Людям свойственно ошибаться

Гэвин смотрел на экран телефона еще долго после того, как он погас, не веря, что пригласил RK900 - Ричарда, мать его, - домой. Состояние было полусонное-полубредовое. Гэвину хотелось упасть на кровать, отрубиться и никому не открывать дверь. Гэвин не мог дождаться, когда же придет RK... Ричард. Было сложно называть его по имени даже про себя. Гэвин успел привыкнуть к буквенно-цифровому коду. Кроме того, имя словно очеловечивало андроида, и это было опасно: он не был человеком, он был живой машиной, чье тело состояло из пластика и металла, чей скин был только имитацией кожи. Он был чем-то иным, лишь замаскированным под человека. С самого появления андроидов их внешняя схожесть с людьми пугала Гэвина до чертиков. Зловещая долина? А теперь он позвал одно такое существо к себе. Черт, у него однажды почти встало на это непостижимое создание. В дверь позвонили. Гэвин вздрогнул и, как сомнамбула, поплелся открывать. Ричарда можно было выжимать. Вода лилась с его одежды ручьями. Перешагнув через порог, он аккуратно закрыл за собой дверь и не стал проходить дальше, обтекая на пол в прихожей. Гэвин не мог отвести глаз от того, как капли скатываются по идеальной в своей тщательно продуманной неидеальности коже и как мокрая одежда липнет к телу. - Гэвин? - Ричард чуть склонил голову набок. Гэвин пошел к в гостиную, открыл шкаф и достал полотенце и чистую футболку со спортивными штанами. Сердце так колотилось, что он несколько раз чуть не уронил на пол вещи. Гэвин вернулся в прихожую и обомлел. Ричард успел раздеться до трусов - простых черных боксеров - и держал стопку мокрой одежды в руках. У него было вполне мужское тело, твердое и подтянутое, не считая того, что трусы были свободны там, где должны располагаться гениталии. Взгляд сам собой двинулся выше, по прессу, который в свое время прошел сложный путь от 3D-модели до воплощения в пластике, к груди, на которой виднелись маленькие розовые соски. Гэвин отвел глаза. Такого совершенства он в своей жизни еще не видел. У него во рту сразу пересохло. Он изо всех сил постарался взять себя в руки и усиленно думать о том, что Ричард не участвовал в генетической лотерее, его внешность была рукотворной. И вообще у него внутри были трубки, провода и прочая машинная требуха. Хотя, если подумать, люди изнутри тоже некрасивые - за время работы в убойном отделе Гэвин мог сказать это с уверенностью. Мысли о расчлененных трупах успокоили разболтанные нервы. - Вот, - сказал Гэвин, бросив в Ричарда полотенце и одежду. - В душ пойдешь? - Если вы не возражаете. Гэвин махнул в сторону ванной, и Ричард послушно направился туда. Гэвин таращился на его ноги, ягодицы и спину, как на шедевр мирового искусства в музее, пока они не скрылись из виду. Потом повернулся и пошел в спальню. Кошка, посасывающая лапу, смотрела на него с кровати. - Иди сюда, - сказал он. - Мне нужна твоя помощь. Кошка лениво потянулась. Гэвин забрался на кровать. - Помоги мне не сойти с ума, - сказал он. - А то я точно свихнусь. У меня в душе андроид голый. Может, даже без кожи. Представляешь? Кошка дернула ухом. - Нет, я не буду с ним спать. Дождь закончится, и я его на улицу выгоню. И вообще. Не проси меня объяснять, почему я это делаю. Я сам ничего не понимаю, - сказал Гэвин, уткнувшись лицом в ее пушистую шерсть. В душе перестала литься вода. Гэвин поглядел на часы. Было пять сорок семь. В такое время по выходным только спать. Послышались шаги. Гэвин затаил дыхание и весь обратился в слух. Шаги приближались. На пороге спальни появился Ричард. Он был одет, что являлось и благом, и злом одновременно. Штаны были ему коротковаты, футболка обтягивала грудь. Он окинул спальню сканирующим взглядом, который остановился позади Гэвина. Диод Ричарда мигнул желтым несколько раз. - Кошка, - сказал Ричард. - Я раньше никогда не встречал кошек. Могу я ее погладить? Гэвин кивнул. Ричард без колебаний залез на кровать рядом с ним, подполз к кошке на четвереньках и протянул руку. Кошка несколько секунд смотрела на него с недоумением, потом начала обнюхивать предложенную ладонь, забавно подергивая усами. Ричард неуверенно улыбнулся. Гэвин усиленно вспоминал самые мерзкие трупы в разных стадиях разложения. Не помогало. В его кровати был мужчина, симпатичный ему против воли, и радовался от того, что Гэвинова кошка позволила себя погладить. Сердце Гэвина не могло такого выдержать. Ричард был симпатичен ему все сильнее, и даже невозможно было вообразить что-нибудь мерзопакостное. - Знаешь, - сказал он в бешенстве от самого себя, - ты нравишься моей кошке. - Только ей? - спросил Ричард, не отрывая взгляда от кошки. Гэвин поперхнулся. - Не слишком ли быстро ты к этому пришел? - спросил он, отдышавшись. - Извините, - сказал Ричард. - Не хотел вас обидеть. Мой социальный модуль все еще не дописан. Есть какие-нибудь рекомендации? - Я тебе что, психоаналитик? - огрызнулся Гэвин. - Сиди кошку ублажай. Ричард поднял на него глаза и улыбнулся. Гэвин почувствовал, что начинает краснеть. Это ему не понравилось. Но тут в голову пришла блестящая мысль. - Убери-ка с себя скин, жестянка, - сказал он. Диод Ричарда тут же стал желтым. Улыбка погасла, и в комнате словно похолодало. Рука, гладившая кошку, застыла в воздухе. - Зачем? - тихо спросил Ричард, садясь на пятки. Голос у него был низкий и печальный. - По статистике большинство людей испытывает дискомфорт, когда видит голый корпус. Пластик вызывает неприятные ассоциации, и поэтому социально приемлемым считается скрывать его под имитацией человеческой кожи и волос. - Я в курсе, - ответил Гэвин. - Только ты не человек, и я хочу, чтобы ты перестал им притворяться. Снимай с себя кожу. - Мне кажется, вы перестанете считать меня привлекательным без скина. Я к этому совсем не стремлюсь. Но если вы действительно этого хотите... - Ричард механическим движением коснулся виска с диодом, и скин начал сходить с его головы, открывая пластиковые панели серого, черного и белого цвета. Единственное, что не изменилось - глаза. Только они казались живыми на неподвижном лице, растерявшем все сходство с человеческим. Перед Гэвином сидел лысый страшный робот. Возбуждение озадаченно притихло, раздумывая, стоит ли с ним связываться. В этот момент кошка выразила недовольство тем, что ее прекратили гладить, и сама полезла к Ричарду на колени. С пластиковым лицом произошла удивительная метаморфоза: из бесстрастного оно вдруг стало удивленным и наивным. Ричард бережно почесал кошку за ухом, и она заурчала. Без бровей и ресниц его суровые черты казались мягкими, в них появилось что-то трогательное. От того, как он не поднимал взгляд, и от желтого мельтешения диода у Гэвина защемило сердце. Кошке было плевать, что пальцы, которые ее касались, были сделаны из синтетических материалов. Она наслаждалась тем, что может уютно устроиться на коленях у андроида. И когда Ричард положил руку на ее голову, она заурчала еще громче. Гэвин, по всей видимости, был не лучше кошки. Ему тоже хотелось урчать и тереться о черно-белую ладонь. Гэвин сосредоточился на пальцах андроида. Они были не просто хороши. Они были совершенны. Потом заметил заплатки на предплечье Ричарда - там, где были раны от укусов, - и сразу стало интересно, каковы на ощупь стыки. Каков на ощупь весь Ричард. В воображении поплыли образы один соблазнительнее другого. Сердце стало биться в два раза быстрее, во рту пересохло. Словно во сне, Гэвин протянул руку и коснулся теплой пластмассы на щеке Ричарда. Она оказалась бархатистой и приятной на ощупь. Ричард замер. Кошка тоже прекратила урчать и повернула к Гэвину морду. - Да пошло оно все на хер, - решил Гэвин, придвигаясь ближе и дергая Ричарда к себе за плечи. Тот поддался, глаза растерянно распахнулись, шевельнулись губы, голосовой модулятор выдал непонятный набор звуков. Гэвин пощелкал пальцами перед его глазами и, дождавшись, пока они прояснятся, спросил: - Знаешь, что сейчас будет? - Моя программа преконструкции выдает ошибочную интерпретацию, - объявил Ричард, - так как не учтены настроечные элементы. Проверка полномочий… Пауза. Проверка полномочий завершена успешно. Результаты оптимальны… Повторить действия, направленные на поддержку процесса? Гэвин закатил глаза и заткнул ему рот поцелуем.