Ферзь магического королевства

Глава 2. — Прошу прощения, здесь не занято? — галантно осведомился молодой человек, обворожительно улыбаясь девушке, и, не дожидавшись ответа, грациозно опустился на соседний стул. — Почему столь прекрасное создание грустит в одиночестве? Медленно подняв голову, девушка посмотрела на парня пустым невидящим взглядом и запоздало отрицательно покачала головой, вставая и, по всей видимости, собираясь уйти. «Какой у нее взгляд… Что если Влад был прав на ее счет, и я зря ему не поверил?» — мгновенно пронеслось в голове у Ала, заставляя его нервно поежился и на секунду обернулся, чтобы взглянуть на своего друга: тот шутливо отсалютовал ему стаканом с колой и многозначительно подмигнул, довольный тем, что оказался прав и все идет именно так, как он и предсказывал. Этот самодовольный вид не на шутку разозлил парня, придав ему решимости действовать. Он, как и большинство людей, не любил проигрывать и никогда не умел спокойно воспринимать проигрыши, хотя и изо всех сил старался внешне держаться достойно, не показывая, как сильно они задевают его гордость и самолюбие. Поэтому, дав себе слово не сдаваться без боя и любой ценой остановить девушку, юноша уверенно шагнул вперед, преграждая ей дорогу к выходу. — Постойте! Куда же вы? — с притворным удивлением спросил он, все также обаятельно улыбаясь и стараясь не думать о том, как это сцена выглядит со стороны, параллельно мысленно молясь, чтобы другие посетители кафе не обратили на нее слишком много внимания. — Останьтесь, пожалуйста. Я разве чем-то вас обидел? Тысяча извинений, если я вдруг сказал или сделал что-то не так. Всего-навсего хотел познакомиться с вами, — как можно искренне и дружелюбнее произнес Ал. Опять промолчав, девушка окинула его с ног до головы очередным, на сей раз куда более осмысленным, но при этом по-настоящему леденящим кровь взглядом, который, невзирая на возникший порыв прервать зрительный контакт и отвернуться, парень стойко выдержал. — Хорошо, — видимо, что-то основательно обдумав, ответила она, элегантно опускаясь обратно на свое место и коротко кивая на стул с противоположной стороны стола, приглашая собеседника тоже присесть. — Раз вы так этого хотите… Камелия. Будем знакомы, — представилась незнакомка, протягивая руку парню, и тот, на миг оторопев, вежливо и осторожно пожал ее, на что получил снисходительную улыбку. Голос девушки был спокойным, звучал мелодично и достаточно приятно, но в нем чувствовался холод и категорическое нежелание начинать разговор. — Какое красивое и необычное имя, — без лишних промедлений принимая ее приглашение сесть, сделал комплимент юноша, надеясь таким образом расположить к себе собеседницу. Однако должного эффекта это не произвело. — Спасибо, — равнодушно отозвалась она. — А мое имя не хотите узнать? — терпеливо выдержав паузу в ожидании встречного вопроса от собеседницы, но так и не дождавшись его, спросил молодой человек. Ответом ему было упрямое молчание. Окончательно убеждаясь в том, что на легкую непринужденную беседу рассчитывать не стоит, он тяжело вздохнул. Впрочем, спор им уже выигран а, значит, он вполне может в любую минуту, да хоть прямо сейчас, поставить точку в этом подобии разговора, попрощаться с Камелией и вернуться за столик к другу. Но вместо этого он принимает небрежный вид, и словно бы ее нежелание узнать его имя его ни капли не задело, с напускной веселостью представляется ей. — Я Алексей. Можно просто Ал. Но лучше Алекс. Еще один долгий и испытывающий взгляд с ее стороны, но в этот раз он чуть менее холодный, в нем даже проскальзывает призрачная тень заинтересованности. Или ему это лишь кажется? Воображаемое, выдаваемое за желаемое? Или все-таки нет. Поток его размышлений прервал ровный голос Камелии: — Алексей, я рада нашему знакомству, но… — А? Что? Нет-нет не уходите, — тут же возвращаясь в реальность, парень легонько встряхивает головой, чтобы развеять остатки мыслей и сразу же разгадав намерения своей новой знакомой, не раздумывая, вскакивает с места, едва не опрокидывая свой стул, снова преграждая ей дорогу, не позволяя уйти. — Давайте еще немного пообщаемся, а потом я вас сам провожу. Или вы действительно куда-то торопитесь? Вас ждут? Только спустя несколько секунд Алекс осознает, что он спросил и насколько бестактно и фривольно звучат его вопросы, особенно задаваемые едва знакомому человеку. Поняв это, он виновато-растерянно посмотрел на девушку, которая уже успела встать и теперь, поджав губы, сверлила его хмурым взглядом. — Я не это хотел сказать… Точнее… Простите … — запинаясь, принялся извиняться Алекс, но Камелия жестом остановила его. — Это лишнее. Не стоит. Я доберусь сама. — Может быть, тогда все же останетесь? — с надеждой в голосе произнес молодой человек, умоляюще глядя на девушку. Алекс силился понять самого себя и свои ощущения: ему одновременно хотелось и поскорее завершить это странное, по существу, не нужное им обоим знакомство, и продлить его настолько, насколько это вообще возможно, чтобы узнать друг друга получше. Вдруг у них получится сблизиться? Бесспорно, в Камелии было что-то притягательное и влекущее, был некий шарм, была какая-то загадка, которую юношу тянуло разгадать. Ему безумно хотелось понять причину ее таинственности, узнать, что же она так упорно скрывает, постигнуть ее внутренний мир. Он подсознательно чувствовал, что все, что она говорит и делает неспроста. Эта девушка либо умело манипулировала им, либо бережно хранила какой-то значимый секрет. Интуиция никогда не подводила Алекса и вот сейчас эта самая интуиция ему во весь голос кричала о том, что существуют вполне логические объяснения всем странностям его новой знакомой. И он жаждал разобраться в природе ее загадочности, пусть даже в итоге окажется, что это простое чудачество. На сей раз во взгляде Камелии сквозил не ледяной холод, замораживающий все и всех в округе, а напротив, бушующее пламя, пожирающее и испепеляющее все на своем пути. Она даже не пыталась скрывать, насколько мало радости доставляет ей общение с ним. Тем не менее, что-то до сих пор удерживало ее здесь. Неужели этим чем-то было его нежелание отпускать ее? Ведь он в буквальном смысле не давал ей уйти. Да, он дважды останавливал ее порывы покинуть его, но в тоже время она не слишком сильно и сопротивлялась этому. По словам Влада, Камелия всегда уходила сразу. Никто и никогда не мог заставить ее остаться. Не мог или не хотел? Что, если никто никогда и не пытался этого сделать? Уходит? Ну так и пусть идет! Он и сам поначалу думал поступить также. Или все-таки кто-то пробовал ее остановить? Наверняка, да. Получалось ли у них? Скорее всего, да. Ведь ему-то удалось, значит, и кому-то другому обязательно удавалось. Было бы глупо думать иначе. Не один же он такой особенный. Так скольких в действительности неудач Влад стал свидетелем? И сколько вообще парней предпринимали попытки познакомиться? Совершенно точно его друг не мог знать обо всех таких случаях. Ведь не могли же они каждый раз оказываться в кафе одновременно. Конечно, если только специально не договаривались о встречах. Но предполагать такое, а тем более подозревать в чем-то подобном лучшего друга, было бы настоящей паранойей, которой Алекс, к счастью, не страдал. — Хорошо, — внезапно смягчившись, согласилась девушка. — - Смотрите не пожалейте потом об этом, — то ли серьезно, то ли в шутку предупредительно предостерегла она, снова садясь, чем очень сильно удивила друга Алекса, все также с нескрываемым интересом внимательно наблюдавшего за происходящим. На несколько долгих секунд воцарилось молчание: Алекс понимал, что начать разговор должен именно он, но не мог придумать, о чем говорить. В его голове одновременно роилось множество мыслей и вопросов, и ему никак не удавалось сосредоточиться на одном из них. А сказать что-то было просто необходимо, так как затянувшаяся пауза уже становилась неловкой и гнетущей: в самом-то деле он не дал ей уйти, чтобы вместе помолчать? Сделав над собой усилие и глубоко вздохнув, молодой человек решил начать с нейтрального вопроса, просто чтобы был повод завязать беседу: — Не хотите что-нибудь заказать? — Нет, — равнодушно ответила девушка. — У меня уже есть кофе. — Пожалуйста, давайте что-нибудь закажем. Я очень сильно проголодался и… — Заказывайте, — перебила его Камелия. — А у меня уже есть кофе. — Я не могу есть, когда рядом сидит девушка, — не собирался отступать Алекс. — В таком случае я могу уйти. — Нет-нет, — энергично замотал головой молодой человек. — Вы неправильно поняли меня. Я не могу есть, когда рядом сидит такое прекрасное создание, как вы, и ничего не ест. Если у вас… — парень вовремя осекся: в запале азарта уговорить Камелию пообедать с ним, он едва не оскорбил ее словами о возможном отсутствии у нее денег для оплаты ужина. Как знать, возможно, это и правда, но подобная фраза стала бы еще большим проявлением грубости и невоспитанности, чем заданные им несколько минут назад вопросы, касающиеся ее личной жизни, и уж точно не способствовала бы налаживанию каких-либо отношений. Скорее, напротив, одномоментно поставила бы жирный крест на всем их дальнейшем общении. — Позвольте, я все же что-нибудь нам закажу, — тут же исправился он, суетливо поправляя широкий кожаный браслет на руке. — Нет, спасибо, — более решительно отказалась девушка. На осечку Алекса она никак не отреагировала, словно бы и в самом деле заметила ее или не поняла, что он хотел сказать и это чрезвычайно порадовало молодого человека, вызвав у него едва заметный вздох облегчения. — Я настаиваю, — продолжал упорствовать парень, надеясь сломить таким образом стену ее сопротивления. — Нет. — Ну, может быть, хотя бы новый кофе? Этот, кажется, уже совсем остыл, — поняв, что упорством он ничего не достигнет, Алекс быстро сменил тактику, и теперь в его голосе и взгляде звучала и читалась мольба. — Только кофе и ничего больше, — нехотя согласилась девушка, не желая продолжать бессмысленное противостояние: если ему так непременно хочется показать себя джентльменом и угостить в кафе незнакомую девушку, что ж, пусть потешит свое мужское самолюбие и сделает это. «Победа!», — торжествующе воскликнул внутренний голос в голове у Алекса, а лицо парня озарила ликующая улыбка, которую он тут же постарался скрыть от проницательных глаз Камелии за брошюрой с меню. Выбрав желаемые блюда, юноша, быстро развернувшись в направлении барной стойки, принялся искать взглядом одного из официантов, а затем взмахом руки подозвал его: — Кофе, пару пирожных, салат, картошку фри, чизбургер и колу, — перечислил Алекс, прежде чем улыбчивая девушка в темно-вишневом форменном платье с белой фирменной эмблемой на груди и того же цвета пилотке с такой же эмблемой, успела задать свой стандартный вопрос о готовности им сделать заказ. При других обстоятельствах и в другой компании молодой человек вряд ли бы удержался от полушутливого комплимента симпатичной официанточке, но заигрывать с одной девушкой в присутствии другой — изначально провальная затея, а если еще и учесть, что ты изо всех сил стараешься привлечь ее внимание, то уж совсем никудышная, поэтому парень всеми силами старался не подавать вида, что находит официантку привлекательной, и, не отрывая глаз от меню, с преувеличенной тщательностью изучал составы представленных в нем блюд. — Я правда очень голодный, — зачем-то оправдываясь, немного смущенно произнес он, снова поворачиваясь лицом к Камелии, когда официантка, повторив вслух его заказ, чтобы удостовериться, что все записала верно, мило улыбнулась, и поинтересовавшись, нужно ли подать напитки сразу или вместе с едой, удалилась. На самом деле в душе Алекса не угасала надежда на то, что ему удастся уговорить девушку разделить с ним ужин, как ранее удалось уговорить на кофе, поэтому он заранее учел такой вариант при совершении заказа, но, конечно же, сказать об этом ей он не мог. Отсюда и смущение, и стремление оправдаться. Впрочем, судя по отсутствию какой-либо реакции его собеседницы, оправдания были лишними: в ее глазах не отразилось ни удивления его богатырским аппетитом при достаточно худощавом телосложении, ни тем более, какого-то осуждения. Казалось, что она напрочь забыла о его присутствии за столом и опять погрузилась в собственные мысли. Воспользовавшись моментом, парень принялся подробнее рассматривать свою новую знакомую: девушка имела невысокий лоб, раскосые светло-серые глаза, обрамленные веером длинных ресниц (не исключено, что именно в этой форме глаз заключался секрет ее серьезного, вдумчивого взгляда), круглый, не выступающий подбородок, над которым высились сухие, испещренные мелкой паутинкой трещинок губы. Ее легкий неброский макияж почти не маскировал незначительные недостатки кожи и признаки усталости. Как только все заказанное оказалось на столе, Алекс, хитро улыбаясь, пододвинул ближе к девушке чашку с кофе и блюдечко с пирожными. Обычной реакцией девушек на такую щедрость от парня, с которым они только-только познакомились, было небольшое смущение и скомканная благодарность. Но стоило ли ожидать подобных действий от Камелии? Не думая ни секунды, она решительно отодвинула блюдечко: — Я согласилась лишь на кофе, — безапелляционным тоном прокомментировала свои действия девушка. — Знаю. Но кофе без сладкого, как вареное тесто без начинки: невкусно, непонятно и как-то обидно, что зря испорчен хороший продукт. — Неужели? Интересное сравнение, — слегка наклонив голову вправо, похвалила Камелия. — Ага. В полной мере вкус кофе раскрывается только на контрасте с чем-то сладким. Это такие неповторимые ощущения, такой взрыв эмоций, когда крепкий, с приятной горчинкой, раздражающей рецепторы, вкус кофе балансирует со вкусом чего-нибудь сладкого, который его смягчает и выгодно оттеняет. Попробуйте, и вы поймете, о чем я говорю, — с видом истинного знатока воодушевленно принялся убеждать ее юноша. — Учту. В другой раз обязательно попробую. — Зачем ждать другого раза? Сделайте это сейчас. С этими словами он снова пододвинул блюдечко ближе к Камелии, но та вновь отодвинула его. — Благодарю. Тем не менее, вынуждена отказаться. — Почему?! — воскликнул Алекс, растерянно-непонимающе смотря на нее, однако, поймав укоризненный взгляд своей собеседницы, моментально прикусил язык, запоздало подумав о том, что девушка может тщательно следить за фигурой, неспроста же она такая стройная или у нее может быть диабет, и тогда для нее сладкое подобно медленному яду. — А-а-а, извините, — пролепетал он, виновато опустив голову. — Не знаю, что на меня сегодня нашло. Мне не следовало задавать такие вопросы и настаивать… — Вам в принципе не следует так пренебрежительно относиться к чужим словам и желаниям, — иронично заметила девушка. — Научитесь слышать и внимать окружающим вас людям, а не самовольничайте, воображая, что вы куда лучше знаете их потребности и желания, нежели они сами, — нравоучительно добавила она, даже не постаравшись как-то сгладить ситуацию и скрыть свое неодобрение. Впрочем, парень и сам понимал, что ее осуждения им вполне заслужены. И все же после ее упреков и без того не сильное желание полакомиться сладким десертом у Алекса и вовсе бесследно пропало. Он в принципе не относился к числу тех сладкоежек, что и дня не могут представить без сахара, и вообще к сладкому был абсолютно равнодушен, а теперь эти пирожные ему и вовсе стали ненавистны. Надо же, его отчитали, как мальчишку! Как она смела?! Что эта девушка себе позволяет? Пускай он был не прав, да он и не отрицает этого факта, но он же извинился! Он осознал свою ошибку, признал свое невежество, раскаялся в них. Разве не в этом вся суть? Чего ей еще нужно? Что он должен был сделать? Как, по ее мнению, он мог еще все исправить? Вернуть ушедшую минуту и не допустить своей оплошности? Кровь Алекса кипела от негодования: он резко помрачнел, нахмурился, плотно сжал челюсти и едва не скрипел зубами. В его голове безумным вихрем носились мысли, то и дело возвращаясь и прокручивая укоризненные слова, так жестоко брошенные девушкой, не давая остыть обиде и злости: она что, на самом деле считает себя образцом благовоспитанности? Уверена, что обладает безупречными аристократическими манерами? Ха! Как бы не так! Ему тоже не понаслышке знакомы правила и нормы этикета. Возможно, даже лучше, чем ей! Уж его-то родители, как никто другой, расстарались, обучая сынишку премудростям культурного поведения и вежливости! До сего дня эти уроки никак не пригождались ему в жизни, скорее, в некотором роде даже мешали, но он их прекрасно помнит. К примеру, вот ее локоть, лежащий на столе все то время, что она мешает свой кофе — уже грубое нарушение этикета. Конечно, ему известно, что для женщин подобная вольность в некоторых случаях может быть допустима, но точно не на постоянной основе! Более того, ее бесконечная резкость, ее хамство, ее колкости, ее презрительные высокомерные взгляды, ее открыто выражаемые пренебрежение и раздражение в отношении него никак не свидетельствуют о ее воспитанности и умении держать себя в обществе. При желании он без труда мог бы перечислить еще множество моментов, в которые поведение Камелии выходило далеко за рамки хорошего воспитания или было на грани этого. Да какие моменты?! Все их знакомство от первых секунд и до сего мгновения она вела себя не более чем капризный, трудный, избалованный, невоспитанный ребенок, к которому невозможно найти подход! И после этого она смеет попрекать в чем-то его?! Но вишенкой на этом тортике однозначно является ее обвинительная речь! Несомненно, ни один даже имеющий весьма посредственное представление о культуре поведения человек не позволит себе так открыто, так дерзко стыдить другого. Воспитанный человек тактично промолчит. И он, Алекс, считает себя таковым! От этой мысли злость парня как-то в одночасье улетучилась, впрочем, он все же еще несколько мгновений размышлял: стоит ли как-то задеть девушку в ответ, но, решив, что это был бы недостойно истинного джентльмена, встряхнул головой, сделал глубокий вздох и мысленно посчитал до десяти, дабы окончательно успокоиться и вернуть себе контроль над разумом и эмоциями. Опустив взгляд на блюдечко с злополучными пирожными, Алекс счел, что разумнее всего будет поскорее избавиться от злосчастного десерта, послужившего для них не источником наслаждения, а причиной раздора, и, в очередной раз извинившись перед девушкой, отнес блюдечко другу. Тот без лишних слов и возражений принял пирожные, начав сразу же с аппетитом их есть. Владу уже порядком надоело наблюдать за тем, как Алекс пытается удержать незнакомку. Он откровенно скучал и начинал жалеть о предложенном и проигранном пари, вот только его товарищу, по-видимому оказалось мало просто выиграть. У него, похоже, и вправду были далеко идущие планы на эту девушку. То ли положительно повлияла временная пауза в разговоре, то ли свою роль сыграло исчезновение источника конфликта, но когда Алекс вернулся на свое место, он уже окончательно остыл: его обида, как ранее злость, полностью и бесследно улетучилась, уступив место какой-то общей усталости и спокойствию. — Камелия, — в который раз за время их непродолжительного знакомства обратился Алекс к своей собеседнице, вновь предпринимая попытку завязать разговор и надеясь, что в этот раз она будет более удачной, впрочем, как он уже догадался, дело здесь было вовсе не в нем: Алекс давно подметил, насколько неохотно и лаконично отвечает девушка, конечно, за исключением ее обвинительной речи. Сама собой напрашивается мысль о том, что его общество ей не по душе, однако была веская причина отбросить эту мысль как несостоятельную и надуманную: ведь она все еще здесь, даже не смотря на их небольшой конфликт, так что, возможно, она просто не любит многословить. — Я заметил, что вы не притронулись к своему кофе. Он вам не нравится? — Он отвратителен, — недовольно поморщилась в ответ она. — Согласен, — понимающе улыбнулся парень. — Кофе здесь, мягко говоря, так себе. Слабый и невкусный. Мне он тоже не по душе. Чай намного лучше: ароматный, с настоящими фруктами, ягодами и специями. Хотите попробовать? — Не хочу. Памятуя, чем заканчивались все его предыдущие попытки настаивать и умея, в отличии от многих, учиться на прошлых ошибках, извлекая из них полезный опыт, позволяющий не повторять их в будущем, парень не стал упорствовать. Но он также имел и другую ценную черту характера — умение и готовность всегда идти до конца, не пасуя перед трудностями. Вот и на сей раз, несмотря ни на что, Алекс решил во чтобы то ни стало найти подход к девушке и разговорить ее. — А какой кофе вы предпочитаете? Мне вот нравится латте. Обожаю его чудесную пенку, — от воспоминаний о любимом напитке парня окатила волна удовольствия, и он непроизвольно прошелся языком по нижней губе. — Только в этом заведении бариста настолько плох, что уж лучше кофе из автомата. О, я еще авторские кофейные напитки очень люблю. Но зачастую их делают чрезмерно сладкими, и хочется немедленно запить водой, ну или разбавить нормальным крепким кофе. И разных добавок в них крайне много: можно легко подавиться, не ожидая, что с очередным глотком в твое горло попадут частички орехов, маршмеллоу, кусочек печенья или что-нибудь еще. Впрочем, в кофейных напитках, пожалуй, всего слишком-слишком много, кроме самого кофе. От кофе в них одно название. Терпеливо дождавшись окончания монолога Алекса, Камелия устало покачала головой. — Не люблю кофе. Не ожидавший такого поворота Алекс, удивленно приподняв брови и округлив глаза, одновременно с интересом и сомнением взглянул на собеседницу, стараясь понять, не шутит ли она, но лицо девушки оставалось спокойным и серьезным. «Она что, действительно не шутит?», — думал молодой человек, продолжая смотреть в лицо собеседнице, тщетно ища хоть какие-то признаки, которые бы свидетельствовали о том, что она просто насмехается над ним. — Мне нравится его аромат кофе, но я не люблю его вкус, — пояснила Камелия, заметив его недоумение. — Тогда какой напиток вам нравится? — оживился юноша, воспринимая этот ответ как долгожданную удачную тему для построения дальнейшей беседы. По лицу девушки скользнула едва заметная улыбка. Помолчав несколько секунд, она тихо ответила: — Кровь. «Здравствуй юмор малолетки! Вот интересно, какой реакции она ждет от меня на эту глупость?», — разочарованно подумал про себя юноша, едва сдерживая порыв закатить глаза. Вокруг Камелии, казалось, густо клубилась древняя энигма: невыразимая, но манящая, притягивающая парня, как магнит, возбуждающая его пытливый ум, пробуждающая в нем азарт и любопытство исследователя. И снова в мыслях Алекса появились сомнения: не является ли этот ореол таинственности всего лишь ложью, нелепым, ничем не подкрепленным оправданием, которое придумал он же сам, стремясь каким-то образом обосновать, объяснить самому себе не поддающиеся пониманию странности девушки, вместо того, чтобы признавать очевидный факт: она просто ненормальная, и нет в ней ничего уникального, как и говорил его друг. Или Камелия все же намеренно создавала вокруг себя эту неповторимую и завораживающую, эту особенную атмосферу скрытности и непостижимости, в которую он все больше и больше погружался? Если это не так, и все то, что привлекало его в этой девушке — не более чем плод его собственной фантазии, то и его интерес к ней, скорее всего, совсем скоро просто исчезнет. Ведь во всем остальном она была невыносимо капризной, грубой девицей с преувеличенным самомнением и чрезвычайной нетерпимостью к людям. Неужели она на самом деле настолько глупа, что готова вот так вот запросто, собственными руками развеять эту чарующую ауру загадочности и потерять свой главный козырь? Или она не осознает, сколь велико его значение? К чему эта ерунда про кровь? Он озадаченно посмотрел ей в глаза, но в них опять не было ожидаемой им искорки веселья: как и в прошлый раз, ее лицо сохраняло выражение невозмутимости, как будто в ее словах не было ничего противоестественного и неправильного, как будто они являются обыденной нормой и абсолютной правдой. А, впрочем, кто ее знает? Вдруг она действительно верит в ту чушь, которую говорит. Алекс где-то читал про людей с таким психическим расстройством, как вампиризм. кажется, в научном мире оно носит название синдром Ренфильда, а люди, у которых он наблюдается, по разным причинам одержимы употреблением в пищу крови животных и даже людей: одним просто нравится ее вкус, а другие внушили себе уверенность в том, что она является панацеей от всех болезней, и они, подобно мифическим вампирам, умрут без нее. И все же парень сомневался в том, что Камелия вот так вот просто возьмет и раскроет себя, разрушит в одно мгновение волшебную иллюзию своей необыкновенности и исключительности, а потому неверяще покачал головой. — Ну и шутки у вас, — игриво улыбнулся он ей. — Не боитесь, что поверю? — Это не было шуткой, — все также абсолютно серьезно ответила она, продолжая рубить на корню его надежды на то, что она совершенно нормальная и у нее просто такой своеобразный юмор. Внезапно ему захотелось покинуть ее. Встать, уйти и забыть про это знакомство, про этот разговор. Вообще забыть про ее существование и про все, что каким-либо образом связано с ней. Наверное, это было бы самым благоразумным вариантом. Он по-прежнему не верил в то, что у нее есть проблемы с психикой и головой, но и продолжать убеждать себя в том, что их нет, в том, что ее слова и поведение можно вписать в рамки общепринятых норм, ему порядком поднадоело. С другой стороны, если он уйдет прямо сейчас, что она о нем подумает? Вне всякого сомнения, вообразит себе, что он испугался ее слов и, поджав хвост, удрал на безопасную территорию, о чем, конечно же, тут же побежит хвататься подружкам. Не иначе как этого она и добивается. Вот уж увольте! Трусом он никогда не был и становиться не планировал. Тем более из-за такой несусветной глупости. Резонно решив не продолжать эту тему, Алекс попробовал перевести разговор на другую, более приятную: — Красивая музыка. Не хотите потанцевать? — Нет. — Вы не нравится музыка или вы стесняетесь танцевать? — Музыка не нравится, — раздраженно уточнила девушка, оставляя без внимания вторую часть вопроса. — Вот как, — протянул парень, и в голосе его отчетливо прозвучала досада, впрочем, он тут же приободрился. — Какую же музыку вы предпочитаете? — Реквием. «Опять? Она правда считает, что это круто? Сколько ей лет? Что за лепет эмо-переростка? Застряла между 2000–2010 годами? Это уже даже не смешно! Она сама понимает, какую околесицу несет? Или это все же намеренная провокация, чтобы я скорее отстал? Но ведь попыток уйти она больше не делает. А что, если мне ей подыграть?» — Стало быть, любите Моцарта? Или вы говорите о композиции Мэнселла «Реквием по мечте»? — И, не давая ей времени возразить, тут же добавил: — Вы такая необычная! Я так счастлив, что познакомился с вами, — старательно изображая восторженность, сказал он, принимая правила ее игры. Как показалось парню, изобразить эмоции у него получилось не особо правдоподобно: он явно переигрывал и вел себя неестественно, оно и не удивительно, актерскому мастерству его никто не обучал, да и природа особым талантом не наделила, но, по всей видимости, девушке не сразу удалось распознать его фальшь. — Приму за комплимент, — сухо бросила она, но Алекс успел уловить отразившееся на нее лице легкое замешательство, которое почти сразу же пропало, сменившись привычным спокойно-отстраненным выражением. «Ага. Не ожидала такого ответа, да? Провалился твой план по моему устранению? То-то же!» — самодовольно подумал он, убеждаясь в своем предположении, что Камелия действительно не более чем вот так, по-дурацки и в тоже время до безумия наивно просто ведет с ним игру на выбытие, при чем проигравшим, без сомнения, видит не себя. Неужели кто-то действительно пугался ее слов? Едва ли. Куда логичнее предположить, что они аналогично Владу полагали, что у нее проблемы с головой, и предпочитали просто-напросто не связываться с ней? И тут юноша снова задумался: а всю ли правду рассказал его друг? Не умолчал ли он все же о некоторых важных нюансах и подробностях? Например, о том, что знаком с Камелией не только заочно, но и лично. — Так и есть. Это был комплимент, — широко улыбнулся молодой человек. После его слов девушка вдруг надолго замолчала. «Компьютер думает. Компьютер думает. Компьютер завис», — спустя примерно 15 минут мысленно пошутил Алекс, со скучающим видом поедая свой картофель фри. — «Раз, два, три, фигура отомри! Ну правда, чего она молчит-то? Бойкот объявила, что ли? Что за игра в молчанку? Решила, что раз не вышло избавиться от меня угрозами, то можно попробовать игнорированием? Кажется, в начале знакомства мы уже нечто подобное проходили. Зачем повторяться?» За это время он несколько раз окликал Камелию, но она никак не реагировала, кажется, она и вовсе не слышала его, полностью уйдя в себя и свои мысли. Когда она очнулась от оцепенения и наконец-то заговорила, парень чуть не поперхнулся колой и для этого было сразу две причины: во-первых, неожиданно для него Камелия перешла на «ты», во-вторых, ее голос стал значительно мягче и теплее, в нем вдруг почувствовалась усталость и какая-то грусть. Она больше не прожигала юношу своим взглядом, опустив голову вниз и с явно сильно преувеличенным интересом рассматривая слегка затертую от времени лакированную поверхность столешницы. — Почему ты не уходишь? — О, так мы уже на «ты»? — не смог не съязвить парень. — Не ухожу, потому что не хочу уходить. Разве это не очевидно? — Понятно. — А ты бы хотела, чтобы я ушел? — тоже отбрасывая формальности и переходя на «ты» спросил он, скептически смотря на нее в ожидании ответа, но она молчала. — Только не говори, что на самом деле этого хочешь. Не поверю. Девушка отрицательно покачала головой. — Вот так бы сразу! — с ехидцей в голосе произнес Алекс, мысленно поздравляя сам себя с очередной победой. Определенно, Небо благоволит ему. Что там по этому поводу говорит гороскоп? Впрочем, Бог с ним, с этим гороскопом, он и так уже понял, что сегодня звезды сложились в его пользу. А может, он вообще изначально был рожден под счастливой звездой? И Алекс принялся вспоминать различные события из собственной жизни, ища в них подтверждение своей гипотезе. От этого увлекательного занятия его отвлек внезапный хлопок по плечу. Вздрогнув от неожиданности, он резко обернулся. Рядом с ним стоял его друг. — Ааал! Прием! Земля вызывает Алекса! Прием-прием! Я в сотый раз тебя спрашиваю: ты идешь? Мы, между прочим, уже опаздываем! — Куда? Прежде чем ответить, Влад, сузив глаза, сначала несколько секунд изучающе смотрел на товарища: — Ал, признайся, эта девушка что-то сделала с тобой? Она тебя подменила? Украла твою память? Ты теперь не знаешь, кто ты? Скажи, ты узнаешь меня? — Да иди ты со своими шуточками, — беззлобно огрызнулся юноша. — Нет-нет не юли. Ответь, ты помнишь, кто я такой? — Чудила, которого я знаю все сознательную жизнь и с которым мы прошли огонь, воду и… Что там было еще? Медные трубы, кажется. Кто это придумал? При чем тут вообще трубы? И почему они именно медные? Абсурд какой-то. Не логичнее ли было огонь, воду, землю и воздух? То есть прошли вместе все стихии. Звучало бы намного лучше, не находишь? — Не знаю. Не думал об этом. А на счет труб… Фильм такой старый для детей есть. Наверное, это выражение оттуда и пошло, — с сомнением предположил его друг. — Кстати о фильмах: нам давно уже пора быть возле кинотеатра. Сеанс скоро начнется, — вытаскивая из кармана ветровки телефон и мельком взглянув на его дисплей, заторопился он. — Черт! — хлопая себя ладонью по лбу, выругался Алекс, — мы ж в кино собирались. — Вот-вот! И если мы хотим попасть к началу сеанса, нам стоит сильно поспешить. — Ага… Одну минуту, — юноша повернулся в сторону Камелии, собираясь попрощаться с ней и заодно попросить номер телефона, ведь она, кажется, сама подтвердила, что не против продолжить их знакомство. Или он что-то неправильно понял? Место, где буквально несколько минут назад сидела девушка, теперь сиротливо пустовало. — А где Камелия? — с недоумением спросил он, снова поворачиваясь лицом к другу. — Так она давным-давно ушла, — хмыкнул Влад. — Ты надолго из реальности то выпал? — В этом мы с ней невероятно похожи, — констатировал справедливо подмеченный факт Алекс. — Вообще у нас с ней больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Проклятье! Я ж даже не взял у нее номер телефона! — с досадой, сквозь зубы произнес он, злясь на самого себя, и, помолчав с минуту, добавил: — Извини, я не пойду в кино. Лучше поброжу по городу. — Я с тобой. — Ты же мне все уши прожужжал про этот фильм и про то, как мечтаешь его скорее посмотреть. — На лице парня явственно читалось неподдельное удивление. — Ай, — небрежно отмахнулся его друг. — Подумаешь фильм. Посмотрю в другой раз. Может даже уже завтра. Сколько времени я ждал его выхода? Думаешь, для меня станет проблемой еще один день? Алексей с искренней благодарностью посмотрел на друга и, помахав официантке, попросил принести счет. Но та, изумленно посмотрев на него, ответила, что счет был оплачен его спутницей. Оба юноши даже не удивились этому: Влад видел, как девушка перед уходом подозвала к себе официантку, а Алекса, после того, как он лично познакомился с Камелией, кажется, уже не могло удивить ничего, что непосредственно связано с ней. Поблагодарив официантку, друзья вышли на улицу.