Родись. Умри. Воскресни.

      Железным крючком, что подцепил ее за шкирку и вытянул обратно в сознание, стал коллективный вопль одноклассников, мычание и болезненные стоны кого-то на соседней койке и голоса взрослых. Она зажмурилась от яркого света, проморгалась и оглядела помещение. Кабинет Исцеляющей Девочки. Ну, конечно же.       Не поднимаясь и не поворачивая головы, сделала заведомо выигрышную ставку: на соседней койке Мидория.       И… Бинго! Приз победителю!       С болезненным стоном из-за боли в спине, да что уж там — во всем теле, села на постели. Кабинет вновь содрогнулся от вопля:       — КаМоСумиРи!!!              Из выплюнутого набора букв невпопад смогла кое-как сложить свое имя и фамилию.       — Долго я была в отключке? — свесила ноги с постели и удосужилась оглядеть себя. На правом бедре приличный слой бинтов, что пахнут не очень приятно — мазь от ожогов, делает вывод. Ладошка все в тех же бинтах. Ощупывает скулу, чувствуя пластырь. Касается живота, боков и грудной клетки — прощупывает, но никаких повязок не обнаруживает, только импульсы боли от касаний.       — Переломов нет, — скрипит Исцеляющая Девочка, ковыляя к ней. — Ожог на бедре, на ладони, ссадина на скуле, остальное — синяки и гематомы. Пройдет.       — Кажется, четверть финала подходит к концу, — изрекает, наконец, Асуи.       — Тодороки прошел, а Бакуго сейчас должен сразиться с Киришимой, — добавляет Иида.       Мори кивает головой. Если Мидория здесь, значит, из тройки ее предполагаемых сильнейших он выбыл. И сдается ей, уделал его именно сын Старателя. Но вся эта лирика мало ее интересовала. Касуми подняла глаза на Всемогущего, который стоял молча, больше походя на деталь интерьера, и задала волнующий ее вопрос:       — Меня же не отправят в общеобразовательный класс?       Изуку, вспомним высказывания парнишки из 1-В, что-то удивленно промямлил.       — Мори, девочка моя, — воодушевился, или же просто очнулся от своей задумчивости, Герой. — Никакого общеобразовательного класса. Все вы остаетесь в 1-А. Ты хорошо себя показала, уверен, предложений о стажировке будет много…       Стажировка ее мало интересовала. Касуми выдохнула облегченно, но оставила в голове пометку: уточнить у Айзавы-сенсея.       Хромая, она возвращалась на трибуны вместе с одноклассниками, что попутно успокаивали Ииду и желали победы в предстоящем сражении с Тодороки. Касуми, не кривя душой, мысленно добавила: это тебе вряд ли поможет, но постараться стоит.       Мори понимала: ее мнение никому и никуда не уперлось, да и кто вообще будет слушать ее после проигрыша Кацуки? Но сама себе она все же его высказала. Тодороки — силен, в меру хитер и до конца не изучен. У него две причуды, а это, на секундочку, преимущество нехилое. Он сын героя — не будем забывать, его воспитывали иначе, его уже многому научили и, наверное, он много полезного перенял от отца.(ПОМЕТКА) И, как она уже обозначала ранее — в его рукаве много тузов.       Телефон пришел в чувство и неистово завибрировал, вываливая на экран уведомления с кучей сообщений.       «Солнышко, ты как? Тебя подлатали? Сильные травмы? Может, тебя забрать? Я могу попросить Кейджи…» — гласили первые смс от Наны. Она пролистала добрую часть переживаний и перешла к следующему этапу — утешениям: «Не вздумай расстраиваться! Ты большая молодец! Я так тобой горжусь! Ты выложилась на полную, ты показала себя, уверена, Герои тебя заметили!..»       Касуми улыбнулась, отвечая емко, что она в порядке, травмы не серьезные, забирать ее не надо, и что она вообще не расстраивается. Следующими были уведомления от Даби.       «Мелочь, ты жива там?» — неудивительно, собственно. И еще одно, емкое, но такое теплое: «горжусь». Улыбка растягивалась на губах, щеки алели, а в животе происходило что-то невообразимое — бабочки были нагло растоптаны танцующими самбо слонами. Ответила, что жива, и убрала телефон, развеивая ванильное облако над головой, чтобы обратить все внимание на площадку.       Тодороки одержал победу в схватке с Иидой.       Бакуго одолел Токоями.       В который раз — Мори не удивилась финалистам. Но через мгновение мыслительного процесса стала медленно поддаваться тревоге. А уцелеет ли площадка после их схватки? Безопасно ли вообще находиться на трибунах? Они же биться будут не на жизнь, а на смерть (Бакуго точно).       Их поединок был… абсолютно непредсказуем. Никто не решался делать ставки. Шансы на победу каждого раскачивались на чашах весов вниз-вверх, они то уступали друг другу, то наоборот яростно продвигались к победе. Из быстрых сбитых рассказов Урараки и Яойрозу, Касуми поняла, что во время боя с Мидорией сын Старателя явил всем свою вторую — огненную — причуду. Сейчас же, кажется, сдерживался, орудуя исключительно своим льдом. Это вызывало вопросы у всех.       Неизвестно, сколько времени все это длилось, сколько минут пришлось лицезреть ледяные глыбы, их осколки, вспышки взрывов и черный дым. Все закончилось резко и быстро — на площадке все замерло. Шото не двигался. Полночь объявила победителем Бакуго, перед этим усыпив его, чтобы тот ненароком не прикончил бессознательного одноклассника.       Мори была рада. Неважно, кто выиграл, это значит лишь то, что он по праву оказался сильнейшим. Правда, мысль поздравить Бакуго с победой тут же отпала, стоило увидеть его в наморднике на пьедестале под первым номером.       За всей этой суетой все как-то упустили из виду Ииду, что исчез из поля зрения после тревожного телефонного звонка.

***

      После фестиваля Касуми ждало много приятных сюрпризов.       Первый — два заслуженных дня отдыха для всех студентов.       Второй — большой букет белых роз, подаренный Кейджи, что вдруг приехал забрать ее из академии. Мужчина выглядел лет на тридцать пять, был высокого роста, имел короткие черные волосы и невообразимо чистые серые глаза. И весьма приличный автомобиль. Он улыбался ярко и дружелюбно, хвалил и поздравлял, отвечал на все вопросы и стойко выдерживал внимательные взгляды и ухмылочки пепельноволосой девочки, что не поскупилась на ряд вопросов о своей горячо любимой тете и их взаимоотношениях.       Нана встретила дома теплыми, но аккуратными объятиями, неожиданно слезами то ли радости, то ли гордости и вкусной едой. Мори вдруг поняла, что ужасно проголодалась.       — Ты уже знаешь, к кому бы хотела пойти на стажировку? — тетя, наконец, перестала суетиться и села за стол.       — Эм… не уверена, — ответила, жуя рис, — не думаю, что меня отметили многие, так что не хочу загадывать и питать хрупкие надежды. Буду смотреть по ситуации. Плохих Про-героев нет, так что меня устроит любой.       Пожала плечами.       Это даже забавляло. Касуми реагировала абсолютно спокойно, не надеялась на многое и полагалась на волю случая. Нана с Кейджи же, почему-то, трактовали это для себя как расстроенное чувство, усталость и печаль. И все еще продолжали ее подбадривать. Мори поспешила ретироваться, пролепетала что-то про усталость и упомянула желание поспать. А у самой лестницы обернулась с лукавой улыбкой и вскользь произнесла, что взрослым не помешает провести время вместе в каком-нибудь уютном ресторанчике, или в кино, или… где-либо еще, что может стать местом чудесного свидания. И, довольная собой и видом неловкости и растерянности, упорхнула в комнату.       Третий сюрприз привычно ввалился в ее комнату вечером через окно, в момент, когда она сидела на диванчике, пытаясь перевязать собственную ладошку и морщась от запаха мази от ожогов. Нана с Кейджи уехали на прогулку (читай: на свидание) примерно час назад и пока не вернулись. Тетя написала, что может задержаться, а Мори едва удержалась, чтобы не написать в ответ, что, в принципе, нисколечко не расстроится, если женщина и вовсе останется у своего ухажера на ночь.       Даби уселся на подоконник, не спеша переползать в комнату, и с довольной улыбкой наблюдал сначала за тщетными попытками обвязать ладонь бинтом, а после и за испуганным лицом девочки.       — Хоть бы написал, что придешь, — буркнула, поднимаясь с диванчика.       — А-ля сюрприз, — хмыкнул и соскочил с подоконника, выпрямляясь.       Взгляд бирюзовых глаз внимательно скользнул по ней с ног до головы, словно сканируя на поиск видимых повреждений. Зацепился за пластырь на скуле, ожог на руке и… больше ничего не обнаружил. В общем Мори выглядела абсолютно здоровой и даже уютной в домашней кофточке и спортивных штанах.       — Раз пришел, можешь помочь? — подошла, тут же протягивая тюбик мази и чуть размотанный бинт.       — Давай.       И спустя несколько минут, увлеченный врачеванием, поймал себя на мысли, что… на хрен ему это все не сдалось. Его морщило от запаха мази и раздражала ее маслянность на пальцах, но парень продолжал аккуратно наносить ее на обожженную ладошку. Шататься по магазину, выискивая этот приз за участие в фестивале ему удовольствия не приносило от слова совсем, но он проходил между стеллажами добрые полчаса, пока не нашел то, что нужно. Да и ползать в окно — занятие странное и утомляющее, но он снова здесь. Завязывает бинт на ладони, спрашивает, не туго ли, не больно ли, и спешит помыть руки в ванной, кривясь. А возвращаясь, цепляет с подоконника разноцветный пакет и перехватывает ее здоровую ладошку на пути к письменному столу.       — Что это? — указывает на пакет, чуть хмуря брови.       — Приз за участие, — усмехается, протягивая. Касуми заглядывает внутрь, а он голову чуть склоняет, внимательно следя за реакцией.       Девушка выуживает два тома манги, сюжетом которой делилась в прошлый раз, сетуя, что первый том закончился интригующе, а продолжения на руках нет. Улыбается, откладывает на диван и делает шаг. Приходиться встать на носочки, чтобы дотянуться и обнять за шею.       — Спасибо.       Даби, бесспорно довольный собой, обнимает за талию, прижимая ближе. В ответ — болезненное шипение.       — Спина, Даби, — доносится около уха строго и предостерегающе; он смещает руки выше, на лопатки, но реакция все та же. Мори хватает его за запястья, поднимая те вверх, и снова обнимает сама. — Так и стой.       — Что с твоей спиной?       — Синяки, и ты мастерски прощупал каждый.       Хочется цокнуть языком в ответ, но он лишь прикусывает кончик. Раздумывает с несколько секунд и без зазрения совести опускает руки на ее ягодицы.       — Даби.       — Только не говори, что у тебя и на жопе синяки.       — Нет, но… — И шумный выдох.       — Смущает, — мурлычет довольно, посмеиваясь.       Касуми в напускной обиде отстраняется. Даби смотрит ласково, убирает шаловливые ручонки с ее пятой точки и касается здоровой щеки. Наклоняется, аккуратно прижимаясь губами к губам.       Поцелуй не первый, но для нее все еще неловкий, волнительный и… неумелый. А ему же странно нравится и чужой участившийся пульс, и несмелые движения в попытке повторить за ним, и смущение. Да вся она целиком и полностью нравится.       Руки возвращаются на ягодицы, скользят ниже по бедрам, желая подхватить на руки, но его запястье вновь перехватывают.       — У меня большой ожог на правом бедре, — тихо, почти в самые губы.       Даби злится: а) потому что не может касаться ее так, как ему хочется из-за травм, б) на эти самые травмы, в) на этого блондинистого мелкого говнюка, что покалечил Мори, так еще и первое место на фестивале занял! Первые два пункта никак не изменить, остается только смириться, а вот третий вполне располагает красочными кровожадными фантазиями.       На деле же только тяжело вздыхает.       В этот раз они не сидят на диване. Мори лежит на постели под пледом, на здоровом боку; парень занимает вторую половину кровати, лежа на пледе. Они разговаривают, прерываясь на долгие поцелуи. Точнее, делится своими впечатлениями и мнением о прошедшем дне преимущественно Мори, он лишь иногда дополняет, и он же первым тянется к сладким губам, когда слушать про одноклассников становится скучно. Даби неожиданно предлагает сходить в кино, когда девушка будет чувствовать себя лучше, а Касуми с веселой улыбкой меняет тему на зарождающиеся отношения Наны и хвалит Кейджи.       Спустя час в комнате тишина. Блондинка сопит во сне, закутавшись в одеяло, он все еще сидит рядом, поглаживая по голове или плечу, перебирая прядки интересного окраса: пепельные, а стоит чуть повертеть в свете уличных фонарей, замечаешь зеленый отлив.       И Даби опять злится, только понять не может, почему. То ли из-за того, что чувствует то, что не должен, то ли как раз-таки из-за непривычки этих самых новых чувств. Эта неожиданная нежность, маломальская забота, переживание за кого-то не является тем, что он пытается в себе отвергнуть, скорее… Не может свыкнуться с этим, вот и бесится. Непривычно.       Непривычно иметь человечка, которому можно отправлять смс или звонить по вечерам, кого можно целовать, посмеиваясь с красных от смущения щек, кого можно обнимать, с кем можно вот так лежать на кровати и разговаривать. Непривычно ходить в книжный, желая порадовать томами манги, спешить к кому-то, ощущать теплоту в районе солнышка.       Внизу слышно, как открывается входная дверь — Нана вернулась. Он оставляет поцелуй на щеке, шурша, сползает с кровати и привычно уходит через окно.

***

      Выходные пролетели быстро. По возвращении в класс, прямо на классном часу, Полночь заявилась с интерактивом: время придумать геройское имя!       Мори… была ошарашена. Она вообще об этом не думала, у нее даже идеи не было. Вообще ничего! Еще чувствовать себя неуютно невольно заставляли одноклассники, что один за другим выдавали классные и интересные геройские имена. Касуми медлила, и только что ручкой по лбу себе не стучала, чтобы выдать что-нибудь эдакое, интересное.       Ее спас Тодороки Шото, что вышел и заявил: я — Шото. И все тебе. Никакого креатива, просто имя. Когда следом вышел Иида с той же стратегией — взять свое собственное имя — героиня как-то криво улыбнулась. А когда следом выскочила еще и Касуми с надписью «Мори», Полночь почти ощутила нервный тик глаза.       Имя казалось емким, легко запоминающимся. И на фоне Барона Взрывокиллера от Бакуго казалось адекватным.       На следующей учебной неделе их огорошил уже Айзава сенсей:       — Вы отправляетесь на практику сроком в неделю. И ваш выбор очень важен. Тем, кому поступили предложения, я выдам индивидуальные списки… А тем, кто предложений не получил, я выдам список из сорока национальных агентств героев. Вы будете выбирать из него. Их область деятельности и специальность варьируются… поэтому выбирайте тщательно.       Касуми заерзала на стуле, обдумывая, куда бы хотела податься: бороться со злодеями или же заниматься спасением. Раздумывала с минуту. Перспектива борьбы со злодеями казалась крайне увлекательной и интересной, а потому, получив свой листочек, уже прикидывала в голове, в чье агентство можно было бы пойти. А развернув листочек, испытала легкий шок.       Списка из сорока агентств не было.       Были предложения.