Они влюбились в октябре

Три года спустя. Тела Чана и Чонина нашли на дне болота после того, как его осушили для стройки. Это было за много километров от места, где они оставили свою машину. Их смерть не была естественной, но убийцу так и не нашли. Их похоронили через три года после их смерти. Ровно в тот же день, в который похоронили их друзей. — По крайней мере, теперь у них есть могилы. Это лучше, чем… быть на дне болота. Хёнджин положил цветы на свежевыкопанные могилы и взял Чанбина за руку. В душе он давно знал, что его друзей нет в живых и на их возвращение расчитывать не стоит. Он смирился и сейчас испытывал лишь облегчение. Облегчение от того, что их тела все же были похоронены правильно и их души найдут успокоение. — Знаешь… я до последнего надеялся, что они живы. Чанбин и правда в это верил. Наверное, не хотел признавать, что в живых остались только они. Они почти об этом не говорили, но в те редкие моменты Хёнджин всегда слышал надежду в его голосе. — Встретимся у машины? — Да. Они разошлись. Каждый пошел к «своей» могиле. Хёнджин смахнул снег с надгробного камня и положил букет на землю. Прошло три года. Больше тысячи дней. А он по прежнему скучал так же сильно. Время нисколько не лечило и легче не становилось. — Я каждый день просыпаюсь и молюсь, чтобы все это было сном. Но ничего не происходит. Я так по тебе скучаю. Мне тебя не хватает. Хёнджин сморгнул слезы и глубоко вдохнул. Он никогда не сможет себя сдерживать. И пока он окончательно не разрыдался ему нужно было уходить. Он встал, но не смог сдвинуться с места. На снегу сидел маленький серый котенок с голубыми глазами. — Что ты тут делаешь? Хёнджин тут же поднял котенка и прижал к груди под пальто, чтобы скорее его согреть. Он огляделся но не увидел других котят или кошку. А еще он не увидел никаких следов, кроме своих. — Хочешь пойти со мной, да? В ответ раздался тихий писк и Хёнджин улыбнулся. Он пошел в сторону выхода с кладбища, и когда дошел до машины, то Чанбин уже ждал его. — Смотри, кого я нашел. Хёнджин показывает котенка и Чанбин тоже улыбается. — Заедем в зоомагазин? — Оставишь его? — Конечно. Что за вопросы? Они заехали в зоомагазин, а затем Чанбин подвез его до дома. Когда пришло время выходить из машины, Хёнджин неуверенно спросил: — Зайдешь? — С удовольствием. Пока котёнок, которого назвали Звёздочкой, осваивался в доме, Хёнджин заварил чай и спустя много месяцев все же решился на разговор с Чанбином. — Мне до сих пор кажется, что я предаю Сынмина. Я все еще люблю его. Но и тебя я люблю тоже. — Это нормально. Я тоже до сих пор люблю Феликса. Но их больше нет рядом. И они бы не хотели, чтобы мы были несчастны. Жить дальше это не предательство. — Знаю, но почему-то это все равно сложно принять. — Я тебя не тороплю. Если ты все еще не готов, это нормально. — Нет, я… я хочу попробовать. Ты прав. Мы должны жить дальше. Так что если ты все еще хочешь, мы могли бы начать встречаться. — Хочу. Я буду счастлив называть тебя своим парнем. — Только… мы ведь можем не торопиться? — Ну конечно, Хённи. — Спасибо. Хёнджин положил свою ладонь поверх ладони Чанбина и улыбнулся. С его плеч словно свалился огромный камень и он наконец смог вдохнуть полной грудью. Эти чувства много месяцев его тяготили и не давали покоя. Когда он впервые осознал, что чувствует к Чанбину что-то сильнее дружеской любви он ощутил себя самым настоящим предателем. В его понимании это была практически измена, пускай на тот момент и прошло уже больше года со смерти Сынмина. — Кстати, как твой экзамен? Ты мне вчера так и не написал. — Тройка с божьей помощью. Но это не важно! Главное, что я умею применять эти знания на практике. Отпустить Сынмина совсем не получалось, особенно в первые месяцы. И Хёнджин не придумал ничего лучше, чем стать ветеринаром в память о нем. Чанбин его отговаривал, но младший был не приклонен о чем в конце-концов не пожалел. Это помогало отвлечься. — Ты молодец. Хочешь свожу тебя на ужин? Надо отметить. — Это свидание? — Да. — Тогда хочу. Хёнджин смущенно улыбается и отходит к плите, чтобы скрыть свои алеющие щеки. Он подливает кипяток в чашку и вновь возвращается за стол. Звёздочка заинтересованно заглядывает на кухню и начинает все обнюхивать. Хёнджин решается задать вопрос, который его беспокоит. — Тебе не кажется, что она похожа на… — Да. Хёнджин кивнул и немного погодя добавил: — Вокруг нее не было следов. Словно она взялась из воздуха. — Не думай об этом. Нам не стоит в это лезть. — Это ведь всего лишь котенок. Он не сделает нам ничего плохого, так ведь? Тот кот… он нас защищал, правда же? — Я не знаю. Хёнджин поджал губы. Чанбин всегда очень неохотно говорил о том октябре. И его можно было понять, но это пугало. Хотелось разобраться во всех странностях или хотя бы их обсудить. Но если старший этого не хотел, значит Хёнджин не будет лезть. А того кота он часто вспоминал. Ему казалось, что он и правда пытался их защитить. — Хочешь остаться на ночь? Ничего такого, просто будем спать рядом. Мне этого не хватает. — Мне тоже этого не хватает. Я останусь. Вечер пролетел незаметно. Хёнджин обсуждал с Чанбином планы на предстоящее свидание и на будущее. Они говорили об отпуске в следующем году и о том, что можно было бы отправиться в небольшое путешествие. Жизнь продолжалась и они не могли скорбеть вечность. Когда они легли в постель это ощущалось странно. До этого дня они ни разу так не делали, потому что для Хёнджина это было слишком. Но раз они все же решили начать строить отношения, младшему пора было смириться с мыслью, что в его постели будет кто-то другой. — Все в порядке? — Да. Просто непривычно. Но я рад, что ты сейчас со мной. Обнимая Чанбина, Хёнджин не представлял на его месте Сынмина, но определенно думал о нем. Он никогда не сможет его разлюбить и забыть. Как и Чанбин не сможет разлюбить Феликса. Но в этом и не было необходимости. В их сердцах нашлись места друг для друга. И этого было достаточно. Они были друг у друга и в большем не было необходимости.

Конец.