Добро должно быть с кулаками

Посмотри вокруг себя

Каким ты видишь этот мир?

Блеск котлов и дым!

Мир огромных машин,

Шестерней извечный бег,

А владыка всему – Человек!

GroTTesque – Поступь Машин

      Интерлюдия – Кантерлот, неизвестное место.       За две недели до назначения Твайлайт дежурной по Озеру.       Высокое помещение в основании Дворца Кантерлот напоминало бункер, построенный людьми, которые спасались от Терминатора, Годзиллы, и Чужого одновременно.       Стены, пол и потолок покрывали тяжёлые бронепластины, и заклёпки на них блестели в тусклом свете холодных бункерных ламп.       Над лампами разместились окна из сверхпрочного стекла, закалённого в доменных печах Мейнхеттенского Завода Экспериментальных Технологий. Тонировка на них тоже давала блики, не позволяя разглядеть некоторые дополнительные помещения.       Дверь с гермозамком отпиралась хитрой машиной, и не каждый единорог сумел бы сдвинуть её с места, не зная, куда и как нажимать колдовством...       Именно в это место, по тёмному коридору и мрачным подвалам, шагала сейчас Селестия – и тяжёлая дверь-шестерня под её взглядом провернулась, открывая проход.       Приспустив тёмные очки, в которых отражались огни сирен-мигалок, принцесса откинула гриву, и прошла вперёд, цокая каблуками так, словно была на подиуме. Хвост её немного тлел, а зрачки приняли облик молний, но конспирация соблюдалась идеально, и никто не мог заподозрить в ней Дэйбрейкер...       (На всякий случай сестра принцессы расправила крыло, похлопала себя по бокам, оттянула щёку и облизала зубы – но нет, всё на месте, маскировка идеальна)       Пошатываясь, она подошла к невзрачному зеркалу, которое стояло в центре комнаты, окружённое небольшим количеством датчиков – Объект-03, Зеркало Миров, подкупал безобидностью, но она знала, какие сокровища он таит в себе.       Его нашли совсем недавно по её меркам – всего шестьдесят лет назад – и сразу же передали Комитету, который позже станет Организацией.       Там вообще получилось всё случайно – мелиораторы осушали болото, и обнаружили на дне, под слоем торфа, некий плоский предмет. Прежде чем вызвать на место историков, предмет потыкали черенком от лопаты, но это его не повредило, и, когда стало ясно, что стекло аномально прочное, за дело взялись Комитетчики...       Открытия последовали сразу.       Во-первых, приглашённые археологи установили дату затопления – чуть больше пяти тысяч лет назад. В то время пони уже умели делать произведения искусства, да – но не такие крепкие! К тому же, следов города или стоянки так и не обнаружили, но баллистики рассчитали, что Зеркало, вероятно, уронили с большой высоты под небольшим углом, как если бы летящий пегас выронил его на приличной скорости.       Во-вторых же, прочность его превышала все мыслимые меры даже по современным меркам – сплав из пяти металлов, по расчётам, выдерживал давление в миллионы атмосфер!       Но главное открытие совершили радиолюбители, когда заметили, что раз в две недели начинает работать множество радиостанций, передающих нелепую тарабарщину. Передачи длились в течение получаса, после чего прекращались, и путём эксперимента выяснилось, что Зеркало умеет создавать портал... Куда-то ещё.       Получив передачи, пони, конечно, заподозрили наличие там разумной жизни, но вот какой она будет, предполагать не могли, а потому отправили на разведку беспилотный зонд.       Устройство состояло из тележки с фотографическим аппаратом и камеры для забора воздуха, а управлялось при помощи провода, но этого хватило, чтобы понять – перед ними совершенно инопланетная биосфера, которая, к тому же, породила единственный разумный вид – людей.       Изначально пони считали, что нашли загадочных Создателей Зеркала, но детальные исследования показали – наука инопланетян хоть и превосходит эквестрийскую в одних аспектах, но безнадёжно отстаёт в других, и построить подобное им не по силам.       Тогда же и выяснилось, что из Эквестрии на Землю радиосигналы не проходят, и стало понятно, что Хозяев Зеркала следует искать на Эквусе. В те времена теория инопланетного происхождения Объектов не имела такой поддержки – большинство склонялось к существованию некой прото-цивилизации с тайным орденом магов, чем объяснялось малое количество аномалий и отсутствие других следов их деятельности. Согласно этой гипотезе, некое объедение могучих волшебников сильно вырвалось вперёд, обогнав даже современную науку, но не смогло сохранить знания и деградировало до общего уровня.       Теперь же многие заговорили о третьей силе, помимо людей и пони, которая наблюдала за двумя сторонами сразу, и делала это именно с Эквуса.       Узнав об этом, Селестия помотала головой, скрывая полные энтузиазма вопли Дэйбрекер в своей голове, и постановила – с людьми до разрешения не контактировать, изучать аккуратно, и вообще не лезть.       «Если уж авторы Зеркала считали, что людям не стоит слушать радиопереговоры пони, то и нам должно последовать их примеру» – сказала тогда принцесса.       На робкое замечание Дэйбрекер, что, дескать, переговоры-то, возможно, вели сами Создатели, а мы их что-то не наблюдаем, и по шапке, соответственно, получить не можем, Селестия пробормотала что-то о национальной безопасности, и погрузилась в сон, оставив подругу разгребать завал.       (Да, она до сих пор помнит тот случай. И нет, она совсем не обиделась)       Но предупреждён – значит вооружён, и под напором аргументов Селестия всё же дала добро на экспедицию, в ходе которой выяснилось, что Зеркало превращает пони в человека и обратно!       Звучало просто, но представить магию, способную безвредно изменять живую материю на таком уровне ранее не мог никто, и возникла новая гипотеза – Хозяева Зеркала, вероятно, пользовались им для внедрения в людское общество и скрытого изучения древних людей, а значит, не хотели раскрывать себя по какой-то причине...       Дэйбрекер, услышав это, белугой выла, ведь Селестия получила аргумент и с радостью и великим удовольствием наложила вето на торговлю и отношения с людьми. Потому что кругом угрозы. Потому что нужна информация... Потому что, а почему бы и нет?       И вот так, сумбурно и в суматохе, началось тайное изучение мира по ту сторону врат.       Оказалось, что выходная плоскость всегда вела в безлюдные места, и появлялась на гладкой поверхности, после чего поверхность становилась как бы маячком, и пропавшие могли вернуться через неё обратно – для этого нужно было всего лишь пожелать переместиться, и Зеркало сразу открывало путь домой.       Теперь каждые две недели пони внедрялись на Землю под видом самых разных социальных слоёв, и узнавали о культуре и технике сего странного народа – люди совсем не знали магию, хоть и нащупали её в своих теоретических работах по тёмной энергии, а инопланетяне у них, как и у пони, считались вымыслом, чем агенты невозбранно пользовались.       Доходило до того, что пони начали перенимать привычки людей, ведь материалы для изучения завозили тоннами – да что там говорить, если даже ученица принцессы, юная Твайлайт Спаркл, иногда вставляла отсылки к людским трудам!.. Хоть и не понимала, откуда взялось то или иное выражение.       Дэйбрекер, если бы кто-то спросил её мнение, разрешила бы опубликовать переводы хотя бы классики – Жук в муравейнике ей очень понравился – но Селестия упёрлась рогом.       Нет, говорит, нам такого не надо, это разрушит нашу культуру, и вообще, посмотри на бедных индейцев с Земли, у них это закончилось плохо... Тьфу!       Самое обидное, что ей, Дэйбрекер, приходилось поддерживать Селестину точку зрения на публике, ведь если смену предпочтений с чая на кофе ещё можно списать на безобидную причуду, то вот смену мнения раз в день...       Но всё равно, нет-нет, а слухи-то расходились, и не за горами был тот момент, когда Правду опубликуют... Когда-нибудь... Потом.       Во всяком случае, Дэйбрекер на это надеялась.       И сейчас она как раз ждала ту, что разделяла её точку зрения и застолбила место в экспедициях на годы вперёд – что и говорить, если бывшая ученица фактически жила на Земле!       Но вот стрелка часов с щелчком указала полночь, и она помотала головой – зеркальная поверхность пошла рябью, словно кто-то взбаламутил водную гладь озера...       Сначала показался Мешок. Это был толстый, солидный мешок с двумя заплатками, завязкой на горловине, вышивкой в форме восходящего солнца и надписью «осторожно хрупкое», но то, как его проталкивали, заставляло усомниться в хрупкости содержимого.       Затем пузатый мешок упал на пол, и вслед за ним выпрыгнула оранжевая пони с красно-рыжей гривой. Одетая в чёрную кожаную жилетку, она живо напоминала какую-то байкершу или хулиганку, но, увидев «Селестию», замерла...       – Здравствуй, Сансет Шиммер, – нежно произнесла Дэйбрейкер, как можно точнее копируя манеру говорить сестры.       – Привет, – отведя глаза, шаркнула ножкой гостья. – А где профессор Нейсей? Разве не он сегодня дежурит?       – Всё так, но я захотела поговорить с ученицей, и попросила его прийти попозже, – сказала правду принцесса. – Обнимашки?       – Нет, спасибо, как-нибудь обойдусь, – выставила переднюю ногу Шиммер, – сама знаешь, много дел, надо всё успеть...       – Уи-и, – зажмурившись, поймала её принцесса, – рада тебя видеть, Сансет!       – Ну да, ну да, – вздыхала та, уткнувшись носом в крыло. – Конечно же, мы не можем обойтись без проявления чувств. Да-а, и гриву надо взлохматить, чтоб уж наверняка!       Привыкшая к таким поворотам, она расслабилась и постаралась превратиться в кисель, а Дэйбрекер начала расспросы:       – Ты там хорошо кушаешь? – гладила ученицу она. – По-моему, немного похудела с прошлого раза.       – Нормально ем, – слегка раздражённо бурчала Шиммер. – И сплю, и пью, и не мёрзну...       – Точно? – отстранившись, прищурилась Дэйбрекер.       – Точно, точно, – закатила глаза Сансет. – Давай, мам, не надо за меня беспокоиться...       Селестия на подначку с «мамой» велась всегда – смущалась, извинялась, и некоторое время вела себя слишком вежливо – но то Селестия, а у мамочки Дэйбрекер совсем другой стиль!       – Люблю тебя, дочь, – поцеловала рыжую макушку она.       Спящая после рабочего дня Селестия заворочалась в глубине мозга – хоть и строила из себя холодную императрицу, но в душе...       Скажем так, Дэйбрекер, хоть и контролировала подготовку экспедиции, но отпустила ученицу всё-таки легко, а вот бедную Селю чуть удар не хватил – как же, другой мир! Опасность, угроза, хвать-хвать!       (Причём «хвать-хвать» – это не про угрозу, так она пыталась в прямом смысле удержать «бедную девочку» от необдуманных решений)       Дэйбрекер потом неделю бегала по психологам, консультируясь насчёт гиперопеки и её последствий, чем и убедила Селестию дать ей шанс – но сердечко у той всё равно болело.       – Ух, – прижав к себе «дочь» напоследок, отпустила её принцесса. – Ну, давай, рассказывай, чего у тебя там?       И попрыгала от нетерпения, показав на мешок – любопытства даже изображать не надо было, это у них с Принцессой проявлялось одинаково.       – А вот и не скажу, – нахохлилась Шиммер, задрав нос. – Всё равно ты не даёшь их производить!       – Кстати об этом! – обрадовалась принцесса. – Я много думала, и у меня появился гениальный план!       – Ух ты! – отпрянула Сансет. – Надеюсь, он не включает в себя заливание Зеркала бетоном и уничтожение всех инопланетных технологий? А то я тебя знаю, бе-бе-бе, Эквестрия не готова к таким знаниям, бу-бу-бу, пони разучатся придумывать что-то своё... И, хрясь, работу всей жизни – в утиль!       Тяжело дыша, Сансет Шиммер буравила принцессу хмурым недоверчивым взглядом, но та и бровью не повела:       – Ну, во-первых, это было давно, во-вторых, не в утиль, а на полку, и не хрясь, а бережно, а в-третьих, сейчас объясню!       – Итак? – устало вздохнула Шиммер.       Обняв ученицу за плечо, Дэйбрейкер показала куда-то вдаль, как бы обещая положительные перспективы.       – Посмотри, Сансет, сколько у нас учёных! Да, я всё еще считаю, что бездумное внедрение земных технологий убьёт нашу науку, и вызовет ужасный экономико-производственный кризис, но если мы будем действовать постепенно...       – Постепенно – это сколько? – сразу уточнила Шиммер. – Твоё «постепенно», или моё?       – Наше общее, – терпеливо гладила её Дэйбрекер, – так вот, мой план состоит в том, чтобы аккуратно подкинуть научному сообществу идею и указать перспективные направления. Не давать сразу готовые чертежи, а только подсказывать, в какую сторону копать...       – Бесполезно, – вырвалась из объятий Шиммер, – пока научная мысль дойдёт до чего-то серьёзного, нас десять раз сожрут!       – Ну не скажи, на Эквусе мы несомненные лидеры, а там, в Космосе, никому не нужны...       – Это ты так думаешь, – парировала Сансет, – а Зеркало ведь кто-то построил, и нет гарантий, что этот кто-то – дружелюбен!       – А, по-моему, их отсутствие как раз и есть гарантия дружелюбия... Ну или все они погибли по каким-то причинам, для нас нет практической разницы.       – Катаклизм, уничтоживший цивилизацию, способную породить ТАКОЕ, сметёт нас походя, как мы отмахиваемся от мух...       – Вычислительная техника против него тем более не поможет, – заметила «Селестия».       – Но развитие МВМ* даст нам огромный бонус ко всем технологиям! Люди после изобретения ЭВМ продвинулись очень сильно, представь, что будет у нас! Мы ведь не повторим их ошибок! Мало того, что у тебя есть Пруд и клоны, так ещё и опыт всего человечества работает на нас!       Запыхавшись, Шиммер перевела дыхание – они уже не в первый раз обсуждали подобные вещи, и знали аргументы друг друга наизусть.       – Я предлагаю хороший компромисс, – нарушила тишину принцесса, – думаешь, мне самой легко принимать решения? Но иначе я не могу, ведь ответственность за судьбы пятидесяти миллионов пони лежит на мне!       На самом деле, сама Дэйбрекер не видела ничего плохого в краже некоторых изобретений, но Селестия настаивала на сложных проверках и долгом периоде испытаний.       – Ладно! – сдалась наконец Шиммер. – У людей всё началось с огромных калькуляторов размером с комнату, я думаю, нам стоит попробовать нечто похожее. Теоретическая основа у меня есть, я её одной из первых привезла.       – Прекрасно! – похлопала «Селестия». – Пиши научно-популярную статью на эту тему со всеми подробностями, я прослежу, чтобы её напечатали во всех газетах!       – Я уже, – несколько смущённо указала на мешок учёная. – Не ты одна думала о компромиссах...       – Сансет Шиммер, – торжественно взяла её за переднюю ногу принцесса, – официально заявляю, что ты теперь моя лучшая ученица!       – Пф, – сдула гриву та, – Спаркл, небось, тоже самое говоришь...       – И ничуть не вру, ведь это переходящий титул, – подмигнула Дэйбрекер, – сегодня ты лучшая, а завтра, может быть, она тебя перегонит! Эх, надо бы купить вам шоколадных медалей, а то как-то неудобно без награды...       – Что она там, кстати, учится? – приподняла голову Сансет, всем видом показывая отсутствие интереса.       – А вот познакомься и узнаешь, – дразнила её принцесса.       – Нет, – помотала головой та, – у меня и правда много дел. Объединить Теорию Магии и Общую Теорию Относительности не так-то просто, чтоб ты понимала... Так что прости, но в этот раз никак.       – Я серьёзно, Сансет, пони уже начинают задавать вопросы! Все видят нестыковки в твоей легенде!       – Ладно, в следующий раз привезу ещё фотографий, – вздохнула Сансет, – у людей есть такая программа для ЭВМ, она позволяет подделать любое фото, представляешь? Я, кажется, научилась ей пользоваться, так что давай, расскажи мне, куда я ездила на этот раз...       – В Зебрику, разгадывала тайну Сфинкса, – услужливо подсказала принцесса.       – Что-нибудь разгадала? – кисло поморщилась Шиммер.       – Не-а, только уточнила состав грунта, – медленно, но верно, подбиралась к мешку принцесса.       – Ладно, полчаса у меня есть, давай покажу тебе всё, – сдалась беглянка.       – Да! – подпрыгнула принцесса как ребёнок, получивший подарок на Новый Год и подбегая к мешку подобно собачке.       Шнурок развязался, и Сансет Шиммер лапками раздвинула горловину.       – О-о-о! – восхитилась Дэйбрекер, подняв очки.       А восхититься было чему, ведь в мешке лежали связанные бечёвкой распечатки чертежей, всяческие микросхемы россыпью, и даже несколько телефонов с надкусанным яблоком.       – Вот это называется «видеокарта» – рассказывала Сансет Шиммер, достав Нечто с двумя вентиляторами. – Одна такая штучка заменяет лучший видеомагнитофон, и способна выполнять множество самых разных расчётов... Не то, чтобы я надеялась, будто вы позволите умным пони её изучать, но пусть лежит.       Принцесса кивнула, отложив артефакт в сторону.       – А это, – вытащила зелёный прямоугольник Шиммер, – это называется «картридж для игровой приставки». Обычно их делают в корпусах из пластика, но корпус я сломала, и пришлось его выкинуть.       – Интригует, – кивнула «Селестия», отложив и его.       – А это – микросхема Икс-Тысяча, управляет игрушечным роботом...       Показ продолжался, и впервые за долгое время Сансет почувствовала себя дома...       

***

      Будильник пиликнул, но Дэйбрекер выключила его прежде, чем он сыграл какую-то мелодию.       – Кажется, мне пора, – грустно улыбнулась Сансет.       – Оставайся, чего ты маешься? – предложила ей принцесса. – Отдохнёшь хоть немного, а то будешь ходить как то существо из книги...       – Зомби, – подсказала ученица.       – Да, вот как оно!       – Увы, но мой гараж за это время разграбят инопланетные техноварвары. До скорой встречи, учитель...       – Погоди! – подняла ногу Селестия, телекинезом притянув запечатанный конверт. – На вот, перепиши своим почерком, а то профессор Нейсей, знаешь ли, не очень хорошо выводит твою закорючку на букве «у», и я боюсь, что кое-кто может это заметить...       Например, Твайлайт, которая подумает невесть что. Никто не знал, что творится в голове у этой единорожки, но в больницу она уже один раз попала, и, значит, не стоит давать ей повода искать подвох!       – Ладно, перепишу, – фыркнула Сансет, – что там хоть такое?       – Да так, твой старый доклад по Ноль-Девятому с добавлением ремарки о полярных шапках, и всякое такое, в общем, легенда и алиби. Я тут просто хочу поставить Твайлайт дежурной по Озеру, а она определённо захочет почитать предыдущие доклады, и непременно поймёт, если вдруг фраза про льды будет приписана другим почерком...       – Манипули-ируешь? – понимающе прищурившись протянула Сансет и потыкала её локтем.       – Берегу разум бедных пони от космического ужаса, – невинно поправила принцесса. – Ну, до скорой встречи...       – Пока...       Обнявшись на прощание, Сансет Шиммер сунула конверт в мешок, посмотрела учителю в глаза, и нырнула в зеркальную гладь портала.       Другой мир манил её своими тайнами, и потенциалом синтеза волшебства и технологий... Разве могла учёная пони оставить такую возможность?       Вздохнув, Дэйбрекер потёрла глаза и почесала то место, где заканчивается спина и начинается хвост – маскировка немного щекотала, но они с Селестией разумно полагали, что раздвоение личности у принцессы не прибавит им народной любви. Вот если вернётся Луна и Найтмер, и если всё пройдёт гладко, то пони увидят, что всё в порядке, а так...       Из тайного прохода выбрался профессор Нейсей в полном костюме химзащиты:       – Ваше величество, вы уже закончили? – деловито прогудел он. – Что делать с образцами? Как в прошлый раз?       Противогаз довольно сильно искажал его голос, и мало кто мог бы сейчас опознать профессора.       Поёрзав, принцесса поправила очки, в мыслях расталкивая спящую половину:       «Селя! – паникующе думала она. – Селя, просыпайся!»       «А?» – ударил в голову дополнительный поток сознания.       «Что ты ему сказала в прошлый раз?!»       «Кому? – не соображала спросонок Селестия. – Нейсею? Насчёт чего?»       «Насчёт тех штуковин, которые таскает Сансет!»       «А-а-а! – догадалась наконец она. – Всё в архив, и не сломайте важные микросхемы!»       – Всё в архив, и не сломайте важные микросхемы, – заученно повторила Дэйбрекер, и махнула передней лапкой, мол, оставьте меня одну.       Поклонившись, Нейсей подхватил всё телекинезом, и понёс на этаж ниже, в секретное хранилище, давно переполненное принтерами, ноутбуками, переводами статей с Википедии, и прочим земным добром.       «Как прошло?» – зевала внутри Селестия, и мысли её тянулись медленно.       «Как обычно, я повторила твои аргументы, она повторила свои, потом показала трофеи, а потом ушла. Может, всё-таки внедрим что-нибудь напрямую?..»       «Нет! – вскрикнула Селестия, и Дэйбрекер почувствовала её боль и страх. – Ты что, забыла, во что эти существа превратили свой мир? Я не позволю превратить Эквестрию в ЭТО!»       Эмоции солнечной хозяйки были настолько яркими, что Дэйбрекер увидела то, что видела сейчас она.       Километровые заводы выбрасывают ядовитый дым из высоких труб, и сливают отходы в озеро. Вся рыба в нём давно вымерла, и только серые камыши способны выжить в мазуте.       Многоэтажные фабрики выращивают уродливый свиней, настолько перекормленных, что их ноги ломаются под собственным весом. Кровь и мясо текут реками, а люди с окровавленными руками рвут его на куски...       Огромный мегаполис покрыт смогом, и двуногие существа надевают маски, чтобы только дышать.       Леса вырублены, сожжены, и уродливые пеньки даже не могут зарасти травой. Чистая вода продаётся в магазинах, и на редких естественных родниках возникают очереди...       Моргнув, Дэйбрекер помотала головой.       «Ну, это уж ты крайности нашла, конечно. Я видела совсем другое...»       Зажмурив глаза, она сосредоточилась на второй половине, и показала ей своё видение планеты по ту сторону портала.       Огромная ракета выбрасывает сноп дыма и огня, взлетая ввысь. «Поехали!» – говорит храбрый человек, совсем маленький по сравнению с ней.       Многокилометровый лес огорожен, и охота в нём запрещена. Лесник с собакой хватает нарушителя и заталкивает его в свою самоходную повозку с высоким кузовом...       Фермы занимают почти целый штат, и коровы – неразумные, ужасно примитивные коровы – гуляют на свежем воздухе. Автоматический комбайн выкапывает картошку, и сразу выгружает её в многотонный грузовик...       Серая лунная пыль разлетается в стороны, и сверху спускается небольшой рукотворный объект...       «Маленький шаг для человека, и гигантский скачок для всего человечества!»       Аппарат Вояджер покидает орбиту Юпитера, и путь длиною в вечность ведёт его сквозь пустоту меж звёзд...       «Это, конечно, хорошо, – неуверенно думает Селестия, – но всё-таки...»       Невероятный ледокол крошит лёд, прокладывая путь через океан. Атомный реактор даёт ему силу, и мотор неумолимо толкает его вперед...       Простой человек смотрит на экран, и связывается с приятелем на другом конце планеты. Оба могут найти любые знания, доступные их цивилизации, в мгновение ока.       Суперкомпьютер, настолько большой, что занимает не одну комнату, вычисляет прогноз погоды, совершенно неконтролируемой.       Человек в белом халате пьёт кофе, и прогнозы приходят ему на телефон...       «Ладно, ладно, я тебя поняла, – поморщилась принцесса дня, – конечно, я немного предвзята и подозрительна. Однако риск всё равно слишком велик, и многие проблемы, которые вставали перед людьми, у нас уже решены, или вовсе не появились»       Эта дискуссия тоже продолжалась не первый год, и Дэйбрекер ничего не сказала, мудро выжидая подходящий момент.       Вот когда вернётся Луна, тогда-то она и попросит что-нибудь внедрить, а Селя на радостях-то и согласится!       «Я чувствую, что ты задумала какую-то пакость, – прокомментировала её хихиканье солнечная принцесса, – сколько я проспала?»       «Три часа всего, спи ещё»       «Твоя правда, – эхом зевнуло засыпающее сознание, – спокойной ночи...»       Селестия не просто заснула, а прямо-таки вырубилась, и Дэйбрекер вновь осталась одна.       – Ну-с, пойдём, посмотрим, как у нас дела с изучением космоса, уж естественный прогресс никто не остановит, му-ха-ха!       Вздрогнув, она медленно перевела взгляд на камеру, которая иногда вела запись запуска Врат.       – Ух, кажется, выключено, – бормотала она, – будет жаль, если кто-то увидит, как я развлекаю себя злодейским смехом...       Свет выключился, и дверь-шестеренка вернулась на своё место, запечатав Зеркало на следующие две недели...       

***

      Четыре ноги перетекли в две, а передние конечности обзавелись кистью – Сансет Шиммер вылезла из полированного постамента, на котором стоял памятник Аврааму Линкольну.       Звёзды горели ярко, и людей поблизости не было – одёрнув куртку, она включила чары невидимости и беспечно пошла по улице, прямо в арендованный гараж недалеко от свалки.       – Сначала марсианские Солы**, а потом и лунные сутки, – бормотала ученица принцессы, – мне бы пригодились контакты в НАСА...       Через полчаса огненная пони доберётся до утеплённого гаража и телепортируется внутрь так, что для стороннего наблюдателя покажется, будто наружу она и не выходила.       Потом она достанет пиццу, и всю ночь будет искать решение для уравнения Шварцшильда с учётом волшебства и заснёт ближе к утру, лицом в тетрадь... Но это будет потом.       Сейчас же маленькая пони шла, запрокинув голову, и смотрела на звёзды, не зная даже, как определить, где её родная планета.       Она жалела, что Селестия не до конца понимает потенциал человеческой науки, но была полна решимости науку эту подчинить – пусть даже и придётся провести жизнь в этом странном мире!       А пока стоит узнать, какой позиции придерживается Твайлайт Спаркл – возможно, вдвоём они всё-таки смогут уговорить принцессу на более решительные действия?       Идея появилась у неё внезапно – а что, если оставить Спаркл тайное послание? Какой-нибудь намёк, что заставит её искать ответы?       Например, указать, что Пруд работает на принципах тех же ЭВМ – даже учёным пони дубли отвечали про магию, и только ей сказали чуточку больше...        А ещё можно вставить Странные Капельки, о которых она услышала только на Земле, и которые действительно вызвали негативную реакцию дубля...       Правда, первоначальный доклад придётся переделать, ведь писался он до того, как она вообще узнала о Зеркале, но кого это волнует?       Главное, что в стане врага у неё появится неожиданный союзник, и уж вместе-то они съедят принцессе мозг!       – Нья-ха-ха! – злобненько рассмеялась пони-оборотень.       У них с учителем было куда больше общего, чем кто-либо предполагал...                                   *МВМ, Магическая Вычислительная Машина.       **Период существования Суб-Формовщика – марсианские сутки, называемые Солом, (в комментах уже догадались), а период перезарядки Зеркала – сутки лунные. Кто-то явно вдохновлялся планетами Солнечной Системы…