Одной дождливой тейватской ночью

Эи заскучала. Яэ Мико, сидевшая напротив архонтессы, о чем-то весело трещала, прикрыв глаза и улыбаясь до ушей, но властительница Инадзумы уже не улавливала сути, утекая мыслями куда-то в окружающую бездну. Эвтюмия располагала к размышлениям о вечности по своему замыслу — безграничное, но в то же время крохотное пространство, и грозовые тучи повсюду, куда добирается взгляд. Эи подумала, что сама загнала себя в тюрьму, лишенную стен и оттого еще более коварную. Кицунэ заметила отстраненный взгляд своей подруги-госпожи и подошла ближе к трону, заглянув Эи в глаза. — Может, великая архонтесса желает расслабиться? Игривый тон жрицы ненадолго вырвал Эи из размышлений. Лисица смотрела на нее с заговорщицкой полуулыбкой, почти не сходившей с ее лица даже во время таких дружеских посиделок на их маленьком островке вечности. «Маска, приросшая к лицу» — подумала архонтесса. Следом пришла мысль о том, что это обычное состояние Яэ Мико, а маску она надевает как раз тогда, когда они болтают о всякой чепухе в ее покоях, но Эи отогнала эту мысль прочь. Если искать обман, крамолу и измену в выражении лица ближайшей подруги и сподвижницы, можно сойти с ума, даже будучи божеством, а она и так недавно чуть не сорвалась. Кицунэ заглядывала Эи в глаза с заискивающей преданностью-влюбленностью, противостоять которой было почти невозможно и архонтесса едва заметно кивнула в ответ на вопрос подруги. Яэ Мико приблизилась, опершись на подлокотник трона, и накрыла губы Эи поцелуем. Их языки соприкоснулись на несколько секунд, и жрица немного отстранилась назад. Эи откинулась на спинку трона и потянула рукой за пояс, ослабляя узел. Пурпурно-розовая юката сползла с плеч архонтессы, и Яэ Мико снова прильнула к ней, отмечая поцелуями шею, ключицы и грудь сёгунши. Взгляд Эи упал на недопитый стакан молочного данго с торчащей соломинкой — одна из субстанций смертного мира, к которой она до смешного сильно привязалась — и воспоминания привели мысли повелительницы молний к Путешественнику, впервые за много лет вытащившему Эи во внешний мир, за пределы сёгунского дворца. Странный мальчишка — намного взрослее внутри, чем снаружи, но по меркам божества все равно мальчишка — нес всяческую суету и перемены всюду, где появлялся, как камень, пускавший круги по водной глади вечности. Даже перевернув вверх дном ее незыблемую, казалось, вотчину, он не успокоился — еще и осмелился оторвать ее от привычной эвтюмийской рутины, выведя на один вечер на глупую, но веселую прогулку — и тут же загнал на годы в изнурительную схватку с собственным кривым отражением. Удивительное дело, но Эи даже не стала думать о нем хуже — наоборот, время от времени ловила себя на том, что возвращается мыслями к пришельцу из иного мира. Что-то в нем выделяло его из окружающих и вызывало интерес архонтессы — и даже не столько его необычное умение управлять стихиями без Глаза Бога, сколько искренность, прямолинейная отвага, столь нехарактерная для большинства ее подданных от крестьянина до верховной жрицы. «Нехарактерная моими же трудами» — с грустью подумала Эи. Яэ Мико тем временем опустилась ниже, и по телу сегунши пробежала приятная дрожь. Эи нежно погладила лисье ушко кицунэ и зарылась пальцами в ее рыжевато-розовые волосы. Расслабленно закатив глаза, Эи снова вспомнила первую схватку с Путешественником. Вот Итэр (до чего необычное имя всё-таки) очертя голову бросается в ее портал, вот сталь его клинка поет от удара Мусо Иссин, вот он ловкими перекатами уходит от цепных молний громовержицы, подбирается почти в упор… Воспоминания Эи плавно перешли в мечты. … Путешественник уклоняется от быстрого укола нагинатой и в полшага оказывается у нее за спиной, обеими руками перехватывает древко оружия сёгунши, тянет назад, прижимая Эи к себе, и всесильная архонтесса не может пошевелиться. Горячие губы Итэра касаются ее шеи, а потом… Эи шумно выдохнула, сильнее свела бедра, левой рукой нащупала ладонь Яэ Мико под подолом своей юкаты, сжала ее и их пальцы переплелись. Верная подруга все правильно поняла без слов. Откинувшись назад настолько, насколько позволял сёгунский трон, Эи запрокинула голову, и перед её мысленным взором уже сверкали молнии и взрывались созвездия.