Неправильный номер | Wrong Number

Тоширо (13:41): На всякий случай предупреждаю: моя семья теперь знает, что мы встречаемся Тоширо (13:45): Я бы обсудил это с тобой сначала, но решил, что будет менее неловко, если я расскажу им сам, а не мы вместе за ужином завтра. Плюс чья-то помада всё равно всё выдала Карин Куросаки (15:27): А Карин Куросаки (15:27): Как они отреагировали? Тоширо (15:53): Бабушка, кажется, приятно удивилась, Момо была совершенно не удивлена Карин Куросаки (15:55): Момо завтра устроит мне допрос с пристрастием, да? Тоширо (16:02): Надеюсь, что нет, но, вероятно, да Тоширо (16:03): Всё будет нормально. Момо может быть немного настороженной сначала, но слово бабушки - закон. Если ты понравишься ей, всё будет хорошо. А я уверен, что понравишься Тоширо (16:05): Заранее извиняюсь, если Момо будет немного... странной Карин Куросаки (16:11): Не переживай, я знаю, как сильны инстинкты старшей сестры. И к тому же тебе в какой-то момент придётся иметь дело с моими, и, думаю, с Ичиго будет хуже Тоширо (16:39): Ну, жду с нетерпением Карин Куросаки (16:40): *смеющийся эмодзи* Карин Куросаки (16:41): Слушай, насколько шикарный ресторан ты выбрал? Что мне надеть? Тоширо (17:22): Средний уровень? Это будний день, большинство людей будут с работы. Если не наденешь джинсы, не будешь выделяться Карин Куросаки (17:25): Ок, то есть нормальная блузка и брюки от костюма подойдут? Потому что мне ещё и на работу в этом идти Тоширо (17:28): Да, будет нормально Карин Куросаки (17:30): Ок, но типа... твоя бабушка и Момо будут наряжаться? Мне нужно что-то более нарядное? Тоширо (17:34): Они постараются выглядеть хорошо, но не будут наряжаться по-полной. И, уверен, они поймут, что ты с работы. Хорошая блузка и брюки от костюма подойдут Карин Куросаки (17:37): Точно? Карин Куросаки (17:38): Подожди-ка Карин Куросаки (17:41): **фото отправлено** Карин Куросаки (17:41): **фото отправлено (2)** Карин Куросаки (17:43): Как думаешь, какой топ лучше? Мой надёжный красный свитер, который, я знаю, выглядит хорошо, но, может быть... слишком глубокий вырез для знакомства с бабушкой? Или бело-чёрная блузка, которая, мне кажется, идёт мне не так хорошо, но выглядит более нарядно? Тоширо (17:49): Карин, ты слишком переживаешь Тоширо (17:49): Оба варианта абсолютно нормальны Карин Куросаки (17:52): Я хочу понравиться твоей семье! Тоширо (17:54): И я уверен, что понравишься! Какая на тебе будет блузка, не имеет значения. Просто выбери ту, в которой тебе комфортнее всего Тоширо (17:55): А это, как я понимаю, красный, потому что ты была в нём, когда мы впервые встретились лично Карин Куросаки (17:56): Ты раздражающе наблюдательный Карин Куросаки (17:56): Ладно, если ты уверен, что всё будет нормально, надену красный Тоширо (18:03): Красный топ будет абсолютно нормальным Тоширо (18:04): Мы идём ужинать, так что какое-то время не буду писать. Уверен, завтра всё пройдёт хорошо, не переживай x Карин Куросаки (18:05): Тьфу, если ты так говоришь Карин Куросаки (18:05): Хорошего ужина в честь дня рождения, съешь всё самое любимое xx

***

Карин Куросаки (17:52): Привет, я в ресторане, ты уже здесь или я пришла первой? Тоширо (17:54): Ты первая, мы через несколько минут будем Карин Куросаки (17:55): Хорошо, подожду снаружи Тоширо (17:55): Бронирование на моё имя, если хочешь зайти внутрь Карин Куросаки (17:56): Не, всё нормально, я изучаю меню на стене Карин Куросаки (17:56): Я знаю, что ты платишь, но цены тут, кстати, высоковаты Тоширо (17:57): По будням на основные блюда акция «два по цене одного», так что на самом деле не так уж плохо Карин Куросаки (17:57): Ааааа, ну это намного лучше       Карин подняла взгляд от телефона, заметив краем глаза белые волосы, и нервно улыбнулась группе из трёх человек, приближающихся к ней. Она слегка махнула рукой:       — Привет.       Тоширо быстро улыбнулся ей в ответ.       — Привет.       — Так ты та девушка, которой он так увлёкся в последнее время! Ты даже милее вживую.       Карин с удивлением посмотрела на бабушку Тоширо, которая была ниже её примерно на полфута, с добрыми глазами и морщинками, выдававшими, как часто она улыбалась.       — О, эм, спасибо! Я тоже много о вас слышала.       Тоширо кивнул, указывая на Карин.       — Бабушка, это Карин Куросаки. Карин, это моя бабушка, Ячио Танака, а это Момо Хинамори, моя сестра.       Карин вежливо поклонилась им обеим.       — Приятно познакомиться.       Ячио улыбнулась и поклонилась в ответ.       — И нам наконец-то приятно познакомиться с тобой! Но не будем стоять на холоде, давайте зайдём внутрь и устроимся?       Тоширо снова кивнул и повёл всех в ресторан.       Потребовалось несколько минут, чтобы подтвердить бронь и их проводили к круглому столу. Карин оказалась между Тоширо и Момо, а бабушка Тоширо села напротив. Официант быстро раздал меню и отошёл к другому столу, оставив их в тишине. Чувствуя себя немного неловко, Карин открыла меню и заговорила с неловкой улыбкой:       — Так, вы уже бывали здесь раньше?       Момо ответила быстрее всех:       — Ага, мы здесь уже несколько раз были.       Карин кивнула.       — Что посоветуете?       — Паста здесь очень вкусная.       Ячио легко включилась в разговор, с доброй улыбкой на лице:       — Западное меню здесь прекрасное, ничего слишком тяжёлого или жирного, но приятное разнообразие по сравнению с тем, что я готовлю дома.       Карин улыбнулась в ответ.       — А, насколько я слышала, вы прекрасно готовите, так что ресторанам, наверное, и не сравниться.       — О, — улыбка Ячио стала шире, и она положила руку на плечо Тоширо, — этот меня слишком хвалит.       — Нет, правда, он готовил для меня рамэн по вашему рецепту, было так вкусно.       Ячио одарила Тоширо насмешливым взглядом, прежде чем снова повернуться к Карин.       — Ну, ничто не сравнится с домашней едой, наверное! Но ладно, хватит обо мне. Похоже, он много о нас рассказывал, но о тебе он был довольно сдержан. Я помню, что ты учишься на физиотерапевта?       Карин с готовностью кивнула.       — Да, да, я на втором курсе физиотерапии. Сейчас прохожу практику в больнице, работаю в отделениях.       — И как тебе? Нравится?       — Это замечательно... — их прервали на мгновение, пока официант принимал заказ на напитки, — утомительно, конечно, но сама работа мне очень нравится. В конце концов, я хочу помогать людям выздоравливать, что бы это для них ни значило, и, надеюсь, улучшить их повседневную жизнь, хотя бы немного.       Момо выпрямилась на стуле, на её лице появилось лёгкое недоумение.       — Подожди, тебе ведь двадцать один год? Но ты только на втором курсе? Ты поступила в универ позже?       Взгляд Карин на секунду метнулся к Тоширо, прежде чем вернуться к Момо.       — Эм, да. Я, эм, на самом деле сначала хотела пойти в медицину, но не набрала баллы. Я пыталась снова, но, ну...       Момо приподняла заинтригованную бровь.       — Хм?       — Карин, не обязательно...       Карин покачала головой, глядя на Тоширо.       — Нет, всё нормально, лучше быть честной. Я, эм, попала в очень серьёзную аварию. Мне пришлось перенести несколько операций и пройти долгую реабилитацию. И тогда я очень прониклась к физиотерапевтам, это натолкнуло меня на мысль пойти в физиотерапию, и вот я здесь.       Ячио понимающе кивнула.       — Физиотерапевты делают замечательную работу. Обычно всё внимание сосредоточено на врачах, и они, конечно, тоже делают замечательную работу, но медсёстры, физиотерапевты, рентгенологи и все остальные, на мой взгляд, не менее важны. Для полноценной помощи нужна целая команда.       Момо пристально смотрела на Карин, в её взгляде смешивались допрос и сочувствие.       — Это, должно быть, было тяжело.       Карин выдохнула с улыбкой.       — Да, это было довольно отстойно! Это был тяжёлый год для меня, но я выбралась, так что всё нормально.       Не знаю, что сказать, Тоширо ободряюще похлопал Карин по колену. Момо заметила это и вздохнула.       — Ладно, это будет неловко, но раз уж ты решила быть честной, можно я задам вопрос, который меня мучил? Как только стало очевидно, что ты ошиблась номером, почему ты вообще продолжила общаться? Разве это не немного странно?       — Момо...       Карин прервала Тоширо:       — Всё нормально, правда. Я понимаю, почему она спрашивает. Я, честно говоря, ожидала этого вопроса. — Она глубоко вздохнула. — Итак, сначала я продолжила с ним общаться, потому что была, типа... пьяна и вела себя глупо. А на следующий день, когда увидела всё, что написала, я почувствовала, что должна извиниться за беспокойство. Он тогда был на работе и всё такое! Так что я подумала, что должна извиниться. В его ответе было что-то, на что легко было ответить, я уже не помню что, но, честно говоря, мне было скучно на лекциях в тот день, я всё это и так знала из своего опыта, и... ну, может, мне тоже хотелось немного отвлечься, учитывая, что было на лекции. Так что я продолжила разговор, а он отвечал, и всё было как-то легко.       Карин затеребила пальцы.       — И, если быть совсем честной, я младшая в семье, и быть защитником - это у нас семейное, но это немного сложно, когда ты самый младший, на самом деле. Не то чтобы они сюсюкались со мной, но всегда есть этот подтекст, ощущение, что ко мне относятся как к более младшей, чем я есть, особенно после всей этой аварии. А потом, поскольку я старше большинства студентов на моём курсе, я чувствую, что ко мне относятся как к старшей, чем я есть. И Тоширо был первым человеком за долгое время, который относился ко мне просто как ко мне. Если я говорила, что могу что-то сделать, он просто верил мне и давал совет, если у него был. Никогда не подумаешь, что какой-то случайный незнакомец станет одним из самых лёгких людей в твоей жизни для разговора, но именно это и случилось, так что да, я продолжила с ним общаться.       Она заметила, что Тоширо смотрит на неё.       — Ты никогда мне этого не говорила.       Карин пожала плечами.       — Ну да. Не знаешь, как это в лоб сказать.       Момо кивнула, её тон стал немного дружелюбнее.       — Ну, я тоже буду с тобой честна. Я всё равно буду за тобой присматривать, и я всё ещё считаю, что это немного странно, — Карин не смогла сдержать смеха, несмотря ни на что, — но я думаю, что понимаю, почему ты продолжила. Он, кстати, не лучше. Он сказал, что думает, что продолжил с тобой общаться, потому что был одинок.       — Момо!       — Что? Она была абсолютно честна, так что справедливо, чтобы она узнала и другую сторону.       Ячио вмешалась в разговор с отработанным тоном, видимо, останавливая спор до того, как он начался.       — В городе хорошо, что всё под рукой, но мне кажется, люди здесь более одиноки. Не чувствуешь связи с соседями, как в маленьком городке. Я думаю, что к лучшему, что вы двое нашли друг друга.       Тоширо и Карин мгновенно встретились взглядами, улыбнулись друг другу на секунду, а затем улыбнулись Ячио.

***

      Карин поблагодарила официанта, поставившего перед ней десерт, и снова повернулась к остальным троим.       — Итак, мне кажется, я знаю ответ, и определённо нет хорошего способа задать этот вопрос, но мне любопытно. У вас у всех разные фамилии, да и внешне вы совсем не похожи, эм, — она повернулась конкретно к Тоширо, — ты приёмный?       Момо поставила свой стакан на стол слишком резко, жидкость немного расплескалась. Она быстро промокнула лужицу салфеткой, говоря с недоверием:       — Ты ей этого не сказал?       Тоширо с удивлением посмотрел на сестру.       — Как бы ты это сказала? Просто так открыть разговор фразой "Эй, а ты знала, что меня усыновили?"       — Ну почему нет? Ты много о нас рассказал, но не то, что мы приёмные? — Она повернулась к Карин. — В общем, так получилось, что мы оба жили в интернате. Люди, к сожалению, нечасто усыновляют детей, когда те достигают определённого возраста, но наша бабушка хотела ребёнка не слишком маленького, и...       Ячио похлопала Момо по руке, прерывая её, и быстро прожевала кусок.       — Мы с мужем вели очень занятую жизнь, и, честно говоря, мы, возможно, слишком долго ждали с детьми. У нас самих не получалось, а здоровье моего мужа было немного хрупким, поэтому мы решили усыновить ребёнка постарше. Изначально хотели школьного возраста. Мы встретили Момо и просто влюбились в неё, но она была категорически против того, чтобы её удочерили без Тоширо. Самое милое, что они не родные брат и сестра, но они так привязались друг к другу в интернате, что Момо не хотела идти, если Тоширо не пойдёт с ней.       Момо вмешалась, немного тише:       — Другие дети обижали его. Он всегда был застенчивым и тихим, а его волосы выделялись, поэтому дети часто дразнили его. Мне это казалось таким несправедливым, он был таким милым, поэтому я начала держаться рядом с ним.       Ячио ухмыльнулась.       — О, он был таким милым и симпатичным, Карин, у него тогда были такие пухлые щёчки!       Карин радостно ахнула, а Тоширо пробормотал «о боже» себе под нос.       — У вас есть фотографии?       — О, при мне нет, но дома полно. Тебе придётся как-нибудь навестить нас, дорогая.       Карин одарила Тоширо ухмылкой, заставив его закатить глаза, и вернула разговор к основной истории.       — В общем, бабушка с дедушкой очень хотели удочерить Момо, Момо не хотела без меня, так что в итоге усыновили и меня.       Ячио фыркнула.       — Он представляет это как тяжкое бремя. Мы встретились с ним пару раз, и было очевидно, что он замечательный, ему просто нужно было немного любви и внимания. Мы не могли не усыновить их обоих. — Её улыбка стала немного печальнее. — К сожалению, Хироки неожиданно скончался довольно скоро после того, как усыновление завершилось, так что у этих двоих осталось не так много воспоминаний о нём. Но зато это сделало нас троих очень близкими.       — А... это, наверное, было нелегко.       Ячио тепло улыбнулась Карин.       — Нелегко, нет, но мы справились. Помогло то, что эти двое были настоящими ангелами.       Момо покачала головой.       — Она преувеличивает, мы иногда шалили.       — О, все дети шалят. Если худшее, что вы могли сделать - это украсть клубнику из холодильника, пока я не вижу, я это переживу.       Карин приподняла бровь с улыбкой.       — Украсть клубнику?       Ячио драматично вздохнула.       — Я купила клубнику для одного рецепта, который хотела попробовать. Можете представить моё удивление, когда я открыла холодильник на следующее утро и обнаружила, что половина клубники исчезла за ночь! И они до сих пор не признаются, кто из них это сделал.       — Спорим, это были оба, работая в команде. — Карин расхохоталась, когда Момо и Тоширо переглянулись и тоже улыбнулись.       — О! — Ячио покачала головой, сама полусмеясь. — Невероятно. Я не могу поверить, что мне это никогда не приходило в голову.       Карин улыбнулась ей:       — Мне пришло в голову только потому, что мы с сестрой делали то же самое в детстве.       — Ах да, Тоширо говорил, что у тебя есть сестра, близнец, если я правильно помню? Вы были неразлучны?       Карин кивнула.       — В значительной степени. Я видела других близнецов, которые делали буквально всё вместе, мы никогда не были так привязаны, но помню, когда пошла в среднюю школу, я была очень расстроена, что нас определили в разные классы. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что они делают это специально, чтобы вы не использовали друг друга как костыль всё время, но помню, что постоянно скучала по ней около месяца, пока не привыкла. Не помогало то, что она заводила друзей быстрее меня, так что я ещё и завидовала.       Момо повернулась к ней, доедая десерт.       — Правда? Я бы не подумала о тебе как о человеке, которому трудно заводить друзей. Ты меня раздражающе быстро покорила.       Карин расплылась в улыбке.       — В детстве я была очень азартной и немного резкой, сама того не желая. Мне потребовалось время, чтобы научиться расслабляться и находить подход к людям с другими взглядами.       — Широ был точно таким же!       — Широ? — Карин повернулась к Тоширо с дразнящей усмешкой. — Широ?       Момо подтолкнула её в бок с улыбкой.       — Это было моё прозвище для него, когда мы были детьми. Он его ненавидел, так что, конечно, я постоянно его использовала.       Карин немедленно кивнула.       — Естественно.       Тоширо закатил глаза.       — Раз все закончили есть, думаю, мне пора платить и выпроваживать всех отсюда.       — Ты так сильно ненавидишь это прозвище?       Тоширо замер, увидев выражение лица Карин.       — Я знаю этот взгляд, не смей его использовать.       Карин театрально вздохнула.       — Значит, придётся придумать новое прозвище.       Момо ухмыльнулась ей.       — Очевидно, что-нибудь похуже.       — О, конечно.       Тоширо уставился на них обеих.       — Я одновременно умилён и абсолютно напуган тем, что вы вдруг начали работать в команде.       Момо усмехнулась ему.       — Не надо было давать нам встретиться.       Он бросил на неё недоверчивый взгляд.       — Ты практически умоляла меня организовать эту встречу!       — Ну откуда я знала, какая она замечательная?       — Тот факт, что я был в неё совершенно влюблён, не был подсказкой!?       — Любовь - штука странная, никогда не знаешь.       Весь пыл Тоширо мгновенно угас.       — Я... Верно. Это правда, но Карин другая, она... эм... — Он замолчал, встретившись взглядом с Карин, с таким видом, будто его поймали.       Момо быстро и немного громко вмешалась, спасая его:       — Безопасная. Скорее всего, заслуживает доверия. Либо ты невероятная актриса.       Карин оторвала взгляд от Тоширо, смеясь.       — О, я ужасная актриса. Моя сестра говорит, что на моём лице всегда всё написано.       Момо легко улыбнулась ей в ответ:       — Да, мне кажется, я это в тебе вижу.       Разговор затих на мгновение, Тоширо посмотрел на часы.       — Уже поздно, нам пора двигаться. — Он намеренно поймал взгляд их официанта.       Ячио посмотрела на свои часы.       — Мы и не такое засиживались.       — Нет, я знаю, но Карин отсюда добираться домой не меньше часа, а завтра ей на работу.       — О, это совсем другое...       Карин быстро покачала головой.       — О нет-нет, не беспокойтесь обо мне так.       Ячио положила руку на плечо Карин.       — Не глупи, важно высыпаться. К тому же мы всё равно закончили.       Не зная, что ещё сказать, Карин просто кивнула. Все четверо поддерживали непринуждённую беседу те пять минут, что ушли на счёт и оплату, затем неспешно одели пальто, перчатки и шарфы. Колени Ячио затекли за время еды, поэтому они медленно вышли из ресторана, Тоширо поддерживал бабушку под руку. Когда они вышли на улицу, Момо намеренно привлекла Карин к себе, чтобы они отстали на несколько метров, и заговорила тихо, пока они медленно шли к станции.       — Я просто хотела извиниться, если была слишком резкой сегодня вечером, — Момо бросила на неё неловкую улыбку, — просто, знаешь, учитывая всё, что случилось в прошлом, это делает меня немного... — она замолчала, увидев непонимающее выражение лица Карин. — Тоширо тебе не рассказывал?       Карин покачала головой.       — Он сказал, что с тобой кое-что случилось, что ты через что-то прошла, но никогда не вдавался в подробности.       Момо тяжело вздохнула.       — Я, наверное, должна была этого ожидать. Он считает, что это моя история, чтобы рассказывать, и это правда, наверное. Приятно, что не нужно беспокоиться, что все знают, но иногда было бы проще, если бы он рассказывал за меня.       — Тебе не обязательно рассказывать, если не хочешь...       — Не пойми меня неправильно, я действительно ненавижу рассказывать эту историю, но тебе стоит её знать. — Увидев приподнятую бровь Карин, Момо слегка улыбнулась. — У меня такое чувство, что ты будешь рядом... ну, долго, и хотя это моя история, она многое объясняет и в нём.       Карин изо всех сил постаралась выглядеть ободряюще.       — Только если ты уверена.       Момо снова вздохнула.       — Да. Итак, эм, дело в том, что я, типа... — Она глубоко вздохнула. — Я попала в неудачный брак. Сначала всё было неплохо. Я была немного молода, конечно, иногда я думаю, что была слишком наивна или что-то в этом роде, но все мои друзья встречались с ним, бабушка и Тоширо тоже, и всем он нравился! Я была полностью в него влюблена, и... знаешь, я до сих пор не знаю, любил ли он меня в ответ искренне, но казалось, что да. Никто не пытался отговорить меня выходить за него, понимаешь? И мы были счастливы! Всё было замечательно почти год, а потом он получил предложение о работе. Это было в Америке, и я не очень хотела покидать Японию, но это был серьёзный шаг вверх для него, я не могла не поддержать его, верно?       Карин немного кивнула.       — Да, понимаю.       Момо кивнула в ответ.       — Итак, мы поехали. Мы переехали в США, и сначала всё снова было хорошо. Ну, в некотором роде. Я была без работы и испытывала трудности с языком, так что мне было тяжело, но это проблемы переезда в другую страну, а не... Я, эм, до сих пор не могу определить, когда это началось. Не знаю, делал ли он это постепенно, и то, что я была не занята, позволило мне наконец заметить, или он изменился, или... не знаю. — Она перевела дрожащее дыхание. — Всё, что я знаю, это то, что однажды меня осенило: я живу в чужой стране, без местных друзей, без работы, просто полностью изолирована. У нас был совместный счёт, "чтобы всё было проще", но это означало, что он мог видеть всё, что я покупаю? Он начал злиться на меня за траты на определённые вещи, говорил, что он единственный приносит деньги в дом, так что я не должна слишком много тратить, но это казалось совершенно случайным, как будто он пытался застать меня врасплох, а не действительно злился из-за денег. И когда я заметила одно, я заметила всё. Как он контролировал все деньги. Как он держал мой паспорт в сейфе, говоря, что после переезда из другой страны мы должны обеспечить его безопасность, и всё в таком роде. Он умел подбирать слова, всегда мог объяснить что-то так, что ты с ним соглашалась, он заставлял тебя думать, что он самый умный в комнате.       Момо посмотрела вперёд, где Тоширо шёл с бабушкой.       — Мне становилось всё грустнее. И знаешь это чувство, когда все черты человека, которые ты считала потрясающими, вдруг превращаются в то, что тебя бесит? Я думала, что это круто, что мой муж супер умный и обаятельный, но через пару лет брака тот факт, что он мог манипулировать любой ситуацией, сводил меня с ума. Он всегда должен был быть прав, говорил до тех пор, пока не оказывался прав. Мне это просто надоело, я хотела уйти, но была в ловушке. Я не знала комбинацию сейфа, несколько раз, когда я спрашивала, он просто переводил тему или отмахивался, так что я не могла забрать свой паспорт, я не могла уехать. Я думала просто спокойно сказать, что хочу уйти, но не могла. Я знала, что он как-то вывернет это. Знаю, что он заставил бы меня остаться ещё немного, так или иначе. Поэтому я... Я не хотела взваливать всё это на Тоширо, он тогда ещё учился в школе, но мне больше не с кем было поговорить. Я не знала, что ещё делать. Я всё объяснила и сказала, что хочу уйти, но не знаю как.       Момо смахнула набежавшие слёзы.       — Мне до сих пор очень стыдно, что я скинула это на Широ, но я действительно не знала, что ещё делать. Он сказал, что найдёт способ это исправить, привезти меня домой. Я думала, всё наладится. А на следующий день Айзен, мой муж, он взбесился. Он был так зол, я никогда не видела его таким. Оказалось, он читал сообщения в моём телефоне, не знаю как долго, он прочитал весь разговор с Широ и был просто в ярости. Он разбил мой телефон вдребезги, стал ещё более контролирующим, не давал мне новый, не отпускал меня никуда одну, я была либо заперта в доме, либо привязана к нему. И он заставил нас переехать, так что я больше не могла сказать никому, где я. Тоширо приехал туда вскоре после своего восемнадцатилетия, я думаю, он надеялся, что всё будет просто: вскрыть сейф, пока Айзена нет, и просто забрать меня домой. Но когда он пришёл по адресу, который у него был, меня там не было. Соседка напротив, слава богу, сказала ему, что мы переехали, но, в общем, он приехал, не смог меня найти и так паниковал. Он никогда мне этого не рассказывал, но бабушка однажды заметила его за ноутбуком: он лихорадочно искал любые сообщения о пропавших без вести из Америки. Думаю, он действительно думал, что я просто исчезла.       Она вытерла упавшую слезу, прочистив горло.       — Поэтому он сменил карьерный путь. Он пошёл туда, где, как он чувствовал, можно быстро продвинуться и хорошо зарабатывать. Он так много работал, даже пропустил год, чтобы раньше накопить деньги. Ему удалось получить работу ещё до того, как он формально закончил учёбу, его академической справки хватило. Он нанял частного детектива, чтобы попытаться найти меня, но это не сработало, поэтому он сменил тактику и попросил найти Айзена. Что ж, детектив его нашёл, так что Тоширо узнал, в каком городе мы находимся, даже смог сузить до конкретного района. Тоширо ездил туда и обратно, пытаясь обойти разные участки, чтобы увидеть, не найдет ли меня.       Момо покачала головой.       — Не сработало. Как иголка в стоге сена. Но однажды мне повезло. У соседки один из детей случайно врезался головой прямо в угол стола. Бедный ребёнок истекал кровью, рыдал, весь в синяках, всё как полагается. Очевидно, ей нужно было отвезти его в больницу. Поэтому она спросила, может ли кто-то из нас присмотреть за её другим сыном, пока она его отвезёт, она не хотела пытаться справиться с обоими одна, когда один ранен, а другому всего два с половиной года. Айзен был занят чем-то, и либо он просто не подумал, либо думал, что держит меня под полным контролем, кто знает, но так или иначе он позволил мне пойти к соседям.       Она сделала ещё один дрожащий вдох.       — Знаешь, самое ужасное, что это не пришло мне в голову сразу? Я просидела с ребёнком не меньше получаса, прежде чем меня осенило, что я могу позвонить Тоширо. Так я и сделала, оставила ему кучу сообщений с адресом, обычным графиком работы Айзена, типом сейфа, в котором он хранил все документы, и всем, что, как я думала, могло помочь. А потом, почти месяц спустя, он появился. Он действительно продумал всё. Он временно сменил имя по документам и получил новый паспорт, чтобы нас не так легко отследили, он вскрыл сейф каким-то инструментом, которого я раньше не видела, собрал всю мою одежду и вывез меня оттуда. Честно говоря, я не хотела тратить время на сборы, но он заметил, что должно выглядеть так, будто я ушла добровольно, иначе полиция решит, что меня похитили. Сказал, что нужно, чтобы это выглядело так, будто несчастная жена уходит. Он даже отвёл нас в местный полицейский участок, чтобы я дала короткое заявление, что ухожу по своей воле. Он отвёз нас в аэропорт и купил билеты на буквально следующий же рейс оттуда. Мы поехали не сразу в Японию, а поколесили немного: неделю-две в одной стране, потом переезжали в другую. Тоширо очень боялся, что Айзен нас выследит. Думаю, мы вернулись в Японию недель через шесть, домой к бабушке. К счастью, Айзен там никогда не был, так что было безопасно.       — Он пытался? Найти тебя? — осторожно спросила Карин.       — Да, да, пытался. Я так думаю. Через пару месяцев он появился... мёртвый, в Японии.       Карин уставилась на неё в шоке.       — Мёртвый?       Момо кивнула.       — Оказалось, он был замешан в разной... криминальной деятельности, о многом из которой я даже думать не могу. Видимо, он перешёл дорогу не тем людям, потому что, судя по всему, он не пробыл в Токио и недели, как какая-то группа его нашла и убила. Полиция позвонила мне, чтобы я опознала тело, раз я была его женой. Я испытала такое облегчение. Мне стыдно за это, но, думаю, я даже не осознавала, насколько он меня пугал, пока не смогла наконец расслабиться, потому что его не стало.       — Я правда... не знаю, что сказать, кроме того, что это всё ужасно, но это звучит слишком преуменьшенно.       Момо всхлипнула.       — Ага. Это случилось пару лет назад, честно говоря, мы оба до сих пор это переживаем. Тоширо, кажется, думает, что раз я была в том ужасном браке, то ему не положено волноваться из-за этого, но это его задело, изменило. Он всё тот же, но стал намного серьёзнее, чем раньше, стал больши защитником, ему трудно выпускать людей из виду.       Карин кивнула.       — Да, я замечала, это многое объясняет. Вам обоим, наверное, было очень тяжело.       — Ага. У меня, эм, проблемы с доверием, мягко говоря! Я хожу на терапию и всё такое, стараюсь работать над этим. Но когда я узнала, как вы с Тоширо познакомились, я испугалась. Мне в голову пришло, что ты, должно быть, заманиваешь его в ловушку или что-то в этом роде. Так что да, я была, наверное, немного резка поначалу.       Карин быстро покачала головой.       — Нет-нет, честно, я ожидала худшего. И особенно сейчас, учитывая всё, что ты мне рассказала, я впечатлена, что ты не устроила мне допрос.       Момо рассмеялась.       — Было желание. Но после встречи с тобой я больше не волнуюсь.       — Так легко? Правда? Ты не думаешь, что я его обманываю?       Момо бросила на неё понимающий взгляд.       — Твоя сестра права, твоё лицо тебя выдаёт, ты очень эмоциональна. Я не думаю, что ты способна сознательно причинить ему боль, судя по тому, как ты на него смотришь. Очевидно, что ты любишь его.       Карин запнулась на ходу, чуть не споткнувшись.       — Люблю его?       Момо повернула к ней голову, удивлённая.       — Ага, — она попятилась, увидев панику в глазах Карин, — эм, ну, ты понимаешь, о чём я, тебе явно не всё равно. Я не волнуюсь, вот что я хочу сказать. — Карин только уставилась на неё. — А, не обращай внимания, честно, тебе лучше знать, что у тебя на душе.       — М-м.       — Забудь, что я сказала.       Карин отвела взгляд.       — Ага.       Момо явно понимала, что Карин не забудет, но не знала, что ещё сказать. Вместо этого она перевела разговор.       — Ну, короче, делая вид, что этого не было, эм, какой физиотерапией ты хочешь заниматься после выпуска?       Карин с облегчением подхватила предложенную тему.       — Мне кажется, с нынешней экономикой нужно просто брать любую работу, которую предложат, честно говоря. — Она неловко рассмеялась. — Думаю, я бы справилась с любой работой по физиотерапии, если честно, но я всё время мысленно возвращаюсь к стационару. Мне кажется, мне больше понравится работать на одном месте, чем ездить по городу на вызовах, и это просто, — Карин пожала плечами, — для меня больше значит. Но посмотрим, у меня ещё не было всех практик, я стараюсь быть открытой.       Момо кивнула.       — Это хорошо, кто знает, может, тебе понравится работать на дому.       — Да, именно. Думаю, в итоге я всё равно захочу больше всего работать в стационаре, но посмотрю, как пойдёт.       Момо хотела сказать что-то ещё, но заметила Тоширо и их бабушку, остановившихся у входа на станцию.       — А, нам нужно поторопиться.       Они ускорились, быстро догнав. Тоширо склонил голову к Карин.       — Ты в порядке?       Она вздрогнула.       — Конечно, почему бы мне не быть в порядке?       Его взгляд на мгновение метнулся между Карин и Момо. Карин напряглась, было очевидно, что он что-то заподозрил, но он не стал настаивать.       — Ладно. Момо, возьмёшь бабушку под другую руку?       — Да.       Карин быстро огляделась:       — Здесь нет лифта?       Тоширо покачал головой, устраиваясь, чтобы помочь Ячио спуститься по лестнице.       — К сожалению, нет.       Ячио улыбнулась, осторожно начиная спускаться по ступенькам.       — Ничего, я могу справиться с лестницей, когда эти двое поддерживают меня с двух сторон. И кроме того! — Она подмигнула Карин, — здесь же есть физиотерапевт.       Карин последовала за ними по ступенькам, на полшага позади.       — Студент!       — Всё будет хорошо, дорогая. Ты едешь с нами в одном поезде?       — О, эм, нет, но, эм, давайте вы сначала.       Ячио добродушно закатила глаза, позволяя детям помочь себе спуститься в зал.       — Ладно-ладно, теперь я на твёрдой земле, — она высвободилась из рук детей. — Карин, было очень приятно наконец-то познакомиться. Надеюсь, мы скоро увидимся снова!       Карин улыбнулась.       — Да, возможно. Сначала нужно сдать экзамены, потом можно думать о чём-то ещё.       — Конечно, удачи! Уверена, у тебя всё получится.       Улыбка Карин стала шире.       — Спасибо. — Эта улыбка на долю секунды дрогнула, когда она повернулась к остальным двоим.       Тоширо заметил это сразу.       — Я сейчас вернусь. — Он мягко отвёл Карин в сторону от Момо и Ячио, обеспокоенно. — Ты уверена, что в порядке?       — М-м.       Он уставился на неё секунду.       — Момо что-то сказала тебе, что расстроило, или...       — Нет! Нет-нет, она не говорила ничего плохого или угрожающего, ничего стереотипно-старшесестринского.       — Уверена? Точно всё нормально?       Карин кивнула.       — Ага.       Тоширо снова посмотрел на неё, но сдался.       — Ну, спасибо, что пришла сегодня, я знаю, было немного страшно.       Это заставило Карин хотя бы рассмеяться.       — Немного, да. Но всё прошло хорошо.       Он улыбнулся ей.       — Да. Ты поедешь прямо домой?       — Ага.       — Доберись благополучно, хорошо?       Карин улыбнулась ему в ответ, немного расслабляясь.       — Буду писать обновления и скажу, когда доберусь.       — Спасибо. — Он наклонился, чтобы поцеловать её в щёку. — Поговорим завтра?       — Конечно.       С этими словами Карин попрощалась со всеми троими и поднялась обратно по лестнице, чтобы спуститься на нужную платформу, идущую домой.