Они влюбились в октябре

В первые секунды после пробуждения Сынмин не понимает, что именно его заставило проснуться. В комнате была кромешная темнота, а значит, до утра было еще далеко. И только немного придя в себя он понимает, что на улице шел дождь. И не просто дождь, а ливень. Капли барабанили по железной крыше и именно этот шум заставил Сынмина проснуться. — Минни, ты не спишь? Хёнджин шепчет совсем тихо, будучи неуверенный в том, что Сынмин не спит. Однако, младший все равно слышит его голос. — Нет. — Я тогда включу свет. Несколько мгновений спустя комнату освещает мягкий свет ночника. Сонный Хёнджин выглядел очаровательно. — Привет. — Привет. Старший смущенно хихикает и двигается ближе, укладывая голову на руку Сынмина. Он несколько раз подряд зевает, а затем вытирает выступившие из-за этого слезы. — Завтра весь день дождь будет. Даже на улицу не выйти. — Я думаю, мы найдем чем заняться. Сынмин вопросительно приподнимает бровь и смотрит на Хёнджина. Тот явно к чему-то клонит. И он не ошибается. Старший лезет целоваться и одной рукой уже забирается под футболку Сынмина. — Ты не против? Сынмин тепло улыбается и качает головой. Хёнджин знает, что он не против, но все равно спрашивает. И, получив согласие, начинает целовать более настойчиво. Дождь за окном лишь усиливается, но никто не обращает на это внимания. Не обращает до тех пор, пока не раздается слишком сильный гром и свет в комнате не гаснет. Младший инстинктивно приподнимается, но его тут же прижимают обратно. — Потом разберемся. Сынмин такой настойчивости даже удивляется, но против ничего не имеет. Они целуются ещё какое-то время, а затем Хёнджин практически приказывает: — Раздевайся. Младший хихикает, а затем кусает Хёнджина в основание шеи. тот практически пищит и кусается в ответ. От мысли о том, как они выглядят со стороны становится смешно. В конце концов они все же раздеваются и меняются местами. Из-за темноты не видно практически ничего, и пытаясь поцеловать старшего в губы, Сынмин промахивается и целует глаз. Они снова хихикают. Сынмин пытается найти смазку, которую в последний раз видел валяющейся под кроватью и проклинает себя за то, что не положил ее хотя бы на тумбочку. Пока он был занят поисками, Хенджин то и дело оставлял поцелуи там до куда дотягивался. — А телефоном ты посветить не можешь? Слегка покраснев от собственной недогадливости Сынмин все же с помощью фонарика находит смазку. А через пару секунд он уже выдавливает ее на ладонь и обхватывает член Хёнджина. Тот шипит от холода, но это быстро отходит на второй план. Сынмин двигает рукой медленно, чтобы подразнить старшего, зная что тот слишком нетерпелив. — Блять, Сынмин. Сынмин довольно улыбается и ускоряет движения рукой. Ему нравится слушать тяжелое дыхание старшего и ощущать его руку в своих волосах. Почему-то даже в этот момент, не смотря на собственное возбуждение, он думал о том, насколько любит Хёнджина. И если бы в это самое время он не целовал старшего, то обязательно бы об этом напомнил. Чтобы довести Хёнджина до оргазма много времени не требуется. Младший ухмыляется, когда тот вздрагивает и кончает ему в кулак. Он еще несколько секунд двигает рукой, чтобы продлить удовольствие, но останавливается, когда старший перехватывает его запястье. Они меняются местами и Сынмин не может сдержать стона когда Хёнджин обхватывает его член губами и почти полностью берет в рот. Ему некуда деть руки и он отчаянно хочет схватить старшего за волосы, но не делает этого по причине того что Хёнджин этого терпеть не может. — Я близко. Старший мычит в знак того что услышал, но член изо рта не выпускает. Сынмину кажется, что тот решил отправить его на небеса, не иначе. И все же, Хёнджин отстранятется и доводит его до конца рукой. А затем не заботясь о комфорте Сынмина ложится прямо на него. Младший морщится из-за того что чувствует сперму между их телами. Дождь все так же не прекращался. И Сынмину, правда бы, нравилось слушать, как капли барабанят по крыше, если бы он не чувствовал липкость на своем теле. — Я тебя умоляю, пойдем в душ. Хёнджин недовольно мычит и не двигается с места. Младший вздыхает и безжалостно скидывает его с себя. — Эй! — Ты как хочешь, но я так спать не собираюсь. — Ты такой жестокий. Сынмин усмехается и включает фонарик на телефоне. Свернуть шею по пути не хотелось. Хёнджин продолжает возмущаться, но все равно встаёт и следует за младшим. Они быстро ополаскиваются под теплой водой, а после возвращаются в постель. Света все так же не было. — Я хочу чай. — Сочувствую. — Пойдем на кухню. — Солнце, а тебя не смущает, что чайник электрический? — И что? Сынмин вздыхает и ждёт пока до старшего дойдет. Когда Хёнджин все же осознает, что в доме нет электричества и заварить чай никак не получится он готов заплакать. — Спи давай. — Я не хочу. — А я хочу. Сынмин находится на грани сна, но Хёнджин все никак от него не отстает. И это совсем слегка, но раздражает. Вот только это чувство быстро исчезает, когда старший как-то слишком жалобно говорит: — Я тебя люблю. — Хёнджин, ты чего? Хёнджин, правда, ведет себя как-то странно. И Сынмин сердцем чувствует что что-то не так. — Ты ведь любишь меня, да? Я тебе не надоел? — Солнце, ну чего ты? Что за вопросы? Конечно я тебя люблю. И ты совсем мне не надоел. Сынмину не нужен свет, чтобы знать как сейчас выглядит его возлюбленный. Он знает что его взгляд полон неуверенности. Такое случается. — Прости. — Все в порядке. Младший целует Хёнджина в лоб и прижимает к себе. Тот утыкается в его грудь и сжимает футболку в руках. Сынмин вздыхает. — Солнце, я даже представить не могу, что смог бы тебя разлюбить. — Я не сомневаюсь в тебе, просто иногда не понимаю, почему ты вообще меня любишь. — Я люблю тебя просто потому что ты это ты. Нет какой-то конкретной причины. Я знаю что ты мой человек и мне этого достаточно. Хёнджин не отвечает и Сынмин надеется, что ему удалось развеять сомнения старшего. И судя по тому, как через пару минут его дыхание становится более ровным он понимает, что да, удалось. Он целует Хёнджина в Макушку и наконец закрывает глаза. — Ты тоже мой человек. Сынмин улыбается и они засыпают под тихий звук ночного дождя.