Золото и Лазурь

Спокойное серое небо, молчаливый лес… Всё, что окружало принца, было так нехарактерно буре в его мыслях, душе. Он нашёл укрытие за обрывом на берегу речки. Чувства безопасности не было, как и надежды на самостоятельное спасение. Мысленно Джейхейрис кричал, звал Рейгара или дядю Неда на помощь. Но сейчас нельзя было полагаться ни на кого, кроме себя. Шум речки успокаивал внутреннее буйство эмоций. Всё бы обрело покой, если бы не Иной, который, уже зная, где прячется мальчонок, вновь бесшумно появился рядом с Джейком. Мальчик попятился назад. Уже совсем близко. Белая, как снег, с нарисованными лазурными полосками на запястье, рука потянулась к жертве. Сердце набирало бешеный ритм. Это конец всему. Конец несбывшимся желаниям родителей, надеждам Джейхейриса Таргариена. Сильная рука Короля Ночи дотронулась до сердца мальчика, где ютились высокие чувства, неизвестные этому духу. Прикосновение остановило всё. Земля уходила из-под ног выжившего полукровки. Тьма сгустилась вокруг него — он вновь был в её объятиях. «Теперь я достал тебя, обещанный принц», — пронеслось среди мыслей Джейхейриса. Король Ночи так и не пошевелил ртом, но отчётливо донёс свою мысль. Храбрый волчонок пал. Глаза резко раскрылись. В них можно было без труда увидеть страх. Страшный сон прошёл, и он благополучно выбрался из него. Всё закончилось. А может, и не происходило вовсе? Из уст его тихим шёпотом вылетело лишь одно слово: — Мама. Это был сон. Всего лишь сон. Глубокий вдох и следующий за ним выдох. Джейк осмотрел комнату. Знакомые стены, мебель, окно. Он был в своей комнате, в Драконьем Камне. Ветер давно стих, и, кажется, даже солнышко выглядывало из-за туч. Всё тело ломило от боли так, что невозможно было даже руку согнуть. Сколько он проспал? Может, день или два. Не больше. Боль — явление временное, поэтому нужно было преодолеть её и встать с постели, выйти к родителям, показать, что всё прошло, что ему гораздо лучше. Ходить было непривычно, словно в первый раз: при каждом шаге тупая боль отдавалась в голове, отчего он жмурился. Постояв с минуту у окна, где он ничего нового не увидел, Джейк направился к родителям. Внизу раздавались голоса; кто-то явно вёл оживлённую беседу. Правда, мальчик не мог разобрать, чьи это голоса: для него они звучали как жужжание назойливой мухи. Он начинал привыкать к ходьбе, и боль, кажется, потихоньку ослабевала. Он приближался к месту разговора, но, услышав посторонние шаги, собеседники умолкли и стали дожидаться источника шума. — Мам, пап? — Джейхейрис? Почему ты не спишь? — Лианна встревожилась сразу, как только услышала шаги. Родители вышли в коридор, откуда звал их сын. Маленькому полукровке казалось, что эти голоса вовсе не принадлежат его родителям, и потому он напрягся. Но его взору предстали всё те же любимые и осторожные мама и папа, которые совсем недавно хранили таинственное молчание, а теперь ходили как ни в чём не бывало. — Тебе уже лучше? — спокойно спросил Рейгар. Так сложно было признать в этом отчуждённом и меланхоличном мужчине самого могущественного человека в Семи Королевствах. — Да, гораздо, — сухо ответил Джейк. В его повадках и внешности явно читался Север, и никто бы не догадался, что в его жилах текла кровь древней Валирии. В последние дни у Джейхейриса болела голова. Его восприятие обострилось, а мейстеры разводили руками: всё слышалось по-другому, всё виделось несколько иначе. Леди Лианна лишь твердила про зелёные сны и постоянно требовала у мужа объяснений. — Тебе снова снился тот кошмар? Про трёхглазую ворону и Белых Ходоков? — отец задавал вопросы столь прохладным тоном, что трудно было понять, действительно ли его заботит душевное здоровье собственного сына. — Да. Но в конце было и другое, пап, — Джейхейрис смотрит в пол, будто провинился перед отцом. — И что же? — В моих руках был пылающий клинок, и я был за Стеной. Я остался совсем один, будто меня все предали и бросили среди мертвецов. А мертвецы… У них были лица Робба, Дени, Эгга и даже тебя, пап! Будто вы все умерли, а я должен снова убить вас, потому что так говорит эта проклятая ворона с тремя глазами! — Джейк почти перешёл на крик, а на его лице проскальзывали слёзы. — Успокойся, мой волчонок. Это всего лишь сон. Ты же помнишь Старую Нэн, мы тогда ехали в Винтерфелл? Зря я позволила ей рассказать свои дурацкие сказки. Никто не умрёт, моё летнее дитя. Идём, — мама повела Джейхейриса на кухню с чувством долга накормить проснувшегося принца. — Заодно разбудим Робба и Дени, и вы позавтракаете вместе! Как это они умрут, мой волчонок? Ты же никогда не оставишь их. Лианна, хотя и прибегала к услугам кухарок, умела и любила готовить самостоятельно. Особенно для своих детишек. Рейгар же не пошёл с ними и молча, накинув свой чёрно-багровый плащ, вышел из покоев куда-то. Мальчик успел лишь проводить его непонимающим взглядом. — Куда папа уходит? — сидя уже за столом и поедая вкусный горячий суп, мальчик посмотрел на маму. Почему-то она предпочла промолчать, сделать вид, что Джейк не задавал никаких вопросов. Правда, сам мальчик не хотел получать в ответ многозначительную тишину. Он терпеть не мог, когда мама перенимала черты отца, который отмалчивался по любым вопросом. — Мам? — Он отплывает в Королевскую Гавань сегодня вечером. Ты что, забыл? Ты — сын короля Семи Королевств, а у короля всегда много хлопот, — в её голосе звучала усталость и даже отчаяние, а взор был устремлён в окно, куда-то вдаль. Не было сил спорить с мамой, хотя он понимал, что она лжёт, только почему — не знал. Сама же Лианна беспокоилась насчёт будущего Джейка. Когда в Харренхоле она вышла замуж за Рейгара с молчаливого согласия Элии, она поклялась первой супруге, что никогда не будет оспаривать наследство Эйгона. Он — первый сын Рейгара, и ему суждено было стать следующим королём Семи Королевств. Но дорнийцы никогда не признавали её слов. Для многих южан Лианна так и осталась волчьей потаскухой, которая обрекла государство на кровопролитие. Лианна так и не смогла оправиться после смерти отца и брата. Кто же знал, что её детский бунт против помолвки с Робертом Баратеоном и влюблённость в Рейгара приведут к Восстанию? Вся страна после свадьбы Рейгара и Лианны «выплатила приданое трупами». А ещё Лианна вспоминала про Короля Ночи. Тринадцатый Лорд-Командующий, что возлёг с Иной и предал свою расу ради Зимы. Когда-то он был Старком из Винтерфелла… А может, сейчас сама Лианна походила на ту мёртвую королеву из Иных. Женщина с кожей белой, как лунный свет, и глазами синими, как звёзды. Её тело было холодным как лёд. Не ведая страха, Тринадцатый Лорд-Командующий погнался за ней, и настиг её, и предался с ней любви, и вместе со своим семенем отдал ей свою душу. А ведь сходство между ними имелось. Лианна и вправду напоминала ледяную ведьму из сказок старой Нэн. В первые годы ей было одиноко на Драконьем Камне. Стоило Лианне появиться в столице, как она слышала за спинами грязные оскорбления. Элия была вежлива, благоразумна и даже позволяла своим детям общаться с Джейхейрисом, но она никогда не могла забыть нанесённого ей оскорбления. При каждом случае Лианне приходилось повторять, что она готова служить будущему властителю — Эйгону VI, и это уже начинало раздражать северных лордов. Меньше всего на свете Лианна хотела, чтобы дети Рейгара возненавидели друг друга и стали сражаться между за собой ради этого железного стула. — Почему дядя Нед так редко навещает нас? И почему он оставил Робба с нами, если он — наследник Винтерфелла? Разве он не должен сейчас быть на Севере, воспитываться вместе со своими родителями? — от тяжёлых мыслей Лианну отвлекли слова Джейхейриса. У дома Таргариенов была сложная история, и леди Старк редко обсуждала со своим сыном эти мрачные страницы. — Потому что многие лорды южнее Трезубца хотят смерти Неду Старку. Слишком много людей говорят, что он заслуживает казни или ссылки на Стену, ведь когда-то он восстал против твоего отца. Лучший друг дяди Неда — Роберт… — сегодня мать решила быть искренной. Хоть один из родителей должен быть, не так ли? Она уже заметила, что настроение Джейхейриса испорчено на весь день. — Роберт Баратеон хотел убить твоего отца и свергнуть Таргариенов. Но он погиб на поле битвы, и мятежники разбежались. Лишь после моей мольбы Рейгар пощадил дядю Неда, но потребовал его первого сына, Робба, как заложника в Драконий Камень. Мне лично пришлось успокаивать тётю Кет, и я поклялась, что буду оберегать и защищать Робба как собственного сына. Робб. Сначала ей не нравилось имя племянника, но с годами она забыла про Роберта Баратеона. Она благоразумно умолчала, что была обручена с ним против собственной воли. Кто знает, сколько бастардов он бы наплодил на стороне, если бы она действительно стала супругой Роберта? И ещё — Дени. Джейхейрису было сложно представить, что белокурая девочка в алых сапожках его тётя, но, как уже говорилось, у дома Таргариенов была сложная история. Рейла Таргариен скончалась в родах, и Лианна решила также взяться за воспитание Бурерождённой. Принц Визерис не скрывал своего презрения к Лианне и отказался возвращаться на Драконий Камень. Но Лианне было плевать на Визериса. — Тетя Лия! Джейк! — звонкий голос Робба сразу оживил помещение. — Я только что видел короля Рейгара. Он застал меня прямо посреди утренней тренировки на мечах, и даже пообещал посвятить в рыцари! Рыжий мальчик с раннего утра засверкал своей северной улыбкой. Он был заложником Железного Трона, но ничего в его положении не указывало на это. Робб с восторгом смотрел на гордую тётю Лианну, которой так восхищалась Арья. Да и от Лианны не ускользало, с каким интересом будущий лорд Старк смотрел в сторону принцессы Дени, что вызывало у Волчицы лишь улыбку. Как же она хотела вернуться в то беззаботное время, когда Лия и Нед вместе тренировались на деревянных мечах.