стоило мне ступить на порог дома, как меня тут же отправили на кухню. Все обитатели дома суетились, и никто даже не обратил на меня внимание, не удостоив даже приветствием. Одним человеком больше или меньше, тут не было особо большой разницы. Снова раздался оглушительный плач, и мама мчится к коляске с ребёнком, оставляя полностью кухню на меня. Там было до безумия душно, несмотря на настежь раскрытое окно. Всё кипело, шипело и жарилось, создавая непередаваемый шум приготовления пищи. Я разрывалась между плитой и нарезкой салатов, носясь из одной стороны в другую.       Вдруг в кухню забежали близнецы, весело смеясь, они начали бегать по всей кухне, от чего голова начала снова болеть, даже таблетка, которую мне дал Алекс, не спасала. Пока я пыталась помешать всё, что было на плите, дети задели тарелки на столе, и раздался оглушительный звон, от которого у меня так заболела голова, что даже слёзы навернулись. На этот шум в кухню влетела мать, а вот близняшек и след простыл, оставив меня перед кучей осколков. —Тебя что, и в кухне оставить ненадолго нельзя?! — начали кричать на меня, заставляя опустить голову, смотря в пол. — Неудивительно, что ты так и не нашла нормальной работы, не говоря уже о том, чтобы пойти на учёбу! —Но это близняшки… — пытаясь подавить слёзы, начала объяснять я, но меня перебили. —И что?! Ты старшая сестра и не можешь уследить за двумя мальчишками?! Я вот одна. Вас тут семеро! Я думала, что ты хоть повзрослеешь, но ты всё также безнадёжна! — каждое слово отдавалось болью где-то глубоко в сердце, всё внутри трясло, заставляя ненавидеть себя ещё больше. —Прости, мама… — уже почти шёпотом произнесла я, горло перекрыло, и одинокая слеза вырвалась наружу, тихо скатываясь по щеке. —Что «прости, мама»? Живо убирай осколки! И не реви ты, как детё малое! — от этого хотелось лишь больше разреветься, но если я это сделаю, она продолжит кричать на меня. —Простите… — прошептала я, опускаясь на пол и сильнее закрывая глаза чёлкой, чтобы скрыть слёзы. И всё же, они и правда отвратительны, никто не любит плакс.       Я принялась убирать осколки, пока мама, ворча, снова занялась едой. Всё как всегда, ничего не поменялось, я и правда ужасна. Бесполезна как всегда, не могу сделать даже нечто простое. И правда, как я вообще живу одна? Чудо, что такое ничтожество, как я, вообще нашло работу. А что будет, когда они узнают о моём увольнении? Я так и вижу разочарованные взгляды всего семейства. А я вообще смогу найти работу? Неужели мне придётся вернуться к родителям и висеть на их шее до конца жизни? Словно паразит. Я и правда отвратительна. В комнату заглянул самый старший из братьев, он посмотрел на эту картину и, вздохнув, сел рядом, помогая мне убраться. Мне даже не надо было поднимать голову, чтобы почувствовать его снисходительный и жалостливый взгляд в мою сторону. — Аристия, не можешь устроиться по жизни, найди хоть какого-то мужика, — тихо сказал он почти мне на ухо. — Не заставляй нас переживать, бестолковая сестрица, — после чего взял меня под локоть. — Иди, помоги лучше стол накрыть, я тут сам уберу, — с этими словами меня выпихнули из кухни, как бесполезный, мешающий элемент.       Я слышала, как близнецы хихикали из-за угла. Весь этот шум заставлял меня сжаться, хотелось исчезнуть. Снова плач ребёнка, крики ещё двух мальчишек, что не могли поделить что-то в комнате, и смех близнецов. Все звуки стали смешиваться в голове пульсирующей болью. Хотелось разрыдаться и забиться в уголок. Я ужасная дочь… Ужасная старшая сестра… И вот, раздался звонок в дверь, что ударил по голове, словно молот. —Аристия, что ты стоишь, иди, открой дверь! — крикнула мать с кухни. — Встреть хотя бы гостей! А то стоишь столбом! Зачем вообще тогда приехала, не пойму, — ворчание на кухне всё продолжалось, даже когда я кинулась открывать дверь.       На пороге стояла женщина средних лет с крашенными в блонд волосами, подстриженными под косое каре. Она тут же всучила мне все пакеты, сразу войдя внутрь, пренебрежительно фыркнув, наверное, оценив мой внешний вид. За ней стоял её сын. Молодой человек в очках. У него были чёрные волосы и серые глаза, что отливали песочным цветом. Откуда я это знаю? Наверное потому, что раньше часто смотрела в его глаза, пытаясь понять, какие между нами отношения, но так разобраться не смогла. Его взгляд упал на меня, от чего я невольно вздрогнула, сжавшись. Мы знали друг друга с детства, и всегда мне было некомфортно рядом с ним. Я уже поспешила внутрь, желая сбежать из поля зрения парня, но, не видя ничего за пакетами, споткнулась. Меня поймали за шиворот, чуть ли не придушив, и поставили обратно на ноги. —Научись смотреть уже под ноги, — сделал замечание он, при этом придерживая мою поклажу. —Да, Дима… Спасибо… — неуверенно отозвалась я, пытаясь удобнее перехватить вещи. —Давай сюда, пока снова не упала, — хмыкнул парень, выхватывая из рук часть пакетов и проходя внутрь. Мне ничего больше не оставалось кроме того, как последовать за ним.