Гарри Поттер и Святой Грааль

Вспышка молнии прорезала тьму Выручай-комнаты, на мгновение выхватив из темноты напряженные лица студентов Армии Дамблдора. Раскат грома прокатился по Хогвартсу, словно рев разъяренного дракона, заставив вздрогнуть даже самых смелых. За окном бушевала настоящая буря. — Кажется, король решил почтить нас своим присутствием, — мрачно усмехнулся Фуджимару, отрываясь от окна. Его обычно спокойные глаза сейчас напоминали два тлеющих угля, отражая отблески молний. — И, судя по всему, он не в настроении для дипломатических переговоров. Гарри поежился. Он, как и все остальные, видел вчерашние газеты. Фотографии Артура Пендрагона в сияющих доспехах, изгоняющего Пожирателей Смерти из Лондона, красовались на первых полосах всех магических изданий. Даже магловские газеты пестрели заголовками о «таинственном рыцаре» и «чудесном спасении». Мир стоял на ушах, обсуждая невероятное событие. — Это… это правда он? — неуверенно спросила Гермиона, теребя край мантии. — Тот самый… легендарный король Артур? Фуджимару провел рукой по волосам, словно пытаясь унять бурю не только за окном, но и внутри себя. Он сделал глубокий вдох, будто собираясь с силами. — Правда или нет… в нашем мире это не имеет значения, — тихо сказал он. — Важно то, во что верят люди. А сейчас… сейчас очень многие верят в Артура Пендрагона. — Но он же… хороший? — вмешался Рон, сжимая кулаки. — Он же прогнал этих мерзавцев! Он спас Лондон! — Рон, в этой войне нет однозначно «хороших» и «плохих», — устало ответил Фуджимару. — Есть… силы. Могущественные силы, которые следуют своим правилам. И одна из этих сил — Святой Грааль. Он подошел к доске, на которой еще с прошлого занятия остались небрежные наброски магических кругов призыва. — Помните, что я вам рассказывал о Слугах? О героях прошлого, призванных в наш мир? — Они очень сильные, — отозвался Невилл, наморщив лоб. — И у них есть… Фантазмы. — Верно, — кивнул Фуджимару. — Фантазм — это воплощение легенды о Слуге, его самое мощное оружие. Его… суть. Он замолчал, глядя куда-то сквозь стену, словно видел перед собой не доску, а что-то совсем другое. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. — И у Артура… — начал Гарри, сам не зная почему. — У него Фантазм… — Экскалибур, — закончил за него Фуджимару, его голос звучал глухо и отстраненно. — Меч, дарующий победу. Меч, способный уничтожить целые армии. Меч… Он резко оборвал себя, словно сказав что-то лишнее. Гарри заметил, как напряглась Жанна, стоявшая у стены, скрестив руки на груди. Она смотрела на Фуджимару с каким-то странным выражением — смесью вызова, боли и… понимания? — Вы… вы сражались с ним? — тихо спросил Гарри. Фуджимару отвел взгляд. — Да, — коротко ответил он. — Сражался. В другом времени, в другом месте… — Он запнулся, сглотнул. — Это… это была долгая битва. Гарри увидел, как побелели костяшки пальцев Фуджимару, сжимающих мел. Он чувствовал исходящую от него боль, отголоски тех далеких сражений. — И… вы проиграли? — спросила Гермиона дрогнувшим голосом. Фуджимару медленно покачал головой. — Нет, — сказал он. — Мы… победили. Но цена… цена была высока. Внезапно он выпрямился, словно сбрасывая с себя тяжесть воспоминаний. — Но это не значит, что мы должны сдаваться! — твердо сказал он, обводя взглядом комнату. — Это значит, что мы должны быть готовы. Ко всему. Он хлопнул в ладоши, и комната преобразилась. Вместо парт и доски появились полосы препятствий, мишени, манекены… — Сегодня мы не будем рисовать круги, — объявил Фуджимару. — Сегодня мы будем учиться выживать. Потому что в этой войне… в этой войне выжить — это уже победа. Полчаса спустя Гарри, обливаясь потом, пытался удержать равновесие на шаткой стопке книг, которую Фуджимару наколдовал посреди комнаты. — Не думай о высоте! — кричал Фуджимару снизу. — Думай о цели! О том, что перед тобой! Целью Гарри было дотянуться до подвешенного к потолку квоффла, не свалившись с импровизированной башни. Задача, мягко говоря, непростая. Особенно учитывая, что Фуджимару время от времени «подбадривал» его легкими толчками, имитирующими атаки Слуг. — Ты должен быть как тростник! — продолжал наставлять его Фуджимару. — Гибким! Упругим! Не дай себя сломать! Гарри стиснул зубы. Он чувствовал, как дрожат мышцы, как предательски подкашиваются колени. Но он не мог упасть. Не сейчас. Не тогда, когда на него смотрит Жанна. Он украдкой взглянул на неё. Она стояла в стороне, наблюдая за его тренировкой с непроницаемым лицом. Но в её янтарных глазах Гарри увидел… что-то. Одобрение? Поддержку? Или… сочувствие? Он не успел разобраться в своих чувствах. Внезапно стопка книг под ним качнулась, и Гарри, потеряв равновесие, полетел вниз. Но он не упал. Чьи-то сильные руки подхватили его в последний момент, не дав удариться о пол. Гарри обернулся и увидел Жанну. — Ты в порядке? — спросила она, её голос был низким и чуть хриплым. — Д-да… — выдохнул Гарри, чувствуя, как бешено колотится сердце. Не только от страха падения, но и от близости Жанны. — Спасибо. Она отпустила его, и Гарри заметил, как на её щеках проступил легкий румянец. — Пустяки, — буркнула она и отвернулась, делая вид, что её совершенно не интересует происходящее. Но Гарри успел заметить этот румянец. И этот короткий момент, этот мимолетный контакт… Гарри почувствовал, как внутри него что-то перевернулось. Как будто… что-то сдвинулось.

***

Позже, когда тренировка закончилась, и студенты, усталые, но воодушевленные, расходились по своим гостиным, Гарри снова думал о Жанне. О её силе, скрытой за маской безразличия, о её загадочности, о том странном, необъяснимом притяжении, которое он к ней испытывал. О том, как она поймала его. Он даже не успел испугаться, как оказался в её руках. Он не заметил, как оказался на трибунах стадиона для квиддича. Сегодня здесь должен был состояться финальный матч между Гриффиндором и Слизерином за кубок школы. И хотя Гарри, как ловец, был уверен в своих силах, он всё равно нервничал. Этот матч был особенным. Не только из-за соперничества со Слизерином, но и из-за… Дадли. Гарри занял своё место и стал ждать. Он не сомневался, что матч будет жарким. Слизеринцы, ведомые Малфоем, были настроены решительно, как никогда. Они жаждали реванша за прошлогоднее поражение. И они были готовы на всё, чтобы победить. Звук свистка возвестил о начале игры. Команды взмыли в воздух, и стадион взорвался криками болельщиков. Квоффл, как огненная комета, заметался по полю, переходя от одной команды к другой. — …И вот Анджелина Джонсон с квоффлом! — раздавался над полем взволнованный голос Ли Джордана, комментатора матча. — Она идёт на прорыв… Но что это?! Монтегю настигает её… Ах, нет! Жестокий удар бладжером! Анджелина теряет управление… Гарри вскочил на ноги, сердце бешено колотилось в груди. Он видел, как Анджелина, одна из лучших охотниц Гриффиндора, камнем летит вниз. Она не успела среагировать на подлый удар бладжером. Но в следующее мгновение произошло нечто невероятное. Из-за спин слизеринцев, словно вихрь, вырвался Дадли! Он летел на своей метле с такой скоростью, что Гарри едва успел его разглядеть. — Дадли Дурсль?! — вопил Ли Джордан, не веря своим глазам. — Он… он летит на перехват! Да! Он успевает! Он ловит Анджелину за мгновение до падения! Трибуны взревели. Гарри кричал вместе со всеми, не в силах сдержать восторг. Он видел, как Дадли, аккуратно опустив Анджелину на землю, сам занял её место в команде. Да, Дадли не был ловцом. Он был запасным охотником. Но сейчас… сейчас он был единственной надеждой Гриффиндора. И Дадли не подвёл. Он летал на своей метле, как настоящий ас. Он уворачивался от бладжеров, обходил слизеринских охотников, делал точные передачи… Гарри с изумлением наблюдал за тем, как его кузен, который ещё недавно с трудом удерживался на метле, творит на поле настоящие чудеса. Он вспомнил, как Дадли увлечённо рассказывал ему о фигурах высшего пилотажа, которые он тренировал всё это время. О «мёртвой петле», о «бочке», о «штопоре»… Теперь Гарри видел, что это были не просто слова. Дадли действительно умел всё это делать. И он использовал свои навыки, чтобы обмануть, запутать, обескуражить соперников. — Дадли Дурсль! — снова закричал Ли Джордан. — Он обходит одного, второго, третьего… Он выходит один на один с вратарём… Бросок! ГОООООЛ! Трибуны снова взорвались аплодисментами. Гарри прыгал и кричал, обнимая всех подряд. Он видел, как Жанна, стоявшая рядом с ним, сжала кулаки и улыбнулась — редкая, но такая ослепительная улыбка. Эта улыбка предназначалась Дадли. И Гарри не чувствовал ревности, только гордость за кузена и… благодарность Жанне. Матч продолжался. Слизеринцы, разъяренные неожиданным успехом Дадли, стали играть ещё грубее. Бладжеры летали, как сумасшедшие, а Малфой… Малфой, казалось, поставил себе целью вывести Дадли из игры любой ценой. Но Дадли держался. Он уворачивался от бладжеров, уклонялся от атак Малфоя, продолжал забивать голы… Он был похож на… на героя какой-то древней легенды. На героя, который сражается с превосходящими силами противника и… побеждает. Тем временем, Гарри, не отрываясь, следил за небом. Он искал снитч. Золотой, крошечный, неуловимый… Он знал, что поимка снитча принесёт Гриффиндору победу. Но снитча нигде не было видно. И вот, наконец, когда силы обеих команд были уже на исходе, Гарри заметил его. Золотой шарик блеснул в лучах заходящего солнца, мелькнув над самым краем поля. — Снитч! — закричал Гарри, указывая на него. Он рванулся к снитчу, набирая скорость. Но и Малфой увидел его. Они летели навстречу друг другу, как два разъяренных дракона. Они сблизились, метлы затрещали… Гарри вытянул руку, чувствуя, как кончики пальцев касаются холодного металла… В следующее мгновение он ощутил резкий толчок. Малфой, не сумев опередить его, подло толкнул его в спину. Гарри потерял равновесие, метла выскользнула из-под него… Но он успел схватить снитч. Он падал, но в руке он сжимал заветный трофей. — Гарри Поттер поймал снитч! — ревел Ли Джордан, заглушая шум трибун. — Гриффиндор побеждает! Гриффиндор — чемпион! Гарри приземлился на поле, не чувствуя боли. Он поднял руку, показывая всем золотой снитч. Трибуны сошли с ума. Его товарищи по команде подхватили его на руки и стали качать. Он видел, как Дадли, сияющий от счастья, подлетел к нему и крепко обнял. Он видел, как Жанна, пробившись сквозь толпу, подошла к нему и… улыбнулась. На этот раз — ему.

***

Вечером, сидя в гостиной Гриффиндора, Гарри чувствовал себя совершенно опустошенным. Физически — от напряженного матча и падения с метлы. Эмоционально — от бури эмоций, захлестнувших его за этот день. Он был счастлив, что Гриффиндор победил, что Дадли проявил себя настоящим героем… Но в то же время он чувствовал… тревогу. Непонятную, смутную, но настойчивую тревогу. Он думал о словах Фуджимару, об Артуре, о надвигающейся войне… И о Жанне. О её силе, скрытой под маской холодного безразличия, о её загадочности, о том странном, необъяснимом чувстве, которое он к ней испытывал. О том, как она улыбнулась ему — так искренне и тепло. Он перевел взгляд на окно. За стеклом уже сгустились сумерки, но отблески заката ещё окрашивали небо в багровые и золотые тона. Красиво… и тревожно. Как будто само небо предупреждало о грядущих переменах. — О чём задумался, Гарри? — раздался рядом голос Рона. Гарри вздрогнул и обернулся. Рон сидел рядом, сжимая в руках кружку с остывшим тыквенным соком. — Да так… — неопределенно ответил Гарри. — Обо всём сразу. — О матче? — предположил Рон. — Да, Дадли сегодня был крут! Никто не ожидал от него такой прыти. — Не только о матче, — покачал головой Гарри. — О… обо всём, что происходит. Рон понимающе кивнул. — Да уж, — вздохнул он. — С этим королём Артуром… всё как-то… странно. — Странно — это ещё мягко сказано, — пробормотала Гермиона, подходя к ним. Она держала в руках свежий выпуск «Ежедневного пророка». — Тут пишут, что… Она замолчала, не договорив. Гарри и Рон переглянулись. — Что пишут? — нетерпеливо спросил Рон. Гермиона протянула им газету. На первой полосе красовалась огромная фотография Артура Пендрагона, стоящего на фоне разрушенного здания. Подпись гласила: «Король Артур обещает восстановить порядок и справедливость». — …что он собирается изменить мир, — закончила Гермиона. — Что он… что он принесёт новую эру. Эру магии. Гарри почувствовал, как внутри него всё похолодело. Он вспомнил слова Фуджимару о том, что в этой войне нет «хороших» и «плохих». Есть только… силы. И Артур… Артур был одной из этих сил. Могущественной, непредсказуемой, способной изменить всё. — И что это значит? — тихо спросил Гарри. — Для нас? Для магического мира? Гермиона пожала плечами. — Никто не знает, — ответила она. — Но… я думаю, что это только начало. В гостиной воцарилась тишина. Все молчали, переваривая услышанное. Каждый думал о своём, но мысли у всех были схожие — тревожные, неуверенные, полные предчувствий. Гарри снова посмотрел на окно. Багровые отблески заката погасли, и небо стало тёмно-синим, почти чёрным. На нём начали появляться первые звёзды. Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся и увидел Жанну. Она стояла в другом конце гостиной, у камина, и смотрела на него. Их взгляды встретились. Гарри не мог понять, что выражают её янтарные глаза — вызов, насмешку, предупреждение… Или что-то ещё? Что-то, чего он не мог разгадать. Но в этот раз, в отличие от предыдущих, Жанна не отвела взгляд. Она продолжала смотреть на него — пристально, пронзительно, словно пытаясь что-то сказать. Или… спросить? Гарри почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он не знал, что делать, что говорить. Он просто… смотрел на неё. И в этом взгляде было всё — его тревога, его неуверенность, его надежда… И его растущее, но такое непонятное чувство к этой загадочной, сильной, непредсказуемой девушке. Он не знал, что ждёт их впереди. Но он знал одно — он не хочет, чтобы эта связь между ними обрывалась. Он хотел… он хотел быть рядом с ней. Чтобы ни случилось.

***

Стук колёс Хогвартс-экспресса убаюкивал. Гарри сидел у окна, наблюдая, как за окном проносятся зелёные поля и холмы, сменяясь то густыми лесами, то маленькими деревушками. Учебный год подошёл к концу, и, несмотря на все тревоги и волнения, Гарри чувствовал некоторое облегчение. — О чём задумался? — раздался рядом голос Гермионы. Гарри обернулся. Гермиона и Рон сидели напротив, оба выглядели усталыми, но довольными. — Да так… — неопределённо ответил Гарри. — Подвожу итоги, наверное. — И какие же итоги? — с улыбкой спросил Рон. Гарри пожал плечами. — Странный год выдался, — сказал он. — Насыщенный. — Ещё бы! — воскликнул Рон. — Нападение дементоров, появление Фуджимару, война за Грааль, Артур… Дадли, играющий в квиддич! — И победивший, — добавила Гермиона. — Невероятно. — Да… — задумчиво произнёс Гарри. — Дадли изменился. — Как и все мы, — заметила Гермиона. Гарри кивнул. Он тоже чувствовал, что изменился. Стал… взрослее, наверное. Ответственнее. И… смелее. — А ещё… — начал Рон, понизив голос и многозначительно посмотрев в сторону. — …Жанна. Гарри почувствовал, как покраснел. Он старался не смотреть на Жанну, которая сидела в другом конце купе, читая какую-то книгу, обложка которой была ему незнакома. Но он всё равно чувствовал её присутствие. Как будто… она излучала какую-то особую энергию, которую Гарри ощущал кожей. — Что Жанна? — спросила Гермиона, заметив реакцию Гарри и лёгкую улыбку Рона. Она, в отличие от Рона, не стала понижать голос, будто бы разговор о Жанне не был чем-то особенным. — Да ничего… — пробормотал Гарри, отводя взгляд. — Просто… она тоже изменилась. — Она всегда была… не такой, как все, — сказала Гермиона, задумчиво глядя на Жанну. — Сильной. Загадочной. И, несомненно, храброй. Ещё с Турнира Трёх Волшебников… — Да, — подхватил Рон, — Помните, как она Малфоев на чемпионате по квиддичу заткнула? Одним взглядом! А как с драконом управлялась… — И как она Волдеморта ранила, — тихо добавил Гарри, вспоминая ту страшную ночь на кладбище. — Она ведь… она спасла нас тогда. — И не только тогда, — заметила Гермиона. — Она всегда… прикрывала тебя, Гарри. Ещё с первого курса, когда притворялась, что не понимает по-английски. — Да уж, — усмехнулся Рон. — Вот это была актёрская игра! Никто и не догадывался… — А потом… — продолжила Гермиона, — …как она тебя из воды вытащила на втором испытании. И как поддерживала… всегда. Гарри вспомнил, как Жанна обняла его перед первым испытанием Турнира, как делилась с ним своими страхами, как раскрыла ему часть своей миссии… Как они вместе готовились ко второму испытанию, проводя часы в библиотеке… Как она защищала его от русалок… — Да… — тихо сказал Гарри. — Она… она всегда была рядом. — И, кажется, ты ей небезразличен, — многозначительно добавил Рон, подмигнув Гарри. Гарри почувствовал, как снова вспыхнули щёки. Он не мог отрицать, что… что-то чувствовал к Жанне. Что-то сильное, непонятное, но… настоящее. — Ладно, хватит об этом, — сказал он, пытаясь сменить тему. Но было уже поздно. Внезапно Гарри почувствовал, как кто-то легонько коснулся его руки. Он обернулся и увидел Жанну. — Можно? — тихо спросила она, указывая на свободное место рядом с ним. Гарри удивлённо кивнул, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Жанна села рядом, и от неё повеяло едва уловимым ароматом — смесью дыма, грозы и чего-то ещё, неуловимо-сладкого. — Вы о чём-то спорили? — спросила она, оглядывая Гарри, Рона и Гермиону. — Да нет, просто… вспоминали, — ответил Гарри, стараясь говорить непринуждённо. — Этот год, — уточнила Гермиона, улыбнувшись Жанне. — Да, год был… непростой, — согласилась Жанна, задумчиво глядя в окно. — Но интересный. — Ты хорошо играл, — сказала она, повернувшись к Гарри. Её янтарные глаза, казалось, заглядывали прямо в душу. — И Дадли тоже. — Спасибо, — ответил Гарри, смущённо улыбнувшись. — Ты тоже… ты была великолепна. Всегда. Жанна слегка покраснела, но на этот раз не отвела взгляд. — Просто… делала то, что должна, — тихо сказала она. — Как и всегда, — добавил Гарри, сам не зная, откуда в нём взялась эта смелость. Жанна посмотрела на него — пристально, пронзительно, словно пытаясь что-то понять. Или… решить. — Да, — наконец ответила она. — Как и всегда. Снова наступило молчание. Но на этот раз оно не было напряжённым. Оно было… каким-то особенным. Тёплым. Обнадёживающим. И… многообещающим. Гарри не знал, что ждёт их в будущем. Но он знал, что хочет, чтобы Жанна была рядом. Что он хочет… узнать её лучше. Понять её. И, возможно… Он не успел додумать эту мысль. Поезд замедлил ход, приближаясь к вокзалу Кингс-Кросс. Пора было возвращаться домой.

***

Поезд, издав протяжный гудок, остановился у платформы девять и три четверти. Гарри, Рон и Гермиона, подхватив свои вещи, двинулись к выходу. Жанна шла чуть позади, её лицо, как обычно, было непроницаемым, но Гарри казалось, что в её глазах мелькнул огонёк предвкушения. Выйдя на платформу, Гарри огляделся. Вокзал жил своей обычной жизнью: носильщики сновали с тележками, нагруженными чемоданами, родители встречали своих детей, кто-то прощался, кто-то спешил на свой поезд… Но даже в этой суете Гарри заметил необычные детали. Почти у каждого второго в руках была газета с портретом Артура Пендрагона на первой полосе. На некоторых были надеты значки с изображением меча в камне или короны. В толпе то и дело слышались обрывки разговоров: «…говорят, он настоящий король…», «…магия возвращается…», «…мир изменится…». А ещё Гарри заметил, что на стенах вокзала появились новые плакаты. Не привычные рекламные объявления, а какие-то… странные. На одном был изображён белый олень, бегущий по лесу, на другом — рука, протягивающая меч из озера, на третьем — круглый стол с рыцарями. Все плакаты были выполнены в едином стиле, и от них веяло чем-то древним, таинственным… и тревожным. Внезапно Гарри почувствовал, как кто-то сжал его плечо. Он обернулся и увидел… Сириуса. Сириус Блэк, его крёстный отец, стоял рядом, широко улыбаясь. Он был одет в новый, хорошо сшитый костюм, его волосы были аккуратно подстрижены, а лицо выглядело здоровым и отдохнувшим. Он больше не был похож на измождённого беглеца из Азкабана. Он был похож на… аристократа. — Гарри! — воскликнул Сириус, крепко обнимая его. — Как же я рад тебя видеть! — Сириус! — Гарри не мог поверить своим глазам. — Ты… ты здесь! — А где же мне ещё быть? — усмехнулся Сириус. — Я же теперь свободный человек. — Я знаю, но… — Гарри всё ещё не мог прийти в себя. — Это… это так неожиданно! — Сюрприз! — сказал Сириус, подмигнув ему. — Хотел встретить тебя, как подобает. Он огляделся по сторонам, и его взгляд остановился на Грюме, Тонкс и Люпине. — А, — сказал он, слегка нахмурившись. — И вы здесь. — Кто-то же должен присматривать за мальчишкой, — прорычал Грюм, сверкнув своим волшебным глазом. — Я и сам могу за ним присмотреть, — возразил Сириус. — Не сомневаюсь, — фыркнул Грюм. — Давайте не будем ссориться, — вмешался Люпин. — Мы все здесь ради Гарри. — Верно, — сказал Сириус, смягчаясь. — Гарри, познакомься… Он указал на Артура и Молли Уизли, которые стояли чуть поодаль. — Рон! Джинни! — воскликнула миссис Уизли, бросаясь к своим детям. — Гермиона, милая! Как ты? — Она крепко обняла и Гермиону. — Всё хорошо, миссис Уизли, — ответила Гермиона, улыбаясь. Тем временем, мистер Уизли подошёл к Гарри и Сириусу. — Гарри, — сказал он, пожимая ему руку. — Рад тебя видеть. Сириус… рад, что ты на свободе. — Спасибо, Артур, — ответил Сириус. — Я тоже рад. — Привет, Гарри, — сказал Люпин, подходя ближе. — Как ты? — Нормально, — ответил Гарри. — Немного устал, но… в целом, всё хорошо. — Мы тут… — начал Люпин, но Грюм прервал его. — Мы тут, чтобы сопроводить тебя к Дурслям, — прорычал он. — И побеседовать с ними. Гарри почувствовал, как внутри него всё похолодело. — Может, правда, не надо? — спросил Гарри, покосившись на Сириуса. Ему совсем не хотелось портить встречу с крестным разборками с Дурслями. — Надо, Гарри, — вмешался Сириус. — Я тоже хочу с ними поговорить. — Но… — Никаких «но», — сказал Сириус, твёрдо глядя на него. — Я твой крёстный, и я имею право знать, как с тобой обращаются. Из-за спин встречающих вышли Фуджимару и Маш, маленький Фоу сидел на плече у девушки и с любопытством озирался. — Мы ехали в другом вагоне, — пояснил Фуджимару, заметив вопросительный взгляд Гарри, — Решили дать вам возможность попрощаться с друзьями. Гарри почувствовал прилив благодарности ко всем этим людям, и даже к Грюму. — Спасибо, — сказал он. — Я… я ценю это. Внезапно Гарри заметил, что Жанна стоит в стороне, наблюдая за происходящим. Он встретился с ней взглядом. Жанна лёгким движением головы указала сперва на Сириуса, потом на Гарри, потом снова на Сириуса. И едва заметно улыбнулась. Гарри понял. Она одобряла. Она была рада, что Сириус рядом. — Ну что, — сказал Грюм, — пошли? Не будем заставлять Дурслей ждать. И вся компания, включая Гарри, Рона, Гермиону, Жанну, Фуджимару, Маш, Сириуса, Люпина, Тонкс и Уизли, двинулась к выходу с платформы, навстречу неизбежному разговору с Дурслями. Выйдя с вокзала, компания волшебников направилась к припаркованному неподалёку автомобилю Дурслей. Гарри шёл рядом с Сириусом, стараясь не показывать своего волнения. Дурсли уже ждали у машины. Вернон Дурсль, с видом оскорблённого достоинства, скрестил руки на груди. Петуния Дурсль нервно теребила сумочку, её взгляд метался между Гарри и остальными волшебниками. Дадли стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди — он выглядел спокойнее родителей, но всё же напряжённо. — Здравствуйте, Дурсли, — сказал Сириус, подходя к ним. Его голос звучал вежливо, но твёрдо. — Я Сириус Блэк, крёстный отец Гарри. Полагаю, вы обо мне наслышаны. Вернон Дурсль сглотнул, узнавание вспыхнуло в его глазах, но враждебности не было, скорее опаска. — Блэк? — переспросил он. — Именно, — подтвердил Сириус, слегка прищурившись. — И я хотел бы поговорить с вами… о Гарри. И о Дадли тоже. — Поговорить? — Петуния Дурсль нервно теребила сумочку. — О чём поговорить? Учебный год закончился… — О том, как вы относитесь к обоим своим сыновьям, — вмешался Грюм, выступая вперёд. Его волшебный глаз, казалось, проникал прямо в душу. Вернон Дурсль невольно отступил на шаг. — Мы… мы относимся к ним… как положено, — пробормотал он, стараясь сохранить достоинство. — Как положено? — язвительно спросил Грюм. — Это запирая Гарри в чулане и недокармливая? — Это было давно! — воскликнула Петуния. — Мы изменились! — Да, — вмешался Сириус. — И я хочу убедиться, что это действительно так. Что вы понимаете, что и Гарри, и Дадли — волшебники. И что вы будете относиться к ним обоим с уважением и заботой. — Но… магия… — начал Вернон, но осёкся под тяжёлым взглядом Сириуса. — Магия — это часть их самих, — твёрдо сказал Сириус. — И вы должны это принять. Вы их семья. — Мы… мы стараемся, — пролепетала Петуния, её голос дрожал. — Мы отправили Дадли в Хогвартс… — Потому что у вас не было выбора, — заметил Люпин. Внезапно Дадли выступил вперёд. — Папа, мама, — сказал он, глядя на родителей. Его голос звучал спокойно и уверенно. — Гарри мой друг. И… я благодарен ему за то, что он помог мне понять, кто я. Вернон и Петуния удивлённо посмотрели на сына. — Дадли… — пробормотал Вернон. — Ты… — Я волшебник, — твёрдо ответил Дадли. — И я не собираюсь этого стыдиться. И я хочу, чтобы вы относились к Гарри хорошо. Он… он многое для меня сделал. Жанна, стоявшая чуть поодаль, молча наблюдала за происходящим. Она не вмешивалась в разговор, помня о своей роли «дальней родственницы», но её взгляд, устремлённый на Дурслей, был красноречивее любых слов. — Мы… мы поняли, Дадли, — сказал Вернон, глядя на сына. — Мы… мы постараемся. — Вот и хорошо, — сказал Сириус. — Я буду… присматривать за Гарри. И за Дадли тоже. И если я узнаю, что с ними плохо обращаются… Он многозначительно замолчал. — Мы всё поняли, мистер Блэк, — поспешно сказал Вернон. — Надеюсь, — сказал Сириус. — А теперь… Гарри, тебе пора домой. Твои вещи… — Я заберу их, — сказал Дадли, подходя к багажнику машины. — Пойдём, Гарри. Гарри кивнул. Он был рад, что этот разговор закончился. Они попрощались с Сириусом, остальными членами Ордена, Фуджимару и Маш. — Увидимся, Гарри, — сказал Сириус, пожимая ему руку. — Я буду на связи. — До свидания, — сказал Гарри. Он сел в машину Дурслей, рядом с Дадли. Вернон завёл мотор, и машина тронулась с места. Гарри смотрел в окно, размышляя обо всём, что произошло. Он возвращался домой, к Дурслям… Но теперь всё было по-другому. У него был Сириус. У него были друзья. У него был Дадли, который, кажется, наконец-то понял его. И… у него была Жанна. Когда машина выезжала с парковки, Гарри обернулся. Он увидел, что все, кто их провожал, всё ещё стоят на месте, глядя им вслед. И среди них… он увидел Жанну. Она стояла немного поодаль от остальных, у самого края тротуара, словно намеренно держась в стороне. Но когда машина Дурслей поравнялась с ней, Жанна подняла руку и слегка помахала — едва заметное движение, но Гарри его увидел. Гарри улыбнулся и помахал ей в ответ. Он заметил, как Дадли тоже обернулся и посмотрел на Жанну. — Она… хорошая, — сказал Дадли, поворачиваясь к Гарри. — Да, — согласился Гарри. — Очень. Даже Вернон и Петуния, сидевшие впереди, украдкой посмотрели на Жанну в зеркало заднего вида. В их глазах читалось… любопытство? Уважение? Или… страх? Гарри не мог понять. Но он знал одно — Жанна произвела на них впечатление. Как и на всех остальных. Машина выехала на дорогу, и фигурка Жанны, стоящей на фоне вокзала, постепенно растаяла вдали. Но Гарри знал, что она останется с ним — в его мыслях, в его сердце… И, возможно, в его будущем.