Одной дождливой тейватской ночью

Окрестности славного города Мондштадта сотрясали раскаты грома и безжалостно хлестал косой ливень. Те, кто не знал, обращали взоры к церкви Барбатоса и тихонько шептали мольбы к повелителю ветров унять разверзшиеся небеса и сдуть тучи грозовые куда-нибудь на головы жмотам-торгашам из Ли Юэ, а те, кто знал, кляли про себя в три загиба ветреного пьянчужку-барда за преступное бездействие. На небольшом холмике посреди одуванчиковых полей всем дождям и ветрам назло гордо стояла двухместная палатка, расшитая цеховыми знаками Гильдии Приключенцев. Потоки дождя ударяли по плотной водостойкой ткани и стекали по скатам в предусмотрительно вырытую вокруг укрытия неглубокую канавку, из которой по столь же небольшим канальцам бежали вниз по склонам холма. Внутри палатки засвистел походный чайник, сигнализируя о том, что вода внутри закипела. Беннет привстал с места и потянулся за чайником, чтобы разлить кипяток по чашкам, но не удержал равновесие и плеснул водой прямо в сложенный из камней очажок. Огонь, согревавший палатку, погас, а брызги кипятка попали на ладонь и запястье приключенца. — Ай, б… Вот ведь незадача! — поправился, превозмогая боль, Беннет, глядя краем глаза на сидевшую напротив Принцессу Осуждения. Фишль тут же вскочила с места, сняла со сложенной в углу беннетовой портупеи фляжку с холодной водой, подошла к парню и полила ошпаренную кожу. Сидевший на рюкзаке Оз насмешливо каркнул. Беннет виновато посмотрел на подругу. — Извини, я… Как всегда, в общем. Он поднял чайник и убедился, что в нем еще плещется вода, после чего осторожно налил кипятка в кружку Фишль. — Премного благодарствую, сударь. — улыбнулась принцесса. Беннет сел на место и создал огненную вспышку, разжигая потухший очаг. Фишль пригубила чай, глядя на Беннета поверх вычурной чашки. Парень невозмутимо пытался заклеить ожог явно недостаточно широким алхимическим пластырем, что-то напевая под нос. Девушка задумчиво приложила палец к губам, и затем изрекла: — Повелеваем моему доблестному спутнику занять достодолжное место одесную Принцессин. Оз каркнул, прочищая горло. — Майн фройляйн хочет попросить вас сесть рядом с ней. — А вас, Озвальдо, я прошу оставить сии покои. — добавила Фишль. — Но майн фройляйн… — Оз, изыди вон! — раздраженно повысила голос принцесса. Ворон-фамильяр растерянно огляделся вокруг. — Засим позвольте откланяться. Недовольно каркнув, Оз вылетел из палатки. Беннет взволнованно посмотрел на сердитую принцессин, обошёл очаг и сел слева от нее. Фишль осторожно посмотрела на вход в палатку и прильнула щекой к плечу Беннета. — Одесную — это значит, справа, дурачок. — промурлыкала девушка. Беннет не нашелся, что ответить. — Но ты мне все равно нравишься. — тихо сказала Фишль. — Назначу тебя личным королевским гвардейцем. Принцессин хихикнула, и Беннет тоже усмехнулся — за компанию. Его сердце бешено колотилось, а в голове метались мысли о том, что жизнь приключенца его к такому не готовила. Не вполне понимая, что он делает, Беннет освободил плечо из объятий Фишль и сел вполоборота к девушке. Принцесса вопросительно посмотрела на парня, их взгляды встретились, и в следующую секунду Беннет притянул Фишль к себе и поцеловал. Губы принцессы были тёплыми и влажными. Беннет удивился про себя тому, что не промахнулся и не поцеловал, скажем, подбородок или нос и вдвойне удивился тому, что до сих пор не получил пощёчины, а Фишль отвечала на поцелуй. Наконец, отстранившись, он снова посмотрел в глаза девушки и увидел в них куда меньше смущения, чем предполагал. Щеки принцессы порозовели, она взяла Беннета за руку. — Не переживай. — прошептала она. — Сегодня больше не будет неудач. Фишль склонилась над рукой приключенца и нежно, едва касаясь, покрыла поцелуями покрасневшее место ожога. С последним поцелуем девушка просунула между губ кончик языка, и когда коснулась им кожи Беннета, парня будто током шибануло — и далеко не факт, что из-за принцессиного электро-Глаза Бога. Красный, как вареный в пресловутом кипятке рак, Беннет снова поцеловал Фишль, и она направила его руку под подол своего платья, пока парень не нашел и не расстегнул на ощупь застежку пояска для чулок. Смущенная Фишль завела руки за спину, распуская шнуровку платья и корсета, и царственный пурпур ее наряда соскользнул вниз, обнажая тонкий стан принцессы. Надеясь, что Беннет не успеет ничего рассмотреть, она наклонилась к приключенцу, занимая его очередным поцелуем и ища рукой застежку его походных бриджей. Беннет не запомнил, как они оказались на земле. Он целовал плечи и грудь Фишль, казавшиеся ему в эти минуты совершенными, будто выточенными из фарфора, нежно провел ладонью по ножке девушки, затянутой в прозрачную ткань, по тонкой талии, обнял ее, проведя руку под спину, притянул к себе. Фишль тихо вскрикнула, когда они стали одним, и в палатке не осталось звуков, кроме шума дождя снаружи и их сбивчивого дыхания; не осталось другого тепла, кроме небольшого очага и тел двух юных влюбленных. … Минуты шли одна за другой. Огонь в очаге постепенно затухал, но теперь уж едва ли кто-то обратил бы на него внимание. Прикосновения к нежной коже Фишль теперь были для Беннета самым приятным тактильным ощущением в целом мире, ее беззащитность сводила с ума, неловкие движенияо очаровывали. Он сильнее прижал девушку к себе, его принцесса застонала и отвернулась, в смущении пряча лицо. Парень коснулся губами шеи девушки и понял, что уже не сможет и дальше испытывать свою стойкость.