Лицедеи

Олегсей не спешил. Сегодня погода была больно непостоянна - то солнце, то тучи, то дождь. Но этот факт не останавливал студента. Вчера он узнал, отчего молодой князь Звёздочкин не появляется в академии уже третий день, и отчего не ищет встречи с ним, чтобы забрать свою дурацкую записку. А может это не его? А вдруг Олегсей что-то не так понял? А вдруг князя уже нет дома, и он сидит где-нибудь в темнице, а у дома слежка? Вот возьмут Душнова под руки, вместе с запиской, и поведут на допрос. А там уже «какие отношения имеете с заговорщиком?»… Но все сомнения спугнул лакей, что подошёл открыть дверь на стук. - Его Светлость Вас ожидали. Пройдёмте в спальню, господин просил принять Вас там. Олегсей впервые был в доме молодого князя. Здесь было тихо, окна занавешены тяжёлыми шторами и только несколько запалённых свечей хоть как-то освещали богатое убранство комнат. Всё это было сделано, чтобы не беспокоить барина, однако тот чувствовал себя ещё тоскливее из-за этих мер. Лакей легонько постучал в двери спальни и негромко известил: - Олегсей Душнов пожаловал, Ваше Сиятельство. Двери приоткрылись, и Олегсей сразу нашёл глазами уставшего князя с книгой в руках. Он полусидел на кровати, но услышав о приходе гостя, засуетился и поспешил встать. - Батюшка, Антон Эдуардович, Вам нельзя! - сразу запротестовал лакей. - Иван Григорьевич, ты иди, принеси нам чаю, - отмахнулся князь. Голос его был сип, ночные купания не пошли на пользу здоровью. - Я рад, что Вы пришли навестить меня. Присаживайтесь, Олегсей Михайлович, - рукой князь указал на кресло, а сам сел на соседнее. Сегодня Олегсей увидел князя с новой стороны. А это могло войти и в привычку. Сначала видишь Антона Звёздочкина обычного, в дорогих костюмах, элегантного и статного, затем видишь его в возмутительном плаще, шляпе и бордовой маске, такого таинственного и сумасбродного, а сейчас на князе тёплый шлафрок белого цвета, он болен и потому неряшлив. Первым восхищаешься и уважаешь, второй возмущает и он опасен, а третьего хочется пожалеть, такой он несчастный. Однако же, сколько бы не было жаль больного, Олегсей пришёл и по другим причинам, о чём он и сообщает: - Право, я пришёл не только, чтобы справиться о Вашем самочувствии. - Это я понял, - усмехается молодой князь. Видно было, как он повеселел. И Олегсей укорил себя за то, что не узнал раньше, не пришёл навестить сразу. А может и к лучшему это, не стал смущать князя, пока тот чувствовал себя хуже.. - Разве эта бумажка так важна? – не стал ходить вокруг да около Олегсей. - О, эта бумажка очень важна, друг мой Олегсей Михайлович. А разве Вы её ещё не читали? – удивлённо спросил Звёздочкин. Это «друг мой» приятно кольнуло, но вида Олегсей не подавал. - Я не посмел. - Очень на Вас похоже, - хрипло рассмеялся князь. - А сейчас изволите ознакомиться? - А надо? И Вы мне ещё не объяснились, - Олегсей сложил руки на груди. - И то верно. В этот момент в комнату постучались. Принесли чай, печенье и прочие угощения. Атмосфера таинственности немного испортилась, но даже после этого, после того, как слуга ушёл, князь смог продолжить в том же тоне. - Тогда слушайте же, Олегсей Михайлович. Этими словами, может, я Вас ставлю в трудное, даже опасное положение, но правду после произошедшего Вы обязаны знать. Да, я, невзирая на своё положение и статус, решил стать тем, кто будет нести в мир правду. Правду и не более, остальное люди должны решить сами. Я не призываю к насилию, я хочу построить мост между людьми и государством, чтобы нас услышали. Вы можете осудить меня за методы, я Вас пойму. Олегсей ещё не судил. Он и права себе на это давать не собирался. Но голова его полнится беспокойствами уже несколько дней. Слова князя затронули его, он и сам чувствовал эту безнадёжность и злость, но так открыто заявлять об этом не позволял ему страх. - Я вижу, что Вы сомневаетесь. Прошу простить меня. Вы можете забыть этот разговор, - Звёздочкин напряжённо сцепил свои пальцы. - Вы просто невыносимы, Антон Эдуардович, - сказал Олегсей сокрушённо, потирая шею. А потом вздохнул и тихо добавил: - Вы невыносимы, Антон.