Что я забыл в Конохе, или перерождение бедного ублюдка.

‎      Сабакуно Гаара против Рок Ли светилось на табло, заставляя кого-то обеспокоенно вздохнуть, а кого-то заинтересовано податься вперёд. Один из участников поединка выглядел слишком мрачно и устрашающе, и многим было любопытно хотя бы поглазеть на него издалека. Вряд ли многие рискнули бы сразиться с ним один на один, да и в команде, если уж на то пошло. ‎ ‎‎      Раону не нужно было видеть, кто будет сражаться в следующем поединке: голос Рока Ли было сложно не узнать, мальчишка был слишком криклив и слишком громко радовался своему поединку. Его соперник обозначил себя тихим шуршанием песка, которое уловили Он и Хон. Раон попытался подняться, ему хотелось посмотреть, тем более что, стараниями старшего брата, чувствовал он себя намного лучше. Собственная немочь добивала его сильнее телесных увечий. ‎ ‎‎      Хон глупостей совершить ему не дал, ловко стукнув кулаком по бедовой головушке. Раон тихо охнул, больше от обиды, нежели от боли, однако послушно приземлился на задницу и больше не порывался встать. Его почти душила собственная невозможность смотреть своими глазами на столь интересный поединок, однако старших он любил и страдать им ещё и от переживаний о нём, непутёвом, позволить уж никак не мог. Толку-то от того, что он надорвётся, удовлетворяя собственное любопытство. ‎ ‎‎      — Я посмотрю, что происходит на площадке, — предупредила Он и мягко, с присущей ей лёгкостью в движениях, отошла к перилам, где было видно, как разворачивался интересный поединок. ‎ ‎‎      Хон за ней не пошёл, доверяя сестре разбираться самой. Вместо этого он следил, чтобы кое-как оправляющийся от поединка Раон не наделал глупостей. В его благоразумии он не сомневался, но мало ли. Кто знает, не придёт ли в голову этому дурню ещё какая-нибудь идея, от которой всё прочее отойдёт на второй план. ‎ ‎‎      Наруто тоже стоял рядом, переминаясь и сомневаясь в своих мыслях. Раон не обращал на него внимания, дожидаясь, пока Он вернётся и расскажет ему обо всём, что случилось во время поединка. Юноша хорошо знал, что его старшая сестра даже внимательнее его самого, слушать её пересказы сражений во многом было полезно, ведь, не обладая возможностями своих братьев, она замечала многие детали, которые дали бы ей преимущество. ‎ ‎‎      Кейл подсел рядом, наплевав на легенду о том, что он толком не знаком с командой дождя. Он ничего не говорил, смотрел в одну точку, погрузившись в собственные размышления. Раон был рад даже такой неумелой поддержке, странному ощущению тепла от того, что рядом был Его Человек, Его семья. Это почти забытое ощущение отдавалось в груди приятным теплом и, совсем немного, чувством вины. ‎ ‎‎      Мнущийся рядом Наруто наконец решился подойти. Ему было заметно неловко, в голубых глазах плескалась вина вперемешку с раскаянием. Если бы он победил благодаря своей силе, хитрости какой-нибудь или удачно применённой технике, ещё куда не шло, но победить из-за того, что соперник вдруг ни с того ни с сего стал кашлять кровью… Не так он представлял себе честную победу. ‎ ‎‎      — Ты как? — спросил наконец мальчишка, поглядывая на Кейла, пребывающего в странном состоянии. ‎ ‎‎      — Порядок, — несмотря на всё ещё болезненный вид, Раон довольно улыбнулся. ‎ ‎‎      Хон лишь устало закатил глаза, прекрасно понимая, чему так радуется этот бесёнок. А если учесть ещё и то, с каким нездоровым интересом он рассматривал Наруто, почти подпрыгивая на месте даже сейчас, — мальчишка по-любому обладал особенными способностями, о которых, вполне возможно, и сам не подозревал. ‎ ‎‎      — Точно? Ты же только что едва на ногах стоял, даттебайо, — Удзумаки осмотрел Раона со всех сторон, словно желал убедиться наверняка. ‎ ‎      — Конечно, — генин из деревни, скрытой в тумане, в свою очередь, внимательно разглядывал самого Наруто, будто не изучил его досконально вплоть до размера обуви во время поединка. Были аспекты, которые его интересовали вне поединка. ‎      Например, молодому дракону казалась весьма занимательной печать на животе златовласого парнишки. Эту деталь Раон рассмотрел лишь мельком, однако был более чем уверен, что в ней кроется что-то важное. Печати на людях ставились крайне редко: опасная практика зачастую могла привести к смерти человека, а потому применялась в большинстве своём на врагах или на побочных ветвях клана, как это было у клана Хьюго. Раон с удовольствием понаблюдал бы ещё, будь у него такая возможность. ‎‎      Чхве Хан старался не упустить ни одной детали боя, что с его опытом было намного легче, чем большинству зрителей. Ли был быстр, очень быстр, даже быстрее, чем тогда, во время их поединка. Однако, проведя с ним спарринг, пусть и далеко несерьёзный, Хан уже знал, куда нужно смотреть. Как бы это ни было прискорбно, если исключить невероятную для мальчишки его возраста скорость, Рок Ли был весьма предсказуем. ‎ ‎‎      Соперник генину попался не простым. Он не успел продемонстрировать свои способности, а потому юному шиноби из Конохи сражаться приходилось почти на ощупь. Ни одного лишнего движения, ни одной случайной эмоции на лице, Сабакуно Гаара выглядел настоящей машиной для убийств — точный и хладнокровный. Чхве Хану подумалось, что он силён, но при этом очень одинок. Монстр, ставший сильнее большинства простых людей, превративший себя в оружие осознанно, или нет. ‎ ‎‎      Хан помнил вопрос, который не так давно этот ребёнок задал Кейлу. «Ты боишься меня?» Такие вопросы просто так не задают. Ни Наруто, ни Року Ли, ни даже Саске не пришло бы в голову спрашивать, боится ли его человек. Но от Гаары фонило кровью, фонило чужим страхом, и Хан, как никто другой, хорошо чувствовал это. Это не было чем-то физическим, лишь интуитивное знание, лишь то, что улавливало подсознание. Честность Кейла и его спокойный взгляд, вероятно, сбили его с толку. Привыкшего к людскому страху, презрению и одиночеству ввёл в смятение взгляд. Так смотрят на человека. ‎ ‎‎‎      Почему ты доверяешь ему? ‎ ‎‎‎‎      Губы Чхве Хана тронула улыбка. В самом деле, когда он сидел у стены в графстве Хенитьюс — кажется, целую жизнь назад — доверять Кейлу не было причин. Сейчас же… ‎ ‎‎‎‎      — Что думаешь? — спросила Розалин, тоже внимательно следящая за происходящим. В отличие от её друга, девочка не была таким же мастером в ближнем бою и не могла понять всех тонкостей. ‎ ‎‎‎‎      — Я рад, что мне не пришлось сражаться с кем-то из них, — коротко ответил Чхве Хан. — Для победы мне бы пришлось показать больше навыков, чем я показываю сейчас. ‎ ‎‎‎‎      — Вот как, — кивнула рыжеволосая красавица, делая для себя определённые выводы. ‎ ‎‎‎      Опыту и знаниям Чхве Хана она привыкла доверять, доверять безоговорочно и совершенно искренне. ‎‎‎‎      Альберу стоял чуть поодаль, позволяя генинам смотреть на поединок, однако и сам не терял бдительности, внимательно наблюдая за тем, что происходит на арене. Смутное чувство тревоги никак не хотело его отпускать, заставляя из раза в раз шарить глазами по всем генинам и верхушке, выискивая что-то подозрительное. ‎ ‎‎‎‎      Мужчина хорошо помнил разговор с Кейлом незадолго до официального начала экзамена, и о том, что именно они предположили в тот день. «Если мои предположения верны, и экзамен на чунина — это часть некого сюжета, то всё определённо пойдёт через задницу», — сказал тогда Кейл, и Альберу был с ним согласен. ‎ ‎‎‎‎      Было какое-то ощущение, которое Кроссман никак не мог определить для себя, но которое, несомненно, тревожило его. Это чувство появилось ещё в тот день на прогулке, когда они впервые встретили шиноби из деревни, скрытой в Песке. ‎‎‎      ‎— Что-то случилось? — Какаши подошёл ближе, с поразительной точностью угадывая тревогу давнего товарища по оружию. ‎ ‎‎‎‎      — Пока нет, — Альберу покачал головой. ‎ ‎‎‎‎      — Но ты предполагаешь, что что-то произойдёт? — Хатаке знал его слишком хорошо, чтобы просто поверить, что всё в порядке. ‎ ‎‎‎‎      — Не исключаю такого варианта, — Кроссман чуть сощурился, вглядываясь в движения генинов. — В последнее время в странах стало неспокойно. ‎‎‎      Незнакомый пыльный запах ‎Он почувствовала задолго до того, как генин с яркими фиолетовыми линиями на лице успел заговорить. Это был очень тревожный запах пота, крови и песка, пусть и не такой насыщенный, чтобы его можно было уловить отчётливо. ‎ ‎‎‎‎      — Ты стоишь одна, где же твоя команда? Или они слишком заняты парнишей, решившим выплюнуть свои внутренности? ‎ ‎‎‎‎‎      — Ты что-то хотел? — девушка даже не обернулась, лишь слегка напряглась. ‎ ‎‎‎‎‎      — Хм… Да, возможно, — кивнул Канкуро, с некоторой наглой фамильярностью подходя ближе и облокачиваясь на перила. — Ты, кажется, соображаешь лучше других здесь. Не думаешь, что Неджи не показал всего, на что способен? ‎ ‎‎‎‎‎      — Думаю, что он знает о членах своей команды куда больше, чем хочет показать, — девушка покачала головой, размышляя о том, что член команды Гаары очень удачно решил завести с ней разговор. ‎ ‎‎‎‎‎      — Что ж… — юноша нахмурился, не получив желаемого ответа. — Но я не это имел в виду. Знаешь… Ты мне нравишься. Ты симпотяжка. ‎ ‎‎‎‎‎      — А от тебя фонит кровью, — Он фыркнула, чуть сморщив нос. В её голосе не было неприязни, лишь холодное равнодушие. — В особенности от твоей куклы. ‎ ‎‎‎‎‎      Канкуро замер, в некотором недоумении смотря на девушку, с невозмутимостью игнорирующую его. Фонит кровью? Было ли это тем, что она чувствовала, или блефом — сложно было утверждать наверняка. Однако его кукла в самом деле уже давно впитала в себя кровь его врагов. ‎ ‎‎‎‎‎      — Не знаю, что заготовил этот паренёк с дурацкой причёской, — продолжил он, немного погодя, — но Гаару ему точно не одолеть. Только не сегодня. ‎ ‎‎‎‎‎      — Не сегодня? — Он чуть повернулась к собеседнику, изучая выражение его лица. — Ты имеешь в виду, что в любой другой день у него был бы шанс? ‎ ‎‎‎‎‎      — О, не думаю, — Канкуро усмехнулся. — Но сегодня Гаара будет особенно жесток. ‎ ‎‎‎‎‎      Девушка кивнула, вновь переводя взгляд на арену, где уже разворачивался поединок. Раон уже успел выболтать ей особенности обоих генинов, и это весьма помогало ей в анализе. Когда из сосуда за спиной генина из Сунагакуре начал сыпаться песок, защищая своего носителя от ударов, Он не была поражена так же, как другие зрителей, лишь приподняла в немом удивлении брови. ‎ ‎‎‎‎‎      — Значит, он использует песок и как защиту, и как оружие… — она кивнула своим мыслям. ‎ ‎‎‎‎‎      — Не он это делает, — с неким хвастовством пояснил Канкуро, усмехнувшись. — Песок сам защищает его. ‎ ‎‎‎‎‎      — Ты имеешь в виду… ‎ ‎‎‎‎‎      — Да, этот песок как живой, — кивнул генин. — Самому Гааре даже не приходится ничего предпринимать. Именно поэтому он всегда остаётся цел и невредим — никто не может даже коснуться его. ‎ ‎‎‎‎‎      Девушка кивнула и задумалась. У неё сформировалось достаточно много вопросов касательно этого песка, но на многие из них ответ могли дать разве что Раон и кто-нибудь из приближенных к Гааре. А потому она спросила: ‎ ‎‎‎‎‎      — Даже сам Гаара не может навредить себе? — Он хотелось узнать, контролируется ли песок полностью сознанием его владельца, или же есть что-то неподвластное даже ему. ‎ ‎‎‎‎‎      — Зачем ему вредить самому себе? — Канкуро фыркнул чуть с презрением. — Однако песок не имеет собственного сознания, и не различает, кто именно причиняет Гааре вред. Раньше песок часто выходил из-под контроля. ‎ ‎‎‎‎‎      Генин неловко повёл плечом, с досадой и злостью вспоминая, как по совершенно идиотскому стечению обстоятельств сам стал жертвой песка. ‎ ‎‎‎‎‎      — Оружие в неумелых руках становится обоюдоострым, — Он покачала головой, вновь смотря на поединок. ‎ ‎‎‎‎‎      Канкуро на её слова лишь пожал плечами. Однако он не мог отрицать правдивости её высказывания, в особенности потому что речь шла о его младшем брате. Впрочем, ему в самом деле было интересно увидеть, насколько долго сможет протянуть против Гаары генин, решивший использовать для битвы только тайдзюцу. Это было… по крайней мере, забавно. Исход битвы был уже предрешён, однако где-то в глубине души Канкуро был рад, что жажда крови Гаары будет утолена этим глупым мальчишкой, минуя его и Темари. ‎ ‎‎‎‎‎      Он сощурилась, пристальнее всматриваясь в движения Рока Ли. Девушка увидела, как генин поскользнулся, неудачно приземлившись на песок, потерял равновесие и упал, подставляясь под удар. Он видела, что эта оплошность могла стоить мальчишке жизни, его соперник не собирался щадить его, в глазах горела жажда крови. Было ли это желанием Гаары, или же виной тому была «пакость», о которой говорил Раон, не имело значения. ‎‎‎‎‎      Зрители стихли, кто-то даже закрыл глаза, не желая становиться свидетелем жестокого убийства, которое никто не смог бы остановить. Он продолжала смотреть, не отводя глаз, почти не моргая, чтобы не пропустить ни одной детали. Она видела, как Ли в последний момент успел увернуться от смертельной атаки, запрыгивая на изваяние в виде рук. ‎ ‎‎‎‎‎‎      Слушая диалог этого мальчишки с его наставником, куноичи невольно задумалась о том, насколько же этот ребёнок уже развил свой потенциал. Со слов Раона, он мог бы стать грозным противником, если бы думал наперёд. Сейчас же он снял утяжелители и, вероятно, не просто так его сенсей запрещал ему делать это раньше. ‎‎‎‎‎      ‎— Чепуха какая-то, — фыркнул Канкуро, явно не верящий в то, что такая уловка действительно сработает. ‎ ‎‎‎‎‎‎      Два утяжелителя полетели вниз и с грохотом разрушили часть пола. Альберу поморщился, как от головной боли. Конечно, кому-то вроде Гая и, тем более, Рока Ли неоткуда было знать, сколько геморроя приносят расчёты ущерба, нанесённого строениям и площадкам экзамена. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎      — Гай… ты переборщил, — вынес вердикт Какаши. Даже для кого-то вроде него было дикостью то, что порой вытворял его товарищ. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎      Впрочем, какого-то эффекта комментарий Копирующего ниндзя не произвёл. Майто Гай, занятый подбадриванием своего подопечного, не обратил на него совершенно никакого внимания. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎      Альберу продолжал наблюдать за поединком, и скорость Рока Ли была в самом деле… Впечатляющей. В особенности для ребёнка его возраста. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎      — Я видел, что у Ли нет способностей ни к ниндзюцу, ни к гендзюцу, поэтому даже не стал пытаться заставить его двигаться в этом направлении, — пояснил Гай. — Поэтому мы сосредоточились на тайдзюцу. Мы сумели превратить его недостаток в преимущество. Теперь Ли больше ничего не нужно для победы, ведь за это время он стал величайшим мастером тайдзюцу. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎      Он наблюдала за тем, как лицо Гаары исказила гримаса ярости. Его жажда крови была практически осязаема, и это в самом деле поражало, как поражало и то, что мальчишка-генин смог довести его до такого состояния. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎      — <Будь внимательна, Нуна>, — раздался в голове голос Раона. — <Я не вижу, что происходит на арене, однако от мерзкой жажды крови почти не продохнуть. Даже у такого ребёнка, как этот песчаный парниша, не может быть настолько мрачной ауры. У меня есть ощущение, что пакость, которую сдерживает этот генин, рвётся наружу. Не могу сказать наверняка, однако не думаю, что он сможет это сдерживать достаточно долго>. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎      Девушка напряглась, сосредотачивая внимание на арене. Она видела, как занервничал сокомандник Гаары и могла лишь предполагать, что он имеет представление о том, что с ним происходит. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎      — Он облачает себя в песок? — Он перевела взгляд на Канкуро, надеясь получить хотя бы какой-то ответ. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎      — Это что-то вроде доспехов. Обычно песка из сосуда хватало, чтобы защищать Гаару от атак, однако, если этого недостаточно, он создаёт себе подобие брони из песка, — пояснил тот. — Это последняя линия обороны. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎      — На это, должно быть, уходит много чакры. К тому же в отличие от песчаного щита, эти доспехи могут сломаться… — пробормотала девушка, следя за тем, что происходит на арене. — А большая растрата чакры ослабляет контроль… ‎ ‎‎‎‎‎‎‎      — Ты в самом деле быстро соображаешь, — кивнул Канкуро.

***

‎‎‎‎‎‎‎‎      Исход боя был в какой-то степени предсказуем ещё в тот момент, когда Рок Ли начал открывать врата для первичного лотоса. Альберу прикрыл глаза, чувствуя поступающую головную боль. Он всегда знал, что Гай склонен увлекаться, однако никак не мог ожидать, что всё зайдёт настолько далеко. ‎‎‎‎‎‎‎‎      Даже прожив много лет в Конохе, временами Кроссман испытывал странное недоумение в отношении воспитания нового поколения шиноби. Если в его бытность генином упор делался на скрытность, достижение цели с помощью уловок и стратегии, то сейчас юные шиноби от чего-то шли напролом, стремясь показать себя и свои способности. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎‎      Альберу прекрасно понимал правила этой игры, знал, что цель экзамена — показать военную мощь деревни в контролируемых и безопасных условиях. И всё же, грань между демонстрацией силы и бессмысленным самоуничтожением казалась ему до смешного очевидной. ‎‎‎‎‎‎‎‎      Он видел, как кожа мальчишки в зелёном костюме приобретала пугающий багровый оттенок, мышцы вздувались, почти разрываясь от напряжения, которое не было предназначено для человеческого тела. Ради чего? Ради того, чтобы пробить абсолютную защиту джинчурики Суны в обычном, по сути, отборочном туре? ‎ ‎‎‎‎‎‎‎‎      Кроссман едва заметно покачал головой, и на его лице промелькнула тень усталого сожаления. Это была не доблесть. Это был чистой воды фанатизм, возведённый в абсолют и щедро подпитываемый мировоззрением сенсея. Какаши подошёл ближе, следя за тем, как Гай защищает своего ученика, и как Наруто бежит вперёд, не в силах поверить в произошедшее. Оба шиноби прекрасно понимали, что карьера Рока Ли может быть окончена. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎‎      — Тебе стоит остановить своего ученика, — заметил Альберу. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎‎      — Тебе не обязательно говорить нечто столь очевидное. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎‎      Легко перемахнув через перила, Копирующий Ниндзя оказался за спиной непутёвого мальчишки, сдерживая от очередной глупости. ‎ ‎‎‎‎‎‎‎‎      — Как же так, Какаши-сенсей, — пробормотал Наруто. — Рок Ли ведь так хотел драться с Саске и Неджи… ‎ ‎‎‎‎‎‎‎‎      — Возможно, это и стало причиной трагедии, — с некоторым равнодушием ответил мужчина. Из года в год история повторялась.