Глава 1. Лисья дыра.
10 октября 2022 г., 10:00
Пальметто, "черт бы его побрал", обрадован редким солнечным днем. Полая стена огромного корта-стадиона подпирала широкую спину защитника лучшей команды Южной Каролины. Узнаваемый и знаменитый — рыжая тень Рико и Кевина — он стоял, переминаясь время от времени с ноги на ногу. Темные солнечные очки непроглядно закрывали свет голубых глаз, татуировку на скуле услужливо прикрыли отросшие за безыгровой период волосы, улегшиеся на резинку медицинской маски. Надвинутая черная кепка полностью закрывала собой рыжую копну, но нерасчесанные пряди выбивались. Мало что прямо говорило о личности стоящего: форменная толстовка команды лежала на заднем сидении авто, припаркованом поодаль от стадиона, спортивный костюм выглядел дорого, как и кроссовки, но не до одури. Даже если на него и падали взгляды немногочисленных прохожих, то те просто не узнавали его. Скорее, у людей вызывал вопрос сам факт, что на жаре стоит парень во всем черном: "дурак человек, нужно же было так вырядиться" — выражали их лица. Но это было жалким "всего лишь". Явление "принца" всея экси стало бы слишком громким событием, особенно после недавних — пресса все ещё была заинтересована в переходе самого Кевина Дэя в команду безнадежного аутсайдера, а фанатское негодование только подогревало накал страстей. Узнай кто ещё одного "ворона" в этом лисьем захолустье, и беды с журналистами не оберешься. К тому же, разговоры с толпой зевак в планы совсем не входили.
И вот он, Натаниэль Веснински, по-ребячески прячась, стоит у входных ворот, не зная даже расписания тренировок "Лисов". Впрочем, он, конечно, легко мог найти об этом информацию, но так лень, так влом тащиться в эту дыру за несчастным любителем драмы. Вот только заберет его и сразу обратно, "домой", ехидно улыбаться и бесить младшего Морияму. Губы сами расплываются в улыбке, как только всплывает фантазия об обезображенном лице Рико. Как тот, брызжа слюной, раскричится и "расплачется", метая взглядом молнии во всех и вся. Вот бы ещё зло ножкой топнул, и будет совсем смешно. Недовольно поправит на себе футболку, вытянет губы и закатит глаза, всем видом показывая, что они, жалкие холопы, совсем отбились от рук и более не будут удосужены его эмоций и взглядов, но уже вечером на тренировке Нат пролетит мимо, со свистом воздуха влепляя этому сукиному сыну хорошего подзатыльника, и со всех ног стартуя как только можно дальше, хватая за собой Жана. Кевин, как всегда, состроит недовольную гримасу, хотя всем нутром желает сделать ровно так же, а может даже посильнее.
В какой-то мере Веснински был одной из личных заноз в заднице Рико: наказания на него не особо распространялись, а к постоянным болевым ощущениям он уже попросту привык, временами плотно сидя на сильных анальгетиках. Поэтому один из всех мог позволить себе играться. Прямо играть, выворачивая наизнанку все эмоции и балуясь ими, как нитками, сплетая от злости до радости. С самого детства он насильно был заперт в гнезде с "воронами", братьями и вскоре появившимся Жаном, только вот оказалось, что это все они заперты с ним — вечной юлой, временами ехидной и надменной, слишком смелой или глупой для восемнадцатилетки, который должен трястись от страха, могущества его напарников, как делали все остальные, даже тот, кто по раскладу иерархии должен был отдуваться за него, ему следовало совсем уж дрожать, падая с ног и моля оставить хоть одно живое место на теле. Так уже было в первые годы, как только Нат начал уходить в бунт, со сладким, почти приторным вкусом радости от злости других и привкусом крови во рту, он стал все чаще идти наперекор там, где считал это нужным. Все так же прекрасно играл на своей позиции, учился параллельно игре, спал по часу и даже не жаловался, но устроил забастовку, как только за его увеселения начал получать Моро. Вскоре окружение просто сдалось, свыклось, снимая с одного тяготу ответственности за отбитого напарника, а со второго — наказания. Оказалось, что без Веснински игра шла трудно, но говорить ему об этом не собирались, обойдется.
Однако время шло, жара подходила к своему пику, свист и топот за стеной стихли минут 40 назад, но никто так и не показался. Нат уже собирался снять очки и рукавом вытереть лицо, как послышался писк и скрежет. Железная дверца ворот открылась.
Ну наконец-то!
Высокий и смуглый паренек вышел из тени под трибунами. За ним же показался и виновник торжества. Какое приятное чувство разлилось от ушей до пальцев ног, когда пара зеленых глаз обеспокоенно заметалась, только-только завидев знакомый силуэт!
— О-о-о, mon ami, кого я вижу! — намазоленные руки опускают маску и очки. — Ты не представляешь, как я запарился ждать. Будь добр, дорогой, в следующий раз просто ответь на звонок. — насмешка никак не вязалась с недовольством. — Эй, там, наверху, — Кевин явно кого-то выискивал, чем начинал раздражать. Повисли минутная тишина и переглядки.
— С-стой, погоди, ты же... а... как же звали... Веснински? Защитник "Воронов"? — осмелясь, один из его новоиспеченных дружков — тот самый, смуглый — выглядывает из-за плеча. Должно быть, они уже пересекались на играх, но именной состав друг друга так и не знали.
— Есть такое, он самый. По душу нашего, — тяжелый вздох, — вашего петуха.
— Пх, — парень в именной футболке "Сэт Гордон" прыснул смехом, хоть и прикрывался кулаком, стараясь сохранить всю серьезность.
— Да, ты, я, э-э-э, где? — озадаченный, испуганный взгляд мечется из угла в угол. Видимо, он ожидал увидеть кого-то другого, но вот незадача, этот кто-то хочет распотрошить его, как голодный кот мусорный пакет.
Дэй резко вздрогнул — под ребро его вроде "случайно" ткнули рукояткой клюшки, как предупреждающий жест отойти. Кому хватило смелости?
Объяснение ждать себя не заставило:
вскоре показалась лохматая белокурая макушка, и эту ручную зверушку Нат прекрасно помнил.
