Они влюбились в октябре

Феликс проснулся и широко зевнул. Солнце только-только показалось из-за горизонта, и в комнате царил полумрак. Часть лучей падали на плечи Чанбина и Феликсу хотелось коснуться света, как бы глупо это ни звучало. Но он рисковал разбудить старшего, поэтому отбросил свое желание. Он потянулся к телефону и проверил уведомления. Минджон звала их с Чанбином на день рождения. Минджон была его лучшей подругой в школе, но, как часто и бывает, их пути разошлись, и они уже давно не списывались. Поэтому её приглашение было весьма неожиданным, но приятным. Феликс не стал дожидаться пробуждения Чанбина и согласился. Он был рад возможности встретиться с Минджон. Не хотелось, чтобы столько лет дружбы закончились вечным молчанием. Времени на покупку подарка не было, да и к тому же Феликс не знал, что дарить. Вкусы могли поменяться. Вкусы, но не любовь Минджон к сладкому. Поэтому оставить свою подругу без торта он просто не мог. И как бы Ему не хотелось дать Чанбину еще поспать, на это не было времени. Феликс перевернулся на бок и поцеловал Чанбина в оголенное плечо. Рукой он забрался под одеяло и провел ладонью по широкой спине. Старший замычал, но не проснулся, и тогда Феликс не придумал ничего лучше, чем укусить своего парня в плечо. — Феликс, я тебя умоляю… сейчас так рано. — Не время спать. Нам нужно в магазин. — Зачем? Феликс объясняет сложившуюся ситуацию, и Чанбину не остается ничего, кроме как согласиться. Он встаёт с постели и начинает одеваться, жалуясь на холод в комнате. — Ты ведь не против съездить без меня? Я напишу, что нужно купить. Пока тебя нет я испеку бисквиты. — А у меня есть выбор? — И я тебя люблю. — Будешь должен. Конечно же Чанбин шутил, и Феликс в ответ невинно улыбнулся. Была у него мысль, как загладить свою вину, но обдумает он это позже. Старший помог ему спуститься вниз, после чего сразу уехал. Феликс начал готовить тесто для бисквита, и только когда оно было готово, он понял, что у него нет кольца для выпечки. Он выругался, но решил, что в этом нет ничего страшного. Он может вырезать круги сам, а коржи испечь на обычном противне. Когда будущие коржи оказались в духовке, Феликс осознал, что его телефон остался на втором этаже. Он еще раз выругался и включил телевизор. Это было единственным доступным ему развлечением. Время от времени он бросал взгляд на часы, чтобы не упустить момент, когда бисквиты нужно было доставать. И вроде бы все было хорошо, прошло лишь пятнадцать минут, но из духовки запахло горелым. Феликс решил проверить бисквиты и какого же было его удивление, когда он увидел вместо теста сплошной уголек. Создавалось впечатление, что они пролежали в духовке больше часа. Он бросил взгляд на часы и его рот открылся от удивления. Потому что с момента, как он их поставил, прошел час и двадцать минут. — Пока меня не было ты решил и дом поджарить? — Я не понимаю… я же… я следил за временем… Феликс растерянно смотрел на Чанбина, который вернулся из магазина с полными пакетами, и хлопал глазами. Он не понимал, как могло пройти почти полтора часа. И как он этого не заметил. — Может задремал? Мы поздно легли. — Я не спал. Пожалуйста, скажи что ты купил яйца и муку… — Прости солнце, ты не просил. И кстати, почему ты не отвечал? Я не уверен, что купил то, что нужно. — Телефон на втором этаже остался. Феликс все еще растеряно смотрел на сгоревшие бисквиты и был готов заплакать. Но он смог взять себя в руки и попросил Чанбина сходить к Минхо. У того должны были быть мука и яйца. Так оно и оказалось, и старший поделился всем нужным, не забыв при этом обматерить Чанбина с ног до головы за то, что их разбудили. Во второй раз Феликс поставил таймер и сразу на двух телефонах. Пока бисквиты выпекались он занялся кремом. Часть пришлось скормить Чанбину, который выпрашивал «еще ложечку» не переставая. — Это последняя. Точно последняя. Чанбин недовольно надул губы, а затем, когда Феликс отвлекся, съел еще пару. После того, как бисквиты остыли, младший вырезал из них почти идеальные круги с помощью тарелок и принялся за сборку торта. Когда и с этим было покончено, он поставил его в холодильник на несколько часов, чтобы торт стабилизировался. — Я хочу сходить в душ, поможешь? — Конечно. Пока Феликс мыл голову, его одолели сомнения. Вдруг Минджон будет не рада ему? Да, она сама его пригласила, но все же… Может это было лишь из вежливости и она не рассчитывала на то, что он придет? В любом случае, стоило попытаться возобновить их дружбу. В конце-концов, он от этого ничего не потеряет. — Ты там не утонул? — Думаешь меня нельзя оставить на десять минут? — Прости, конечно, но прошло уже два часа. Феликс вздрогнул. Он просто не мог провести в душе два часа. Да, он любил сидеть под водой и о чем-то думать, но не до такой же степени? Он быстро закончил водные процедуры, после чего с помощью Чанбина выбрался из ванной. У него еще оставалось время до того, когда можно было начинать украшать торт. Это время Феликс потратил на макияж, но каждую минуту он проверял время на телефоне, боясь, что утренний инцидент повториться. Когда он закончил рисовать стрелки и посмотрел в окно, то понял, что на улице давно стемнело. Он снова посмотрел на дисплей телефона и с ужасом понял, что времени прошло гораздо больше, чем должно было. Но он был готов поклясться, что минуту назад часы показывали шестнадцать двадцати три. Сейчас же было восемнадцать сорок четыре. — Чанбин! Чанбин отозвался далеко не сразу. Лишь с четвертой попытки тот отозвался и поднялся на второй этаж. По его лицу легко было определить, что тот спал. — Черт, сколько времени? — Очень и очень много. Я не знаю, что происходит, но нам надо торопиться. Сейчас я быстро выровняю торт и мы поедем. Думаю, я успею за пол часа. Пока Феликс выравнивал торт, Чанбин оповещал его о каждой прошедшей минуте. Вместе с этим младший и сам следил за временем на своем телефоне. На сложный декор времени просто не было, поэтому он ограничился простой надписью «с днем рождения» и нарисованными ромашками. — Так, вроде бы все. И за пятнадцать минут даже управился. Пусть тогда постоит немного в холодильнике. Я скажу Миндон, что мы опоздаем на час. Думаю, это не критично. — Хорошо, я пока машину прогрею. На всякий случай, а то утром, кажется, была минусовая температура. Чанбин ушел на улицу, а Феликс не отрывал взгляда он настенных часов. Он следил за тем, как секундная стрелка медленно плыла по циферблату круг за кругом. Было в этом что-то притягательное. В конце-концов он широко зевнут, после чего сразу вернул свой взгляд к часам. Они показывали десять вечера. Феликс Протер глаза и снова посмотрел на часы. Ничего не изменилось. Десять вечера. Десять вечера показывал и циферблат на телефоне. Феликсу начало казаться, что все это сон. Время просто не могло вот так утекать. Он несколько раз себя ущипнул, но так и не проснулся. Он позвонил Чанбину и через несколько секунд тот появился в доме. — Феликс, я тебе клянусь, происходит какая-то чертовщина. Я… — Я знаю. Это началось с самого утра. Чанбин сел на диван и закрыл лицо ладонями, тяжело вздохнув. Феликс вспомнил про Минджон и зашел в диалог. Девушка несколько раз ему писала и даже звонила, пытаясь узнать, все ли в порядке, и где они с Чанбином находились. Феликс не знал, что ответить. Ему было так чертовски неудобно за то, что он пообещал прийти и не пришел. А еще было невероятно обидно, потому что он искренне хотел встретится с подругой. — Как думаешь, что это было… это же… даже если это был какой-то сбой, мы не могли просто так выпасть на три часа. Не могли же… — Я не знаю. Я не суеверный, но… тебе не кажется, что кто-то или что-то не хотело, чтобы мы поехали? — Я не хочу об этом думать, честно. Должно же быть объяснение. Хоть какое-то… Феликс вновь посмотрел на телефон в руках. Прошло две минуты с тех пор, как он смотрел на время. Всего лишь две минуты. После сегодняшних событий, наверное, должно было пройти два часа. — Что сказать Минджон? — Скажи что машина сломалась. Младший кивнул и ответил девушке. Он несколько раз извинился и пообещал, что они обязательно встретятся, когда вернутся в город. Минджон сказала, что все в порядке и она не держит зла. И хоть она не расстроилась, расстроился Феликс. Слезы медленно покатились по его лицу, и вскоре кожа вокруг глаз превратилась в черное месиво. — Знаешь, может это и звучит странно, но ты выглядишь мило. У тебя такие глаза… печальные. Печальные, но милые. — Господи, что ты несешь. Смешок из горла Феликса вырвался несмотря на слезы. Чанбин тоже хихикнул и помог пересесть младшему на диван. Он укрыл его пледом и поцеловал в макушку. — Может, посмотрим что-нибудь? — Включай. Чанбин переключал каналы, в попытках найти что-нибудь интересное. Когда он остановился на новостном канале, кнопка на пульте просто перестала работать. Феликс уже хотел сказать, что черт с этим телевизором и фильмами, но слова так и не успели сорваться с языка. — На трассе М-77 произошла страшнейшая автокатастрофа. Три часа назад две фуры перевозившие бензин перевернулись и… Дальнейшие слова Феликс не расслышал. В его голове эхом отдавались слова «на трассе М-77». На трассе, которая вела в город, и по которой они должны были поехать к Минджон, произошла автокатастрофа…