Работа над ошибками

— Чт… что? Кто? — потерялся я. — Мой дядя. — прошептала Софа. — Крейд Флейм?! — Не этот, другой дядя! Дядя Крейд никого и пальцем не тронет. — Стой, что твоему другому дяде тут делать, и с его бы ему меня убивать? Она опустила взгляд и замотала головой. — Не могу… нельзя… мне нельзя рассказывать. — Софа. — я наклонился и поднял её лицо. Она чуть не плакала. — Я тебя люблю. Я хочу быть рядом. Хочу заботиться о тебе и оберегать. Не рассказывай, если не можешь, только позволь мне быть с тобой. — Ты умереть можешь! — Да я не то, чтобы так ценю свою жизнь… — Тебя могут застрелить, или сжечь заживо твои органы, тебя могут покалечить, ты не понимаешь?! — Я ничего не понимаю. Только то, что ты боишься. Софа уткнулась в меня лбм и поднесла к губам ладони. Втянула воздух. — Раф. — Да? — Я тебе всё расскажу. Только не сейчас. Ты подождёшь? — Конечно, и я не заставляю. — кивнул я, бережно обняв её. — Я люблю тебя. — сказала она в меня. — А я люблю тебя. Она подняла на меня глаза и положила ладонь мне на щёку. я прильнул к ней и улыбнулся. Софа сглотнула и улыбнулась в ответ. Я подул ей в личико, чтобы она успокоилась и не заплакала. — Я забыла сказать, я завтра в общежитие переезжаю. — Правда?! — В соседнюю от тебя комнату. Я аж взвизгнул. — Урааа! Мы будем жить совсем рядышком! — Ты сможешь приходить ко мне в гости. — А ты ко мне. И мы будем вместе уходить на пары, а ещё будем желать друг дружке доброй ночи и доброго утра! — Я буду готовить нам завтрак, — улыбалась Флейм. — И буду подкрадываться к тебе и закрывать глаза, и говорить «угадай, кто». — А я буду говорить «Рирз, что у тебя с голосом?». Мы смеялись, обнимая друг друга и не хотели расставаться. Софа не выпускала моей ладони, и всё льнула ко мне. Я обнимал бы её вечность, и вечность бы слушал биение её сердца. Через час мы вернулись в зал, гда снова танцевали и не отводили друг от друга глаз. Следующим утром я вскочил ни свет, ни заря, и стал дожидаться Софочку. Ради такого я даже прогулял немецкий, ибо когда грузовик с вещами Флейм приехал, я рванул помогать ей располагаться. Едва грузчики закрыли за собой дверь комнаты, как Софа прыгнула мне на шею и зацеловала лицо. Я закружил её по комнате, и мы рухнули на свежекупленный диван. Софа стала развешивать вещи, а потом, когда одежда не мешала, мы стали двигать мебель. Диван поставили перед тумбой с телевизором, кресло у окна, и когда я устал двигать журнальный стол, который почему-то был на редкость тяжёлым, то спросил: — Софочка, я всё понимаю, но куда столько мебели? — Как куда? Мне. Чуть-чуть левее, дорогой. Я чуть улыбнулся, сдвинув стол влево. — Знаешь, меня «дорогим» сто лет не называли. — А Лола? — я помотал головой. — Почему? — Я давно перестал ей нравиться. — Как ты можешь не нравиться? — улыбнулась Софа, подошла ко мне и обняла, вытирая лоб и убирая мне с глаз волосы. — Ты прекрасен. — Льстить не обязательно. — Я не льщу. Я говорю, как есть. Ты мне очень нравишься. — она чмокнула меня в щёку. — Ты такой сладенький, как булочка. — А это? — я тыкнул себя в щёку. — Это? — пихнул в живот. Софа немножко покраснела. — Это делает тебя ещё прекраснее. Теперь залился краской я. Софа упёрлась мне в живот своим. — Ты нравишься мне. Внешне, внутренне, я тебя люблю, Раф… Рафи. — Мммьфь. — вырвалось у меня. — Ты чего? — Меня очень давно никто «Рафи» не называл. — пискнул я. Она засмеялась и поцеловала меня. — Я буду тебя всегда так называть, Рафи. — Я тебя люблю! — А я тебя больше. — Нет, я. — Не-а. — Да-а. В общем, этот день мы провели в общежитии, занимаясь переездом Софочки. Под вечер мы оба были голодными, поэтому умяв купленные дядей Софы днём продукты, и уставшие от того, что всю вторую половину для собирали ещё один шкаф, мы вырубились прямо на кухонном диване. Впервые за последнее время я заснул таким счастливым. Следующие два дня мы клеили обои. Ну вернее, клеили мы их один день, просто потом устали и решили устроить себе выходной. Мы заигрывали друг с другом, брызгались клеем и краской, смеялись и улыбались друг другу, когда встречались глазами. Мне казалось, что я никогда ещё так счастлив не был. Дело было не только в том, что Софа принимала меня с лишним весом, и не попрекала лишними кусками сладенького. Она обнимала меня, она ласкала меня, она заботилась и уделяла мне внимание, без которого я так страдал. Софа не ускользала, когда я хотел её обнять, или просто потрогать хотя бы за макушку. Мне нужно трогать её, и чтобы она трогала меня. Без брезгливости, без отвращения к тому, что я толстый. Мне даже поцелуи не так нужны, как объятия. Когда я об этом задумался, Софа подкралась сзади и легонько ущипнула меня за бок. Я от неожиданности вздрогнул и повернул к ней голову. — Не могу, ты такой аппетитный! — улыбнулась она, обняв меня и сложив на круглом животе руки. — Так бы и съела тебя, булочка. — Булочка тут не я один. — улыбнулся я, заваривая себе чай. — Сейчас речь только о тебе, моя аппетитная пышечка. — Ой! Ой, кто б говорил. — Тихо, я тут в Нирване. — довольно сказала она, гладя меня по животу. — Моя Рафаэллочка, моя конфеточка любимая. Я пискнул и повернулся, сильно поцеловав её в лоб. — Моя ватрушечка! — Ды. — улыбалась Флейм. — Рафи, слушай. — Что такое? — Ты сегодня когда спал, я увидела у тебя шрам на спине. Тут. — она положила руку мне на поясницу. — Не расскажешь, откуда? Я сглотнул. Вот блин, я так и знал, что надо было в кигуруми спать! Хотя, Софа любит меня, а я её… Мне в голову пришла мысль рассказать ей о том, что со мной было, и почему я сейчас её «конфеточка любимая». — Софочка, милая. — Да, мой сладкий? — Я… тебе нужно кое-что узнать. — Что? — Что я… что меня… в общем… Меня прервал настойчивый стук в дверь. — Вечером расскажу, ладно? — вздохнул я. — Ладно. — кивнула Софит и пошла открывать. Как ни странно, на пороге стоял Рирз. — С новосельем… — начал было он, как увидел меня. — Вау. Привет, Раф, а чё ты в комнате Софит делаешь? — У меня к тебе тот же вопрос. — Я пришёл позвать вас обоих на пары, потому что мне одному идти скучно. — Кстати, какого хрена сейчас девять утра, а ты не спишь? — осведомилась Софа, впуская брюнета. — Брат разбудил. Сказал, отцу на днях позвонили и доложили, что я на половине пар не был, и что если не начну вставать раньше, меня повесят. Но вы мне так и не ответили, Софит, чё Раф с утра пораньше делает у тебя? Вместо ответа она довольно ухмыльнулась и прижала меня к себе, хлестнув по заду. Я улыбнулся и помахал лапкой. Рирз усмехнулся. — Да ладно? Не прошло и года. Теперь мы можем гулять парочками. — Обязательно, как только я вымою голову. — Софа пошла в ванную. Через час мы были на парах. Я заметил несколько странных взглядов в сторону меня, Софы, и Рирза с Мирой. К полудню мы пошли подышать воздухом в парке, однако в коридоре я врезался в вышедшего из-за угла Криса. Я сразу ощутил себя неуютно. Он провёл рукой по лиловым волосам и окинул меня презрительным взглядом. — Под ноги смотри, пухляш. — Я… — Тебе надо, ты и смотри, очко цветастое. — оскалилась Софа, сжав мою руку. У меня отнялось всё. Твою мать, нам пизда! Крис перевёл на неё взгляд и ухмыльнулся. — Тебе мало, мелочь пузатая? — Дуло залепи! — Софа замахнулась для удара. — Тихо! — выкрикнул я, схватив её и потащив назад. — Софа, спокойно, дыши! — Я подышу потом, а сейчас я этого ушлёпка убью, он мне с того раза должен! — Софа, пожалуйста, не надо! — Да, заткнись и слушай своего жирного друга. — фыркнул Крис. Я и подумать ничего не успел, как Софа вырвалась и влетела в парня. Она ударила его локтем под дых, а затем в пах. Боже, мне аж плохо стало. Софа пнула его ещё раз, заставив со скулением повалиться на пол, взяла за волосы и что-то сказала на ухо. Затем хлестнула по щеке и поднялась. — Скотина. — сказала она, потирая ладонь. — Руку чуть об его рожу не сломала. — Выходи за меня. — сказал я, таращась на неё глазами-сердечками. — Я согласна. — улыбнулась Софит. Но наш восторг остановил Рирз. Он прикрыл глаза, и сказал: — Вы же в курсе, что там Кэти, да? Через секунду мы глянули в ту сторону, откуда пришёл Крис. Там шла Кэти с толпой подруг и камерой. Господи, нет! Я стоял у стены, молясь всем богам, чтобы на меня не обращала внимания пресса универа. Но если мне и удалось сбежать, то Софочку они облепили со всех сторон. Камера снимала её лицо, а Кэти чуть ли не в гланды пихала микрофон. — София, не так давно ты перевелась в наш университет, и два дня назад поселилась в общежитии, но интервью так ни разу и не дала. Скажи, что заставило тебя переехать из поместья, что тебе нравится в универе больше всего? Она медленно моргнула. А затем немного ухмыльнулась, подалась вперёд, и сказала прямо в микрофон: — Задница Рафа. Я замер. Через секунду моё лицо вспыхнуло и я яростно посмотрел на девушку. Зачем?! Софа же ухмыльнулась шире и продолжила: — Каждый раз смотрю, и так и хочется облапать. — А… э… Рафаила Гранде? — дошло до Кэми. — Значит ли это, что у вас с ним что-то есть?! — Это конфид… конфидитен… кофин… — Конфиденциальная информация! — встрял я, схватив её за руку и потащив за собой.