Работа над ошибками

Я судорожно соображал, что сейчас делать, и прижимал к себе Софу. Шаги приблизились к дивану, судя по ним, вошедший был один. Я чувствовал его дыхание, когда он склонился над нами, и в одн момент вскочил и со всей дури ударил его по лицу. Раздался вскрик, и он повалился на пол, а я метнулся к выключателю. Как только зажёгся свет, я осознал, что я дебил. — Придурок! На будущее: не бить людей по лицу. На полу валялся Фейлн и держался за левую щёку. От грохота и включённого света проснулась и Софа. — Что за… твою мать, Фейлн, что с тобой?! — подскочила она к нему. — У хахаля своего спроси! — Ты среди ночи в комнату вломился, что я должен был делать?! — защищался я. — Стоять, ты какого хрена припёрся?! — кинулась на него сестра. — Я вообще-то к тебе… сс, ай, идиот несчастный. — сказал Фейлн мне. — Ну да, в комнату вваливается какой-то хмырь, пока я сплю, разумеется я должен сразу догадаться, что это ты! — Спросить не судьба?! — Когда ты думаешь, что тебя и твою девушку хотят убить, то тебе не кажется, что спрашивать, кто здесь — хорошая идея! — Цыц! — рявкнула Софит, поднимая Фейлна на диван. — Сейчас ты мне расскажешь, какого хрена притащился, а Рафи тебя полечит. Я протяжно вздохнул и кивнул. Фейлн что-то буркнул и уселся на диване. Я стал убирать с него синяк, а тот стал рассказывать: — Я тебе звонил, но ты не отвечала. Я хотел к тебе попроситься пожить. — С чего вдруг? — Я с Вердом поругался. — Что на этот раз? — Он меня тряпкой обозвал. — хныкнул Фейлн и упал лбом ей в плечо. — И педиком. А я не педик! — Да ну ути ж господи. — засюсюкалась Софа, жамкая его щёчки. — Ты же ж моя масенькая обиженная девочка. У Фейлна вырвалось завывание. Софа повалила его на диван и стала гладить по макушке. — Слушай, у меня здесь только одна кровать, а на диване спать неудобно будет. Может, домой вернёшься? — Я с ним в одном доме жить не буду! — Со мной тут будет тесно. — Ты можешь пожить у меня. — предложил я ей. Флеймы повернули ко мне головы. — А Фейлн здесь. Вы будете рядом, и сможете приглядывать друг за другом. — Ой, давай. — заулыбалась Софочка. — Фейлн, ты согласен? — Да. — пробубнил он в подушку. Утром мы перетащили вещи Софы ко мне в комнату, а Фейлн расположился по соседству. Целых два дня мы жили мирно, не считая ночей, когда Софит по-прежнему уходила тренироваться. На третью ночь за стенкой раздался грохот и глухой удар. Я подорвался с кровати, и чуть не опрокинул спавшую рядом и усталую Софит. Она тогда тоже проснулась. — Что там? — спросила она испуганно. — Не знаю. Я вышел в коридор и увидел распахнутую дверь. Испугавшись за Фейлна, я ворвался внутрь. И захотел убить нахрен родственничков Софы. — Придурошный! — Т-ты чё подкрадываешься?! — Я тебе звонил! Хули ты не отвечал, опарыш?! — Д-да ты сам меня обозвал, я из дома ушёл из-за тебя! — Весло обоссаное! — Вы время видели?! — рявкнул я. Посреди комнаты стоял Верд, рядом с которым валялась бита. Судя по всему, получил он ею по боку, потому что он за него держался. На часах половина третьего, а он решил навестить брата. Мне вот просто интересно, как братья Софы оказались такими… интеллетуально одарёнными? — Что происходит? — раздался голос Софочки. — Верд? А ты чё тут делаешь? — В дартс играю, не видишь? — огрызнулся он, поглаживая пухлый бок. — Я в том смысле, что не понимаю, на кой хер ты притащился среди ночи. — Вас потерял, две амёбы. — буркнул он. — Ни один, ни вторая не отвечаете, я думал, вас убили. — Значит так, — встрял я. — Сейчас все ложатся спать, и чтобы ни звука до утра. — Чё раскомандовался? — Я тут самый старший! — Мы одногодки! — не унимался Верд. — И это я старше! — БЫСТРО СПАТЬ ЛЕГЛИ!!! — не выдержал я. — Мне одной бродящей по ночам Флейм хватало, ещё двоих я терпеть не собираюсь, поэтому Фейлн — в кровать, Верд — на диван, Софа — за мной. Обоих уебу, если снова разбудите! И после этого я победоносно закинул Софит себе на плечо и вышел, захлопнув дверь. В комнате я плюхнулся на постель, прижав девушку к себе и лапая её за попу, и закрыл глаза. — Мой злобный пирожок. — довольно промурлыкала она. — Я злюсь, когда дело касается сна. Так что засыпай. — Мм, а что будет, если я не полушаюсь? — Я вырублю тебя магией. — А не накажешь? — игриво сказала Софа, проходясь ладошкой мне по животу. — Накажу. — И как? — Я буду отбирать у тебя вафли три недели. — Ты маньяк! — Я спать хочу. Споконой ночи. — я чмокнул её в лоб и задремал. Следующие несколько дней с отбитой семейкой Флеймов мне жилось терпимо. Фейлн рано уезжал в свой колледж, а Верд, на какой-то хрен оставшийся в комнате брата пожить, вёл себя тихо, хоть у нас и побывали пожарные, потому что этот идиот не смог номально пожарить яичницу. Примерно неделя прошла. Мне пришлось познакомить их с Рирзом и Мирой, и старшенький Флейм получил по лицу за то, что приставал к чужой девушке. К своему горю я узнал, что Верд должен будет учиться здесь, с нами. Нет, он вроде сам по себе-то неплохой, и даже добрый немного, но он избалованный, нетерпеливый, и истерит не хуже Софы, когда я отжимаю её вафли. Фейлн в этом плане более уравновешенный. Сегодня был выходной, и поэтому Софочка потащила меня прогуляться до кафе. На обратном пути мы шли медленно, потому что кое-кто по имени Рафаил объелся пирожными и запил их какао, и теперь в животе была сильная тяжесть, и когда я ускорялся, у меня сильно болел бок. Софа поглаживала мне пузечко, и говорила: — Ну я же предлагала с собой взять. Бедняжка, очень тяжело? — Жить буду… Ох, мамочки, погодь. — я ещё больше замедлился и взялся за живот. — Мф, никогда больше не буду запивать пирожные какао, стало только хуже. — Идти осталось десять минут, потерпишь? А там ляжем в постельку, я тебя раздену, и сделаю животику массажик. — мурлыкала Софа, поглаживая брюшко через пуховик. — Хорошо. — простонал я. — По-моему, ты ещё немного набрал, у тебя весов нет? — Под кроватью были. — Как поспишь, взвесимся? — Зачем? — смутился я. — Я сам знаю, что очень толстый. — Ты не понял, я не упрекаю. Я хочу знать, как много стало моего любимого пончика. — Твоему пончику не мешало бы перестать так объедаться каждый день. — Почему? Раз хочешь, то кушай на здоровье. Я вздохнул, улыбнулся, и чмокнул её в лоб. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, сладенький. — улыбнулась Софа в ответ. Мы дошли до небольшого переулка, как тут из него выскочил запыхавшийся Фейлн. — Твою мать, хоть в выходной можешь не маячить перед глазами? — вздохнула Софа, поглаживая мою руку. — Я вас искал, валим домой. — Ты чего? В чём дело? — спросил я. Фейлн бегло глянул на меня, и перевёл глаза на Софу. — Джет здесь. Взгляд Софы остекленел, а рука безвольно свесилась сбоку. Я тряхнул было её за плечи, пока не увидел, что она смотрит не на брата, а куда-то за него. Повернул голову. И замер. Сердце до боли билось о грудную клетку. Перед глазами проносилась та ночь в спортзале, мои слёзы, крики и та боль. Мне говорили, что я больше никогда не увижу его. Но вот оно: я стою, не в силах шевельнуться от сковавшего меня страха и ужаса воспоминаний об изнасиловании. А с другой стороны дороги в нашу сторону идёт мой мучитель.