Фрагменты

Приятно выйти в свежую тихую ночь после шумного и душного фестиваля. Саша был очень рад тишине, но не очень долго. Обстановку быстро оживили грохот двери за спиной, звон стекла и испуганный возглас. Саша подпрыгнул, готовый одной рукой оказывать первую помощь, а другой звонить в скорую. Пострадавших обнаружилось двое: расстроенный до слез, но целый Ярик, которому медицинская помощь была не нужна, и кучка плохо опознаваемых осколков, рядом с которой валялась чёрная коробка. Что бы это ни было, тут медицина уже была бессильна. Ярик стоял, держа в одной руке цветы, в другой – пакеты. Очевидно, коробку он пытался держать третьей рукой, и итог оказался закономерным за неимением таковой. Саша от удивления смог выдать только: – Это что? – Ты не поверишь... – С тобой я поверю во всë! – Это приз мой... – Да ладно!!! – Ну я ж говорил, что не поверишь. – Это прям тот, что сегодня?.. – Да. – Даже не знаю, что сказать. Ну не реви только. – Ладно, – ответил Ярик и заплакал. – О Боже. Перестань. Это просто стекляшка. Мы попросим Утюпиных заказать для тебя ещё один экземпляр. Симпатия зрителей то никуда не делась. – Если они узнают, то денется. – Они не удивятся, поверь мне. Но они не узнают. Мы всё уберëм сейчас и поедем домой. А утром я напишу оргам, сделают тебе твой приз. «Хорошо, что не пришлось сегодня поработать медбратом, – думал Саша, пока собирал осколки в коробку, – зато пришлось уборщиком». Но вслух он сказал только: – Видишь, Ярик, и никаких следов. – и протянул другу битые останки его сегодняшнего триумфа. Ярик посмотрел на этот натюрморт и снова заплакал. – Ну что такое? – Это больно.... – Да чтоб тебя, ты всё-таки порезался? – заволновался Саша. – Нет. Но внутри больно. – Ладно. Сейчас. Саша вздохнул и, всё ещё держа в руке злополучную коробку, нырнул куда-то в темноту деревьев около клуба. Вынырнул с той же коробкой, в которой что-то лежало поверх осколков. Сунул её под нос Ярику. – Вот! Чтобы не болело! – с этими словами Саша взял часть неизвестной субстанции из коробки и молниеносным движением прилепил это на рубашку Ярика. Ярик с недоумением глянул вниз. На его груди, как медаль, гордо красовался лист подорожника. «Как приз симпатии к нему лично от Саши», – подумал Ярик и перестал плакать. Эта награда оказалась почему-то дороже разбитой.