Неправильный номер | Wrong Number

      — Привет!       Голова Тоширо резко поднялась от компьютера, он удивился. Мельком глянул на время, прежде чем снова посмотреть на Карин, которая беззаботно зашла в его кабинет и теперь усаживалась на диван.       — Даже не постучишься, да?       Она пожала плечами с улыбкой.       — Честно говоря, даже в голову не пришло стучать. Ты почти закончил? Похоже, время поджимает.       Тоширо вздохнул и убрал волосы с лица, снова фокусируясь на экране.       — Немного. Мне нужно дописать пару писем, и тогда, думаю, всё.       Карин кивнула и достала телефон, занимая себя, пока Тоширо заканчивал свои дела. Написав и отправив одно письмо, он начал составлять второе и снова вздохнул, поняв, что нужного файла нет в отсканированном виде. Он встал из-за стола, порылся в своём шкафу для документов, быстро бросил Карин "одну секунду" и вышел из кабинета, чтобы отсканировать подписанный контракт, который держал в руках. Через пару минут он вернулся, убрал файл на место и рухнул в рабочее кресло, быстро печатая.       Карин оторвалась от телефона.       — Ты точно уверен, что сегодня нормально? Можем перенести, если нужно.       Тоширо не поднимал глаз, продолжая работать.       — Нет-нет, всё нормально, мне просто нужно отправить этот контракт как можно скорее.       — Точно? Похоже, ты торопишься.       — Ну, потому что... — он осекся и запнулся, взглянув на Карин, — ...я просто хочу уже уйти из офиса, не хотел бы, эм, заставлять тебя ждать.       Улыбка медленно расползалась по лицу Карин, пока она осмысливала сказанное Тоширо, поддразнивая его.       — Так ты рад показать свои кулинарные способности?       Тоширо демонстративно не смотрел на неё, прикрепляя отсканированный файл к письму.       — Ага, пусть будет так. Я почти закончил.       Карин кивнула и встала с дивана, убирая телефон в карман и одёргивая джинсы, которые слегка задрались. Она закинула рюкзак на плечо и подождала, пока он отправит письмо и выключит компьютер, прежде чем снова заговорить.       — Кстати, скажи мне, что ты сегодня надел пальто. Весь вечер лил дождь, воздух ледяной.       Тоширо кивнул в сторону пальто, висевшего на двери, и встал из-за стола.       — Если бы было "ледяное", был бы снег.       Она бросила на него взгляд и покачала головой, когда он усмехнулся.       — Ты невыносим. Готов идти?       Тоширо закинул свою сумку поверх пальто, ответив: "ага", жестом пропустил Карин на выход, выключил свет и закрыл за ними дверь. Они легко прошли через офисное пространство - большинство либо были погружены в работу, либо сами собирались домой. Карин остановилась у стойки администратора, достала оттуда свой зонт, стряхивая оставшиеся капли, пока Тоширо доставал свой зонт из сумки.       — А! Так вот почему ты сегодня такой рассеянный.       Они оба обернулись на комментарий, обнаружив Каори с озорным блеском в глазах. Карин оправилась от удивления быстрее.       — Рассеянный? — Она повернулась к Тоширо с усмешкой, — ты был рассеян?       Он бросил на Карин уничтожающий взгляд, не успев ничего сказать, как Каори снова заговорила.       — Боже, ты шутишь? Вы бы видели его сегодня на собрании. Кажется, я никогда не видела, чтобы он столько раз смотрел на часы. — Она подошла ближе, заговорив чуть тише. — Честно говоря, я даже немного переживала, что что-то случилось, но, слава богу, оказалось, он просто ждал встречи со своей девушкой. — Она хихикнула, беззлобно. — Большое свидание сегодня вечером?       Тоширо переводил взгляд с одной женщины на другую:       — Эм, ну...       Карин взяла его под руку, ухмыляясь.       — Он готовит мне ужин сегодня.       Каори заговорила с понимающей улыбкой:       — А, понятно, хочет тебя впечатлить. На моём парне это точно сработало. — Она махнула им рукой, поворачивая обратно в офис. — Веселитесь!       Они оба поблагодарили и направились к лифту в главном коридоре здания. Двери закрылись, кнопка первого этажа была нажата, Карин повернулась к Тоширо с озорной улыбкой, всё ещё держа его под руку.       — Так, значит, ты был рассеян?       — Тьфу, заткнись. — Он покраснел и попытался высвободиться, смущаясь, но Карин только прижала его крепче.       — Нет, слушай, мне на самом деле очень приятно.       Он закатил глаза, но позволил ей притянуть его ближе, лёгкая улыбка пробивалась сквозь его попытки сохранить серьёзное лицо.       Карин ярко улыбнулась ему в ответ.

***

      — О боже, тут так аккуратно.       Тоширо повесил ключи на крючок у двери.       — А ты чего ожидала?       Карин медленно снимала рюкзак и пальто, оглядываясь по сторонам.       — Не знаю, ну, это же ты, так что понятно, что чисто и прибрано, но тут почти не чувствуется, что кто-то живёт. У тебя даже магнитов на холодильнике нет!       Тоширо рассмеялся, развешивая их верхнюю одежду и снимая обувь.       — Ты именно это заметила?       Карин тоже сняла обувь, продолжая осматриваться.       — Ну серьёзно, у кого нет магнитов на холодильнике? А куда ты важные письма крепишь?       — Важные письма?       Она пожала плечами, проходя дальше в квартиру.       — Ну, типа напоминания о визите к стоматологу и всё такое.       — А, я просто вбиваю их в телефон, а сами письма подшиваю. — Он рассмеялся от выражения её лица. — У тебя такой вид, будто я сказал это на французском.       Карин тоже рассмеялась, снова пожав плечами.       — Ага, просто... ну, я тоже в телефон вбиваю, но на холодильник всё равно надо повесить, и на рабочем столе стикером помечаю, чтобы точно не забыть.       Тоширо улыбнулся ей.       — Ты с этим немного безнадёжна, да?       — Что? Я не безнадёжна, я просто объяснила, как я запоминаю о встречах. — Увидев, что улыбка Тоширо стала шире, она шутливо толкнула его. — Тьфу, не у всех же идеальная память, как у гениев. Кстати, где те рубашки, которые мне чинить?       — А, сейчас принесу, устраивайся где хочешь.       Карин кивнула сама себе, достала из сумки шкатулку для шитья и устроилась на диване, открывая её и вытаскивая катушку ниток.       — Вот. — Тоширо положил две рубашки на спинку дивана рядом с ней и аккуратно выложил оторванные пуговицы на столик перед ней.       — Спасибо. — Она начала прикладывать нитку к синей рубашке, подбирая максимально подходящий цвет, и развернулась, прижавшись спиной к подлокотнику дивана, лицом к Тоширо. — Так что ты готовишь на ужин? Надеюсь, не то, на что уйдёт куча времени?       Тоширо начал хлопотать на кухонной половине комнаты.       — Я в итоге остановился на рамэне.       Карин приподняла бровь, начиная вдевать нитку в иголку.       — Рамэн? Это твой коронный номер?       — Ну, это не просто рамэн.       — О?       Тоширо аккуратно достал контейнер из холодильника.       — Это рамэн на свежем домашнем бульоне. Настолько свежем, насколько это возможно, если я сварил его вчера и убрал в холодильник, но всё же.       Это заставило Карин оторваться от завязывания узелка на конце нитки.       — Стоп, ты бульон с нуля варил? Серьёзно?       Тоширо продолжал доставать ингредиенты из холодильника.       — Ага.       Карин сделала ещё несколько узелков на конце нитки, формируя маленький узелок, чтобы нитка не проскочила сквозь ткань, когда она будет пришивать пуговицу.       — Блин, сейчас мало кто так делает, гораздо проще купить готовый.       Тоширо поставил кастрюлю с водой кипятиться.       — Да, признаю, я не часто так делаю, купить готовый, конечно, проще, но это не то же самое. Когда сам варишь суп, получается намного лучше.       — О, правда? Ну теперь мне точно интересно. — Карин аккуратно разложила синюю рубашку перед собой, убеждаясь, что ткань лежит ровно. — Так ты решил ударить по-крупному, да?       Он повернулся к ней, облокотившись на столешницу.       — Это ты сказала, что ужин должен быть хорошим.       Карин кивнула, зажав две портновские булавки в зубах, пока склонялась над рубашкой, нащупывая нужное место для пуговицы и аккуратно прикалывая её. Удовлетворённая расположением, она выпрямилась, медленно поднимая рубашку на колени, чтобы не сбить булавки.       — Верно, но я всё равно не ожидала, что ты зайдёшь так далеко. Из чего бульон?       Вода закипела, Тоширо осторожно опустил туда два яйца и поставил таймер. Он заговорил, начиная нарезать зелёный лук.       — Комбинация мисо и куриного бульона с другими добавками.       Карин сделала первые пару стежков, аккуратно убирая одну булавку, и собралась делать ещё, но замерла, заметив коробочки на столешнице.       — Подожди, ты всё заранее подготовил?       — Почти всё, а что?       — Думаю, ты сильно недооцениваешь, сколько времени у меня уходит на пришивание пуговиц. Мне повезёт, если я закончу эту одну до того, как ты закончишь готовить, не говоря уже о второй.       Тоширо улыбнулся, промывая сваренные яйца пашот в холодной воде, чтобы остановить варку.       — Я бы не переживал. Супу нужно медленно прогреваться. И между рамэном и десертом будет перерыв, ему нужно согреться, чтобы не быть ледяным из холодильника.       Карин резко подняла голову.       — О, десерт? У тебя и десерт есть?       Тоширо закатал рукава рубашки и начал чистить яйца.       — Я приготовил десерт.       Карин театрально ахнула, на секунду взглянув на него:       — Ты пытаешься меня впечатлить.       Он не повернулся к ней, но было видно, что он улыбается.       — Ну, может, самую малость.       Она ухмыльнулась, возвращаясь к пришиванию пуговицы, стараясь закрепить её надёжно.       — Можешь расслабиться, я уже впечатлена.       Тоширо рассмеялся:       — Я бы, наверное, подождал, пока ты это съешь.       Карин медленно вынула вторую булавку из рубашки, стараясь не задеть уже сделанные стежки.       — Я уже понимаю, что... ой, чёрт.       Тоширо поднял глаза от разливания супа по кастрюле для разогрева.       — Что?       Карин аккуратно похлопала по дивану, отвечая:       — Я, кажется, уронила булавку. Куда-то на твой диван. И не могу найти.       Тоширо вздохнул с лёгкой усмешкой.       — Что-то подсказывает мне, что я её так или иначе найду позже.       Она сдалась после ещё минуты поисков.       — Ага, извини. Садись помедленнее, наверное?       — Ага.       Карин снова села со вздохом, сосредоточившись на шитье, делая последние стежки.       — Прости.       Он покачал головой, помешивая суп и отправляя туда же предварительно сваренную курицу, чтобы она тоже медленно прогревалась.       — Не парься, бывает. Я сам на них наступал у бабушки.       Карин сочувственно поморщилась.       — Ой, да, тоже такое бывало. — Она закончила последний стежок и начала завязывать узелки, наблюдая, как Тоширо ставит лапшу вариться. — Ужин скоро будет готов, я так понимаю?       — М? Ага, наверное, чуть больше пяти минут.       Она кивнула, завязывая нитку снова и снова.       — Тогда не буду начинать вторую рубашку пока. — Сделав последний узелок, убедившись, что нитка не выскользнет, она обрезала лишнее и, повернувшись, положила рубашку обратно на спинку дивана. Её взгляд упал на Тоширо, помешивающего лапшу, и она замерла, положив подбородок на спинку дивана.       Тоширо, должно быть, заметил её краем глаза.       — Ты что, просто наблюдаешь за мной?       — Может быть. Интересно, ты явно знаешь, что делаешь.       — Как будто я раньше никогда не готовил.       Карин закатила глаза, пряча улыбку в руке, на которую теперь опиралась на спинке дивана.       — Ну очевидно, но это другое, когда видишь процесс. — Она быстро перевела взгляд с его голых предплечий на лицо, когда он обернулся. Возможно, недостаточно быстро, если судить по тому, как приподнялась его бровь.       — Хм, ну, почти готово. Иди-ка сюда?       Карин твёрдо решила не краснеть от такой формулировки, встала с дивана и подошла к Тоширо, который уже раскладывал лапшу по двум тарелкам.       — Я вчера нарезал кучу овощей, просто бери что хочешь и сколько хочешь, хорошо?       — О, я могу выбирать? А что ты обычно кладёшь?       Тоширо начал разливать суп.       — Я обычно кладу всего понемногу, но я не знал, может, ты что-то не любишь, так что...       Карин кивнула и взяла щипцы, которые приготовил Тоширо, положила в свою тарелку всего понемногу, и Тоширо улыбнулся, когда она положила заметно больше грибов, чем ростков фасоли.       — Что? Ты сказал "сколько хочешь".       Он разрезал яйца пашот пополам и положил по две половинки в тарелку Карин, потом сделал то же для себя.       — Нет, я понимаю, просто не знал, что ты не фанат ростков.       Она покачала головой.       — Нормальные они, просто... немного пресноватые.       Заметив, что она закончила собирать свой рамэн, Тоширо проводил её к столику перед диваном, под которым были убраны подушки для сидения. Быстро собрал свою порцию овощей и присоединился к ней, неся палочки и ложки. Он протянул набор Карин и устроился за столиком.       — Прости за отсутствие опоры для спины. Я бы купил нормальный обеденный стол с удобными стульями, но, думаю, тогда бы совсем места не осталось.       Карин мельком оглядела комнату.       — Ага, наверное, нет. Но на какое-то время сойдёт. — Она секунду смотрела на него и заметила, что он смотрит на неё. — О господи, ты ждёшь моей оценки? Ладно, сейчас. — Она проглотила ложку супа, и её челюсть отвисла, когда она медленно и театрально опустила голову на стол. — О нет. Нет, Тоширо, это же настолько лучше магазинного, как ты мог так со мной поступить? — Она села обратно и быстро начала есть. — Ты мне теперь другой рамэн испортил.       Тоширо рассмеялся, тоже начиная есть, с довольной улыбкой на лице.       Карин проглотила лапшу.       — Нет, серьёзно, что мне теперь делать? Ты должен дать мне рецепт.       — А, это я не могу, это семейный рецепт, бабушка взяла с меня клятву хранить тайну.       Она надула губы, прожёвывая очередной кусок.       — Нельзя сделать для меня исключение?       Он покачал головой с улыбкой.       — Она заставила меня поклясться, что он останется только в семье.       — То есть ты хочешь сказать, что мне теперь нужно выйти за тебя замуж?       Тоширо поперхнулся, ему потребовалось время, чтобы прокашляться и запить водой, прежде чем ответить.       — Это не было... моим намерением?       Взгляд Карин метнулся от её тарелки.       — О? — Она не смогла сдержать смех от его выражения, подалась вперёд, подкалывая дальше. — Ты в этом не совсем уверен, да?       Его рот открывался и закрывался несколько раз, прежде чем он смог подобрать слова, и он лишь мельком взглянул на неё, говоря:       — Это... Нельзя выходить замуж только ради семейного рецепта. Просто проси, если захочешь, я приготовлю его снова.       Она ухмыльнулась, решив пока оставить шутки про свадьбу.       — Правда? Приготовишь для меня снова, если я попрошу?       Тоширо проглотил кусок, кивая.       — Конечно. Может, предупреди за пару дней, но да, если захочешь, приготовлю.       Карин снова опустила голову к тарелке, улыбка стала застенчивой.       — Тогда как-нибудь обязательно воспользуюсь твоим предложением.       Он просто снова кивнул, сосредоточившись на еде.       Им не потребовалось много времени, чтобы закончить ужин. Карин доела суп со счастливой улыбкой, которая невольно передалась Тоширо.       — Вкусно?       Она отодвинула тарелку чуть дальше и положила руки на стол.       — Очень.       — Я рад. — Он собрал пустые тарелки и столовые приборы, вставая. — Я достану десерт из холодильника, поедим на диване, он не должен быть неаккуратным, и нам не придётся долго сидеть на полу.       Карин тоже встала, потянув спину.       — Хорошо, я могу сидеть без опоры для спины жалобно мало времени.       — Справедливости ради, у меня бы тоже спина болела, если бы я целый день на ногах.       — Знаешь, сидеть целый день тоже не полезно.       Тоширо достал форму для чизкейка из холодильника и поставил её рядом с двумя маленькими тарелками на столешницу.       — Знаю, никогда не угадаешь.       Карин подошла и заглянула ему через плечо, узнав форму.       — Ого, ты сделал чизкейк? — Она заметила вкрапления лимонной цедры в начинке. — Лимонный чизкейк?       Он повернул голову к ней.       — Ты разбираешься в десертах, да?       Она ухмыльнулась в ответ:       — Ага. — Она смотрела, как он отделяет бортик формы и нарезает два куска, кладёт их в тарелки, чтобы они немного согрелись, прежде чем отойти. — Мне нужно закончить вторую рубашку.       Она снова села на диван, прижавшись спиной к подлокотнику, разложила вторую рубашку, наклонилась, чтобы приколоть пуговицу на место. Закончив, она села обратно, согнув ногу в колене, чтобы положить на неё рубашку, и начала вдевать белую нитку. Тоширо подождал, пока она устроится, и сел рядом, прислонившись к спинке. Он взял рубашку, которую она закончила раньше, и осмотрел пришитую пуговицу.       — Нормально?       Тоширо небрежно сложил рубашку и положил её на столик перед собой, кивая.       — Точно, выглядит очень надёжно.       Карин не поднимала глаз, слегка высунув язык, пытаясь найти петлю, чтобы сделать первый стежок.       — Ну, честно говоря, ненавижу пришивать пуговицы. Они такие мелкие, и это вечность занимает, так что я стараюсь сделать так, чтобы они больше не отвалились.       Он наблюдал, как она делает аккуратные стежки.       — Ты никогда не думала, что это занимает вечность, потому что ты делаешь так много стежков?       Она в наказание толкнула его ногу своей ступнёй, продолжая шить.       — Ну да, окей, было бы намного быстрее, если бы я не обмётывала пуговицу миллион раз, но я всё равно ненавижу это делать. Если уж я пришила пуговицу, она больше не оторвётся.       Тоширо смотрел, как она вынимает первую булавку, аккуратно кладёт её на столик. Он наклонился и убрал её, а также вторую булавку из первой рубашки, в шкатулку, из которой Карин их достала.       — О, спасибо.       — Пожалуйста. — Он подвинул коробочку так, чтобы Карин было удобно до неё дотянуться. — Тебе стоит подумать о подушечке для булавок, не будет риска уколоться, когда достаёшь их.       Карин вынула вторую булавку и бросила её в коробочку, устраиваясь поудобнее на сиденье, продолжая делать стежки, убеждаясь, что пуговица пришита намертво.       — Они же все довольно маленькие, да? Для всех этих булавок не хватит.       — Можно купить побольше. Или, знаешь, можно как моя бабушка - просто взять обычную подушку.       Карин рассмеялась, продолжая шить с улыбкой на лице.       — Она использует обычную полноразмерную подушку?       Тоширо тоже улыбнулся.       — Ага. Но она была придирчива к подушке. Не хотела плоскую диванную, хотела хорошо набитую, понимаешь?       — О, типа пышную?       — Ага. И к ткани тоже была очень требовательна.       Карин кивнула, продолжая шить, быстрее теперь, когда она просто повторяла уже сделанное.       — Справедливо, из некоторых тканей они очень легко выскальзывают. Наверное, поэтому она и хотела хорошо набитую. — Она вытащила иголку из нитки, убрала её обратно в упаковку и начала завязывать узелки на конце нитки. Она приподняла бровь, глядя на него. — Ты что, просто смотришь на меня? Это не может быть интересно.       Тоширо приподнял бровь в ответ, копируя её.       — Ты смотрела, как я готовлю.       Карин сделала ещё пару узелков, качая головой.       — Это другое, это было интересно. За готовкой можно подсмотреть пару советов.       — Ну, и за шитьём можно подсмотреть, знаешь ли.       Она одарила его озорной ухмылкой, потянувшись за ножницами.       — Судя по твоим рассказам, нечему. — Она отрезала лишнюю белую нитку, протянула рубашку Тоширо и пододвинулась ближе. — Готово.       Он проверил пуговицу, говоря:       — Однажды, однажды я научусь шить, и тогда ты увидишь.       Карин хихикнула.       — Я бы не напрягалась. Никто не может быть хорош во всём. Честно говоря, успокаивает, что ты всё-таки человек.       — А были сомнения?       Она подалась вперёд с дразнящей ухмылкой.       — Ну, ты мне скажи. Когда я тебя впервые встретила, ты реально казался хорош во всём: бесит, какой красивый, безумно хорош и предан своей работе...       — Вообще-то, говорят, заметно, что я уже не так предан, как раньше.       У Карин отвисла челюсть.       — Стоп, правда? Это не проблема?       — Нет, если что, люди рады за меня. — Он слегка подался вперёд, — но мой начальник винит в этом одну конкретную особу.       Карин попыталась сдержать улыбку.       — Упс? Извини?       Он покачал головой с улыбкой, глядя на неё в упор.       — Ты совсем не извиняешься.       Она улыбнулась уже в полную силу, пододвинувшись ещё чуть-чуть, наклоняясь ближе.       — Нет. Не извиняюсь, если тебе так веселее и ты проводишь время со мной.       Тоширо улыбнулся чуть шире, его взгляд на долю секунды метнулся к её губам, прежде чем снова встретиться с её глазами. Она заметила и пододвинулась ещё немного, её колени коснулись его бедра.       — Карин...       Она позволила своему взгляду скользнуть к его рту.       — Да?       Он не отрывал от неё глаз, медленно поднимая руку, чтобы обхватить её шею сбоку, большой палец остановился за ухом, очевидно, давая ей время отстраниться, если она захочет. Карин не могла сдержать радостной улыбки на лице, положила руку ему на плечо и вместо этого подалась вперёд, предвкушая наконец-то поцеловать его, как вдруг отдёрнулась с шипением, сильнее сжав его плечо. Тоширо быстро отстранился от Карин, осматривая её.       — Ты в порядке?       Карин поморщилась, аккуратно вытаскивая булавку, которая слегка вонзилась ей в ногу, и подняла её, чтобы он видел, с самокритичной улыбкой на лице.       — Нашла ту булавку, что потеряла. — Она наклонилась, убрала её в коробочку, потом откинулась назад, потирая место укола. Тоширо повторил свой вопрос, заставив Карин быстро кивнуть. — Да-да, нормально, просто кольнуло немного. — Она подтянула штанину, чтобы проверить место, и увидела крошечную капельку крови. — Нормально. Бывало и раньше.       Тоширо кивнул в ответ, момент был упущен, и внезапно стало неловко. Он не знал, что сказать. Он огляделся, взгляд упал на тарелки, которые он оставил на кухонной стойке.       — Так, эм, десерт? Если хочешь?       Карин понадобилась секунда, чтобы ответить, но она всё же кивнула, усаживаясь обратно на диван.       — Давай.       Тоширо встал и направился к стойке, стараясь игнорировать лёгкий вздох, который услышал за спиной.       — Тебе мороженого положить?       Это, по крайней мере, немного оживило Карин.       — О, давай!       Он достал маленькую коробочку ванильного мороженого из морозилки, положил по ложке в каждую тарелку, подошёл и протянул ей одну, с уже воткнутой ложкой. Убрал мороженое и вернулся со своей тарелкой, сев рядом с Карин, которая уже сделала глоток. Она проглотила и улыбнулась ему.       — Очень вкусно.       — Хорошо. Я рад. — Он откусил кусочек своего.       Она кивнула и продолжила есть, и между ними повисло неловкое молчание, они обменивались застенчивыми, горьковато-сладкими улыбками. Закончив с десертом, Тоширо посмотрел на время и предложил проводить Карин до станции, удивившись, когда она согласилась.       — Правда?       Карин замерла, обуваясь.       — Что?       Тоширо пожал плечами и быстро пошёл надевать свою обувь.       — Нет, ничего, просто... ты, конечно, сама справишься, но я подумал, что предложу, эм...       Её щёки слегка порозовели, когда она накинула пальто, пожав плечами, застёгиваясь.       — Ну, уже поздновато, и темно, и я не очень хорошо знаю этот район, а раз ты предлагаешь... ну, понимаешь?       — Да-да, конечно, логично.       Карин кивнула, лёгкий румянец всё ещё был на лице.       — Ага. — Она отошла от крючка, на котором висело его пальто. — Ты собираешься...       — А, да. — Он надел пальто, проверил, что телефон с ним, и наблюдал, как Карин закидывает рюкзак на плечо. — Готова идти?       Карин тоже проверила карманы, потом кивнула, и Тоширо открыл дверь. Он жестом пропустил её вперёд и вышел следом, заперев за собой дверь. Тоширо почувствовал, как нарастает нервозность, потому что Карин не пыталась завязать разговор, как обычно. Они медленно шли к станции, иногда задевая друг друга плечами, но оба молчали. Он не знал, что и думать. До турникетов дошли быстро, станция была менее чем в десяти минутах от его дома. Они оба остановились, глядя друг на друга. Тоширо нарушил тишину первым.       — Ну, спасибо, что починила рубашки.       Она улыбнулась ему.       — Спасибо за ужин. Лучшая еда за последнее время.       Тоширо кивнул. Карин выглядела напряжённой, брови слегка сдвинуты, и он задумался, не ошибся ли он на самом деле. Не зная, что сказать, чтобы исправить ситуацию, он замешкался.       — Тоширо?       — М?       Карин подалась вперёд, одновременно притягивая его ближе за пальто, и поцеловала в щёку.       — Увидимся на следующей неделе? На вечеринке?       Он снова кивнул, облегчение и радость нахлынули на него в равной мере, на лице появилась лёгкая улыбка.       — Обязательно.       Она сделала пару шагов к турникету, доставая карту, и улыбнулась ему в ответ, поддразнивая.       — Ты уж постарайся выглядеть хорошо.       — Э, на тебя всё равно все будут смотреть.       У Карин вырвался восхищённый смех.       — Не все смотрят на меня так, как ты. — Она подмигнула ему. — Тогда увидимся.       Тоширо сказал, когда она проходила через турникет:       — Напиши, когда доберёшься?       Она обернулась, чтобы улыбнуться и помахать на прощание.       — Обязательно. Пока.       — Пока.       Он смотрел, пока она не скрылась из виду.

***

Карин (21:37): ТАК БЕСИТ, МЫ ПОЧТИ ПОЦЕЛОВАЛИСЬ, НО НЕТ Юзу (21:41): Что вас остановило?????? Карин (21:42): Моя тупая задница напоролась на швейную булавку и испортила момент :(((( Карин (21:43): Я попыталась типа спасти ситуацию, поцеловав его в щёку, когда уходила Юзу (21:44): ТРУСИХА Карин (21:45): Он отстранился! Он, похоже, решил, что момент упущен, и что мне оставалось? Тащить его обратно? Юзу (21:47): Лмао да???? Что это за вопрос вообще Карин (21:48): Было как-то неправильно просто взять и полезть к нему!! Юзу (21:48): Я сомневаюсь Юзу (21:49): Если ты не поцелуешь его при следующей встрече, я отрекусь от тебя Карин (21:50): ЭТО ЖЕСТОКО????? Юзу (21:51): Но справедливо :) Юзу (21:51): Я слушаю эту фигню неделями, Карин, смилуйся над нами Карин (21:52): Ладно-ладно, клянусь, так или иначе, если он не поцелует меня в следующий раз, я поцелую его Карин (21:53): Меня реально бесит, что он не плюнул и не поцеловал меня в любом случае, так что да, пошло оно всё, я его поцелую Юзу (21:54): Вот это настрой