Неправильный номер | Wrong Number

Тоширо (21:17): Ты уверена, что у тебя всё в порядке? Карин Куросаки (21:21): Конечно, а почему нет? Тоширо (21:22): Просто последние пару дней ты какая-то не такая Карин Куросаки (21:29): А, ну знаешь, стресс из-за экзаменов и всё такое Тоширо (21:29): Если ты так говоришь Тоширо (21:31): Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне что угодно, правда? Неважно, мелочь это, которую ты считаешь глупой, или что-то действительно серьёзное, я здесь       Карин перечитала сообщения с прошлой ночи, наверное, в сотый раз. Она ненавидела то, как Тоширо умел читать её мысли, даже по переписке. Он явно не поверил, что дело в экзаменах. Не ответить на последнее сообщение тоже вряд ли помогло бы. Но как она могла говорить с Тоширо о том, что происходит, когда он сам был корнем проблемы?       В ту ночь, когда она вернулась домой после ужина с его семьёй, она не могла перестать мысленно прокручивать момент, когда Момо сказала, что очевидно, что Карин любит его. Момо попыталась взять свои слова обратно, но Карин знала, что она имела в виду именно это. Она сказала это как объективный факт, что Карин любит Тоширо. Карин продолжала прокручивать это снова и снова, пытаясь осмыслить. В ту ночь она плохо спала, да и в последующие несколько ночей тоже.       Карин снова перечитала сообщения и отложила телефон, не найдя ответов. Это ведь безумие, правда? Идея, что она его любит? Само собой разумеется, что он ей очень дорог, что он ей очень нравится, и она была так рада наконец-то официально встречаться. Но именно в этом и дело - у них ещё не было ни одного нормального свидания, разве любовь - это не слишком сильно? Момо даже бровью не повела, бросила это в разговоре как нечто само собой разумеющееся.       Карин откинулась на спину на кровати, закрыв лицо руками. Она не понимала, почему так зациклилась. Она ведь не так хорошо знает Момо, просто потому что та использовала слово "любовь", не значит, что она имела в виду "влюблена". Тот факт, что она сказала это так спокойно, вероятно, означает, что она не имела это в виду в таком смысле, сказала себе Карин. Ей просто нужно забыть, что это вообще было. Она тяжело вздохнула. Это был тот же вывод, к которому она пришла той ночью, но вот она, три дня спустя, и всё ещё зациклена на этом.       Но она просто не могла перестать об этом думать. Момо сказала это как факт. Карин любит Тоширо. Другие тоже так думают? А Тоширо? Все думают об этом в том смысле, в каком любят своих близких, или все думают, что она влюблена в него? Разве Тоширо вёл бы себя иначе, если бы думал, что она в него влюблена? Она покачала головой, прокручивая всё в уме. Рангику сомневалась, когда Карин поцеловала Тоширо на рождественской вечеринке, думала, что она делает это как часть их фальшивых отношений, так что не все думают, что она его любит. Так что не то чтобы...       Мысли Карин прервал звонок телефона. Она взяла его с гримасой, ожидая худшего, и удивилась, увидев совершенно незнакомый номер. Жаждя любого отвлечения, она ответила:       — Алло?       — Привет, у меня для вас доставка внизу, но я не могу пройти через ворота, не могли бы вы спуститься и забрать?       Брови Карин нахмурились от непонимания.       — Я ничего не заказывала.       — Это номер, который у нас записан. Карин Куросаки? Квартира 27?       Она замерла.       — О, эм, хм, а... вы знаете, кто заказал?       — Эм, — мужчина на линии помолчал секунду, — имени нет, есть адрес плательщика, если хотите.       — Пожалуйста.       Когда мужчина продиктовал адрес, Карин почувствовала, как напряжение нарастает. Это был адрес Тоширо. Она вздохнула, натягивая обувь.       — Да, это мне, наверное, я сейчас спущусь.       Она быстро спустилась, мужчина быстро передал ей коробку, явно торопясь с другими доставками. Карин вспомнила, что сегодня Рождество, и, наверное, у него много заказов. Она изучала коробку по пути обратно в квартиру, пытаясь понять, что внутри. Часть её злилась. Она не хотела сейчас иметь дело с Тоширо, не знала, как с ним быть, пока пыталась разобраться в себе, и она знала, что не давала Тоширо свой адрес, а значит, он достал его каким-то другим способом. Это её немного задело. Она на секунду остановилась, чтобы снять обувь и попытаться отпустить свой, как она знала, иррациональный гнев, но не смогла. Зная, что это глупо, она всё равно достала телефон и сразу набрала номер.       Юзу ответила быстро, с куда большей энергией, чем было нужно Карин сейчас.       — Привет!       Карин решила перейти сразу к делу:       — Почему Тоширо знает мой адрес?       — Эм, потому что я ему сказала?       — Зачем? Тебе не кажется, что надо было сначала спросить у меня?       Карин чувствовала надутые губы Юзу по голосу.       — Ну тогда бы это не было сюрпризом! А он хотел сделать тебе сюрприз. Что такого? Ты знаешь его адрес, ты вообще у него ночевала.       — Просто... — Карин сразу сдалась. Ни в чём из этого не была виновата Юзу. — Тьфу, ты права.       — Ну и...       — Ну и что?       Юзу цокнула.       — Тебе нравится?       — Что?       — Ну, сюрприз?       — О, эм, — Карин посмотрела на коробку, стоящую на кровати. — Я ещё не открывала.       — Что!? Открывай, сейчас же открывай!       — Тьфу, ладно, дай минутку...       — Не вешай трубку! Просто положи телефон, пока делаешь.       Карин закатила глаза.       — Ладно. — Она взяла ножницы из ящика стола, разрезала скотч на коробке и осторожно открыла её. У неё упало сердце, когда она увидела, что внутри. — О.       Она осторожно достала букет. Тоширо подарил ей цветы на Рождество. Это был красивый букет из цветов, названий которых она не знала, смесь красных и фиолетовых с белыми акцентами, искусно связанных вместе. Она выругалась себе под нос, чувствуя, как наворачиваются слёзы. Тоширо, казалось, был почти оскорблён тем, что Карин раньше никто не дарил цветы, согласился с её словами, что он из тех, кто "дарит цветы своей девушке", и он позаботился о том, чтобы цветы доставили ей именно в Рождество. Она быстро вытерла щёки и снова взяла телефон, услышав, что Юзу что-то говорит, но не разбирая слов.       — Что?       — А, вот ты где! И? Что думаешь? Красиво, правда? Он спрашивал меня о любимых цветах и оттенках, присылал ссылки на разные варианты, пока мы не остановились на этих. — Карин не смогла сдержать слёз, пытаясь подобрать слова, и только всхлипнула. Юзу услышала. — Карин? Подожди, Карин, что случилось? Ты никогда не плачешь, что происходит? Мне его убить?       Карин всхлипнула от смеха.       — Нет, не надо. Просто... А, чёрт, я, кажется, пропала.       — Карин? Объясни сейчас же?       Карин глубоко вздохнула.       — Это долгая история.       — Очевидно, ты не из тех, кто легко плачет. Что случилось?       — Помнишь, я встречалась с семьёй Тоширо в понедельник?       — Да.       — В конце, когда мы шли к станции, я говорила с его сестрой, и она сказала, — Карин кашлянула, пытаясь выровнять дыхание, — она сказала, эм, что очевидно, что я люблю Тоширо.       Юзу помолчала секунду.       — Ладно...       — Меня это немного напугало.       — Ладно, она имела в виду... любовь в романтическом смысле, как ты думаешь, или...       — В том-то и дело, я не знаю наверняка? Это могло быть и так, и так? Потому что она сказала это так просто, и она же его старшая сестра, правда? Стала бы она так спокойно относиться к тому, что кто-то, к кому она относилась с подозрением, влюблён в её младшего брата? Да? Но потом, когда она увидела, что меня это немного напугало, она сразу же попятилась и сказала, что мне лучше знать, что у меня на душе, что заставляет меня думать, что она имела в виду именно влюбленность. И я просто... Я всё время говорю себе просто забыть об этом, но не могу перестать думать. А теперь... — она замолчала, слёзы взяли верх.       Юзу понадобилась минута, чтобы обдумать и переварить всё, что сказала Карин, и она заговорила осторожно:       — Было бы так плохо, если бы ты была? Влюблена в него?       Карин перехватило дыхание.       — Так ты тоже так думаешь? Что я в него влюблена?       — Я этого не сказала. Я не знаю наверняка. Но я скажу вот что, Карин: ты правда думаешь, что так паниковала бы, если бы это было невозможно? Если бы ты точно знала, что не влюблена в него, разве ты не смогла бы забыть о том, что сказала его сестра? — Карин молчала, и Юзу заговорила снова. — Карин, ты сказала "ты тоже так думаешь", ты имела в виду его сестру или?       — Или?       Юзу вздохнула.       — Или, ну, себя? Ты думаешь, что влюблена в него?       — Я не знаю.       — Хм...       — Но разве все не говорят, что ты знаешь, когда влюблён? То, что я не знаю, разве не значит, что я не влюблена в него?       — Ну, честно говоря, я не могу сказать, что была влюблена раньше, так что не знаю наверняка, но разве это не из фильмов? В реальной жизни всё сложнее, кто вообще знает что-либо на сто процентов?       — Наверное...       Юзу снова вздохнула.       — Слушай, давай разберёмся. Ты уже сказала, что неуверенность кажется тебе аргументом против того, что ты влюблена. Есть что-то ещё?       Карин осторожно села на кровать, чтобы не потревожить цветы.       — Чёрт, я не могу, я ничего не могу придумать.       — Хорошо. А с другой стороны, что заставляет тебя думать, что, возможно, ты в него влюблена?       — Ну, очевидно, другие так думают.       — Тебя уже много лет не волнует, что думают другие, так что я не думаю, что это главная причина.       Карин судорожно выдохнула, вытирая слёзы со щёк.       — Чёрт, ладно, потому что ты права: если бы я не была, разве я не могла бы просто забыть обо всём этом? Я не могу перестать думать, что, возможно, я влюблена, и ещё эти цветы.       Юзу была явно озадачена.       — Цветы?       — Я как-то пошутила, что он из тех, кто дарит цветы своей девушке, и он в принципе согласился, так что то, что он дарит мне цветы, значит, я его девушка, да? И-и-и, — у неё снова перехватило дыхание, она сделала паузу, чтобы успокоиться, — ты только что сказала, что он приложил столько усилий, чтобы выбрать те, которые мне понравятся, и он отправил их мне в Рождество, и всё это кажется очень... не знаю, значимым и... возможно, признанием? Или, по крайней мере, я имею в виду...       — А. Ты надеешься, что это так и есть.       Карин сглотнула.       — Да.       Юзу неловко рассмеялась.       — Ну, не могу врать, это звучит довольно убедительно, да.       — Но всё равно! Разве я не знала бы наверняка? Мне кажется, что, может быть, я его люблю, но я не знаю, а разве я не должна знать? И если я действительно его люблю, разве это не делает меня сумасшедшей?       — Что? Почему?       — Разве это не глупо - быть влюблённой в кого-то, с кем ты даже ни разу официально не встречалась?       Тон Юзу стал слегка равнодушным.       — Карин, это случается постоянно.       — Но как начинать встречаться с кем-то, в кого ты уже влюблена?       — Знаешь, что я думаю, тебе стоит сделать?       Карин насторожилась.       — Что?       — Поговорить с Ичиго об этом.       — Ты с ума сошла? Меньше всего мне нужно, чтобы он включил режим пещерного брата.       — Не включит, если поймёт, насколько это на самом деле важно. Он всегда рядом, когда мы в нём нуждаемся. Если ты скажешь ему, что тебе нужен нормальный разговор с реальным советом, думаю, он сможет помочь. В конце концов, он тот, кто успешно встречался с кем-то, будучи уже влюблённым. Он в этом разбирается.       — Чёрт. Это правда.       — Он через всё это прошёл, не совсем так, конечно, но его совет будет лучше моего.       Карин вздохнула.       — Ненавижу, когда ты права. Боже. — Она снова вздохнула. — У тебя есть какой-нибудь последний совет, прежде чем я буду вынуждена открыть душу ещё одному человеку?       Юзу задумчиво хмыкнула.       — Ну, во-первых, успокойся немного, прежде чем звонить Ичиго. Если позвонишь ему в слезах, он, скорее всего, сразу перейдёт в режим пещерного человека. Во-вторых, обязательно скажи что-нибудь Тоширо о цветах. Я знаю, ты сейчас через многое проходишь, но он-то этого не знает, и если не будешь осторожна, он подумает, что ты его игнорируешь или что цветы были ошибкой.       — Я... Наверное, ты права, но я понятия не имею, что сейчас сказать Тоширо.       — Просто напиши ему, что они благополучно доставлены и поблагодари, или что-то в этом роде. Не обязательно писать идеально, просто что-нибудь напиши, вот и всё.       Карин фыркнула.       — Ты говоришь так, будто это легко.       — Не думаю, что это так сложно, как ты себе надумала. Просто тебе нужно успокоиться после первоначального шока от этого осознания.       Карин приподняла бровь.       — Похоже, ты много знаешь об этом. Ты уверена, что никогда не была влюблена?       Юзу рассмеялась.       — Да нет, не я, пока нет. Но ты думаешь, я не выпытала у Ичиго каждую деталь, когда он наконец собрался?       Карин тоже немного рассмеялась, слёзы пошли на убыль.       — А, понятно. Он тоже паниковал?       — Ну, из того, что он рассказывал, это было более постепенное осознание, так что немного по-другому. Судя по тому, что ты говоришь, мне кажется, вы с Тоширо как-то сразу романтически спелись, а у Ичиго, судя по всему, это была куча нервов и сомнений в течение, типа, вечности.       — Месяцы тоски.       — Серьёзно. Хотя тебе нечего смеяться.       — Эй!       — Не пойми неправильно, никто не был таким плохим, как Ичиго, но, ну серьёзно, ты тоже томилась.       — Тьфу, — Карин позволила себе откинуться на спину, пододвинув подушку под голову, — я просто проигнорирую это. Дразнить меня сейчас - это жестоко, кстати.       Юзу рассмеялась.       — Я слышу твоё надувание губ по телефону...       — Я не надуваю губы!       — Надуваешь! Кроме того, очевидно, я должна тебя дразнить, так работают братья и сёстры. Ты думаешь, ты не будешь меня дразнить, когда я кого-то найду? Думаешь, мы с тобой не дразнили Ичиго, когда он наконец собрался?       — Именно! Когда он собрался! А я ещё нет.       — Ну, тогда дай мне знать, когда всё наладится.       Карин замолчала на секунду.       — Ты правда думаешь, что всё наладится?       Юзу, казалось, удивилась.       — Конечно, почему бы и нет?       — Потому что, ну, есть вероятность, что, возможно, я в него влюблена, а что, если он... нет?       Юзу задумчиво хмыкнула.       — Ну, когда я была с вами, вы, казалось, были на одной волне. Но даже если Тоширо и нет, никто не говорит, что ты должна ему рассказывать или что-то такое. На самом деле всё, что тебе нужно сделать сейчас - это привыкнуть к мысли, что, возможно, ты в него влюблена.       — Хм... Наверное, это правда.       — Ага. Я имею в виду, если ты не готова к каким-либо изменениям или не хочешь ему пока говорить, ты можешь просто не говорить.       Карин вытерла остатки слёз с лица.       — Может быть. Я не знаю, я вообще не знаю, как со всем этим справляться.       — Я тоже, честно говоря. Как я и сказала, попробуй поговорить с Ичиго.       Карин издала побеждённый вздох.       — Да. Да, ладно, чёрт, если я не сделаю это сейчас, то, наверное, уже не сделаю...       Юзу быстро уловила суть:       — Поняла, я сейчас сброшу. Просто помни, ты всегда можешь мне позвонить.       — Я знаю, уверена, я так или иначе расскажу тебе, что произошло. Но да, мне нужно идти, пока.       — Пока! И, Карин, я правда думаю, что в итоге всё будет хорошо.       — ...Я надеюсь. Пока.       Карин положила трубку и смотрела на телефон минуту, собираясь с духом. Она глубоко вздохнула, нашла номер брата и нажала «вызов». Она закусила губу, ожидая, пока Ичиго ответит.       — Привет! Чего?       — Прежде чем что-то говорить, мне нужно обещание, что ты не включишь режим старшего брата.       — Я никогда не могу этого обещать.       — Чувак, пожалуйста, я абсолютно серьёзна.       Голос Ичиго стал заметно серьёзнее.       — Что случилось?       Карин вздохнула.       — Как ты... — она прочистила горло, — как начинать встречаться с кем-то, кто, — ещё один глубокий, более дрожащий вздох, — в кого ты, возможно, уже влюблена?       Ичиго молчал долгую минуту.       — Это... хм, ладно. Во-первых, вы уже встречаетесь?       — Ну, типа? Это немного странно. Мы познакомились полгода назад, много общались, много раз встречались как друзья, и только в прошлую субботу мы, типа, пришли к выводу, что будем встречаться. Но до меня дошло, что я, возможно... ну, уже люблю его. Я не знаю, как с этим быть.       — Но вы встречаетесь, он, по крайней мере, заинтересован в тебе?       — Да.       Ичиго задумчиво хмыкнул, тщательно подбирая слова.       — Тебе кажется, что он относится к тебе холоднее? Что твои чувства сильнее?       Карин моргнула от вопроса.       — Нет? Я никогда так не думала... Не думаю? Всегда казалось, что он был на одной волне, что бы ни случилось.       — Ну, может, тебе стоит ему сказать.       — Что?       — Сказать, что ты его любишь.       У Карин отвисла челюсть, она покачала головой, спохватившись через секунду, что он её не видит.       — Я не могу этого сделать, и кроме того, это от тебя звучит? Вы годами ходили вокруг друг друга!       — Именно, Карин. Не могу сказать, что о чём-то жалею, но чувство, что мы тратили время впустую, есть. — Ичиго вздохнул. — Слушай, то, что ты звонишь мне с такими вопросами, говорит мне, что ты очень серьёзно относишься к этому парню. И ты сама сказала, что чувствуешь, что он рядом. Так просто скажи ему. Либо он тоже тебя любит, либо он на полпути и догоняет, либо он не стоит твоего времени. А я не стал бы тратить больше времени, пытаясь понять, кто он из них, когда можно просто поговорить с ним. Если он разобьёт тебе сердце, то, во-первых, пусть бережётся, а во-вторых, лучше узнать раньше, чем позже. Не затягивай.       Карин покачала головой, чуть не паникуя.       — Слушай, я даже не знаю, люблю ли я его на все сто процентов.       Голос Ичиго стал добрее.       — Ты уверена в этом? Карин, я правда не думаю, что ты бы со мной об этом разговаривала, если бы на каком-то уровне...       — Ладно-ладно, просто...       — Я знаю, это страшно.       — Это... Я не могу ему ничего сказать, пока не буду уверена. Я не хочу его мучить.       — Конечно. Имеет смысл. Но я действительно думаю, что если ты станешь уверена, тебе стоит ему сказать.       Карин фыркнула.       — Просто сказать ему, будто это так просто?       Ичиго горько рассмеялся.       — О, это одна из самых мучительных вещей, которые ты когда-либо сделаешь, но оно того стоит.       Карин тяжело сглотнула, заговорив тихо:       — А что, если он не ответит взаимностью?       — Тогда он грёбаный идиот. Но даже в этом случае, я знаю, это не так кажется, но знать об этом раньше всё равно стоит. Если этот дурак не собирается в тебя влюбляться, всё равно будет больно, просто вопрос - сейчас или через год.       — Тьфу... Наверное, я понимаю твою мысль.       — Так ты собираешься попробовать?       Карин поморщилась.       — Я этого не говорила.       — Не в твоём духе трусить, — поддразнил Ичиго.       — Я не стру... сила, о, чёрт, мужик, я не знаю... Я просто, я не хочу, чтобы всё пошло не так.       — Я понимаю. — Он вздохнул. — И я не могу обещать, что не пойдёт не так. Но скажу вот что: признаваться кому-то в любви в первый раз никогда не станет менее страшно.       — Никогда?       — По моему опыту. Я думал подождать и как-то попытаться понять, любит ли она меня. В итоге мы ходили вокруг друг друга месяцами, потому что оба были трусами. Ты никогда не узнаешь наверняка, любит ли кто-то тебя в ответ, не поговорив об этом.       Карин долго выдохнула, обдумывая его слова.       — Это отстой.       Ичиго рассмеялся.       — Да. Но поэтому я тебе и говорю: если придёшь к выводу, что точно любишь этого парня, покончи с этим, поговори с ним.       Карин хмыкнула, давая понять, что услышала его, и задумалась.       Ичиго прервал молчание через минуту.       — Кстати, Карин, ты знаешь, что я хочу когда-нибудь встретиться с этим парнем, да?       — Да, поняла. Это, наверное, уже назрело.       — Назрело?       — Он познакомил меня со своей семьёй в прошлый понедельник.       — Он что сделал?       — Познакомил меня со своей семьёй. Ну, вся его семья - это сестра и бабушка, но да.       Ичиго помолчал секунду.       — Как именно произошло знакомство? Вы просто столкнулись или он специально организовал?       Голос Карин стал осторожным из-за его настойчивости.       — Он организовал. Они живут в нескольких часах езды, но приезжали в Токио на его день рождения, так что мы все вместе поужинали. А что?       — Этот парень организовал, чтобы вы вместе поужинали с его семьёй?       — Да?       — И ты переживаешь, что признание в любви пройдёт плохо?       Карин уловила ход мыслей.       — О, это... это просто потому что его сестра захотела со мной познакомиться. Это было организовано до того, как мы официально начали встречаться.       Ичиго фыркнул.       — Карин, как думаешь, почему его сестра захотела с тобой познакомиться? Она хотела убедиться, что ты ему подходишь, так же, как я хочу убедиться, что он подходит тебе.       Карин хотела было объяснить, что Момо нервничала из-за еë травмы, из-за того, как они с Тоширо познакомились, но вовремя остановилась. Учитывая сверхопекунический характер Ичиго, лучше сначала дать ему встретиться с Тоширо и составить хорошее впечатление, а потом уже объяснять, что они оба месяцами продолжали общаться с совершенно незнакомым человеком.       — ...Я не знаю.       — Слушай, ты получила мой совет. Если думаешь, что любишь этого парня, скажи ему и посмотри, что будет. А если всё пойдёт хорошо, а я теперь подозреваю, что так и будет, познакомь его с нами.       — Ну, с остальными, во всяком случае. Юзу уже встречалась с ним.       — О? И что она о нём думает?       — Он ей нравится. Она, эм, постоянно подталкивала меня к нему, когда мы ещё не встречались, так что...       Ичиго задумался на секунду.       — То есть ты познакомила его со своей сестрой до того, как вы начали встречаться?       — Что в этом плохого?       — Ничего. Просто приятно знать, что быть дураком в вопросах любви - это семейное.       Голос Карин стал немного возмущённым.       — Прости?       — Я просто говорю: ты отрицаешь, что знакомство с его семьёй - это признак того, как сильно ты ему нравишься, только потому, что это было организовано до того, как вы начали встречаться. А сама, почти уверенная, что влюблена в него, познакомила его с частью своей семьи до того, как вы начали встречаться. — Ичиго едва сдерживал смех от полного молчания Карин после своих слов. — Не будь идиоткой и просто скажи ему, Карин. Не думаю, что будет что-то плохое. И я хочу встретиться с этим парнем, как можно скорее. Я вложу в него страх божий.       Карин закатила глаза, отвечая равнодушно:       — Сейчас сессия, я свободна только в конце третьей недели января.       — Значит, встречаемся в четвёртую неделю января.       — Тьфу, как будто. Всё, я отключаюсь.       — Я жду дату и время в ближайшее время.       — Нет. Точно нет.       — Может, я просто скоординируюсь с Юзу и организую так.       — Если ты или Юзу свяжетесь с ним до того, как я разберусь с этим делом с потенциальной любовью, я с вас обеих шкуру спущу.       Ичиго фыркнул.       — Ладно, наверное. Но я хочу встретиться с ним, как только всё уладится.       Карин снова закатила глаза.       — Ладно, просто оставь это пока, да?       — Договорились.       — Я пошла, пока.       — Пока, и удачи.       — Тьфу, да без разницы, пока.       Карин положила трубку и уронила телефон на кровать рядом с собой, переваривая весь разговор. Она не знала, чего ожидала от Ичиго, но не того, что он скажет просто признаться Тоширо. С другой стороны, у него был опыт в таких делах, и его логику можно было понять. Но в ней всё ещё жила неуверенность, голос в глубине сознания твердил, что всё это слишком быстро и нужно успокоиться. Она точно не хотела говорить Тоширо, что любит его, не будучи в этом уверена на все сто процентов, иначе это было бы нечестно по отношению к нему. Она разберётся, как ему сказать, если и когда дойдёт до этого. А пока нужно последовать совету Юзу и придумать, как поблагодарить за цветы, чтобы Тоширо не думал, что она его игнорирует.

***

Карин Куросаки (13:47): *фото отправлено* Карин Куросаки (13:48): Похоже, ты в сговоре с моей сестрой, я смотрю Тоширо (13:50): Только с самыми благими намерениями x Тоширо (13:51): Тебе нравятся? Карин Куросаки (13:54): Они прекрасны Карин Куросаки (13:54): Спасибо тебе за них Карин Куросаки (13:55): Хотя пришлось срочно гуглить, как ухаживать за цветами. Только когда распаковывала, поняла, что понятия не имею, что с ними делать Тоширо (13:56): Ну, это объясняет необычную вазу из пивной кружки Карин Куросаки (13:57): Нельзя просто так взять и удивить меня цветами, а потом ожидать, что у меня наготове ваза Тоширо (13:59): Удивить? Я всегда собирался когда-нибудь подарить тебе цветы Карин Куросаки (14:03): Всегда? Сомневаюсь, что с самого начала Тоширо (14:05): Ну ладно, не с самого начала, но ты поняла, что я имею в виду Карин Куросаки (14:06): Поняла? Тоширо (14:06): А разве нет? Карин Куросаки (14:07): Не перекидывай вопрос обратно мне :( Тоширо (14:09): Я серьёзно спрашивал Тоширо (14:10): Разве после определённого момента не было очевидно, что я подарю тебе цветы? Карин Куросаки (14:17): Как ты думаешь, что это был за момент? Когда это стало решённым делом? Тоширо (14:21): Мы всё ещё говорим о цветах? Карин Куросаки (14:22): Ага Тоширо (14:23): Хм Тоширо (14:26): Трудно определить Карин Куросаки (14:27): Ну, это не очень помогает Тоширо (14:28): Помогает? Карин Куросаки (14:28): Не обращай внимания Тоширо (14:29): На что именно? Что на самом деле происходит? Карин Куросаки (14:30): Ничего! Тоширо (14:30): Очевидно.

***

Тоширо (10:52): Как там учёба? Карин Куросаки (11:03): Плохо! Карин Куросаки (11:03): Как работа? Тоширо (11:04): Тянется Карин Куросаки (11:05): Похоже на то, да, сейчас только одиннадцать утра, у тебя ещё уйма времени Карин Куросаки (11:06): Честно говоря, я немного удивлена, что ты написал, в середине рабочего утра и всё такое Тоширо (11:08): Просто хотел узнать, как дела Тоширо (11:09): Судя по тому, что эти предстоящие экзамены, кажется, тебя сейчас очень напрягают Карин Куросаки (11:12): Ну, всё, что я могу - стараться изо всех сил. Но трудно сосредоточиться Тоширо (11:13): У тебя завтра последний день практики, да? По крайней мере, тогда ты сможешь полностью сосредоточиться на учёбе Карин Куросаки (11:15): Да Карин Куросаки (11:16): Будем надеяться

***

Карин (11:27): Кажется, Тоширо что-то заподозрил Юзу (11:33): В смысле, ты думаешь, он ЗНАЕТ или? Карин (11:34): Ничего конкретного, но он явно чувствует, что что-то не так Юзу (11:36): Честно говоря, что-то не так и есть Карин (11:38): Но я не могу справиться с тем, что он знает. Что мне делать? Карин (11:38): Меня бесит, что он так быстро заметил Юзу (11:41): Я бы сказала, что то, что он так быстро заметил, на самом деле весомый аргумент в твою пользу Юзу (11:42): На твоём месте я бы просто списала всё на сессию Карин (11:43): В том-то и дело, я так и делаю, но у меня сложилось впечатление, что он знает, что это не то, из-за чего я нервничаю Карин (11:43): Ну, не единственная причина моих нервов Карин (11:44): Плюс у нас был этот разговор о цветах на Рождество Карин (11:44): *скриншот отправлен* Карин (11:45): *скриншот отправлен (2)* Карин (11:46): Я не думаю, что он знает наверняка, но он должен был заподозрить Юзу (11:52): А, да, судя по этому, согласна, это проблема :/ Карин (11:53): И что мне делать? Юзу (11:54): Ты же не планируешь снова его видеть до конца праздников и экзаменов? Я бы попыталась продержаться с этим притворством как можно дольше Юзу (11:55): Или столько, сколько тебе нужно, если это окажется короче, чтобы смириться со всем Юзу (13:19): Знаешь что? Вообще-то, если подумать, не уверена, что это проблема Карин (13:32): Как это не проблема? Юзу (13:38): Думаю, у тебя меньше проблем, чем тебе кажется. Послушай: когда девушка ведёт себя странно и задаёт вопросы о ключевых моментах в их отношениях, большинство парней подумают, что их девушка либо хочет расстаться, либо хочет сделать отношения более серьёзными, да? Тоширо, очевидно, не хочет с тобой расставаться, и если бы он думал, что ты этого хочешь, он, вероятно, начал бы немного отдаляться, может, избегать этого или что-то в этом роде. Но тот факт, что он, скорее, подкалывает тебя... Юзу (13:40): Я думаю, он что-то заподозрил, но, возможно, потому что сам этого ждал Юзу (13:41): Может, он на это надеялся, Карин Карин (13:43): Кстати о надеждах, можно не разжигать мои вот так, пожалуйста Юзу (13:45): Мысль о том, что Тоширо высматривает признаки того, что ты в него влюбляешься, разжигает твои надежды? Карин (13:49): Хм Карин (13:49): Это звучит обвинительно Юзу (13:50): Ещё бы Карин (13:50): Вот чёрт, неужели я его люблю??? Юзу (13:51): Я не могу ответить на это за тебя Юзу (13:52): Но, вероятно, да? Карин (13:54): Меня уже бесит это "вероятно" Карин (13:54): Как, чёрт возьми, узнать наверняка, любишь ли ты кого-то?? Карин (13:57): Все и вся постоянно говорят: «О, ты поймёшь, когда полюбишь кого-то». Это бред, серьёзно. Я хочу чувствовать это как факт, прежде чем даже думать о том, чтобы сказать ему. Но как мне это сделать? Как дойти до этого? Хорошо, я, чёрт возьми, признаю, что, вероятно, люблю его, но "вероятно" - это недостаточно Юзу (13:58): К сожалению, я понятия не имею, как это решить Карин (13:59): Да... Карин (14:01): Тьфуууу, я вообще не должна зацикливаться на всём этом Карин (14:01): У меня куча дел Юзу (14:03): Экзамены? Карин (14:04): Ну, сейчас всегда, но нет, даже не это. Завтра последний день практики, так что нужно убедиться, что моя рабочая тетрадь вся заполнена и подписана Юзу (14:05): О боже, ты же не оставила всё на последний момент? Карин (14:06): Конечно нет! Карин (14:08): Но всегда есть один пункт, который не успеваешь сделать до последнего. Плюс у меня есть ещё один, где я просто набросала рефлексию в виде пунктов, потому что была вымотана, а потом как-то забыла всё это нормально оформить, а это надо подписывать Юзу (14:09): О, так всего две вещи? Карин (14:10): Да, но, по понятным причинам, мне трудно сосредоточиться Юзу (14:12): В рабочей тетради не ждут эссе, просто убедись, что написала связными абзацами, и всё будет нормально Юзу (14:13): Помню, однажды мне посоветовали делать предложения как можно проще, потому что у медперсонала, который нас подписывал, практически не было времени, так что нам сказали делать это как можно более удобным для быстрого чтения. Так что им не нужны тысячи слов или что-то в этом роде Карин (14:15): Да-да Карин (14:16): Мне просто нужно всё это оформить до вечера, иначе я пропала Юзу (14:16): Ты справишься! Забудь обо всём остальном, насколько сможешь, просто напиши всё это, потом поешь, посмотри какую-нибудь глупую передачу и ложись спать Карин (14:18): Ага Карин (14:18): Могу я скинуть тебе что-то, если понадобится свежий взгляд? Юзу (14:19): Конечно! Юзу (14:20): Хотя, не хочу давить или что-то, но у меня тоже работа завтра, так что если ты собираешься это сделать, лучше до 8 вечера? Карин (14:21): О, да, конечно, нормально Карин (14:22): Может, я даже не буду тебе скидывать, просто я не знаю, будет ли мой мозг сейчас работать, так что да Юзу (14:23): Скорее всего, у тебя всё получится на автомате, ты уже много раз делала эти рефлексии Карин (14:23): Будем надеяться Юзу (14:24): Удачи! И если я больше не услышу от тебя сегодня вечером, удачи завтра в последний день! Карин (14:25): Спасибо хх

***

      Карин пристально смотрела на своё отражение, переделывая пучок. Она чувствовала слишком много всего, чтобы определить что-то конкретное. Ей действительно нравилось работать в этой больнице, больше, чем на первой практике, даже если иногда это было более напряжённо. Ей казалось, что она поладила с персоналом, а её куратор подарила ей коробку шоколадных конфет на прощание. Это была действительно дешёвая вещь, наверное, уценённая после Рождества, и кто знает, может, она делала так для всех, кто заканчивает практику. Но когда она отдавала их, она сказала Карин, что будет скучать и что ей обязательно нужно обратить внимание на вакансии у них в будущем, потому что они возьмут её в два счёта, и сказала, что знает, что у неё всё получится, куда бы она ни пошла. Карин была счастлива и гордилась собой, но её внезапно осенило, что на самом деле она не очень-то и хотела уходить, даже несмотря на то, что здесь и там ей было трудно. Карин предположила, что это хороший знак: если ничего другого, это помогло доказать, что физиотерапия - правильный для неё путь и что она может делать эту работу, в чём она иногда сомневалась в поздние часы ночи, но всё это чувствовалось горько-сладким.       Всё это, смешанное с другими эмоциями, которые она переживала в последнее время, оставило её немного уязвимой и беззащитной. Карин закончила завязывать пучок, взяла сумку и медленно пошла по больнице, намеренно замедляясь, ведь это был последний раз. С приближением экзаменов ей следовало бы учиться, когда она вернётся домой, или, если нет, то хотя бы попытаться понять, как убедиться, что она любит Тоширо. Но всё, о чём она сейчас могла думать, - это съесть что-нибудь успокаивающее и свернуться калачиком в кровати перед чем-нибудь, что не требует мозгов. Казалось, они были использованы и выжаты до конца года. Она могла хотя бы взять этот вечер для себя. Скоро ей определённо нужно будет взяться за учёбу, но одна усталая ночь не сильно повлияет. Может, она даже ляжет пораньше. Карин ещё больше замедлилась, оказавшись в холле больницы, позволяя себе оглядеться в последний раз, прежде чем вздохнуть и выйти за дверь.       У Карин упало сердце, как только она вышла на улицу. Тоширо было так же легко заметить, как всегда, даже если он держался немного в стороне, чтобы не мешать людям входить и выходить. Он явно ждал её, внимательно глядя на вход, и их взгляды встретились в считанные секунды. Карин не знала, почему он ждал её снаружи, она не знала, чего ожидать или как всё пройдёт. Чёрт возьми, она всё ещё не понимала, как с ним разговаривать, нервы скручивали её изнутри, но, несмотря на всё это, часть её была рада его видеть, и смесь эмоций вызывала у неё тошноту. Она едва оправилась от шока, увидев Тоширо, как вдруг он оказался рядом, прямо перед ней, мягко отводя её от входа в больницу.       Он убрал выбившуюся прядь волос за её ухо, и это действие автоматически заставило Карин посмотреть на него. Лучше бы она этого не делала. Этот мужчина причинил ей всевозможные эмоциональные страдания за последнюю неделю, заставил её не думать ни о чём другом, не спать и не есть нормально, и всё это в разгар сессии. По идее, она должна была ненавидеть его за это. Но то, как он на неё смотрел, так обеспокоенно, с глазами, полными... чего-то, заставило её окончательно понять, что она не может его ненавидеть. Вероятно, никогда не сможет ненавидеть. Наоборот. О боже. Карин с опозданием поняла, что его губы шевелятся, а она не слышала ни слова.       — Прости, прости, что ты сказал?       Выражение лица Тоширо стало ещё более обеспокоенным.       — Я сказал, что извиняюсь, что вот так на тебя налетел, но я волнуюсь за тебя. Ты как-то изменилась в последнее время, и это не похоже просто на стресс из-за экзаменов. Я не думал, что ты согласишься встретиться со мной со всей этой учёбой, поэтому я просто хотел зайти проведать. — Он нервно рассмеялся. — Честно говоря, я надеялся, что ты в порядке и я волнуюсь зря, но, эм, ты выглядишь неважно.       Карин невольно рассмеялась.       — Спасибо.       — Нет, ты понимаешь, что я имею в виду. Что-то случилось?       Она молчала слишком долго, голова всё ещё кружилась от осознания, которое пришло всего несколько мгновений назад.       — Карин? — Он шагнул ближе, положив руки ей на плечи, и внимательно посмотрел на неё. — Что-то случилось?       Карин всхлипнула, вырываясь из его хватки, возвращая разделявшее их расстояние в шаг.       — Чёрт, это ужасно. Мой брат был прав, я должна тебе сказать.       Тоширо заметно напрягся.       — Сказать что?       — Это ничего плохого! Ну, я надеюсь, что ничего плохого, надеюсь, ты не сочтёшь это плохим, о боже, как люди вообще это делают?       Он снова приблизился, на этот раз осторожно обхватив её запястья, пытаясь успокоить, но Карин снова отстранилась, качая головой.       — Нет, я должна... тьфу, это и так достаточно страшно, глядя на тебя, становится ещё хуже. Дай мне секунду.       Тоширо неохотно убрал руки, опустив взгляд.       Карин судорожно выдохнула.       — О боже, как люди вообще это делают? Ладно, ладно-ладно-ладно, так, эм, во-первых, можешь, типа, постараться не паниковать?       Тоширо выглядел явно обеспокоенным, на грани расстройства, но всё же кивнул.       Карин кивнула в ответ.       — Отлично, окей, эм, так, твоя сестра сказала кое-что, что заставило меня задуматься...       — Ты сказала, она ничего тебе не говорила...       — Она и не говорила! Она не имела это в виду, я почти уверена, что она хотела сделать комплимент, но это, эм, мягко говоря, меня ошеломило. Я не думала... То есть я не осознавала, эм...       — Карин, что именно сказала тебе Момо?       Карин сделала ещё несколько дрожащих вдохов, намеренно отводя взгляд.       — Она, эм, сказала, что было довольно очевидно, что я люблю тебя.       Тоширо замер на мгновение. Карин видела это краем глаза, всё ещё отказываясь смотреть на него. Он наконец нашёл слова.       — Тебе не нужно... Я имею в виду, она, наверное, не имела это в виду...       — Думаю, имела, но дело не в этом...       — Не в этом?       Карин топнула ногой.       — Не мог бы ты просто заткнуться и дать мне всё это сказать, пожалуйста? Ни слова от тебя, пока я не разрешу. Дело в том... Дело в том, что неважно, как она это имела в виду. Я почти уверена, что она имела в виду именно влюбленность, но так или иначе, это заставило меня задуматься. — Тоширо двинулся, чтобы что-то сказать, и она немедленно бросила на него предупреждающий взгляд, прежде чем снова отвернуться. — Я пыталась это понять. Сначала я думала, что это безумие: у нас даже не было нормального свидания, мы знаем друг друга лично всего, типа, два-три месяца? И мы встречались только раз в неделю, так что это вообще ничтожно мало, правда.       Тоширо явно хотел что-то сказать, но осторожно промолчал.       — Дело в том, что я не думала об этом раньше. Знаю, это прозвучит глупо, но мне просто в голову не приходило, что я могу быть в тебя влюблена, пока кто-то не указал на это.       — Карин...       — Нет, послушай. Я...       Тоширо пристально посмотрел на неё, побуждая продолжать.       — Ты?       Карин неловко рассмеялась.       — Я идиотка. Я правда не знала! Пока Момо не сказала! Это было как будто кто-то дал слова этому чувству, и всё вдруг обрело смысл: то, как я чувствовала себя каждый раз, когда ты мне писал, то, как единственное, что я могла думать, когда получила цветы, было "я люблю тебя", хотя я боялась самой этой мысли. Я неделю была наполовину в отрицании, наполовину пыталась убедиться и придумать, как поговорить с тобой обо всём этом, а потом ты вдруг появился, и это стало так очевидно. Один взгляд на тебя, и я знаю, что люблю тебя. — Истеричный смех над собой перерос в одинокую слезу. — Нет никаких сомнений, я люблю тебя, я влюблена в тебя, и я очень надеюсь, что это тебя не спугнёт или...       Карин чуть не упала от силы, с которой Тоширо её поцеловал. Он легко поймал её вес, притянув к себе, чтобы удержать равновесие, отчаянно пытаясь вложить в поцелуй все свои чувства. Карин изо всех сил старалась ответить на поцелуй, но эмоции взяли верх, и она отстранилась, из глаз выкатилось ещё несколько слёз.       — Ты не испугался?       Настала очередь Тоширо недоверчиво рассмеяться.       — Карин, я влюблён в тебя уже целую вечность.       Глаза Карин расширились.       — Вечность?       Он пожал плечами, насколько это было возможно, всё ещё обнимая её.       — Ощущалось как вечность.       — О боже, расскажи мне, это была самая длинная неделя в моей грёбаной жизни, я... Ты меня любишь?       Тоширо не мог не улыбнуться от надежды в её голосе.       — Да. Я люблю тебя.       Она широко улыбнулась ему, не обращая внимания на следы от слёз на щеках.       — Я тоже тебя люблю.       Он осторожно вытер её лицо затянутой в перчатку рукой.       — Да, я понял. Это было довольно откровенное признание.       Лицо Карин мгновенно залилось краской.       — Да, я, эм... Не знаю, хотела ли я всё это говорить, просто как-то само вырвалось.       — О, я был очень впечатлён и тронут, но теперь я немного ревную.       — Ревнуешь?       — Немного хотел сказать "я люблю тебя" первым, но я не знал, когда это сделать, потому что не был уверен, чувствуешь ли ты то же самое, и, казалось, что, возможно, было ещё рановато.       Она целомудренно поцеловала его в качестве извинения.       — Знаешь, я вообще-то совсем нетерпеливая, честно говоря, как только я увидела твоё лицо, я подумала: ну, сейчас я сделаю это и его проблемой тоже.       Тоширо рассмеялся.       — Честно говоря, ты предупреждала, что в отношениях ты нетерпеливая.       Карин улыбнулась, вспоминая.       — Предупреждала. Если серьёзно, чувак, как ты вообще понял, что влюблён, и смог держать это в себе? Как только я тебя увидела, я думала, что взорвусь от этого... Ну, я, кажется, так и сделала...       Тоширо снова неловко пожал плечами.       — Я не хотел тебя пугать. И, эм, учитывая, как, судя по всему, ты неделю паниковала после слов моей сестры, я, наверное, рад, что ничего не говорил.       — О боже, ладно, ты же знаешь, что я запаниковала только потому, что я идиотка, которая, видимо, не понимает вещей, пока ей не скажут прямо? Это не из-за тебя, ты лучший, это потому, что моя тупая задница просто понятия не имела, пока Момо не сказала, что, честно говоря, эмоционально это было как удар молотком по голове.       Тоширо слегка поморщился от мысленной картинки.       — Хм, могу представить, это был бы шок, если ты правда не знала, но, знаешь, это само по себе немного странно.       — Да ладно, мои единственные другие отношения были этой недолгой историей в старшей школе. Мне не казалось странным, что это, — она указала между ними, — ощущается сильнее, чем те.       Он улыбнулся.       — А, если смотреть с этой стороны, я понимаю.       Карин кивнула, слегка смеясь.       — Именно. Кроме того, ты хочешь сказать, что всегда на сто процентов знал, что происходит с твоими чувствами? У тебя есть куча опыта, о котором ты мне не рассказывал? Мне стоит ревновать?       Тоширо быстро покачал головой.       — У меня точно нет кучи опыта. Некоторый есть, признаю, но тебе не о чем ревновать, ты первая, в кого я влюбился.       Она проигнорировала жар в щеках, чтобы поддразнить его.       — И последняя, надеюсь?       — Я очень на это надеюсь.       Карин отвела взгляд, краснея ещё сильнее, его слова, сказанные так искренне, немного ошеломили её.       — Ты уверен, что у тебя нет кучи опыта? Ты слишком хорош в этом, знаешь. И не думай, что я не заметила, как ты проигнорировал часть про осознание чувств. Не говори, что ты понял и смирился со всем сразу?       — Нет-нет, это было постепенно. Я как-то начал думать об этом, и потом казалось, что это подтверждалось снова и снова, пока я не переступил черту.       Карин слегка отшатнулась.       — Подожди правда, постепенно? Насколько постепенно? Потому что мы знаем друг друга лично всего несколько месяцев.       Тоширо отвел взгляд.       Карин немедленно вернулась в его личное пространство.       — Нет-нет, подожди, о боже, ты должен сказать, когда ты понял, что влюблён в меня? Наверняка. В ночь рождественской вечеринки?       Он посмотрел на неё с удивлением, заговорив быстрее, чем его мозг успел сообразить.       — Намного раньше.       Глаза Карин расширились.       — Раньше... О, может, когда мы ходили за платьем?       Тоширо поморщился.       — Ещё раньше? Так когда? Давай, я открыла тебе душу, пожалуйста, скажи?       Он тяжело вздохнул.       — Я не уверен, когда начал... ну, влюбляться в тебя, но я помню, что подумал, что это возможно в тот вечер, когда ты пришла ко мне в офис после ужасного дня и рассказала о своей аварии. Я помню, что подумал, что ты невероятная, и всё, чего я хотел - забрать тебя домой и защитить, но, эм, у меня есть склонность к чрезмерной опеке, так что я не был уверен, романтические это чувства или инстинкт.       — Но на следующий день, когда я встретился с тобой и твоими друзьями... Я терпеть не могу ходить в бары, где шумно, и мне неловко знакомиться с новыми людьми, так что я немного боялся этого. Но когда я пришёл, я понял, что пока ты там, мне всё равно. Что мне это будет в радость или я потерплю это ради тебя. А позже, когда мы разговаривали, пока ели, мысль о том, что я в тебя влюблён, просто не выходила у меня из головы. А потом, в те выходные, когда я ездил к бабушке, и ты прислала мне ту дурацки милую фотографию, как ты укуталась в кровать, эм, Момо заметила и спросила меня о тебе. Собственно, так и возникла идея о встрече. Я признал, что ты мне очень нравишься. Как только я это сказал, это не показалось... Не знаю, точным? Показалось, что это недостаточно сильно. Плюс Момо сказала, что очевидно, что ты мне очень нравишься, и она полушутя попросила меня не сбегать с тобой и не жениться тайно, пока она с тобой не встретится. И, эм, честно говоря, моим первым аргументом было то, что я не сбегу с кем-то, кого знаю всего шесть месяцев, а не что-то, связанное с моими чувствами, что, наверное, было довольно показательно. Так что да...       Карин уставилась на него.       — О, это... ну, это раньше, чем я думала, конечно. Ты, эм, хорошо это скрывал.       Тоширо самокритично рассмеялся.       — Мне так не казалось. Казалось, что с того вечера каждый раз, когда я тебя видел, это только укрепляло мысль, что я в тебя влюблён. Я всегда боялся, что это будет написано у меня на лице.       Карин слегка рассмеялась.       — Ну, как выяснилось, я слепа к собственным чувствам, так что тебе не стоило волноваться. Хотя... теперь, когда я вспоминаю...       — О нет...       — Нет-нет, просто, я помню моменты, когда ты смотрел на меня определённым образом, и я не могла понять, что это за взгляд, почему ты так на меня смотришь, и теперь я думаю, что, возможно, это была... ну, любовь.       Тоширо выглядел слегка смущённым.       — Можешь вспомнить конкретный пример?       — О, когда я вышла из примерочной в зелёном платье - точно. Выглядел так, будто хотел, ну, забрать меня домой, и ещё чего-то, и я не могла понять, чего именно.       — А, ну... да, если быть совсем откровенным, то да, угадала в обоих случаях.       Карин ухмыльнулась ему секунду, прежде чем её осенило.       — Как думаешь, Момо знает, что она стала катализатором для нас обоих?       Тоширо усмехнулся.       — Определённо нет. Хорошо, что ты ей нравишься, иначе она бы локти кусала.       — Она знает, что ты, эм, любишь меня?       Он пожал плечами.       — Наверное. Но я ей ничего конкретного не говорил. Как правило, я стараюсь не давать старшей сестре информацию, которую она может использовать, чтобы меня смущать.       — Боже, я тебя понимаю, я... о нет.       Тоширо склонил голову набок, обеспокоенно.       — О нет?       Карин посмотрела на него с нарочитым ужасом в глазах.       — Мне придётся познакомить тебя с остальной моей семьёй. Мой брат сказал, что хочет встретиться с тобой как можно скорее.       — Это не кажется таким уж страшным, ты встречалась с моей.       — Да, но ты не встречался с моим. Слушай, они все сумасшедшие, клянусь.       — Юзу нормальная, а ты говорила, что она самая страшная.       Карин покачала головой.       — Нет, ну, да, на самом деле, но дело в том, что Ичиго, я бы сказала, самый страшный внешне? Когда встречаешь нас всех вместе, Ичиго самый угрюмый, но если у него есть проблема с тобой, ты об этом узнаешь, а у Юзу это больше скрытая месть, которую ты не видишь.       — А.       — Мой брат точно будет тебя изводить.       Тоширо слегка улыбнулся.       — Я справлюсь.       — Я просто говорю, тот день будет отстойным. Плюс мой отец вдобавок, который... ладно, есть смущение, а есть мой отец, это совсем другой уровень. Я бы не удивилась, если бы он начал рыдать о новых членах семьи и о том, как его дети выросли, но также о том, что хочет больше внуков, и это просто... это будет целое событие. На самом деле, — она полусмеясь пошутила, — ты должен пообещать, что не бросишь меня после всего этого.       — Обещаю, что не брошу. Уверен, всё не так плохо.       — Нет-нет, всё будет так плохо, не преуменьшай, ты должен идти подготовленным.       Тоширо не смог сдержать смеха от серьёзного выражения лица Карин.       — Я постараюсь.       Она уставилась на него на несколько секунд, прежде чем кивнуть.       — Ладно. Либо так, либо мы последуем идее Момо и сбежим вместе.       — И чтобы твой брат меня выследил? Нет, спасибо, я лучше переживу неловкую встречу.       — Да, наверное, справедливо. Но в любом случае, эм...       Тоширо попытался уловить нить, которую Карин обронила.       — О, тебе нужно домой? С экзаменами и всем?       Карин отвела взгляд, немного смущаясь.       — Честно говоря, я сегодня не собиралась учиться или что-то в этом роде. Я просто хотела пойти домой, поесть и лечь спать. Но, эм, раз уж ты здесь, хочешь пойти поужинать?       — Я точно не отвлеку тебя от дел?       Она быстро покачала головой.       — Да нет, даже до того, как ты появился, день был долгий. А после всего этого, не пойми неправильно, это сто процентов лучший исход всей моей паники из-за любви, я супер счастлива, но это всё равно эмоционально выматывает, понимаешь? Как результаты экзаменов, наверное. Не знаю насчёт тебя, но даже когда я делаю что-то очень хорошо, я не становлюсь супер возбуждённой или гиперактивной, я всегда просто чувствую облегчение.       Он улыбнулся ей с пониманием.       — Я понимаю, что ты имеешь в виду.       — О, слава богу. Но да, учиться сегодня точно не буду.       Тоширо кивнул, предлагая Карин руку.       — Тогда ужин.       Карин ухмыльнулась и немедленно обхватила его руку, увлекая за собой от больницы.       — О, эй, наконец-то наше первое официальное свидание!       Тоширо немедленно остановился.       — Нет.       Она бросила на него недоумевающий взгляд.       — Нет?       Он выглядел немного виноватым, снова начиная идти, намеренно не глядя на неё.       — Просто... Мы только что сказали друг другу "люблю тебя", и если наше первое свидание будет после этого, я бы хотел... не знаю, сделать его более особенным, чем просто ужин? И ты выглядишь немного измотанной, я тоже устал, и... я хочу, чтобы это было запоминающимся.       Карин задумалась на секунду, подбирая ответ.       — Ладно... это очень мило и романтично с твоей стороны. Но я бы сказала, что неважно, что мы делаем, наше первое свидание будет особенным, потому что оно первое. К тому же я очень хочу уже встречаться с тобой. По-настоящему.       — Мы договорились, что встречаемся, неделю назад, ты уже встречаешься со мной.       — Ну да, именно! Так что это свидание?       — Может, назовём это тренировочным свиданием.       Карин расхохоталась.       — О боже, ты такой упрямый.       Он пожал плечами, всё ещё отводя взгляд.       — Если я веду женщину, которую люблю, на первое свидание, я сделаю его особенным. Это не считается.       Карин повернула его голову к себе рукой, поцеловав на секунду.       — Ладно, ты победил. Назовём это тренировочным свиданием. Только потому, что мне интересно, что же входит в это так называемое особенное первое свидание.       — Пока не знаю, но я что-нибудь придумаю.