Весенняя бабочка

Дорогая черная машина. Тяжесть спортивной сумки на плече. Черный костюм. Боль в руках. Пустота в груди. Мятный запах толстовки. Хару не могла сосредоточиться на чем-то одном. Она пыталась думать обо всем и ни о чем одновременно. Ее мозг не обрабатывал сложные конструкции. За бессонную ночь она успела смириться со своей судьбой: будет жить в Токио с отцом, бросит волейбол и больше никогда не увидит Карасуно. С одной стороны это хорошо: она не будет пытаться снова сбежать. Но жить по правилам отца не очень хотелось. Ей было невыносимо об этом думать. Поэтому она просто называла про себя то, что видела, чтобы не нагружать и без того уставший мозг. Это было просто и понятно. Машина, небо, солнце, асфальт, ветер. Она провела целую ночь без сна, пытаясь найти в договоре ошибку или недосказанность, которой можно было воспользоваться. Не нашла. Хирочи всегда составлял договора слишком идеально, а если и допускал недочеты, то только так, чтобы они сработали в его пользу. Поэтому он стал успешным бизнесменом. И он пытался научить этому Хару, но она почти ничего не запомнила. Теперь это обернулось против нее. Она уверена, что этот договор не идеален, но не видела где именно. А сейчас уже поздно. Сев на заднее сиденье, она положила сумку на колени и сжала лямку в руках. Ей страшно находиться в закрытом пространстве с Хирочи. В прошлый раз у нее было много путей отступления: ванная, несколько спален, ее комната, кладовка, внутренний двор. Но в машине она заперта. И ей невероятно страшно. Она не умирает, но ощущения такие, что ее ведут на смертную казнь. Хирочи снова в дорогом костюме. Он держит в руках договор и просматривает последнюю страницу, где стоит две печати. Он ничего не говорит. Водитель не двигается. Они просто стоят. — Ты внимательно читала договор? — Хару от неожиданности вздрогнула. Она не ожидала, что перед отъездом будет какой-то разговор. — Да. — Ложь. Она даже не задумалась, когда ответила. Правда была в том, что полностью она прочитала договор только прошлой ночью, но даже так не смогла запомнить всех деталей. — Тогда почему ты сидишь здесь? Она сглотнула. Этот вопрос был странным. Нелогичным. Просто глупым. Она должна сидеть в этой машине, потому что в договоре сказано, что она возвращается в Токио после проигрыша Карасуно. Но Хирочи выглядит так, словно недоволен ее присутствием. Она была бы рада уйти, но ей страшно пошевелиться, словно к виску приставлено дуло пистолета, как в одном боевике, про который ей когда-то рассказывал Тендо. — Твои сестра и брат помогли тебе получить твой экземпляр договора, но ты даже не удосужилась его прочитать. Ты совершенно ничего не помнишь из моих уроков? — В каждом слове слышится презрение и разочарование. Если бы не присутствие водителя, Хирочи бы ее ударил, она уверена. Он протянул ей договор и указал на обведенный пункт. Хару прочитала текст несколько раз. Она возвращается в Токио, если ее команда проиграет или не попадет на национальные. Именно поэтому она сидит в этой машине. Карасуно проиграли. Но Хирочи молчит и просто смотрит на нее. Она чувствует себя идиоткой. Здесь что-то есть. Ошибка, недосказанность, что-то, почему она не должна сидеть в этой машине. Но ее мозг слишком истощен, чтобы что-то искать и вчитываться. Может ошибка даже в канджи, а всматриваться в черточки она не хочет. И так понятно, что проверка провалена. — Опять мне придется тебе все объяснять, как маленькой. Хотя, когда ты была маленькой, была гораздо смышленее, — Хирочи вздохнул и потер переносицу. — Я общался с твоими… друзьями из команды. Хината-сан сказал, что не состоишь в команде Карасуно. Их поражение не влияет на тебя. Поэтому ты не должна сидеть здесь и трястись как испуганный кролик. Хару оторвала взгляд от договора и посмотрела на Хирочи. Она просто смотрела на него и пыталась понять, не шутит ли он. Но у него не было чувства юмора. — Не верю, что чьих-то слов хватило, чтобы ты так просто меня отпустил. — Слова дались ей с трудом, но у нее получилось заставить себя говорить спокойно. — Твой тренер и учитель подтвердили это. Я не стал бы пренебрегать договором. Это все еще какая-то шутка. Ей хочется смеяться. Это так глупо. Бредовый сон, кошмар, какие были у нее последнее время. От осознания, что она еще свободна, легче не стало. — Тогда почему ты здесь? — Очевидный вопрос наконец сорвался с языка. Его здесь быть не должно. Он не покидает Токио без необходимости. — Я правда собирался тебя забрать, но решил удостовериться в том, что команда Карасуно проиграла. Это точно шутка. Или сон. Хару сжала сильнее кулаки, чтобы обгрызенные до корня ногти впились в кожу. Ей больно, а значит это не сон. Но реальностью это быть не может. Все слишком идеально получается. Она неделю пыталась смириться с неизбежным, но сейчас оказалось, что ее бессонные ночи и панические атаки были просто так. Ее страдания были впустую. И ей больно от осознания этого. Хару молча вышла из машины и вернулась в дом. Через несколько минут Хирочи уехал. Дышать стало немного спокойнее. У нее еще есть шанс. Весенние национальные. Если Карасуно проиграют там, то ее жизнь точно закончится. Ей придется балансировать на тонкой грани интенсивных тренировок и здоровом питании и сне, чтобы обеспечить себе будущее. Но сначала она будет плакать несколько часов в подушку, потому что ей уже невыносимо.

***

Возвращаться в школу после недельного отсутствия странно. Ничего не изменилось: с ней не хотят общаться, а учителя относятся строго. Но ощущения странные. Она и раньше не вписывалась в общество, но сейчас совершенно выпала из него. Ей должно быть плевать, но надоедающий шепот вокруг отвлекал. Она знает, что странная, не нужно обсуждать это в двух шагах от нее. Ее возвращению были рады только Тадаши и Хината. Они улыбались ей и общались так, словно не было этой недели ее отстранения от занятий. Но разговаривать с ними не хотелось. Хару просто хотела наконец пройти медосмотр, получить относительно нормальный вес и вернуться к тренировкам. Карасуно проиграли на отборочных, поэтому нужно усерднее готовиться к весенним национальным. Второй раз Хирочи точно не будет так благосклонен. Но неприятное ощущение обманутости с каждым днем становилось только сильнее. Она так старалась быть собранной и не показывать эмоций, но из-за этого только стало хуже. А еще пришли результаты анализов. Абсолютно все показатели ниже нормы или едва переходят минимальное допустимые значения. Удивительно, как она еще жива в таком состоянии. Но Хирочи всегда говорил, что из близнецов именно ей досталось хорошее здоровье; теперь этому есть хотя бы какое-то подтверждение. В самом конце десяти листового документа были рекомендации по питанию и физическим нагрузкам. В тот же вечер Хару впервые купила нормальные продукты, нашла в интернете рецепт карри и принялась готовить. Это не самое сложное блюдо, но зато достаточно питательное. Результат оказался неутешительным. Мясо с овощами подгорели, рис превратился в пересоленную кашу, куриный бульон разлит на плите, пальцы были все в пластырях из-за порезов, кухонный нож воткнут в разделочную доску. Она делала все по рецепту, но у нее все равно не получилось. Готовка точно не ее. Но она не может и дальше пользоваться добротой Цукишимы-сан и питаться готовой едой из магазина. У нее не так много денег, чтобы разбрасываться ими; вчера она и так потратила несколько десятков тысяч на окрашивание волос. Конечно, еще остались деньги Нарико, но не хочется тратить их сейчас. От простого сидения на полу ее отвлек дверной звонок. В такой поздний час мог прийти только Цукишима с едой. Хару хотела отказаться, но живот заурчал, а в голове снова появилась мысль, что ей нельзя снова попадать в подобную ситуацию. Она открыла дверь и в ее руках сразу оказалось бенто и ее тетрадь по английскому. — Мама попросила передать тебе ужин. И больше не оставляй у меня свои вещи. Мне лишний хлам не нужен, — он сделал шаг назад и сунул руки в карманы домашних штанов. С мультяшными динозаврами. — Посуду можешь завтра вернуть. И научись готовить сама, из-за тебя мы тратим намного больше продуктов. — Он раздраженно вздохнул и ушел. Хару хотела прокомментировать его «детские» штаны, но решила этого не делать. Она хочет есть, а не спорить. Рис с курицей и омлет. Это было вкусно. Она не хотела этого признавать, но это правда было вкусно. После разрешения ситуации с Хирочи, Хару стала чувствовать себя лучше. Не на много, однако, это уже большой прогресс; она хотя бы лучше спит по ночам, хоть теперь и использует наушники, чтобы не давать ненужным мыслям заполнить голову. У нее стало меньше проблем, и на первый план вышел медосмотр на следующей неделе. Ей нужно продолжать держать планку питания, чтобы ее вес снова не упал до критического. Неделя прошла спокойно, относительно предыдущих. В клуб ее не пускали даже просто посмотреть на тренировки, на уроках ее постоянно спрашивали, чтобы проверить как она усвоила материал, пока была отстранена. Одноклассники перестали шептаться; даже Аяно прекратила свои попытки испортить ей жизнь. Хару просто никому не нужна. И ей тоже никто не нужен. Небольшое общение у нее есть с Тадаши, Хинатой и Цукишимой. Ей этого достаточно для поддержания своих социальных навыков. Но кроме волейбола она ничего не обсуждала. У нее почти не было других хобби; конечно, в ее комнате стоит собрание манги «Наруто», она покупает новые тома, когда они выходят, но времени на чтение просто нет. Медосмотр был назначен на пятницу. Хару не боялась этого, но ей было немного тревожно, что даже если ее вес будет меньше на пару грамм, ее отстранят от клубной деятельности еще на неделю. Может ей повезло — или просто поесть перед медосмотром было хорошей идеей, — но весы показали сорок девять килограмм и триста грамм. Не идеально, но в пределах нормы. Медсестра записала результаты в медкарту и кивнула. Ее губы дернулись в слабой улыбке. — Кочо-сан, я надеюсь, ты больше не будешь доводить себя до истощения. На следующей неделе придешь еще раз, чтобы закрепить результат. — Она протянула Хару справку. — Отнеси завучу. Можешь вернуться к клубной деятельности. Хару взяла свою сумку со стула, сунула во внешний карман справку и поклонилась. Она быстро вышла в коридор и направилась в учительскую. Теперь главная проблема решена. По дороге домой она зашла в магазин и купила свежих продуктов. Ей нужно научиться готовить, чтобы больше не зависеть от чужих людей. Она больше не будет ни для кого обузой.

***

Зайти в зал спустя две недели было страшно. Карасуно цельная команда и без нее, так зачем она там нужна? Двенадцать игроков можно поделить на две команды, но тринадцать — нет. Кто-то обязательно останется без практики. Поэтому Хару просто наблюдала за тренировкой снаружи. Она чувствовала, что лишняя. Ей не следует туда возвращаться. За две недели все улучшили свои навыки, а она могла только не потерять те, что имеет. И сейчас она была свидетелем их прогресса. Когда тренировка закончилась, она собралась уйти незамеченной, но ее заметил Хината. Он помахал ей рукой, широко улыбаясь. Ну вот, теперь ее заметили все. Она зашла в спортзал и поклонилась. Столько времени придумывать извинительную речь, чтобы сейчас все забыть. В голове даже перекати-поля нет, только пустота. Она открыла рот, но ей не дали ничего сказать. — Тебе разрешили тренироваться? — строго спросил тренер Укай, явно ожидая лжи. Хару выпрямилась и кивнула. Она достала из сумки справку с подписью медсестры и завуча. — Отлично. Разминайся. Встанешь вместо Киношиты. Остальные могут пока отдохнуть. Она положила сумку возле стены и начала разминаться. Она делала это каждый день, но сейчас все равно было трудно. Ее тело слишком быстро отвыкло от физических нагрузок. Ее мышцы уже немного болели, суставы иногда хрустели, но это было приятно. Снова ощущение, что ей дадут делать то, что она умеет лучше всего. Ее разминка не заняла слишком много времени, ведь сегодня у нее уже был урок физкультуры. Она подошла к тренеру и сказала, что готова к игре. Она была в команде с Даичи, Танакой, Хинатой, Кагеямой и лысым парнем, фамилию которого она не запомнила из-за малой коммуникации с ним. Ей даже стало немного стыдно, что пришлось спросить, как его зовут; теперь она запомнит, что это Нарита. — Хорошая подача, Хару-сан! — крикнул Хината и помахал ей руками в знак поддержки. Хару только закатила глаза. Глупо отдавать первую подачу тому, кто две недели отсутствовал. После свистка она разбежалась, подбросила мяч и подпрыгнула. Как и ожидалось, удар получился очень слабым. Мяч задел сетку, но упал на другой стороне. Это было ужасно. Она попыталась остановить свои мысли раньше, чем они зайдут в негативное русло, но не успела. Вторая подача получилась слишком сильной, и мяч улетел в аут. Она всего за две недели стала полным нулем в том, чем занималась с детства. Навыки правда так легко потерять? — Ничего, все хорошо. Хару-чан, ты отлично справилась, — подбодрил ее Даичи. Она не ответила, только кивнула и сосредоточилась на игре, а не своих мыслях. Сейчас лучше не думать, если она не хочет проигрыша.

***

Каждая тренировка казалась адом. Выкладываться на максимум слишком сложно. Ее максимум — минимум для Хинаты. Это тревожный знак. Ей срочно нужно вернуться в форму, а для этого нужно искать другие тренировки. Самым простым способом оказалось просто напроситься на тренировку в Шираторидзаву. Это не совсем правильно, но сегодня у тренера Вашиджо был прием в больнице, именно поэтому Тендо радостно объявил всей команде, что сегодня у них будет приглашенный гость. Это было странное определение для нее, потому что обычно так называют кого-то важного или хотя бы одаренного. Она не подходит под это и никогда не будет подходить. Она слишком обычная, особенно сейчас. — Посторонним нельзя находиться на территории академии без разрешения. — А вот и главная причина, почему Хару очень сильно не хотела сюда идти. Ушивака. И сейчас он смотрел на нее своим обычным безэмоциональным взглядом, от которого ей стало не по себе. — Вакатоши-кун, у Хару-чан есть разрешение. — Тендо вытащил из кармана небольшой листок и почти торжественно продемонстрировал его всей команде. — Но тренировки ей нельзя посещать, — сказал Семи. — Если тренер узнает, нам всем попадет. — Хару-чан раньше училась здесь, тренер ее знает. И она очень сильный доигровщик. Хару зачем-то инстинктивно отступила назад и встала за спину Тендо; если ее прогонят, она просто быстро уйдет, чтобы никому не мешать. Семи прав, но Тендо обещал ей, что устроит для нее хорошую тренировку, а значит он не отступит. — Если хочет, может попробовать, — сказал Ушивака. — Если она и правда так хороша, Карасуно могут быть серьезной проблемой. Тренировка была сложной. Тренер Сайтоу был не таким строгим как тренер Вашиджо, но легче от этого не становилось. Особенно сложной была игра против сборной колледжа. К первому тайм-ауту Хару едва могла стоять на ногах. Она не готова к таким тяжелым нагрузкам. Но уйти на скамейку запасных она не могла себе позволить. Ее целью была тяжелая тренировка, чтобы проверить свои силы после двух недель «отдыха». Всю работу за нее делала остальная команда. Семи подавал именно те пасы, с которых она сможет забить в ее нынешнем состоянии. Чтобы вести счет пришлось использовать много финтов и грамотно чередовать их с обычными атаками. У нее не получилось ни одной эйс подачи. Левой рукой играть тоже не получалось. Если бы не постоянная поддержка Тендо, Хару бы уже сорвалась и перестала бы думать. Чудом они выиграли первый сет. Счет неутешительный, всего «27:25», а последний мяч был чистой случайностью. Ей просто немного везет. По способностям она сейчас на самом дне, если не ниже. Второй сет начался с очередной случайности: либеро команды колледжа неправильно принял ее подачу. Лучше бы у нее получалось самостоятельно все делать, а не надеяться на удачу и команду. Да, волейбол — командный вид спорта, но для нее нет ничего важнее самостоятельности, даже на площадке. К середине сета все начало налаживаться. А потом Хару упала. Ее ноги просто не выдержали приземления. Нет, чувствовала она себя нормально, просто со стороны входа в спортзал раздались знакомые голоса. Снова тайм-аут, на этот раз из-за Хинаты и Кагеямы, которые каким-то образом оказались на территории академии. — Кочо-сан, проводишь их до выхода? — спросил тренер Сайтоу. — И, наверное, тебе лучше пойти, чтобы Вашиджо-сан тебя не увидел. Хару кивнула, у нее все равно не было другого выхода. Она взяла свою сумку и направилась к выходу, перед этим попрощавшись с немного расстроенным Тендо. Эта тренировка дала понять, что ей нужно вернуться в форму до отборочных на весенние национальные. У нее есть всего около двух месяцев. — Хару-са..! — Хару-сан, что ты здесь делаешь? — перебил Хинату Кагеяма. Он наклонился ближе к ней и буквально навис сверху; его глупая привычка. — Тренировалась. — Но ты ведь в Карасуно. — Я хотела проверить свои силы. И у меня здесь есть… друг. Идем, пока на вас не начали жаловаться. Они шли молча. В голове не укладывалось, как они здесь оказались, но Хару заставила себя переключить мысли на тренировки. Она устала, но ей нужно еще больше нагрузок, чтобы быстро вернуться в форму. Может она даже начнет покупать себе энергетики, чтобы дольше быть бодрой. Поток мыслей остановился в тот момент, когда она поняла, что ее планы приведут ее к тому, из-за чего она две недели была отстранена от тренировок. Ей нужно соблюдать баланс, она же уже решила это. Сложно менять привычки, когда вся жизнь была проведена на пределе возможностей.