Гарри Поттер и Святой Грааль

Тачи исчезла в тенях коридора, оставив после себя лишь запах озона, крови и невыплаканных слёз. Маш медленно поднялась с колен. Её броня была испачкана грязью и копотью. Она посмотрела на свои дрожащие руки, всё ещё помнящие холодный металл доспехов Авенджера, а затем перевела взгляд на Кирицугу. Убийца Магов не смотрел ей вслед. Он методично проверял обоймы Контендера и пистолета-пулемёта Calico. Его лицо снова стало непроницаемой маской. Уравнение, которое на мгновение дало сбой, вновь сошлось. — Замок прорван по трём направлениям, — сухо констатировал он, слушая донесения Хассана через ментальную связь. — Северная стена обрушена. Подземелья затоплены, но противник ищет обходные пути. Главный двор сейчас станет эпицентром. — Мы должны вернуться в Большой Зал? — спросила Селла, сжимая в руках трофейную палочку. Лизритт молча кивнула, перехватывая алебарду. — Нет, — Кирицугу посмотрел на чёрное, пульсирующее заревом небо. — Большой Зал — это братская могила. Если мы запрёмся там, нас просто сожгут заживо. Мы уходим в коридоры. Будем вести бой на истощение. Каждый метр замка должен стоить им десятков жизней. Но их тактика партизанской войны разбилась о суровую реальность изменившихся планов Волдеморта. Где-то далеко, на руинах Астрономической башни, Тёмный Лорд опустил палочку. Его грудь тяжело вздымалась. Взгляд Тиамат, её слова о «мёртвом семени» прожгли в его абсолютной гордыне дыру, из которой теперь хлестала слепая, иррациональная ярость. Она отвергла его. Они все отвергли его величие. Он посмотрел вниз, на копошащиеся фигурки защитников. — Вы хотите крови? — прошипел он, и его голос разнёсся по всем радиочастотам Пожирателей и ментальным каналам гибридов. — Возьмите её. Никаких пленных. Никакой сортировки. Вырежьте этот замок до основания. Убейте их всех. Это не был приказ на штурм. Это был приказ на истребление. И армия подчинилась. Если до этого момента атака шла волнами, пытаясь нащупать слабые места в обороне, то теперь это было цунами. Огромные, закованные в броню тролли, не обращая внимания на потери среди своих же, просто пошли на таран уцелевших дубовых дверей главного входа. Гарри, только что добравшийся до вестибюля вместе с Невиллом и остатками подкрепления, увидел, как створки дверей, зачарованные поколениями директоров, выгнулись внутрь. Дерево закричало. — Назад! Все назад! — заорал Невилл, оттаскивая младшекурсников, которые пытались забаррикадировать вход партами. КРААААХ! Двери разлетелись на куски размером с человека. Двое студентов Когтеврана, не успевших отбежать, были мгновенно раздавлены обломками. Гарри даже не успел крикнуть. Их просто не стало. В образовавшийся пролом хлынула тьма. Это были гибриды — те самые жуткие помеси насекомых и оборотней, но теперь они были в состоянии абсолютного, неконтролируемого бешенства. Волдеморт отключил у них инстинкт самосохранения. — Огонь! — рявкнул Дадли, выступая вперёд. Его дубовая палочка изрыгнула поток пламени, но гибриды прыгали прямо сквозь огонь, сгорая заживо, но успевая своими горящими телами валить защитников на землю. Коянская, стоявшая на галерее второго этажа, открыла шквальный огонь из своих турелей. Свинец крошил хитин и кости, превращая вестибюль в кровавую баню. Ступени мраморной лестницы стали скользкими от чёрной и красной крови. Но за гибридами шли егеря. И они не использовали обычные заклинания. В толпу защитников полетели склянки с кислотой, взрывные проклятия, артефакты, разрывающие барабанные перепонки. Один из егерей, смеясь безумным смехом, бросил в группу пуффендуйцев сферу, из которой вырвалось облако чёрного газа. Те, кто вдохнул его, начали задыхаться, их кожа покрывалась язвами за секунды, они падали, раздирая себе горло ногтями. — ВЕНТУС! — Гермиона, бледная как смерть, едва держась на ногах, взмахнула палочкой, сдувая ядовитое облако обратно в толпу врагов. Она с ужасом смотрела на разворачивающуюся бойню. Это не походило на дуэли. Это не походило даже на то, что творилось в дни, когда Джек-Потрошительница вышла на улицы Лондона. Люди умирали грязно, быстро и страшно. Студенты, которые ещё вчера сидели с ней за одним столом, падали с оторванными конечностями, кричали от боли, захлёбывались собственной кровью. — Держим строй! — ревел Флитвик, отправляя в полёт каменные куски стен, которые дробили черепа троллям. Но строй ломался. Защитников в вестибюле просто сминали массой. Гарри парировал зелёный луч, чудом увернулся от когтей гибрида и вонзил меч Гриффиндора твари прямо в открытую пасть. Кровь брызнула ему в лицо, ослепляя. Он оглянулся, ища глазами Рона, Жанну, Невилла. В этом хаосе они были отрезаны друг от друга многими смертями. Замок падал. Сантиметр за сантиметром. И это было только начало бойни.

***

Воздух в восточном коридоре перестал быть смесью кислорода и азота. Он превратился в горячую, плотную взвесь из каменной крошки, испарившейся крови и озона. Вдох обжигал гортань. Выдох превращался в хрип. Рон Уизли вжался спиной в постамент статуи Григория Льстивого. Камень за его спиной мелко вибрировал от разрывов этажом выше. Его левая рука, кое-как сращенная Артурией, сейчас была намертво примотана к туловищу куском порванной мантии. Она пульсировала тупой, ритмичной болью, но Рон игнорировал её. Боль была просто физиологическим сигналом. Переменной, которую он исключил из уравнения. В двух метрах от него, тяжело привалившись к стене, стояла Мордред. Рыцарь Предательства выглядела так, словно сама только что восстала из ада. Её шлем был утерян. На бледной щеке запеклась чёрная кровь гибрида. Она судорожно дышала, слизывая с разбитых губ солоноватую влагу. Это была их передышка. Пятнадцать секунд тишины в эпицентре бойни, купленные ценой того, что они завалили проход обломками потолка. — Твои братья… — хрипло начала Мордред, не глядя на него. Её пальцы судорожно сжимали эфес Кларента. — Не сейчас, — отрезал Рон. Голос прозвучал чужим. Плоским. Мёртвым. Мордред повернула голову. Она ожидала увидеть слёзы. Ожидала увидеть истерику или слепую, суицидальную ярость, свойственную людям, потерявшим семью. Но в глазах рыжего мальчишки, которого она привыкла дразнить, была только ледяная, пугающая пустота. Глаза шахматиста, который только что пожертвовал двумя ферзями и теперь просчитывал эндшпиль на пятнадцать ходов вперёд. Она сглотнула. Зверь внутри неё почтительно склонил голову перед этой новорождённой тьмой. — Они идут, — сказала она, меняя тему. Слух Слуги улавливал то, что было недоступно человеку. — Человек двадцать. Обычные маги. Не гибриды. Зачищают помещения. Рон медленно кивнул. Он осторожно выглянул из-за постамента статуи. В конце длинного, затянутого пылью коридора, освещаемые лишь всполохами заклинаний с улицы, двигались силуэты. Пожиратели Смерти. Они шли методично, как команда ликвидаторов. Двое впереди с поднятыми щитами, трое сзади забрасывают каждую боковую нишу и приоткрытую дверь взрывными проклятиями. Они не искали дуэлей. Они выполняли приказ на истребление. Рядом с Роном сжался в комок третьекурсник из Когтеврана. Мальчик лет тринадцати. Его палочка дрожала в руках так сильно, что высекала искры о каменный пол. Он плакал, беззвучно, разевая рот, как выброшенная на берег рыба. — Мы умрём… — одними губами прошептал мальчик, глядя на надвигающиеся тени. — Они убьют нас… — Тихо, — приказал Рон. Не успокаивающе. Прагматично. Но паника — это заразная болезнь. Сжатая внутри ребёнка пружина лопнула. Не выдержав надвигающегося ужаса, третьекурсник вскочил на ноги. — Не стреляйте! — закричал он, срываясь на визг, и бросился в коридор, подняв пустые руки. — Я сда… Зелёный луч вспыхнул быстрее, чем звук его голоса достиг стен. Без предупреждения. Без насмешек. Тело мальчика дёрнулось, словно наткнувшись на невидимую стену, и мешком рухнуло на камни. Мёртв до того, как коснулся пола. Пожиратели даже не замедлили шаг. Мордред зарычала, подаваясь вперёд, чтобы броситься в лобовую атаку, но Рон железной хваткой вцепился в её наплечник здоровой рукой. — Стоять, — прошипел он. — Они убили ребёнка! — её глаза полыхнули зелёным огнём. — И убьют меня, если ты вылезешь под перекрёстный огонь, а ты останешься без Мастера, — Рон не смотрел на труп мальчика. Он смотрел на потолок. На старые, массивные канделябры, висящие над коридором, и на каменные своды, уже ослабленные бомбардировкой. Слова ударили Мордред сильнее любого заклятия. Перед её глазами на долю секунды вспыхнула не эта битва, а тот ржавый, наглухо заваренный трамвай. Тот невыносимый, тошнотворный запах разложения, экскрементов и застарелого пота, который ударил ей в лицо, когда она голыми руками, в кровь сдирая кожу под латными перчатками, разорвала стальные двери. Она помнила, как разгребала трупы — холодные, скрюченные тела людей, задушенных в этой консервной банке, — и как её собственное бессмертное сердце едва не остановилось от ужаса, что она опоздала. А потом она нашла его. Измождённого, бледного, едва дышащего на дне этого ада. И когда он открыл глаза и попытался прошептать её имя сквозь запёкшиеся губы, Мордред поняла, что убьёт любого бога или дьявола, который попытается снова отнять его у неё. Она сцепила зубы так сильно, что хрустнула челюсть. Её пальцы, готовые сжать рукоять меча для рывка, разжались. Вместо этого её рука в латной перчатке легла на здоровое плечо Рона. Она не просто держалась за него. Она нащупала пальцем бьющуюся под грязной тканью мантии жилку на его шее. Ей нужно было чувствовать его пульс. Ощущать, что он живой. Рон поднял палочку. В его голове больше не было эмоций. — Рыцарь, — тихо, очень чётко сказал Рон. — Как только пыль осядет. Добивай тех, кто будет ещё шевелиться. Пленных не брать. Он сделал глубокий вдох, стиснув зубы до скрежета. — Редукто Максима. Это был не луч. Это был удар кувалдой по несущей конструкции реальности. Потолок над наступающим отрядом Пожирателей застонал. Тысячелетний камень сдался. Тонны гранита вместе с огромными медными канделябрами рухнули вниз. Грохот раздавил крики врагов в ту же долю секунды. В коридор хлынула густая, удушливая стена белой пыли. Тишина, наступившая после, была густой, как патока. Лишь откуда-то из-под завалов доносился влажный, булькающий хрип — кто-то из Пожирателей был ещё жив. Мордред не сказала ни слова. Она просто шагнула в пылевое облако. Кларент тускло блеснул во мраке. Булькающий хрип под завалами оборвался коротким, влажным звуком рассекаемой плоти, за которым последовал хруст раздробленного позвоночника. Она не оставила им даже шанса на предсмертный хрип. Через несколько секунд она вынырнула из облака пыли. Её лицо было перемазано серой крошкой, а на лезвии меча дымилась свежая кровь. Рон, скользнув спиной по стене, осел на пол. Он тяжело дышал, глядя на свои трясущиеся, покрытые грязью руки. — Шалость удалась, Фред, — прошептал он в тишину. Мордред подошла к нему. Она не стала произносить ободряющих речей. Вместо этого она грубо, но удивительно бережно, опустилась на одно колено рядом с ним. Она достала из подсумка чистый лоскут ткани, смочила его водой из фляги и молча, сосредоточенно стёрла кровь и пыль с его лица. Её зелёные глаза смотрели на него с яростной, собственнической, болезненной преданностью, о которой она никогда бы не сказала вслух. — Отдохни тридцать секунд, Мастер, — проворчала она, пряча свою нежность за привычной грубостью. — А потом вставай. Я не собираюсь тащить твою тощую задницу на себе всю ночь. Рон слабо усмехнулся, прикрыв глаза. Ему не нужно было слов. Он знал, что пока она рядом, ни один адский трамвай и ни один обвал его не достанут.

***

Если в коридорах война превратилась в жестокую игру в кошки-мышки, то Главный Вестибюль был эпицентром лобового столкновения. Здесь не было места для тактики. Здесь господствовала геометрия бойни. Дубовые двери были разнесены в щепки. Холодный ночной ветер с воем врывался в замок, закручивая спирали дыма и пепла. В пролом текла тьма. Гибриды, егеря, бронированные тролли — они давили массой, пытаясь просто захлестнуть защитников, перешагивая через трупы своих же. Гарри стоял в первой линии. Его палочка была раскалена. Конфринго. Сектумсемпра. Бомбарда. Он не использовал школьные заклинания. Сюда пришли не обезоруживать, сюда пришли убивать. Меч Гриффиндора в его левой руке был покрыт вязкой чёрной слизью. Очередной гибрид — кошмарная смесь паука и человека — прыгнул на него с балюстрады. Гарри не успевал поднять палочку. Он просто вскинул меч, и тварь насадилась на рубиновое лезвие, засучив когтистыми лапами в миллиметре от его лица. Гарри с рычанием столкнул тушу ногой и тут же выставил щит, отражая два зелёных луча. — Их слишком много! — голос Невилла сорвался. Долгопупс, весь в крови, рубил наотмашь своим мечом, прикрывая отход группы второкурсников к мраморной лестнице. И тогда вперёд шагнул Дадли. Он не произносил заклинаний атаки. Он понимал свою роль в этой симфонии. Он был наковальней. — Protego Maxima! Fianto Duri! — рявкнул он. Его дубовая палочка выдала звук, похожий на стон векового дерева, сопротивляющегося урагану. Щит, который развернулся перед лестницей, не был невидимым. Он был серым, полупрозрачным, похожим на застывший дым, переплетённый нитями магии фестралов — магии существ, знающих смерть. Тролль, закованный в шипастую броню, с разбегу врезался в этот барьер. Раздался оглушительный гул. Щит прогнулся, по нему пошли трещины, но он выдержал. Дадли стиснул зубы. Его ботинки скользили по залитому кровью мрамору, но он упёрся плечом в воздух, физически поддерживая магическую конструкцию. — Коянская! — прорычал он, сдерживая натиск сразу трёх троллей, которые молотили по щиту дубинами. — Ты собираешься отрабатывать свой контракт?! С балюстрады второго этажа раздался звонкий, раздражающе-бодрый смех. — Я ждала, пока они соберутся поплотнее, дорогой! NFF Services ценит кучность целей! Это экономит боеприпасы! Воздух над вестибюлем пошёл золотой рябью. Коянская сидела на перилах, закинув ногу на ногу. Её розовый латексный костюм казался безумным контрастом на фоне разрушенного замка. В её руках материализовалась крупнокалиберная снайперская винтовка, ствол которой светился фиолетовыми рунами бронебойной магии. Но она не просто стреляла. Из золотых порталов вокруг неё выдвинулись стволы четырёх крупнокалиберных пулемётов, левитирующих в воздухе. — Распродажа свинца! — пропела она. — Всем стопроцентная скидка! Ад разверзся. Грохот выстрелов перекрыл все остальные звуки. Пулемёты, питаемые маной Зверя, выкашивали ряды егерей и гибридов, стоящих за троллями. Пули прошивали магические щиты Пожирателей, как бумагу. Маггловское оружие, доведённое до абсолюта божественной сущностью, не оставляло шансов. Тела разрывало на куски, кровь фонтанировала в воздух, превращая вестибюль в бойню. Коянская, не обращая внимания на хаос, плавно нажимала на спуск своей винтовки. Выстрел. Голова тролля, бившего по щиту Дадли, разлетелась, как переспелый арбуз. Выстрел. Пожиратель, пытавшийся аппарировать, рухнул замертво с дырой в груди. Она улыбалась, но в её янтарных глазах был холодный, математический расчёт. И, что самое странное, её взгляд постоянно возвращался к широкой, напряжённой спине Дадли. Она видела, как он держит этот адский напор ради детей, которых даже не знал. И это раздражало её. И это восхищало её. — Поттер! — крикнул Дадли, когда натиск на щит немного ослаб из-за огневого прикрытия Коянской. — Мы не удержим вестибюль вечно! Их подпирают сзади! Что-то огромное лезет через мост! Гарри вытер кровь со лба, вглядываясь в дым, сочащийся из пролома. Дадли был прав. За обычным «пушечным мясом» Волдеморт посылал нечто иное. Земля затряслась, и сквозь пролом в дубовых дверях ударил свет. Это были не факелы и не свечение заклинаний. Это были узкие, пронзительно-белые лучи тактических фонарей и скрещивающиеся красные точки лазерных целеуказателей, разрезающие дым. Гарри ожидал увидеть гигантского акромантула, или древнего демона, или элитного Пожирателя. Но то, что показалось в проёме, заставило его мозг на секунду отказаться воспринимать реальность. Это был гибрид, но не просто смесь двух животных. Это был симбиоз плоти и маггловского ВПК. Базой служил горный тролль-мутант, раздувшийся до неестественных размеров, но его кожа была не просто серой — в неё были вживлены, впаяны листы композитной танковой брони. На его широкой, сгорбленной спине крепилась массивная стальная платформа, с которой смотрели слепые, механические глаза-объективы крупнокалиберной установки. Тварь шагнула в вестибюль, сминая обломки дверей. Но она была не одна. Из-за её спины, прячась за бронированными ногами чудовища, начали выходить люди. Они не носили мантий. На них была современная тактическая экипировка: кевларовые бронежилеты, разгрузки, шлемы с приборами ночного видения, светящимися зелёным во мраке. Но поверх камуфляжа у многих были небрежно нанесены пульсирующие защитные руны — работа Пожирателей Смерти, превратившая обычных наёмников в неуязвимых для слабой магии джаггернаутов. Это были «дикие гуси» со всего света — наёмники из горячих точек Восточной Европы, Африки, Южной Америки. Для них штурм древнего шотландского замка не был идеологической войной. Это был высокооплачиваемый тур. Охота на редкий вид. Один из наёмников, здоровяк с сигарой в зубах, похлопал гибрида-тролля по бронированному бедру, как хорошую охотничью собаку, и поднял штурмовую винтовку. — Ну что, парни, — пророкотал он с сильным американским акцентом, сплёвывая на залитый кровью мрамор. — Вот они, сказочные ублюдки. За каждую палочку платят десять кусков золотом. За головы этих… с мечами — втройне. Охота открыта! Следом за наёмниками, чеканя шаг, на виадук вступала регулярная пехота. Солдаты британской армии. Их лица были абсолютно пустыми, стеклянными, челюсти безвольно отвисли. Империус. Их заставили маршировать на убой, превратив в бездушные автоматоны, чьей единственной задачей было обеспечить огневое подавление. Воздух наполнился запахом дизеля, пороховых газов и ружейной смазки. — Они привели сюда магглов… — прошептал Невилл, опуская меч. Его руки дрожали не от страха, а от шока. — Волдеморт привёл сюда армию. Настоящую армию. Гарри почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он увидел, как один из наёмников достал телефон — модифицированный, защищённый от магических помех — и сделал фотографию разорванного заклинанием гибрида, весело оскалившись в камеру. Это было сафари. Они пришли сюда убивать детей ради трофеев. И тогда красные точки лазерных прицелов скрестились на сером, полупрозрачном щите Дадли. — Эй, толстый! — крикнул один из наёмников. — Хороший фокус! А от кумулятивного спасёт?! Наёмник вскинул на плечо гранатомёт РПГ-7. Руны на снаряде вспыхнули фиолетовым светом — Пожиратели зачаровали взрывчатку на пробитие магии. — Дадли, ложись! — заорал Гарри. — Не могу! — прорычал Дадли, его лицо посинело от натуги. Если он опустит щит, весь вестибюль, полный младшекурсников, будет изрешечён пулями. Он упёрся обеими ногами в пол. — Protego Horribilis! Держись, сволочь! Выстрел. Грохот в замкнутом пространстве вестибюля был подобен концу света. Снаряд врезался в центр щита. Кумулятивная струя, сплетённая с тёмной магией разрушения, ударила в барьер. Дадли вскрикнул — физическая отдача прошила его руки, кости предплечий затрещали. Щит пошёл глубокими, сияющими трещинами, но, вопреки законам обеих физик, выдержал. Дадли рухнул на одно колено, из его носа хлынула кровь, но палочку он не опустил. — Неплохо для школьника, — хохотнул наёмник, отбрасывая пустой тубус. — Отряд! Огонь на подавление! Стереть их! Тишину разорвал стрекот десятков штурмовых винтовок. Свинец, усиленный магией, обрушился на трескающийся щит Дадли, как град по стеклянной крыше. Пули рикошетили, выбивая искры и каменную крошку из стен. Коянская, наблюдавшая за этим с балюстрады, медленно опустила свою винтовку. На её лице больше не было игривой улыбки. В её янтарных глазах загорелся холодный, профессиональный гнев. — Дешёвый обвес, грязная стрельба в закрытом помещении и полное отсутствие деловой этики, — процедила она ледяным тоном. — И они смеют называть себя наёмниками? В моё время за такую работу расстреливали отдел кадров. Она спрыгнула с балюстрады, приземлившись прямо за спиной тяжело дышащего Дадли. — Вы перешли профессиональные границы, мальчики, — её голос, усиленный маной, перекрыл грохот автоматных очередей. — И, что самое печальное, вы испортили пиджак моему Мастеру. Воздух вокруг неё не просто пошёл рябью — он начал искажаться, окрашиваясь в кислотно-розовый цвет. За её спиной распахнулись девять огромных, пульсирующих пространственных разломов. Это были уже не просто порталы-сокровищницы. Это были жерла ада. Из них медленно, с металлическим лязгом, начали выдвигаться стволы роторных пулемётов Гатлинга и плазменных излучателей. — Поттер, — бросила Коянская, не оборачиваясь. — Заткни уши своим детям. NFF Services переходит к враждебному поглощению. Девять золотых разломов пульсировали за спиной Коянской, изрыгая жар работающих механизмов, но она не спешила отдавать приказ на уничтожение. Её янтарные глаза, сузившиеся до вертикальных щелей, сфокусировались на наёмнике с дымящимся гранатомётом. — Толстый? — её голос прозвучал обманчиво тихо, но он прорезался сквозь грохот автоматов, как бритва сквозь шёлк. Она медленно, грациозно провела кончиком языка по идеальным клыкам. В воздухе вокруг неё разлилась аура такой плотной, тяжёлой жажды убийства, что пули, летящие в щит Дадли, казалось, начали замедляться. — Вы посмели назвать этот шедевр анатомии, высеченный из чистого упрямства, благородства и британского дуба… толстым? Она положила ладонь в розовой перчатке на могучее, напряжённое плечо Дадли. Под разорванной кожаной курткой перекатывались канаты стальных мышц, раскалённых от нечеловеческого напряжения. Дадли тяжело дышал, удерживая магический барьер, в который ежесекундно впивались десятки бронебойных пуль. Из его носа текла кровь, но его лицо было неподвижным, как у античного бога войны, принявшего свой рок. — Вы, грязные, необразованные приматы, не способные отличить кусок сала от монолитного титана, — прошипела Коянская, и её улыбка стала по-настоящему демонической. — За оскорбление моего Мастера и чудовищную безвкусицу… NFF Services приговаривает вас к аннигиляции. Без права на апелляцию. — Дадли, дорогой, — промурлыкала она ему на ухо. — Покажи им. Дадли Дурсль медленно поднял голову. В его глазах не было ни страха, ни даже гнева. Там горело ледяное, спокойное осознание своей абсолютной силы. Он больше не был мальчишкой. Он был Бастионом. — Ни шагу назад, — голос Дадли громыхнул так, что мраморный пол под его ботинками дал трещину. Вместо того чтобы держать щит вытянутой рукой, он шагнул вперёд. Навстречу свинцовому шквалу. Пространство вокруг него исказилось. Его магия, питаемая волей защитника и волосом фестрала, вступила в резонанс с его физической мощью. Щит не просто сдержал пули — он взорвался наружу серой ударной волной. Наёмники, стоявшие в первых рядах, с криками попадали на спины, их оружие вырвало из рук. Дадли отбросил сломанную палочку. Она больше не могла выдержать его прану. Он сжал свои огромные кулаки. Девять врат за спиной Коянской выплюнули смерть. Это был не просто огонь на подавление. Это был смертельный, идеальный вальс. Коянская не стояла на месте — она скользила вокруг Дадли, используя его массивную фигуру как абсолютное укрытие. Она перекатывалась под его рукой, вскидывая крупнокалиберную снайперскую винтовку, и сносила голову наёмнику, который пытался прицелиться в Дадли сбоку. БАМ. Кровь и фрагменты шлема брызнули на стену. Она отталкивалась от его спины, взмывая в воздух на три метра, и два её фантомных пулемёта Гатлинга заливали свинцом и розовой плазмой строй имперских солдат. Их бронежилеты вспыхивали, не в силах сдержать магию Зверя. Дадли не уклонялся. Когда гибрид-тролль, ревя от ярости, прорвался сквозь заградительный огонь и замахнулся своей бронированной лапой, Дадли не стал отступать. Он встретил удар. Кулак Дадли, окутанный плотной, видимой глазу аурой серой магии, врезался в стальную плиту, вживлённую в грудь чудовища. Звук был таким, словно в замке столкнулись два товарных поезда. Стальная плита смялась, рёбра под ней лопнули с пушечным треском. Тролль, весящий больше тонны, оторвался от земли и отлетел назад, снеся собой колонну. Дадли лишь стряхнул кровь с костяшек. — Какая мощь! — восхищённо выдохнула Коянская, приземляясь рядом с ним и элегантно сдувая дым со ствола. — Мастер, вы просто сводите меня с ума. Наёмники были в панике. Их сафари превратилось в скотобойню. Оружие, которое должно было пробивать магические щиты, было бесполезно против человека, который отбивал снаряды голыми руками, и женщины, чей арсенал превосходил всё, что они видели. — Убейте их! Убейте эту тварь! — завизжал командир наёмников, пытаясь перезарядить автомат. Он не успел. Дадли сделал неуловимо быстрое движение. Он схватил обломок мраморной колонны весом фунтов в двести и швырнул его, как бейсбольный мяч. Глыба врезалась прямо в грудь командира, впечатав его в остатки дубовых дверей с влажным хрустом. Коянская, издав лёгкий, почти девичий смешок, щёлкнула пальцами. Из золотого портала прямо над головами уцелевших наёмников выпало несколько цилиндрических гранат с логотипом «NFF». — Подарок от заведения, мальчики. Розовый газ. Разлагает органику за четыре секунды. Оставляет кости идеально чистыми. Гранаты с шипением раскрылись. Раздались крики — короткие, булькающие, полные абсолютного, животного ужаса, которые оборвались так же быстро, как и начались. Когда розовый туман рассеялся, перед проломом в дверях лежали лишь блестящие в лунном свете скелеты в провисшей камуфляжной форме и дымящиеся остовы гибридов. Атака была не просто отбита. Она была аннигилирована. Посреди этого кладбища стояли двое. Дадли Дурсль, тяжело дышащий, покрытый пылью и кровью, но не сдавший ни дюйма земли. Настоящий титан, чей дух превзошёл магию. И Коянская, ни единая ворсинка на костюме которой не пострадала. Она подошла к Дадли, встала на цыпочки и аккуратно, изящно поправила воротник его изодранной куртки. — Вы были великолепны, Мастер, — промурлыкала она, и в её янтарных глазах, устремлённых на него, было нечто такое, от чего у любого другого мужчины остановилось бы сердце. Это было искреннее, собственническое восхищение хищницы своим равным партнёром. — Идеальная защита. Идеальная атака. Мы с вами созданы друг для друга. Дадли посмотрел на неё сверху вниз. Его дыхание выравнивалось. Он не ответил на её флирт словами, но его массивная, тяжёлая ладонь опустилась на её талию, притянув ближе к себе. В этом жесте было больше уверенности и власти, чем в любых приказах Командных Заклинаний. Коянская довольно прикрыла глаза, словно кошка. А Гарри, Невилл и студенты, сгрудившиеся на мраморной лестнице, стояли в абсолютном, немом шоке. Они только что увидели, как их маглорожденный однокурсник и бизнес-леди с лисьими ушами вдвоём уничтожили элитный штурмовой отряд Волдеморта, даже не вспотев. — Напомните мне, — прохрипел Симус в наступившей мёртвой тишине. — Никогда. Больше. Не злить Дадли Дурсля.