what hath god wrought

— Можете сказать, сколько по вашему мнению длились ходовые испытания корабля? — Весь вторник, на сколько я знаю, сэр. Во вторник мы покинули Белфаст.  Вопросы сенатора Смита гулким эхом рассыпались по залу заседаний. В окно барабанил проливной дождь, небо затянуло мглой непогоды настолько, что даже все включенные электрические лампы не могли в достаточной степени осветить помещение.  — Вы покидали корабль в Белфасте?  Гарри слышал, как, скрепя тяжелыми петлями, открывается входная дверь в зал. Новые лица все прибывали, складывая свои промокшие зонты и рассаживаясь по свободным местам.  — Я покинул корабль в Саутгемптоне, сэр.  — Временно? — Временно. Да, сэр.  В руках он держал карманные часы без цепочки и, проводя кончиками пальцев по ветвистой резьбе их каркаса, пытался ощутить хоть что-то. Руки скованные холодом теперь не были способны даже на такую мелочь. Врачи обещали, что онемение в пальцах должно пройти через пару недель, но Брайд уже смирился, что ему придется жить с этим всю оставшуюся жизнь.  — И вернулись на корабль? — Я вернулся на корабль за день до отплытия, сэр.  — Что должно быть 9 апреля?  Вопрос не был риторическим, и Гарольд хотел найти в себе силы на него ответить. Он коснулся боковой кнопки часов, и латунная крышка распахнулась упругим махом. Застывшие на циферблате стрелки отныне всегда показывали только одно время. 2 часа 18 минут. Гарри закрыл глаза и на выходе тихо произнес: — Да, сэр.   День перед отплытием Титаника в свой первый рейс выдался, не сказать на редкость, туманный для Альбиона, во всех отношениях. Экипаж заканчивал последние приготовления. Велись обсуждения дальнейшего курса и сроки прибытия в пункт назначения. Погрузка провизии и угля шла полным ходом. Почтовое отделение под завязку заполнялось целыми пакетами с письмами, посылками и открытками, не случайно Титаник носил гордое звание королевского почтового корабля. Из-за тумана рабочим приходилось справляться чуть ли не вслепую и погрузка слегка затягивалась, но в целом они укладывались в срок.  В такую погоду Гарри не покинул бы корабля по причине неимения с собой зонта на случай дождя, если бы не обещание данное Филлипсу съездить с ним загород.  Они были уже на полпути к тому месту, о котором рассказывал Джек, успев в половине второго на паром, идущий вверх по реке Ичен. По правде говоря, это был даже не паром, а самый настоящий колесный пароход с двумя гребными турбинами по обоим бортам, довольно старый к тому же. Гарри мог бы представить это чудо судостроительной техники где-нибудь в топких серпантинах знаменитой Миссисипи, в проливах Нового-Орлеана, но никак не здесь, в Англии. Стоя сейчас на самом краю кормы, разглядывая довольно однообразный пейзаж и мутные воды реки, Брайд невольно почувствовал себя героем книги Марка Твена. Как наверное было бы здорово соорудить с друзьями плот и жарким летним днем плыть по прохладному течению, не зная забот. Он улыбнулся своим мыслям, тут же одернув себя за такое детское легкомыслие. Все это озорство и дурачество! Как же все-таки Филлипс на него влияет..   — Чего улыбаешься? — знакомый голос, прозвучавший над самым ухом, заставил Гарри дёрнуться от неожиданности. — Русалку в воде увидел? — ухмыльнулся Филлипс, наигранно глянув за борт.  — Сам ты русалка.. зачем так пугать то? — Брайд медленно выдохнул легкий испуг.  — Прости, я не удержался. Ты с таким счастливым лицом гипнотизировал воду в реке, будто там изумруды, не меньше. В первый раз тебя таким вижу.  Джек, скрестив руки на груди, расслабленно оперся спиной на кормовое ограждение.  — Зато у тебя, я смотрю, настроение не подстать погоде блестящее.  — А ты не переводи тему, дружище, не выйдет.  Гарри не нашел, что на это ответить, поэтому просто по обыкновению закатил глаза и мягко сказал: — Дурак.  Следующие минуты они провели в безмятежной тишине, наслаждаясь расслабленной обстановкой их небольшого вояжа. День стоял совершенно безветренный, и может быть благодаря этому погода ощущалась не такой уж плохой. Было тепло. По-весеннему. Ухоженные набережные и жилые постройки остались далеко позади, уступая место тростниковым зарослям. Гарри всматривался в лесистый берег напротив, вдыхая терпкий аромат илистых вод, и осознал, что русло реки постепенно сужается. Джек стоял рядом, наблюдал за остальными пассажирами, вальяжно разгуливающими по палубе, и кажется успел заметить то же самое, отчего сделал вывод, что они скоро прибудут. Пароход шел тихо узким фарватером, прорезая путь сквозь стайки кувшинок, скопившихся на краю берегов. По обеим сторонам кроны высоких деревьев склонялись все ниже к воде, временами сплетаясь ветвями над рекой и образуя тем самым своеобразный сводчатый коридор. Словно шеренги рыцарей, скрестивших свои мечи над головами отважных путников. Зрелище было впечатляющим. Брайд удивился как они все еще не сели на мель, обеспокоено взглянув на Джека. Тот лишь широко улыбнулся и слегка мотнул головой, намекая посмотреть вперед. Паром причаливал к крохотному деревянному пирсу. А на берегу всех вновь прибывших встречал своим тусклым светом единственный газовый фонарный столб.  Узкая тропа от причала вела сквозь чащу вековых сосен и упиралась в массивную каменную арку, венчавшую собой начало заповедной территории. Далее дорога расширялась, но начинала под приличным углом подниматься вверх, а из-за нескончаемых рядов деревьев и стелющегося меж ними тумана, конца и края этой дороги видно не было. Взглянув на ближайшую перспективу их «легкой прогулки» Брайд уже успел подумать, что вообще зря согласился на эту авантюру.  — Ты уверен, что нам туда? — жалобным тоном обратился он к Филлипсу, который уже успел своей бодрой походкой уйти вперед.  — Да тут все не так уж и плохо как кажется — заверил друга Джек — ты только под ноги смотри, а то тут эти… — Корни? — Змеи.  Гарри изумленно округлил глаза.  — Да, шучу я! Давай догоняй, приятель.  «Очень смешно!» — подумал Брайд, стараясь нагнать своего остроумного спутника. А под ноги смотреть все же стоило, пусть змей тут действительно не было, зато споткнуться о выпирающую из земли корягу можно было запросто. Белая мгла застилала обзор, растекаясь густым молоком меж черных стволов деревьев и через какое-то время Гарольду стало не по себе. Казалось будто из непроглядной пустоты за ним кто-то или что-то пристально наблюдает, прячется в лесу, словно выжидая добычу. Гарри сразу отбросил тревожные мысли прочь, посетовав на свою разыгравшуюся фантазию. И все же ему очень не хотелось оказаться в этом месте ночью.  Пройдя примерно полмили они наконец выбрались на открытую местность. Прошлогодняя трава бледным ковром устилала холмистую равнину просматривающуюся так далеко насколько позволял туман, укрывающий бесконечную даль своей невозмутимой пеленой. Кое-где виднелись одинокие деревца, чуть затронутые весенним теплом, теснившиеся возле гравийной дорожки, продолжающую лесную тропу и явно служившую главной магистралью, что соединяла два полюса широкой опушки.   — Ты веришь в Бога? — Джека явно не устраивало это упрямое молчание — Нет, подожди, не так. Веришь ли ты в судьбу? В то, что все заранее предопределено и как бы ни старался ты не сможешь ничего изменить? — Тебе не кажется, что это довольно тяжелая тема разговора для дневной прогулки по парку?  — Ладно, давай поговорим про погоду. —  с явной иронией хмыкнул Филлипс.  Гарри расслабленно выдохнул и немного поразмыслив сказал:  — Не представляю как правильно ответить на этот вопрос, но.. Знаешь, лет тридцать назад в Шотландии приключилась одна катастрофа. Пассажирский поезд шел по виадуку через широкую реку. В тот день дул ураганный ветер, конструкция моста не выдержала и весь поезд провалился в воду. Не выжил никто. — он сделал небольшую паузу, дав Джеку обдумать все вышесказанное и продолжил. — Некая леди Оливия должна была ехать на этом поезде домой в Англию, но она опоздала и не попала на поезд. Она на него не попала. Понимаешь? И не погибла вместе с остальными.  — Я не понимаю к чему ты..  — Вечером того же дня ее нашли мертвой в отеле Уормита. Она умерла от инфаркта.  — История не из веселых.. — Джек задумчиво почесал висок. — Но как-то она уж красиво сложена для правды. Ты уверен, что это не очередной слух, выдуманный прессой? Они такое любят.   — Оливия была моей кузиной.  Филлипса словно молнией поразил этот поворот сюжета, отчего он чуть ли не остановился посреди дороги.  — Прости я.. — Не стоит. Я никогда ее не видел, она умерла еще до моего рождения. Отец мне про нее рассказывал. — Гарри мимолетно улыбнулся уголками губ, погрузившись в воспоминания. — Просто иногда забываешься и начинаешь верить, что волен сам распоряжаться своей судьбой, но жизнь порой очень жестоко ставит тебя на место.    Джек, слегка склонив голову, прислушивался к каждому слову и с искренним умилением, если не с нежностью, всматривался в задумчивый профиль своего друга. Заметив на себе пристальный взгляд, Гарри обернулся: — Я ответил на твой вопрос? — от того короткого блеска в глазах напротив у Гарольда на мгновение защемило где-то под ребрами, но тогда он не придал этому чувству особого значения.  — Более чем! Предвидимый дождь не заставил себя долго ждать. И вскоре серое небо пролилось на землю мелкими серебряными каплями. Укрыться от дождя было особо негде, но к счастью впереди, на невысоком холме, где дорога делала крутой поворот, оказалась бревенчатая хижина, служившая видимо то ли сторожкой, то ли сарайчиком. И пусть дверь внутрь была заперта, свеса ветхой кровли хватало, чтобы переждать непогоду. Филлипс стряхнул с фуражки лишнюю влагу, достал из кармана сигареты и закурил. Прислонившись спиной к деревянной стене Брайд устало наблюдал за движением ливня, размывающего гравий на дороге, за водой собирающейся в лужи, бурлящих от тяжелых капель, что безумной симфонией падали с неба и отчего-то подумал, что хочет запомнить этот момент покоя. Момент, где они вдвоем против целого мира стоят на пороге стихии, льющей стеной, на границе пустоты, где-то у кромки. Он вспомнил их первую встречу, когда Джек показался ему неисправимым болваном, с которым совершенно невозможно было общаться серьезно. Сейчас стоя с ним рядом Гарри знал, что из них выйдет хорошая команда, и очень надеялся сохранить эту дружбу даже после того, как они вернутся из Штатов. И настанет время прощаться… — Ну а ты? Веришь в судьбу? — прервал молчание Гарри.  Ответа пришлось ждать довольно долго отчего ему показалось, что Джек вообще не расслышал его слова.  — Я не знаю. —  Филлипс оперся затылком о стену, запрокинув голову и ровно выдохнув сигаретный дым через нос, уставился в пустоту. — Временами со мной случаются очень странные вещи. И я никогда не поверю, что это может быть чьей-то задумкой. — он сделал еще одну затяжку. — Только произвольная реальность может быть настолько абсурдна. Я просто хочу верить, что все, что я делаю не напрасно. И что в моей жизни есть хоть какой-то смысл.   Джек опустил взгляд посмотрев на своего друга, в глазах которого читалась некая печаль и обеспокоенность, и понял, что наговорил лишнего. Ему так не хотелось вгонять Гарри в тоску своими философскими мыслями, но понял, что это неизбежно. В конце концов, он сам начал этот разговор.