Они влюбились в октябре

— Ну что? Он узнал что-то новое? Хёнджин положил телефон на стол и покачал головой. О местонахождении Чана и Чонина до сих пор не было ничего известно. Они ездили к ним домой, но соседи сказали, что не видели их больше месяца. Хёнджин смог узнать номер лучшего друга младшего, но и тот ничего не знал и тоже беспокоился. Чан и Чонин считались пропавшими без вести. Их машину нашли в тридцати километрах от места, где все они отдыхали. Никаких зацепок, куда они могли деться не было. Главной версией следствия считалось, что они просто пошли в лес и заблудились. Но это было полнейшим бредом и так считали все. Никакого смысла в том, чтобы идти в лес просто не было. — Если хочешь, можем перенести встречу. — Нет я… не хочу. Им это ничем не поможет. — Но это может помочь тебе. Я ведь вижу, что тебе плохо. — Я хочу поехать, правда. Хочу отвлечься. Им все же удалось найти, в прямом смысле, дом мечты. Дом был староват, но именно тем и приглянулся Хёнджину. Он был в полнейшем восторге. Возможно, Сынмин был воодушевлен не так сильно, но против ничего не имел и согласился, что они всегда могут сделать ремонт. Да и условия на ферме, находящейся неподалеку были привлекательными. — Тогда одевайся и поедем. Буду ждать тебя в машине. Хёнджин кивнул и пошел в спальню. Он оделся в то, что первым выпало из шкафа и посмотрел на себя в зеркало. И от взгляда на себя ему стало попросту стыдно. Он не мыл голову уже несколько дней, а одежда была мятой. Да, на какое-то время ему стало лучше, но после того, как он узнал новости о Чане и Чонине ему снова стало хуже. Хенджин вздохнул, собрал волосы в хвост и выпил таблетки, после чего накинул на себя пальто и вышел из квартиры. — Готов исполнить свою мечту? — С тобой? Всегда. Дом находился в часе езды от города и это было тем, что нужно. Хёнджину нравилось смотреть через окно на поля и лес, поэтому это помогло на какое-то время избавиться от мрачных мыслей. Окончательно они выветрились из головы, когда он зашел в их будущий дом. — Здравствуйте, проходите скорее, на улице холодно. Хотите чаю? Хозяйкой была женщина лет сорока и ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что они с Сынмином пара. Она отнеслась к этому совершенно спокойно и сказала, что ей все равно, и исполнить чью-то мечту для нее огромное счастье. Хёнджин разглядывал фотографии на стенах кухни и пил чай с лимоном. В прошлый раз он не обратил внимание на семейную фотографию, потому что был весь на нервах, но сейчас был совершенно спокоен. На ней была запечатлена хозяйка с котом на руках и Хёнджину он показался слишком знакомым. это было маловероятно, но он захотел проверить свою догадку. — Милый котик. — Его звали Воробушек. Он потерялся несколько лет назад. — Мне жаль. Надеюсь его кто-нибудь приютил. — Он был слепым. Не думаю, что он выжил. Хёнджин с Сынмином переглянулись, но промолчали. Когда же они допили чай, хозяйка принесла документы на продажу дома. — Я перевезу все свои вещи в течение двух недель, и тогда вы сможете заехать. Глубоко вдохнув Хёнджин еще раз оглянулся и поставил подпись. Теперь этот дом принадлежал им с Сынмином, даже если по документам он числился только за ним. — Поздравляю вас. Надеюсь вы создадите здесь много счастливых воспоминаний. — Спасибо. Мы тоже желаем вам счастья на новом месте. Как только они вышли на улицу, Хёнджин тут же притянул Сынмина к себе и поцеловал. Он не мог поверить, что они это сделали. Еще месяц назад это было всего лишь мечтой. — Поедем в ресторан? Нам нужно это отпраздновать. — В наш любимый? — Само собой. — Можно я за руль сяду? Сынмин соглашается и обходит машину, чтобы сесть на пассажирское сиденье, а уже в следующую секунду в машину что-то врезается и раздается кошмарно громкий звук. Что произошло Хёнджин понимает далеко не сразу. — О господи. Женщина выбегает из дома, а Хенджин выходит из машины. В тот момент, когда он увидел на дороге оторванную дверь и Сынмина лежащего неподалеку, его сердце почти остановилось. Он не мог пошевелиться и смотрел на безжизненное тело младшего под которым расползалась лужа крови. — Нет… На негнущихся ногах он подошел к телу Сынмина и опустился на колени. Хёнджин коснулся его щеки, но это не вызвало никакой реакции. Он ведь не мог умереть? Просто не мог. Он обещал всегда быть рядом. Из глаз покатились слезы и Хёнджин неверяще замотал головой. — Сынмин… пожалуйста… Ничего больше он сказать не смог. Слезы душили его и застилали глаза. Это все не могло быть правдой. — Мой хороший, не смотри. Женщина закрыла ему глаза и отвела в сторону. Но Хёнджин не мог не смотреть. Он должен был запомнить Сынмина. Это был последний раз, когда он его видел.

***

— Феликс, ты уверен? Может все-таки передумаешь? — Операция уже через полчаса. — Еще не поздно все отменить. — Хён, я, правда, хочу ходить. Я снова хочу танцевать. Я устал. Очень сильно. И я готов пойти на все риски. И я хочу, чтобы ты меня поддержал. — Я поддерживаю. Просто боюсь тебя потерять. — Все будет хорошо, обещаю. Да и врач сказал, что риск осложнений невелик. Невелик это совсем не тоже самое, что и его отсутствие. Чанбин не мог перестать накручивать себя и, в конце-концов, Феликс выгнал его из палаты, чтобы не разнервничаться и самому. — Дай хоть поцелую. На удачу. — Вот после операции и поцелуешь. А теперь иди. Чанбину пришлось уйти из палаты, но не из больницы. Оставить Феликса одного он просто не мог. Побродив туда сюда по этажам Чанбин спустился в буфет и выпил чай с лимоном. Потом решил, что так далеко от операционной он находиться не сможет и вновь поднялся на четвертый этаж. — Минхо? Увидеть Минхо сидящего на полу больничного коридора он никак не ожидал. Об операции Феликса он знать попросту не мог, потому что младший решил сохранить это в тайне и сделать всем сюрприз. — Что случилось? Почему ты здесь? — Джисон… ему стало плохо. Мы просто пили чай… все было нормально. А потом у него резко заболело сердце — Хён, он обязательно справится. Чанбин сел рядом и позволил Минхо положить голову ему на плечо. Так они и сидели в тишине, нарушаемой лишь изредка выходящими из операционной медсестрами. — А ты почему здесь? — Феликс не хотел, чтобы вы пока знали, но… есть шанс, что он сможет ходить. Метод новый, не шанс, что сработает, но попытаться стоит. — Надеюсь, все получится. Чанбин улыбнулся и кивнул. Он взял старшего за руку и крепко сжал. Прошло несколько минут, прежде чем началась какая-то суматоха. — Вам дальше нельзя! Мы сделаем все, что в наших силах. Каталка и куча медперсонала пронеслась перед ними. Чанбин повернул голову в сторону и увидел Хёнджина. Тот стоял посреди коридора весь в крови. — Хёнджин? Чанбин подбежал к младшему и едва успел его поймать, прежде чем тот рухнул на пол. — Минхо, позови кого-нибудь, он ранен. — Я в порядке… это не моя кровь. Хёнджин рассказывает о том, что Сынмина сбила машина и кровь его. Врачам удавалось поддерживать жизнь в его теле, пока они ехали в больницу, но прогнозы были не радостными. Чанбин подумал о том, что вовсе не так он снова хотел встретится со своими друзьями. — Кто из вас Ли Минхо? — Я! Минхо подскочил с пола и в его глазах вспыхнула надежда. — Мне очень жаль. Мы не смогли ничего сделать. Время смерти Хан Джисона семнадцать тридцать четыре. Чанбин не хотел верить в услышанное. Может они с Джисоном и не были близки, но все равно было больно. Он даже не представлял, что испытывал Минхо в этот момент. — Хён… — Я хочу побыть один. Чанбин хотел все же пойти следом, но Хёнджин его остановил. — Не стоит. Время тянулось бесконечно медленно. Они с Хёнджином пытались отвлечься и поговорить о чем-то, но выходило плохо. Чанбин все больше беспокоился о Феликсе. Все происходящее словно было плохим знаком. — Хван Хёнджин? — Это я. — Приношу вам свои соболезнования. Травмы полученные в ходе аварии были несовместимы с жизнью. Хёнджин сполз по стенке обратно на пол. Чанбин едва мог дышать. Это все было похоже на страшный сон. Ну не могло так совпасть, что близкие люди его друзей погибли буквально в один момент. — Хёнджин, мне очень жаль. — Мы купили дом. Хотели переехать. Младший ронял беззвучные слезы и смотрел в стенку. Чанбин его обнял и уложил к себе на колени. Больше всего он хотел, чтобы это все оказалось каким-то глупым розыгрышем. — Мне позвонить кому-нибудь? Может, за тобой кто-нибудь приедет? — Некому звонить. — Может… отвезти тебя домой? — Я останусь до конца операции Феликса. Хочу сам убедиться, что все прошло хорошо. — Спасибо.

***

Три дня спустя. В руках Хёнджина было четыре букета. Столько же было и у Чанбина. Все их друзья умерли. Их возлюбленные погибли. Они остались одни. — С кого… начнем? Это звучало так ужасно, что от мысли об этом начиналась тошнота. Им нужно было решить к кому на могилу они пойдут первыми. Не такие решения они должны были принимать. Они были слишком молоды для этого. — Я думал, ты хочешь пойти к Сынмину Хёнджин покачал головой. Конечно он хотел, но ему нужно было привыкнуть к этой мысли. На сами похороны мать Сынмина ему не позволила прийти, как и взглянуть на тело. Он не смог попрощаться. Сейчас, когда все ушли у него была эта возможность, но он просто не мог. — Минхо и Джисон? Возможно и это звучало ужасно тоже, но Хёнджин не удивился, когда узнал, что Минхо убил себя. Возможно, если бы Чанбин тогда не позволил ему остаться одному, можно было бы что-то изменить, но это было маловероятно. Его привязанность к Джисону была слишком сильной. Они нашли могилы и положили букеты. — Надеюсь, теперь вы всегда будете вместе. Сил на слезы уже просто не осталось. Хёнджин не чувствовал ничего. Он хотел просто… забыться. Хотя бы на минуту забыть все эти ужасы и вздохнуть. Присутствие Чанбина рядом очень сильно помогало. Один бы он даже не смог сюда добраться. Следующим был Феликс. Хёнджин до Сих пор не смог поверить в то, что младшего больше нет. Его убила обычная врачебная ошибка. Он до последнего надеялся, что хотя бы Чанбина все эти несчастья обойдут стороной. Хёнджин положил букет, но подходящих слов найти не смог. Когда же он оказался у могилы Сынмина, то стоять уже просто не мог. Хенджин опустился на колени в поклоне и едва слышно прошептал: — Ты обещал всегда быть рядом. Как ты мог? Ненавижу тебя. Хёнджин разрыдался И бросил букет белоснежных пионов в надгробный камень. Он так чертовски сильно злился на Сынмина. — Это была твоя дурацкая идея купить дурацкий дом. Зачем я только тебя послушал? Как я буду жить в нем без тебя? Было так чертовски больно слышать в ответ молчание, что хотелось разорвать свою грудь, вытащить из нее сердце и выбросить куда подальше, лишь бы больше ничего не чувствовать. Если бы он только мог это сделать, то сделал бы не раздумывая. — Пойдем. Чанбин мягко обхватил его за плечи и помог встать после чего довел до машины. — Если хочешь… можешь сегодня остаться у меня. Быть сейчас в одиночестве не стоит. Хёнджин кивнул, но ему было все равно. Без Сынмина рядом он теперь всегда будет один.