Что я забыл в Конохе, или перерождение бедного ублюдка.

      На следующее утро все прошедшие команды собрались перед загороженным участком леса, называемым лесом смерти. Кейл ещё раз тихо повторял план действий, используя на всякий случай язык Роана. Никто не мог гарантировать, что кто-то не подслушает их разговоры, тем более, что первый этап экзамена уже был пройден.       — Так, пройдёмся ещё раз. В драки лишний раз не лезем, разделимся после первых получаса с начала экзамена.       — Да, потом каждый пойдёт искать свитки, — кивнула Розалин.       — Кейл-ним, ты же не будешь делать ничего опасного, пока нас нет? — уточнил Чхве Хан, переживающий, что Хенитьюс снова будет подвергать себя риску и плевать кровью. Даже спустя столько лет он опасался повторения тех воспоминаний.       — Нет, я просто хочу поскорее покончить с этим, — отмахнулся Хенитьюс.       — Я надеюсь на это, — кивнул мечник, явно не поверив ни единому слову.       — Если что-то случится, у нас будет возможность связаться друг с другом или подать сигнал тревоги. Так же на связь будем входить каждые три часа и в случае приобретения свитка, — продолжил Кейл. Разработка Розалин была как нельзя кстати в лесу, где легко можно потеряться или потерять связь друг с другом, да и Альберу, в случае чего, мог с ними связаться, что явно сохранит тому приличное количество нервных клеток, число которых с появлением Хенитьюса изрядно поубавилось.       Перед генинами встала девушка, которую Кейл уже видел раньше, — её звали Анко. Пришлось прервать обсуждение, сосредоточившись на куноичи.       — Здесь страшно, я боюсь, — сказал кто-то за спиной Кейла. Кажется, это была Сакура.       Хенитьюс ещё раз посмотрел на лес, но ничего сверхъестественного там не обнаружил: обычный лес с огромными старыми деревьями и различными естественными обитателями. Впрочем, девочка была ещё достаточно юна, и могла бояться даже этого.       — Это место зовётся «Лес Смерти», — девушка усмехнулась, гладя на реакцию детей, переживших первый экзамен. Кто-то был напуган, но по большей части все были спокойны, ожидая следующего этапа. — И скоро вы узнаете, почему.       — Хм-м… «Это место зовется лес смерти, и скоро ты узнаешь, почему», — передразнил воодушевлённый первой победой Наруто. — Не старайся, меня ты не испугаешь. Я со всем могу справиться.       — Кажется, ты думаешь, что круче всех, — улыбнулась Анко, но эта её улыбка не предвещала ничего хорошего, хотя блондин этого не заметил.       Девушка в одно мгновение бросила кунай в мальчика, оставив на его щеке царапину, оказавшись у него за спиной. Хенитьюс про себя отметил, что данный поступок с её стороны весьма недальновидный. В чём смысл калечить детей ещё до начала второго этапа? Впрочем, этот мир слишком жесток, и дети должны понимать это. Кейл просто продолжил наблюдать.       — Ты достаточно крут, чтобы справиться с этим? Ты ведь не боишься, правда? Крутые парни теряют в этом лесу много крови, — куноичи собрала несколько алых капель языком, тут же вынимая ещё один кунай, направляя его на оказавшегося позади генина. Кейл мысленно скривился, вспомнив, какая на вкус кровь. Хоть он ещё не плевался кровью в этом мире, воспоминания об этом, к огромному сожалению, он не мог выкинуть из головы, даже если очень хотел. Мысль о том, что кто-то мог слизывать чужую кровь, вызывала у Хенитьюса только отвращение.       Генин же невозмутимо подал первый кунай языком. Мерзость. Рассматривая детальнее, было трудно сказать, какого пола этот шиноби, но как оказалось, это была девушка.       — Я просто возвращаю твой кунай, — голос был низким и скрипучим, в общем, не очень приятным, но определённо женским.       — Я об этом не просила, ниндзя, — заметила Анко, не ослабляя бдительности. — Очень не советую тебе стоять за моей спиной, если не хочешь умереть слишком рано.       — Прости. Твой окровавленный кунай срезал мне прядь волос. Наверное, я вспылила. Но я не желала тебе зла, — ответила шиноби.       Эта сцена проходила на глазах у всех. Кто-то волновался, зрители первых рядов были готовы вступить в бой при первой необходимости, находясь в диком напряжении. Наруто же старательно высовывал язык изо рта, явно желая проверить, сможет ли так же. Кейл подумал, что дураков бессмысленно пугать — они даже не поймут этого.       Анко со спокойной душой снова отправилась на своё место перед генинами. Она достигла своей цели.       — Но перед началом, я должна вам кое-что раздать, — девушка извлекла из своей куртки какие-то бланки и показала их всем. — Стандартная форма согласия. Каждый из вас должен прочесть эту форму и затем подписать.       Чхве Хан вдруг смутно вспомнил, что в его первом мире нечто наподобие таких бланков заполняли фехтовальщики перед соревнованиями. Он предположил, что и тут тоже самое.       — Зачем? — не понял Наруто.       — Кое-кто может не вернуться из леса, поэтому я должна получить ваше согласие на риск. Иначе отвечать придётся мне, — пояснила куноичи и рассмеялась.       Кейл кивнул своим мыслям. Экзамен на чунин хоть и был довольно гуманным по сравнению с другими экзаменами, но всё же нёс в себе вполне реальную опасность. Если бы умер кто-то из шиноби стран-союзников, это могло бы вылиться в серьёзный конфликт, однако после подписания такой бумаги риск становился добровольным, что снимало ответственность за смерти участников с деревни, проводящей экзамен.       Далее девушка объяснила цель экзамена, его правила и ограничения, и, конечно, пожелала остаться в живых. У некоторых это вызвало недоумение, у некоторых настоящий шок, кто-то был готов к предстоящему, а кто-то обдумывал план действий прямо сейчас. Команда Альберу выглядела спокойнее большинства. После обмена согласий на свиток и вступления в лес смерти, Розалин предложила обсудить ещё кое-какие нюансы.       — Думаю, будет логично, если свиток будет у Чхве Хана, — рассудила девочка. — Он наиболее сильный и лучше всех из нас ориентируется в лесу.       — Да, Чхве Хан лучший выбор на эту роль, — согласился Кейл, краем глаза замечая, как смутился Чхве Хан. Впрочем, всё, что они сказали, было правдой.       — Если кто-то попытается использовать маскировку, можно будет просто заговорить на этом языке, — хмыкнула Розалин.       — Сложно сказать. Мы не знаем, на что способны шиноби из деревни, скрытой в Звуке, но можно предположить, что они смогут если не понять нас, то сгенерировать нечто похожее на язык Роана, — покачал головой Хенитьюс. — Впрочем, это не так уж страшно. Вряд ли кому-то удастся из подручных материалов создать нечто, хоть отдалённо напоминающее наши артефакты, да и пользоваться такими сможем только мы в троём.       — Что ж, это правда, — улыбнулась девочка.       — Через сколько дней нужно будет прийти к башне? — спросил Чхве Хан.       — Думаю, через три дня, — рассудил Кейл. — Нужно за это время узнать как можно больше информации о противниках, а я, думаю, понаблюдаю за командой номер семь.       — Беспокоишься, что они погибнут? — уточнил Чхве Хан. С Хенитьюса станется помогать всем подряд, рискуя собой.       — Нет, — покачал головой красноволосый. — Но я хочу удостовериться кое в чём.       Розалин и Чхве Хан переглянулись, словно говоря друг другу: «Он что-то скрывает», но ничего не сказали. Идти против решений Кейла, всё равно, что бороться со стихией — бесполезно и опасно для жизни. Оставалось только надеяться, что он не станет лезть на рожон и сообщит, если попадёт в неприятности.       Обсудив ещё некоторые моменты, каждый пошёл в свою сторону: Чхве Хан и Розалин на поиски свитков «земли», так как свиток «неба» у них уже был, а Кейл — искать команду главного героя. Он предполагал, что если где и произойдёт что-то из ряда вон, то именно с ними. К тому же предполагаемая цель Орочимару в лице последнего Учихи тоже была там. Конечно, команда номер семь, даже если столкнется с серьезными проблемами, уж точно не умрёт, но Хенитьюс предпочитал знать потенциального врага в лицо.       После того, как команда разделилась, Чхве Хан, ориентируясь по следам и звукам, быстро передвигался между деревьев, выслеживая команды участников. Лес навевал далёкие воспоминания как приятные, так и не очень. Сначала вспомнились десятки лет в лесу Тьмы, десятки лет, прожитые в постоянном страхе за собственную жизнь, десятки лет отчаяния и боли, но мальчик быстро отогнал эти воспоминания, хотя таковыми их было сложно назвать: это скорее отголоски старых, почти забытых эмоций. Всё уже в прошлом, у него есть прекрасная семья и люди, которых он хочет защищать. Поэтому дальше образы перетекли в другое русло, перекрывая собой всё плохое: вспоминались дни, проведённые на вилле Супер Камня, как он вместе с юными волчатами зачищал территорию леса от монстров, как с Кейлом ходил на небольшие прогулки вместе с детьми, отчего Хенитьюс неразборчиво бурчал себе под нос, но никогда не отказывался, ведь он всегда был слишком слаб к детям. Чхве Хан улыбнулся этому, возвращая картинку тёмного леса перед глазами. Даже несколько секунд воспоминаний вызывали приятную ностальгию и лёгкую грусть от того, что это время уже не вернуть. Прошло больше десятка лет, но Хан всё так же трепетно хранил в памяти эти тёплые моменты, наполняющие его сердце надеждой и верой в лучшее.       Мечник замер, заприметив на земле несколько свежих следов какой-то твари. Судя по чёткому следу в весьма пыльной почве, животное прошло здесь пару минут назад и далеко уйти ещё не успело. Рассудив, что в дальнейшем времени на добычу еды может не оказаться, Хан бесшумно пошёл по следу. Животное направлялось в сторону реки, очевидно, желая утолить жажду. На берегу мечник увидел аккуратно выпотрошенного зверя. Мясо было ещё тёплым — убийство совершили совсем недавно, но он даже не услышал этого, хотя должен был.       Чхве Хан ещё раз осмотрел труп. Почему-то казалось, что стиль использования оружия был смутно знаком. Похожим обращением с ножами, — а в том, что это были именно они, Хан не сомневался, — славились Моланы и их ученики — Он и Хон. Будучи мечником, Хан хорошо запоминал техники использования оружия, тем более, что сам периодически присутствовал на тренировках патриарха Молана. Однако это точно не мог быть кто-то из них, просто потому что в этом мире их не существовало. Отмахнувшись от навязчивых мыслей, Чхве Хан набрал воды во флягу и скорее ушёл прочь.       Звуки природы были повсюду: шелест травы, щебет птиц, кваканье древесных лягушек, рык и писк разных животных… Раньше Чхве Хан не знал, что думать о лесе — у него не было хороших воспоминаний, связанных с ним, а если и были, то все позабылись. Однако сейчас всё, что до встречи с Кейлом вызывало смешанные чувства, только стало напоминанием о счастливых моментах и о дорогих людях.       Мальчик полной грудью втянул знакомый запах и вдруг почувствовал запах крови. Резкий, чуть металлический и такой до боли знакомый, он пропитал весь воздух. Чхве Хан замедлил шаг, стал неспешно пробираться к источнику запаха и оказался на поляне. Картина, представшая ему, была ужасной. По всей поляне были видны иглы, ошмётки плоти и кровь, очень много крови. Создавалось впечатление, что кто-то жестоко дрался со зверьми.       Но чуть приглядевшись, мальчик понял, что дрались люди, скорее всего участники экзамена. Память любезно представила окровавленных ассасинов из Руки, которых он давным-давно убил в деревне Харис (сейчас всех подробностей Хан уже не помнил, да и не хотел, по правде говоря). Он только надеялся, чтобы воспоминания скорее прекратили появляться в такие моменты. За годы в этом мире Чхве Хан не выходил в реальный бой, не испытывал опасность, которая сейчас проявляла себя ностальгией, что может сыграть злую шутку в любой момент.       Мечник опытным взглядом ещё раз осмотрел территорию. Кровь уже засохла, даже небольшие лужицы — очевидно драка произошла некоторое время назад. Но что интересно: Чхве Хан видел потери только одной стороны. Везде валялись кусочки ткани, но если приглядеться, все они были остатками одежд определённой деревни. Даже при учёте явной конкуренции, генины одной деревни вряд ли бы стали убивать друг друга: это было бы очень глупо. Значит, потери понесла лишь одна команда.       — Кто бы это ни был, если при таких обстоятельствах они не потеряли даже одного кусочка одежды, они и правда сильные соперники, — пробормотал мечник себе под нос. — Надеюсь, Кейл-ниму не придётся с ними связываться.       Чхве Хан знал Ким Рок Су намного лучше, чем многие другие, но не мог бы сказать, что он решит в следующую минуту. Однако если этот человек вбил себе в голову, что должен проследить за кем-то, его не остановить, пока он сам этого не захочет.       Хан вдруг подумал об ещё одном странном обстоятельстве: Кейл не любил связываться с активными людьми недалёкого ума, но Наруто Узумаки был как раз таким человеком. Хоть, по его скромному мнению, Хенитьюс был слишком добр, он бы не стал так тесно общаться с кем-то приносящим слишком много шума и головной боли, как он старался не пересекаться с Тункой или Клопе. Это означало, что Кейл, как минимум, что-то недоговаривает, хотя спрашивать его напрямую было бы бесполезно. Чхве Хан предполагал, что Хенитьюс мог рассказать что-то Альберу, ведь они мыслят довольно схоже, поэтому решил после экзамена спросить у бывшего ученика об этом, если, конечно, до этого времени не произойдет чего-то.       Мальчик взглянул на руку, где красовался аккуратный бисерный браслет, потом на небо, точнее, на те небольшие его кусочки, что были видны из-за деревьев. По его расчётам, сейчас должно было подойти время для связи. И правда, браслет слегка завибрировал и тихо пискнул, когда Хан нажал на определённое место, принимая «вызов».       — Чхве Хан, ты слышишь? — раздался тихий голос Кейла. У мечника от сердца отлегло: самый притягивающий неприятности член их команды жив и, быть может, даже цел и здоров.       — Да.       — А ты, Розалин?       — Да, — послышалось от создательницы сего творения.       — Хорошо. Как у вас обстоят дела? — задал вопрос лидер их группы.       — Всё в порядке, — тут же ответила Розалин. — Наткнулась на команду из скрытого дождя, но у них был такой же свиток, как у нас. Выходить в открытую я не стала, но их свиток сейчас у меня. В дальнейшем собираем такие же, как у нас свитки?       — Собираем, — отозвался Кейл. — В пятый день будет много команд, желающих забрать свитки, или обменять их на что-то полезное. У тебя как, Хан?       — Всё нормально, но я недавно наткнулся на поляну, на которой, судя по всему, происходило сражение двух команд. По тому, что я видел, могу сказать, что в лесу есть довольно сильная команда и, скорее всего, жестокая. Будьте осторожны, — отчитался Чхве Хан, намерено умолчав о трупе животного.       — Ясно, приму во внимание, — сказал Хенитьюс. — У меня всё тоже пока что в порядке. Наблюдаю со стороны. Если что-то случится, буду на связи.       Кейл снова осмотрелся, проверяя местность на наличие каких-либо тварей. Будет крайне неприятно подвергнуться нападению и выдать себя.       Между тем команда, за которой он наблюдал, уже успела подвергнуться серьёзному нападению. Кейл оценил идею замаскироваться под члена команды соперника, но исполнение явно оставляло желать лучшего. После этого команда номер семь решила сделать пароль, дабы не полагаться на внешность. Хенитьюс же за время обсуждения как раз успел связаться со своими. В целом, всё шло не так уж и плохо. Хоть красноволосый шиноби, натренированный Альберу, заметил ещё одного наблюдателя, выдавать себя он не собирался. Кейл рассчитывал, что хотя бы у Саске должно хватить сообразительности справиться с этим. Он уже понял, что Учиха, несмотря на внешнюю холодность и отрешенность, знает повадки своих сокомандников довольно хорошо и, что ещё важнее, знает, когда и как эту информацию можно применить.       Кейл так же предположил, что наиболее вероятным объектом для подмены является Наруто. Это было логично. Наивных и на вид туповатых шиноби куда легче изображать, да и поймать его в ловушку куда менее проблемно, чем ту же Сакуру, просто потому, что она по большей части держится рядом с Саске.       Впрочем, затишье длилось не долго. Почти сразу после того, как они закончили обсуждение, неизвестно откуда налетел сильный порыв ветра, сносящий всё на своём пути. Хенитьюсу, до этого наблюдающему с дерева, пришлось в срочном порядке переместиться на землю и занять более удобную для наблюдения позицию.       Когда ветер с пылью, наконец, улёгся, он увидел, что команду раскидало по разным сторонам. Судя по всему, кто-то решил совершить нападение, разделив троицу.       Кейл продолжал наблюдать, видя, что Саске спрашивал пароль и у Сакуры, и у появившегося внезапно Наруто. Оба повторили его слово в слово, по крайней мере Хенитьюс мог делать такой вывод исходя из поведения Учихи по отношению к сокоманднице. Однако, если от Харуно можно было ожидать, что она запомнит довольно длинную фразу, то от Удзумаки это было чем-то странным. Саске тоже это понимал, поэтому атаковал чужака первым.       Несмотря на то, что этот лже-Наруто продолжал отыгрывать свою роль, его движения были совсем не такими, как у оригинала. Очевидно — маскировка готовилась в спешке, и шиноби банально не успел изучить все повадки человека, которого копировал. Это заметили и Кейл, и Саске.       — В чём дело? Он ведь сказал пароль слово в слово, — недоумевала между тем Сакура.       — Именно, — согласился Учиха, удивив и Харуно, и лже-Наруто. — Ты думаешь, Наруто смог бы запомнить все это? Да я бы добился большего результата от морской свинки, — пояснил мальчик, и Кейл, хмыкнув про себя, согласился с его доводами.       — Ты прав, — согласилась девочка.       — К тому же, ты видела, как он двигался, отражая атаку? Наруто двигается совершенно иначе, — добавил Саске и обратился уже к «Наруто», — Давай же, покажи свой настоящий облик, довольно этих игр.       Поняв, что обман не удался, шиноби принял свою настоящую форму. Это была та самая куноичи, что подала Анко кунай в самом начале второго этапа экзамена.       — Но скажи, зачем было придумывать такой длинный пароль, если тот парень всё равно не смог бы его запомнить?       — Пароль предназначался не для Наруто, а для тех, кто прятался рядом и пытался подслушать, — с улыбкой пояснил Саске, движимый непонятными Кейлу мотивами. Раскрывать свои карты противнику он бы точно не стал. — Это была ловушка, и ты попалась.       — Впечатляет, — в предвкушении улыбнулась куноичи. — Ты наверняка не утратил бдительности, как это было сказано в пароле.       Пока члены команды номер семь по душам общались с той девушкой, Хенитьюс рассуждал, стоит ли ему пойти и поискать запропастившегося Наруто. Кейл, конечно, понимал, что главный герой вряд ли умрёт здесь, но его не покидала мысль, что Удзумаки вляпался во что-то опасное. С другой стороны один из трёх знаменитых санинов охотился именно на Учиху, а значит, нужно было следить за ситуацией рядом с ним. Предчувствие того, что пока что неизвестный ему Орочимару принесёт немало проблем в будущем, отказывалось покидать его.       Поразмыслив ещё немного, Кейл пришёл к выводу, что ни в проблемы Наруто, ни в столкновение между Саске и кем бы то ни было лезть не будет ни под каким предлогом, иначе его сначала испепелит взглядом Чхве Хан, а затем и Альберу. Для слежки ему вполне должно было хватить теневых клонов.       Рассудив так, Хенитьюс создал двух своих двойников и отправил их на разведку, а сам отправился искать кого-нибудь ещё. Всё же им нужно было больше информации об участниках.       Кейл ловко прыгал с одного дерева на другое, немного помогая себе древними силами. Один раз он заметил команду беспробудно спящих шиноби, а рядом с ними раскрытый свиток. Очевидно, они нарушили одно из правил экзамена. На реальной миссии по добыче информации они бы точно провалились.       Побродив так ещё немного, Кейл заметил странную вещь: под его ногами стал понемногу формироваться туман, при том не просто туман, а с какими-то красными примесями. Это определённо не было чём-то нормальным, поэтому попавший в зону действия сразу же постарался отступить как можно дальше, но ноги не хотели слушаться. Хенитьюс запоздало понял, что уже успел надышаться какой-то парализующей гадостью и едва успел послать команде сигнал о помощи перед тем, как его скрутили, лишая возможности не только двигаться, но и видеть, и говорить. Видимо он был слишком расслаблен и не учёл возможности использовать газ как оружие.       В следующий раз он открыл глаза уже в другом месте, осознав себя привязанный к дереву по рукам и ногам. Кейл практически сразу нашёл глазами похитителей, те расположились не далеко от него, что-то обсуждая. Это была команда из деревни, скрытой в тумане — Кирикагуре. На вид они были либо одного с Кейлом возраста, либо чуть старше. Хенитьюс поймал на себе недоверчивый пронзительный взгляд ярко-голубых глаз. Этот шиноби казался младшим из троицы, у него были длинные чёрные волосы, небрежно собранные в хвост, и небесного цвета глаза, внутри которых можно было разглядеть смутную печаль.       Сколько бы Кейл не прислушивался, он не смог услышать разговора, но успел разглядеть оставшихся двух похитителей. Старшей, судя по всему была девочка с серебристыми волосами до плеч и янтарными глазами, рядом с ней был мальчик с волосами на несколько тонов светлее, чем у Хенитьюса, и такими же янтарными глазами. Ни один из них не повернулся к нему спиной, продолжая следить за каждым его действием. У всех у них глаза были какими-то потухшими, словно они прошли через многое.       Запись активировалась, как всегда, в самый неподходящий момент, воспроизводя в сознании образы детей, которых Кейл приютил у себя, их улыбки, даже это вечное «Слабый Человек», за которым обычно следовали угрозы уничтожить весь мир...       Это было больно. Ужасно больно. Хенитьюс думал, что уже смирился с отсутствием детей в своей жизни, но нет. Он всё ещё безумно скучал по ним, безумно хотел бы увидеть их снова...       Черноволосый мальчишка подошёл ближе, взялся за подбородок, заставляя поднять голову вверх, и осмотрел со всех сторон. Кейл не мог понять, что от него хотят.       — Что думаете? — спросил он, обращаясь к своей команде.       — Я всё ещё не уверена, — покачала головой девочка. — Сходства есть, но ты думаешь тот ублюдок действительно сделал бы всё так просто?       — В любом случае свитка у него нет, — пожал плечами красноволосый мальчик. — Допросим, потом посмотрим. Пока что наша главная цель — сдать экзамен.       — Чтоб у этого божественного ублюдка все храмы сгорели. Где нам искать его? — выругался младший, и у Кейла глаза округлились от удивления. Не будь у него завязан рот, он бы точно спросил «какого хера».       Шиноби тоже заметили эту перемену в лице пленника и хмуро перевели взгляд на него.       — Ты понял, что я сейчас сказал?