Добро должно быть с кулаками

      Вновь! Призрачный зов!

      Эхо Пророчества древнего слышится нам…

      Тролль Гнет Ель – Эхо пророчества

      Школу я покидала на негнущихся ногах и трясущихся позвонках – Селестия ушла, и я дала себе добро на анализ ситуации.       Услышанное хорошо сочеталось с известными фактами – всё очень логично, всё очень близко моему характеру...       Одного не объясняла эта история – а почему, собственно, от невинных вопросов учителя вздрагивали?!       И потом, что это за повод для ссоры такой дурацкий? Звучит натянуто и немного по-детски...       «Или, – прострелило меня осознанием, – всё это и было не более чем наспех состряпанной легендой, рассчитанной на ребёнка? На ребёнка – то есть... на меня?»       «Ну, в таком случае о дополнительной памяти они точно не знают! – радовалась оптимистичная часть моего разума. – Иначе придумали бы отговорку получше!»       «Или это как раз проверка на её наличие» – возразила пессимистичная.       «Кстати, Сансет может работать над космической ракетой, – вспомнила оптимистичная часть, – у людей, вон, Королёва тоже засекретили, может, и здесь так же?»       Иногда я ненавидела свой изощрённый разум.       – Твайли, Твайли! – вприпрыжку бежала ко мне одноклассница.       Санни Рэйн, дочь пегаса, если это важно – она ещё кричала про сестру-археолога.       – Эм-м...       – Я спросила! – гарцевала она вокруг меня. – Сансет Шиммер отправилась на раскопки в Кристальную Империю! Сестра была на вечеринке в честь начала экспедиции! Дело раскрыто!       – Да уж, и правда...       На душе сразу как-то полегчало, и я хотела сказать «спасибо», но вовремя себя одёрнула – «спасибо» предполагало, что благодаривший о чём-то просил, а мы придерживаемся другой версии…       – Говорят, она была настроена очень оптимистично и надеялась на множество открытий! – продолжала тараторить мелкая. – Даже подрывалась уйти раньше времени, и коллегам приходилось хватать её и возвращать за стол!       Я фыркнула и аккуратно улыбнулась – живо представилось, как бедная Сансет грустно жуёт виноградину и вздыхает, не в силах дождаться конца мероприятия.       – Ладно, я побежала! – закруглилась сестра археолога. – Передай это всё остальны-ым...       Последнее, как нетрудно догадаться, кричалось уже на бегу.       – Дела-а...       От ликования хотелось кричать, и я поочередно согнула неожиданно пружинящие ноги – ну наконец-то разобрались! Сансет Шиммер жива и здорова, и всё с ней в порядке, и никто её не преследует!       В глазах немного потемнело, и я помотала головой – спокойно, спокойно, не хватало ещё и от счастья в обморок свалиться...       – Твайлайт? – обеспокоенно подошла ко мне Мундэнсер. – Что с тобой?       – Всё нормально? – немного неуверенно заявила я.       – У тебя рог искрит, и глаза белым светятся!       – Ой, – тщательно поморгала я. – Так лучше?       – Да, всё пропало, – тщательно осмотрела мой рог она. – Что ты пыталась сделать?       – А, ерунда, всего лишь тренировочное заклинание, – солгала я. – Лучше скажи-ка, что у нас там на Ночь Кошмаров?..       – О, хорошо, что ты спросила! – мигом взбодрилась она. – Пошли к Рарити?       – Пошли...       Откровенно говоря, предстоящий праздник волновал меня в последнюю очередь – я изначально-то согласилась только ради Мундэсер, а после всех откровений вовсе задвинула это дело в самый дальний угол.       Единственное, чего я хотела – это отвлечься, занять чем-нибудь мозг, и поход к Рарити казался идеальным решением.       Никаких реальных сложностей, никакой Селестии – просто обсуждение костюмов и сладкие мечты о множестве конфет, ведь что может быть лучше для успокоения нервов, чем мысли о карамельной начинке?       Только мысли о шоколаде со сливками!       – Ур-р, – согласно проурчал мой живот.       Мундэнсер этого даже не заметила – ну или притворилась, что не заметила – и продолжала излагать план:       – Надо ещё придумать какую-нибудь культурную программу, я вот предлагаю отбрасывать плащ и призывать молнии...       – Угу, – представляла я нужное заклинание.       – Вдобавок, можно зачаровать гривы, чтобы они делали как у принцессы Селестии!       – Хм?       Это представлялось несколько сложнее, но если добавить ветерок и смазать парик перламутровой краской...       – И фейерверки! Те сигнальные не подойдут, но я слышала, ты и обычные умеешь делать?       Ничего не сказав, я выпустила маленький заряд – коротко свистнув, он подлетел на полметра и с тихим хлопком взорвался искрами.       – Все конфеты будут нашими! – кровожадно оскалилась Мундэнсер.       В этом я ничуть не сомневалась...       

***

      Умом-то я понимала, что Дамоклов Меч превратился в тыкву, но душой принять этого не могла и весь день нет-нет, да и задумывалась о мотивах Селестии.       – Значит, встречаемся в семь около моей школы, – говорила Рарити, когда мы сидели у неё дома.       Если мою комнату обставляли для удобной учёбы, то гнездовье Рарити явно затачивали на удобное шитьё – в углу напротив окна стояла напольная швейная машинка модели Неуклюжий Монстр, и возвышалась она просто над всем.       Письменный стол, кровать? Всё в дальний угол, и поплотнее – главное, чтобы осталось место для Адской Машины...       – Здесь поступило предложение устроить небольшое шоу, – пыталась я вести собрание, но думать перестать не могла.       Как ни крути, а Селестия ясно дала понять – бояться мне нечего. Даже если предположить, что она знает о прошлой жизни – жирный намёк в виде мемуаров нельзя игнорировать.       «Можешь чудить, я разрешаю» – так, что ли?       Если вспомнить Претти Стар, то да!       – Обязательно поставим сценку, – поддержала идею Мундэнсер. – Что-то вроде «Найтмер Мун утаскивает невинных пони в Царство Кошмара»!       Даже если предположить, что мои предшественницы тоже помнили прошлые жизни – что им с этого сделалось?       Меня как током прошибло – а не этим ли была вызвана проказливость Претти Стар?!       – …Поменяться костюмами, – говорила Рарити, и начало фразы я благополучно прослушала, – они примерно одинаковые, шнурки кое-где затянуть, и всё.       Что если Претти Стар, как и я, попросту не вписывалась в общество пони?! Нет-нет-нет, не так! Что, если её безбашенность была вызвана определённым знанием? Железной, непоколебимой уверенностью, что смерть – это ещё не конец?       – Потом обязательно зайдём к бабуле Вэйл, она и в обычные дни всех конфетами угощает, а в праздник – и подавно!       Или, погодите-погодите!       Мысль вертелась на языке, и я всё не могла ухватить её за хвост...       – По-моему, это уже немного невежливо, – хмурилась Рарити.       – А, не беспокойся, с ней такое случается, – небрежно отмахнулась Мундэнсер, – лучше скажи мне, ты можешь заменить вот этот сапфир на хризоберилл? Я могла бы его зачаровать...       А если Претти Стар сама была реинкарнацией... Но при этом не была человеком? Что, если её вид имел культуру, основанную, допустим, на гиперактивности, и она попросту жила, как привыкла?       Она даже не обязательно могла быть гуманоидом – я легко могла представить разумных улиток, которые превыше всего почитали скорость и не заботились о последствиях из-за природной защиты...       Пример, конечно, так себе, но общее направление понятно.       – С таким реквизитом нас даже возьмут на конкурс талантов! – мечтала Мундэнсер. – Правда, я не очень умею выступать... Ты, случайно, не умеешь?       – Пока не знаю, но, думаю, скоро мы это выясним, верно? – широко улыбнулась Рарити. – И всё же, может, стоит...       – Не-е, пусть думает, – пересев поближе к ней, Мундэнсер обняла её за плечо и развернула в другую сторону, – лучше скажи-ка, могу ли я на второй раунд одолжить Сомбру?..       От неожиданной догадки хотелось вскочить и попрыгать – а ведь она могла продолжать считать себя человеком и воспринимать происходящее сном!       И даже так, ничегошеньки ей не сделали...       Мунденсер и Рарити шумно обсуждали план, и я поняла, что такими темпами скоро останусь без друзей, и к сорока годам назначу своим советником говорящего попугая.       – Так, банда! – поднялась я, и обсуждения мгновенно прекратились. – Обмен костюмами это хорошо, конкурс талантов ещё лучше, но кто хочет привести на праздник настоящего дракона?       – О, добро пожаловать обратно, – подставила переднюю ногу Мундэнсер.       Я ударила её своей и окинула костюмы пристальным взглядом.       Меховой плащ Сомбры переливался на свету и словно сочился тьмой, шлем и доспехи Найтмер Мун отливали перламутром, а высокие туфли Селестии светились изнутри...       Обещанные костюмы Кловер Мудрой и Старсвирла Бородатого тоже в наличии были, но не отличались исторической достоверностью – столько драгоценностей они на себе никогда не таскали, и, напротив, славились аскетичным вкусом.       – Проснулась наконец, – съязвила Рарити, – а твой братец не слишком мал?       – Ну, часов до девяти-то погулять можно? – выверенно пожала плечами я.       Продолжаем осваивать понячью жестикуляцию, так сказать.       – А, ну тогда ла-адно, – протянула она, – кстати, а как его зовут?       – Пока никак, – внутренне поморщилась я.       С одной стороны, никто не говорил, что имя должна придумать именно я, а с другой... Ну, что-то пока никто с предложениями не подходил, и варианты не предлагал.       – Подумаем об этом позже, – поторопила Мундэнсер, – выходит, добычу-то делим... На сколько?       – Десять частей, по три нам, и одну дракону, – сходу предложила я.       – Смотри, не объедай его, – предупредила Рарити.       – Да тут ещё вопрос, кто кого объест...       Представить себя, отнимающую конфету у ребёнка, я не могла, но вот представить добровольную передачу конфет через жалобный взгляд – запросто! Впрочем, сама я могла проделать то же самое со старшим братом, и получился бы круговорот сластей в природе.       В общем, на том и порешили – костюм зачаровать, братьев не объедать, и в облаках не витать, а если и захочется, то хотя бы друзей предупреждать, потому что одна голова хорошо, а три лучше.       Я не стала объяснять им причины витания в облаках – уж больно специфические получились размышления и умозаключения.       Не-ет, эти догадки я унесу с собой в могилу...       

***

      И вот так я перестала бояться принцессу Селестию...       Шучу, конечно – разумеется, не перестала.       Просто подумала, что в свете новых гипотез многие её действия можно интерпретировать как некое подмигивание – мол, я же вижу, что ты прошлую жизнь помнишь, но, так уж и быть, подыграю. Вот, кстати, мемуары твоих сородичей, ознакомься, и выброси уже всякую дрянь из головы.       Звучало правдоподобно, и я вновь предположила, что может существовать целый подвид реинкарнаторов, которые перерождаются туда-сюда, а потом пишут истории о своих приключениях, но помотала головой – эти, если и существуют, то где-то там, далеко, а Селестия вот тут и вполне близко...       Да и не помнила я историй, где человек не один в мире перерождался – то есть, редко такое случалось, и решила я пока об этом не думать…       …       Ладно, не думать не получалось, и новые теории рождались и умирали как пузырьки в кипящей каше, но ничего путного на ум не приходило.       Покрутив ситуацию со всех сторон, я поняла, что крепко перегнула палку, и обязана учесть все варианты – в частности, отсутствие тайных планов Селестии и отсутствие в Эквестрии других людей.       И вот с одной стороны, глупо было бы уповать на собственную уникальность, а с другой... Эквестрия большая, люди разные, пони общительные... Кто-то бы точно проговорился, а что известно двум – известно всем, и у пони это можно возводить в квадрат, так что слухи бы точно ходили.       Тяжко вздохнув, я отодвинула тетради и упала головой на стол.       Вечерело, и уроки я почти доделала, отметив, что Селестия задала значительно меньше заданий на дом – ну или я попривыкла...       Словом, что я знала точно? Все говорят, что Селестия безопасна, саму её не боятся и уважают, а Твайлайт Спаркл стала магом из-за хорошей мотивации – что и послужило причиной получения няни-аликорна, ведь только она могла урезонить внезапно вышедшее из под контроля заклинание.       – Ма-ам? – позвала я.       – Да? – выглянула из второй спальни она.       – А как получилось, что Кейденс стала моей няней?       Мама на секунду как лимон проглотила, но быстро себя в лапки взяла:       – Пришла по объявлению, – безупречно улыбнулась она, демонстрируя блестящую работу стоматологов и качество зубной пасты.       – Мам.       – Ну, возможно – возможно! – неловко накручивала прядь она. – Может быть, в детстве ты была немного... Активной, да. Очень активной.       – Это ты про тот случай с крышей?       Глаза её забегали, и я восхитились качеством зубных щеток – как отбеливают, как отбеливают...       – Или когда я водой стену пробила?       По виску её скатилась капелька пота.       – Или про косички?..       – Где косички?! – выскочил с кухни брат, бросаясь на пол и прикрывая голову.       Я одарила его самым скептическим взглядом, на какой только была способна без движения лицевых мышц.       – Возможно, мы указали в требованиях высокие колдовские навыки, которые могли быть только у практикующих магов...       – А почему принцесса няней стала? Ей что, во дворце мало платили?       – Это, я думаю, лучше тебе спросить у неё самой...       – Она рассказывала, – поднимаясь, перебил брат, – ничего особенного, просто она хотела развеяться и пообщаться с простыми пони. Разумеется, наша заявка привлекла её своей сложностью, и вот мы здесь.       – Понятно, – задумчиво кивнула я, и вновь скрылась в комнате.       Вот так живёшь-живешь, и вдруг бац – оказывается, ты была сложным ребёнком...       Ладно, это отрицать глупо.       Главное, официальная версия тоже звучала подозрительно, ведь какой дурак захочет развеяться путём получения работы?..       Или... Нет-нет, погодите-ка! Мы ведь больше не на Земле, здесь совсем другие нормы и совсем другая психология!       Очень даже сверх-социальные существа могут отдыхать на подобной работе! Весело же, малышка такая забавная, поиграть с ней можно...       Да, в таком разрезе оно выглядело уже лучше, но я всё равно решила разузнать точку зрения Кейденс – и случай выдался довольно скоро...                     Взгляд со стороны – три года назад, три коротких эпизода из жизни Ми Аморе Каденции, начинающей принцессы.              Утро       Кейденс откровенно скучала.       Не то, чтобы жизнь во дворце ей надоела, утомила, или опостылела – нет, совсем нет! Уроки магии были всё так же интересны, основы танцев продолжали радовать, приглашенные учителя объясняли интересно и доходчиво, а свободного времени хватало на отдых и даже больше, но...       Но ей не хватало общения – большинство пони ходили во дворец на работу, а после возвращались к семьям и обсуждали прошедший день... Кто-то закусывал мороженым в компании друзей, а она...       – Что гнетёт тебя, моя маленькая пони? – раздался позади нежный голос принцессы Селестии.       – Я... Мне...       Справившись с эмоциями, она сглотнула и поклонилась:       – Всё в порядке, ваше величество, тётушка...       – Ох, мои маленькие пони, – хихикнула большая принцесса, – иди сюда и расскажи всё без утайки; возможно, вместе мы что-нибудь придумаем.       Укрыв Кейденс крылом словно жеребенка, Селестия погладила её по голове.       Спустя некоторое время, требуемое для объяснения чувств, эмоций и короткого хлюпанья носом, солнечная принцесса, разумеется, нашла решение всех проблем:       – Я знаю, как тебе поступить, – неспешно гладила подопечную она, – устройся на работу как обычная пони, а не аликорн. Ты пока ещё не так знаменита, и простые пони быстро преодолеют неловкость. На крайний же случай существуют заклинания для скрытия крыльев или рога, или всего сразу, я тебя научу.       – Хлюп-хлюп, – ответила розовая принцесса, втягивая то, чего у принцесс из носа вытекать не должно.       – Советую устроиться няней, – продолжала рассуждать старшая аликорна, – дети не понимают должностей и титулов, а ты получишь хороший вызов всем своим навыкам и способностям...       – Няней? Думаю... Это неплохая мысль!       Убедившись, что подопечная загорелась новой идеей и обсудив некоторые подробности, вроде графика предполагаемой работы и легенды для других пони, белоснежная принцесса удалилась, оставив Кейденс одну.       – Какая же она классная! – пискнула от восторга принцесса розовая и прижала лапки к груди в умилительном жесте.       После этого разговора Кейденс не стала тянуть время и попросила подать газету с объявлениями.       После небольшой заминки газету ей принесли, и стала она изучать вакансии.       – Требуется... Требуется... Няня... Для Твайлайт Спаркл? Почему они указали имя своего жеребенка? Требования – высокая магическая сила, хорошие рефлексы, желательно опыт в расколдовывании себя и окружающих. Обращаться туда-то и туда-то, спросить таких-то... Хм-м... Знакомое имя... Точно же, вспомнила!       Слухи о нелюдимом вундеркинде доходили до неё не в первый раз – и с каждым днём становились всё страшнее.       «Твайлайт Спаркл с улицы Глициний случайно вышибла окно»       «Младшенькая Твайлайт тренировала телекинез и содрала крышу с двух домов»       «С двух кварталов» – поправляли сплетников уже через день.       «Ужасный синий луч прожёг насквозь целую улицу»       Да, природа щедро одарила юную Твайлайт магической силой – и забрала взамен возможность как следует её контролировать. Впрочем, Кейденс посчитала, что навык придёт с возрастом – в конце концов, она тоже не сразу научилась правильно пользоваться рогом.       Нет, беспокоило её другое – а именно, крайне замкнутая натура юного гения. На мордочке единорожки никогда не было ни следа эмоций, а немигающий и пробирающий до костей взгляд будто был устремлён в самую душу...       Во всяком случае, так ей рассказывали случайные свидетели тех неудачных заклинаний, после которых две семьи остались, в прямом смысле, без крыш над головой, но как дела обстояли на самом деле только предстояло выяснить...       Откладывать она не стала, и в тот же день отправилась по указанному адресу.              День       Дела обстояли не так страшно, как она себе напридумывала – Твайлайт оказалась обычной единорожкой, умненькой и любопытной, а серьёзно-сосредоточенное выражение мордочки делали её в сто крат умилительнее!       Было видно, что внутри малышку распирали эмоции, но по каким-то причинам она сохраняла это нейтральное выражение – возможно, хотела казаться взрослее, или маскировала стеснительность...       Родители её тоже оказались хорошими пони и приняли принцессу как родную.       Да, поначалу, Кейденс сама жутко стеснялась и боялась как-то обидеть малышку, но это чувство быстро прошло...       Пока Твайлайт за завтраком не улыбнулась.       Ох, как же пугало это безумно-кровожадное выражение! Однажды Кейденс увидела старую картину – «Король-Чародей Сомбра после удачного эксперимента» – и улыбка Твайлайт в тот момент ужасно походила на оскал сумасшедшего колдуна!       Главное, по глазам было видно, что она всего лишь немного растеряна, и этот контраст делал её мимику ещё забавнее!       Но виду Кейденс не показала, сделав себе зарубку на память – разузнать об отклонениях, связанных с выражением эмоций, и сводить юную Твайлайт в театральную школу – если выучится актерскому искусству... В общем, роль Сомбры будет обеспечена ей на многие годы…              Вечер       Похлопав себя по уху – после всех этих заклинаний голова немного кружилась – принцесса Кейденс торопливо шагала по королевскому дворцу.       – Её величество у себя? – спросила она сидящую за столом секретаршу.       – Её величество сейчас кушает, вас велено пропускать, – сверилась с некой карточкой та. – Проходите.       – Спасибо, – кивнула Кейденс и проскользнула в кабинет.       Селестия действительно сидела за столом и, отодвинув невысокие стопки документов, поедала торт из варёной сгущенки.       Кейденс внутренне хихикнула, но тут же себя одёрнула – не пристало принцессе начинать разговор с хихиканья...       – Как всё прошло? – телекинезом подвинула второй стул Селестия.       – О-о-о, это действительно был вызов всем моим способностям...                     Чуть позже, после ухода Кейденс.       – Твайлайт Спаркл, значит?.. Какой талант, надо будет к ней присмотреться...