Добро должно быть с кулаками

      В растительном мире страшнее нет вида,

      Мы цветы зла, русские триффиды.

      Захватываем землю быстрее Чингисхана,

      Порабощенья мира вынашиваем планы!

      Всем людям смерть, цветам – fuck off,

      Здесь территория борщевиков!

      Разим бесшумно и наверняка,

      Long live культ борщевика!

      Infornal FuckЪ – Культ Борщевика

      Стук колес и смена пейзажей за окном сказались на мне благотворно – приведя мысли в порядок, я пришла к выводу, что поступила в целом правильно, хоть и действительно слегка перегнула палку, а неблагодарная Рарити, ради которой всё и затевалось, может идти лесом.       Единственное, что беспокоило мою мятежную душеньку – возможность некоторой реакции взрослых, а если быть точным – Селестии.       Если вдруг ворующая малышня запомнила моё имя, то может и родителям пожаловаться, а те устроят скандал, и вот тут мне самой было любопытно – во что всё это выльется.       В некие серьёзные последствия я не верила – для начала, пусть хотя бы один синяк покажут, да и свидетель у меня есть...       – Рарити, а где ты живёшь? – абсолютно невозмутимо спросила я.       – Пф, – задрала нос она.       – И всё же?       Видимо, пейзажи и на неё подействовали, потому что ответ она всё-таки дала:       – Цветочная, дом пять.       – Спасибо.       Так вот, свидетель мой теперь не потеряется, и в случае чего подтвердит всё, что нужно... То есть скажет правду, а не дополнительно утопит, я надеюсь.       Осталось только дождаться Селестию – и не забыть бы решить ту задачку номер два, что на странице двадцать три...       Но колеса стучали, двери электрички открывались и закрывались, а я закрывала глаза и хотела спать.       Рарити вышла первой – жила она в той ещё глуши, а я всё-таки поближе к центру, но вскоре машинист объявил мою остановку, и, подхватив мешки, побрела я домой – уставшая, но довольная.       

***

      Дома моему появлению очень обрадовались, выдохнули сноп зелёных искр и обняли за кончик рога – мелкий братик, подобно коту, любил того, кто его кормил, а вот братик старший...       Старший отвёл меня в сторонку, и, пока мама распределяла камни по калорийности, велел рассказать, что случилось.       – Да так, выдернула куст чертополоха, – подавила я желание втянуть голову в плечи. Пони так не делали... Вроде бы.       Так что расслабила я мышцы шеи, спины, и всего, что за гримасы отвечает, превратившись в аморфную лужицу милоты с двухцветной чёлкой.       – Твайлайт, – устало вздохнул он, – я не в первый раз ликвидирую последствия твоих экспериментов. Скажи честно – ты сделала это специально, или случайно?       – Что именно сделала?       Неужели кто-то видел нашу драку и уже наябедничал? Быстро они, если так...       – Холм, Твайлайт, – пояснил братец, – первый холм от станции. Утром он был, а сейчас его нет!       – А, ну это издержки производства, – беззаботно помахала я передней ногой, такие жесты у пони были, – шахтёрское ремесло, знаешь ли.       – Твайлайт, – не разделял моих восторгов он, – надеюсь, мне не нужно объяснять, почему так делать нельзя?       – Прости, брат, – отвела глаза я, – больше не повторится.       Я не была уверена в значении этого манёвра у пони – общаясь в большой компании, они зачастую смотрели куда угодно, кроме собеседника, но мне было стыдно, а по-другому я не умела.       Шайнинг Армор знал меня с самого детства, и потому я не боялась показать при нём некоторые странности – из тех, что попроще, и из тех, которые он видел ранее.       – Каким хоть заклинанием воспользовалась? – потрепал он меня по голове.       – Обычным телекинезом, – полностью вернула я обычный вид.       Лапка его недоверчиво замерла на середине движения:       – Ты расплющила сотню тонн камня одним телекинезом?..       – Угу...       – Тебе там крылышки не мешают?       Намёк я не поняла... То есть, поняла отсылку на аликорнов, но не поняла, почему он считает мою силу такой уж громадной – мелочь же, толковые маги могли гораздо, гораздо больше!       А ещё я видела Селестию...       – Тренируйся, и сможешь так же, – посоветовала я, и показала ему язык.       Это у людей и пони означало одно и то же, и он рассмеялся, снова погладив меня по макушке, после чего отправил кушать, а затем и спать...       

***

      За выходные никто к нам не приходил, и я уверилась, что бандиты малолетние никому о произошедшем не сказали, и можно было сосредоточиться на более важных вещах.       Заданная Селестией задача далась мне относительно легко, но список не совсем понятного я набросала, чтобы потом перед ней не мямлить, и в понедельник с чистой совестью пошла в школу.       Улица, улица, аллея – и вот я у ворот – тропинка, бордюр, крыльцо – и вот я в школьном фойе...       Как всегда, маленькие пони вопили, носились и зубрили в последний момент – последнее, нас, первоклашек, пока не коснулось, но было очевидно, что скоро и мы прочувствуем это на себе.       Мундэнсер ждала меня у знакомой колонны – её рыжую макушку я всегда замечала издалека. Молча кивнув друг другу, мы пошли в класс, и вот по пути она разговорилась:       – Слышала новости? Мадам Дизастер заболела и природоведение у нас проведёт сама принцесса Селестия!       Год назад такие слова вызвали бы у меня панику, но за прошедшее время я немного привыкла к вездесущим аликорнам, которые не просто сидят где-то там, а вполне реально помогают маленькой пони с математикой.       Да, всё ещё хотелось состроить недоверчивое лицо, как я тогда Селестии состроила, но воспоминания об этом провале были слишком сильны, и потому эмоций я не демонстрировала вовсе – хоть любопытство и грызло до самых костей.       Подозрительно всё это...       – Здорово-а, – сладко зевнула я, и больше мы до самого класса не разговаривали, но вот когда дошли...       – Твайлайт, если что, я их не знаю, – первой сориентировалась моя подруга.       Потому что маленькие пони, взбудораженные скорым прибытием принцессы, устроили в просторной аудитории настоящий бедлам, то есть бегали и прыгали гораздо, гораздо больше обычного...       Поймав бегающую с аквариумом на голове Твинклшайн в кинетический захват, я этот самый аквариум с её глупой головушки сняла, и на стол поставила, чем вызвала у наблюдающих взрыв хохота – глаза её беспощадно косили и крутились туда-сюда совершенно вразнобой.       Конечно, я могла бы остановить одноклассников, или хотя бы перенаправить энергию в нужное русло – авторитета хватило бы – но предпочла коварным образом не вмешиваться.       Правильно-правильно, беситесь, маленькие пони, на контрасте с вами я кажусь умнее...       – Почему мне кажется, что ты задумала какую-то пакость? – слегка надменно хмыкнула Мундэнсер, занимая место слева.       – Потому что так и есть, – совсем не зловеще ответила я, занимая стул справа.       Да уж, порой бездействие куда хуже любой активной деятельности, хе-хе.       В отличие от эксцентричной, но пунктуальной мадам Дизастер, Селестия сильно опаздывала... То есть, задерживалась, и приходила ровно тогда, когда посчитает нужным – в нашем случае, это время ещё не настало, и потому я с чистой совестью достала учебник.       Ну-ка, что там пишут о флоре Эквестрии?..       Дверь распахнулась, и все вопли, беготня и прочие проявления дурости разом прекратились – в кабинет быстро и уверенно зашла сама Селестия.       – Добро утро, класс, – и поставила на стол небольшой портфельчик, – всем удобно?       Принцесса одарила нас бодрой улыбкой, и не относящийся к теме учебник я отодвинула подальше – урок обещал быть интересным...       

***

      – Биология, – запросто вывела на доске наша богиня-императрица, – биология, билогия, би-о-ло-ги-я... Надеюсь, никто не записывает. Что ж, проверим ваши знания. Что будет, если я помещу цветок папоротника в раствор малых солей?       Мундэнсер с ходу вскинула переднюю ногу подобно Гермионе из всем известного произведения:       – Произойдёт экзотермическая реакция... Или взрыв!       – Правильно! – указала на неё мелом Селестия. – Следующий вопрос – известно, что драконы умеют выдыхать зелёный огонь. Почему он зелёный?       – Это из-за боросиликатов, которые он ел? – предположила Твинклшайн, и все взгляды скрестились на ней. – Что? У Твайлайт есть дракон, мне было интересно!       – И твоё любопытство весьма похвально,– поощрила её принцесса, – и да, ты права, это из-за высокого содержания бора... Технически, не только из-за этого, есть ещё волшебство, но об этом позже, те формулы вам пока ничего не скажут. Но я поняла, что все вы замечательно подготовились, так что сегодня мы будем ставить практический опыт! А именно, заставлять одно растение вырасти вопреки всем законам передачи наследственных признаков...       Повинуясь движению её рога, из-под стола вылетели маленькие такие цветочные горшки – в похожих на Земле рассаду продавали, а в Эквестрии... Да то же самое, в общем-то.       – Здесь – ростки обычного алоэ, – пояснила Селестия, ловко расставив учебный материал по партам, – и сейчас мы будем его выращивать. Но! По одному вам за урок не успеть, а потому вам необходимо разбиться на команды и действовать сообща!       Я прикрыла глаза ногой в универсальном жесте рука-лицо – ох и зря она это сказала...       Услышав магические слова – «команды» и «сообща» – маленькие пони разом решили, что вот именно их текущий сосед по парте высоким требованиям не удовлетворяет, и стали тихонько меняться местами...       Вы когда-нибудь видели, как по-детски неуклюжее четвероногое существо пытается тихонько переползти из одного ряда в другой?..       Во-от...       На пару минут класс превратился в кишащий улей, полный ойкающих и шипящих пчёлок, и только мы с Мундэнсер остались на месте и презрительно поглядывали на них свысока – ещё в самом начале мы обменялись равнодушными взглядами и кивнули друг другу, закрепив таким образом создание команды.       – Все готовы? – подвела итог Селестия. – Тогда приступаем! Для начала подготовим субстрат...       И начала принцесса между рядов ходить, и содержание параграфа нам объяснять, показывая, куда колбу ставить, и куда реактив кидать, сопровождая всё это весёлыми байками и комментариями:       – А вот если сюда алюминий добавить, получится хороший порох для фейерверков. Мы из него такой салют в пятисотом году устроили, даже грифоны удивились!       – А вот, помню, перепутала я как-то калий с магнием – так вспышку видели в самой Эпплузе!       – А вы знали, что бертолетова соль хорошо горит? Я вот не знала, пока в резервуар не врезалась...       В рабочей атмосфере дружеского соревнования зелье готовилось быстро, и Селестия облокотилась на учительский стол.       – Или вот ещё был случай...       Но тут в аудиторию проскользнула Рейвен – та самая белая секретарша с воротником и галстуком.       – Ваше величество, дети, – поклонилась она принцессе и кивнула нам, – ваше величество, срочное дело!       Аликорна склонилась над столом и шевельнула ухом, а не самая высокая Рейвен вытянулась и что-то ей зашептала, но слов я поначалу не разобрала – Мундэнсер как раз закончила капать в пробирку свою часть промежуточного реагента, и подошла моя очередь колдовать.       Фиолетовое сияние легко окружило почти готовое зелье, но мысли мои занимало несколько иное – странное поведение принцессы!       Не сказать, чтобы я видела её часто, но определённое впечатление сложилось, и сейчас оно трещало по швам. Селестия всегда была мягкой и немного медлительной – не как ленивый аристократ, а, скорее, как слон, который опасается навредить окружающей посудной лавке. Иногда мне казалось, что она опасается на кого-нибудь наступить, или, не знаю, сшибить крылом, но сейчас...       Сейчас она балагурила, острила и полностью завладела вниманием тридцати гиперактивных жеребят!       А ещё мы поняли, что молодость у неё была бурная…       Но вскоре причина изменений в поведении стала ясна – не только у Селестии здесь имелись длинные уши, а сидели мы за первой партой...       В общем, расслышала я их диалог:       – Ваше величество, сколько вы уже не спали? Вам надо отдохнуть!       – Не беспокойся из-за мелочей, Рейвен, – покровительственно махнула передней ногой принцесса, – ты сама-то когда в последний раз отдыхала? Ступай, полежи...       – Ваше величество, у вас опять хвост тлеет!       – А, ну это, наверно, от кофия, легкомысленно ответила та, но хвостом все-таки дёрнула, посмотрев на него так внимательно, мол, не балуй мне тут.       – И всё же, сколько?       – Ну, дня три уже не спала, да-а, – потянулась принцесса, разминая плечи и крылья.       Сильна!       – Вы уже заговариваетесь, кофе давно не называют кофием!       – Я пила его столько, что он сконденсировался в новый алхимический элемент и теперь течёт по моим венам!       Раскаляя сердца – мысленно дополнила я.       – Ступай, ступай, Рейвен, вот сейчас внушу этим маленьким пони любовь к науке, и тоже пойду! А пока меня по пустякам не беспокоить!       Грустно поправив галстук и поклонившись напоследок, Рейвен аудиторию покинула, и принцесса продолжила урок:       – Так-так, кто готов?       Лес рук – вернее, передних ног – стал ей ответом.       – Отлично! – ходила между рядами принцесса. – А теперь медленно капните состав под корни... Под корни, Твинклшайн, ты же не хочешь получить неведомое чудовище? Да-да, так... Молодец, Лира, делаешь успехи!       Под действием колдовства цветочки оживали, тянулись к свету и ласково гладились о ноги своих создателей, на что я смотрела с некоторыми подозрением... Но деваться было некуда – Селестия двигалась к нам, и её интересовал результат.       Скрепя сердце, я взяла пипетку, но замерла на полпути – Мундэнсер буравила меня пристальным взглядом.       – Что?       – Можно я? – требовательно протянула она лапку.       – Ты что, настолько сомневаешься в моих навыках?       – Нет, просто... – отведя взгляд, она оглянулась на Селестию, которая была ещё далеко, и продолжила шёпотом: – Просто кто-то будет вертеться рядом с учителем десять лет, а кому-то повезёт произвести впечатление на принцессу один раз за всю жизнь... И потом, через много-много лет, когда выпускница Мундэнсер пойдёт устраиваться на работу, та самая принцесса вспомнит старые времена и скажет – «ох, это же та самая Мундэнсер, такая талантливая! Сидела за одной партой с моей ученицей и была с ней наравне!»       – Едва ли это поможет, но...       И тут меня как током прошибло – а если Селестия усомнится в моих лидерских качествах?!       Сразу представился мрачный кабинет, личное дело Твайлайт Спаркл на столе, и пыхающая трубкой Селестия.       «Характер – ведомый, необщительный» – как приговор поставила штамп воображаемая принцесса, – «для моих целей непригодна».       – Она будет мной недовольна, – прошептала я, – прости, не могу! Я должна быть лучшей во всём! Мне жаль...       Мне и правда было жаль – сомнения грызли изнутри, горели в горле и сжимали сердце в тисках.       «Это же мелочь» – убеждала я себя, – «бессмертный правитель не обращает внимания на мелочи!»       «Бессмертный как раз и обращает», – змеями ползли предательские мысли. – «Её план может и сработать! Выбирай, будущее единственного друга, или твоё спокойствие?!»       – Извини, – поникла Мундэнсер, – я не должна была это говорить. Глупая идея, и как она вообще взбрела мне в голову?..       Возможно, обычная пони на моём месте все бы испортила и оставила товарищу психологическую травму. Обычная пони, может быть, себя бы потом годами грызла и стыдилась бы собственной малодушности.       Но, вот в чём загвоздка, я никогда не была обычной пони!       И хитрый план по использованию реверсивной психологии на отдельно взятой принцессе созрел мгновенно.       – Нет! – решительно стиснула зубы я. – Ты не глупа, Мундэнсер, и идеи у тебя разумные! Но мы с тобой лучше сделаем!..       

***

      Объяснив суть и попросив подыграть, я приняла собранно-расслабленный вид уверенной в себе первоклашки, да так и застыла – Селестия оценила работу Лиры и Менуэтт и приближалась к нам...       – Ну, что тут у вас?       Усилием воли я подняла глаза, набрала воздуха, и начала доклад:       – Сначала мы сварили Эликсир Роста. Коллега?       Мундэнсер, как мы и договаривались, продемонстрировала первую пробирку.       – Эликсир Роста состоит из питательных веществ и особой магии, которая заставляет клетки делиться и даёт им энергию, – подхватила она, – коллега?       – Затем было создано Зелье Изменения, по формуле Л-Э-О4, – поставила я второю пробирку.       – Потом мы их смешали, – продолжила за меня Мундэнсер, – и получили Матрицу Изменения, по формуле Дэнс Электрик.       – А сейчас Мундэнсер продемонстрирует её действие! – заключила я. – Коллега, добавляйте снадобье, – и вручила ей пипетку.       Взяв её лапкой, она торжественно капнула продукт понячьего алхимического гения под корень, но ничего не произошло.       По виску скатилась капля пота...       – Сделали вы всё правильно, – с добрым таким смешком заговорила Селестия, – но даже слишком правильно. Впрочем, сейчас сами увидите.       Однажды, в далёком прошлом, на невообразимо далёкой Земле, человек смотрел документальный фильм о развитии растений – показывали там путь помидорного куста от маленькой семечки до дерева высотой в метр, но сам эпизод уместили в полминуты – по кадру на день.       Так вот, наше алоэ свой путь уместило в пару секунд, с чавканьем превратившись в Нечто прямо у нас на столе!       Я моргнула.       Алоэ моргнуло в ответ.       Мундэнсер невозмутимо отодвинулась от него подальше...       Класс издал восхищенно-завистливое «о-о-о».       Селестия похлопала монстра по голове:       – Как видите, дети, – начала она, – алхимия имеет огромное значение для сельского хозяйства. Сегодня мы внедрили растению признаки животного, но наука этим не ограничивается! Можно внедрить помидору признаки яблока и получить новый, сверх-урожайный сорт; можно создать устойчивых к болезням и неблагоприятным условиям гибридов, а можно...       На этом моменте как раз пробили часы, оповещая об окончании урока, и принцесса вынуждена была закругляться:       – Главное, не забывайте, что у всех преобразований есть последствия – как для вас, так и для экологии! На сегодня всё! Домашнего задания не будет!       Пони ответили ей радостным визгом и ломанулись к выходу, и нашему чудищу это не понравилось – то ли от страха, то ли от раздражения он зашипел и размахнулся для удара головой...       Но моментально оказался связан колдовской цепью – в три ряда, как гусеница!       – Вот тебе важный урок, ученица, – устало зевнула Селестия, – во время экспериментов думай прежде всего о своей безопасности... А то придется отдирать от хвоста пониядную моль – как мне когда-то пришлось.       – А...       Спросить-то я хотела про дальнейшую судьбу мутантов, но принцесса поняла меня по-своему:       – Сегодня занятий не будет, меня не жди. Слышала наш разговор с Рейвен? Трое суток не спала, держусь на одном чае...       – Сладких снов, ваше величество! – поклонилась я, обходя связанное монстролоэ по широкой дуге.       – Спасибо, Твайлайт, – улыбнулась принцесса, и на этом класс я покинула.       За дверью ждала подозрительно возбуждённая Мундэнсер, и я сообразила, что так и не спросила у её величества про искусственные алмазы...       Но возвращаться было поздно, а беспокоить и без того уставшую принцессу ещё и стыдно, так что переключила я внимание на подругу, которую явно распирало:       – Это. Было. Шикарно! – зажмурилась она. – Твайлайт, спасибо-спасибо-спасибо!       – Ерунда, – только и отмахнулась я. – Всё ерунда...       Мысли мои занимало вновь образовавшееся свободное время, да и причин для благодарностей я не видела – подумаешь, дала соседке доклад прочитать... Тоже мне, великое достижение!       Но Мундэнсер, видимо, считала иначе, потому что полезла обниматься, и пришлось отгораживаться от неё щитом – это пони обнимашки любили, а я почитала всё это за телячьи нежности и всячески избегала.       Хорошо хоть, когда мы класс догнали, ей стыдно стало – а то вела себя как ребенок!..       А, ну да.       В общем, я прямо видела у неё над головой табличку – «Репутация – level max» и про себя усмехалась – как мало кому-то нужно для счастья...       Но долго ли, коротко ли, а Мундэнсер успокоилась, уроки кончились, и пошла я домой.       Вот теперь на душе стало легко и хорошо...