Нечеловеческое влечение

- Мисс Свон, я могу войти? - спросил приятный мужской голос. - Да, конечно, - выпалила я, стараясь расчесать рукой взъерошенные после сна волосы. В помещение вошёл он. Доктор Каллен в своём белом халате, который так ему шёл. Он начал приближался к моей койке, говоря следующее: - Я уже заходил проверить твоё самочувствие, но ты так сладко спала в тот момент, что я решил не мешать крепкому сну, тебе как раз нужно было хорошенько выспаться. Ох, если бы он только знал, что мне снилось в тот момент... - Как теперь себя чувствуешь? - поинтересовался доктор, уже подойдя ко мне. - Намного лучше, чем было, - ответила я, не отрываясь от его золотистых глаз. Я была счастлива видеть его снова. - Вот и замечательно, - улыбнулся доктор, и с двух сторон от его губ появились ямочки. Как же он прекрасен. - На всякий случай, измерим твоё давление. Не возражаешь, Изабелла? - Нет, - ответила я и, немного помолчав, добавила, - Доктор, не могли бы вы называть меня Беллой. Я не люблю "Изабеллу", - поморщилась я. - Что ж, хорошо, Белла, - по моему телу прошла приятная дрожь, когда он произнёс моё имя. - В таком случае, я бы предпочёл, чтобы ты тоже звала меня по имени. Зови меня просто Карлайл. - Хорошо, Карлайл, - слегка замялась я. Доктор Каллен нагнулся, чтобы достать из ящика прибор для измерения давления и увидел на полу книгу, которую я забыла поднять. Он взял её с пола, прочитал название и аккуратно положил на тумбочку, стоявшую возле моей кровати. - Ах, "Ромео и Джульетта"... Прекрасное произведение. - Да. Мы скоро будем проходить его в школе. Но, мне кажется, не многие в подростковом возрасте смогут понять мысль, которую заложил Шекспир в этой трагедии. А в каком возрасте вы прочитали это произведение? - добавила я для поддержания диалога. Мне хотелось, чтобы Карлайл подольше был здесь, рядом со мной. Доктор, уже достав прибор, задумался: - Я перечитывал эту трагедию столько раз за свою жизнь, что уже и трудно вспомнить, сколько мне тогда было. Но могу сказать, что смысл я понял не с первого прочтения, а лишь спустя время, когда достаточно повзрослел и поумнел. Карлайл наложил на мою руку манжету и стал измерять давление. - А вы, Карлайл, как понимаете смысл этого произведения? - мне стало интересно узнать его мнение на этот счёт, ведь в этом городе мало с кем можно обсудить литературу. И я была поистине рада тому, что мы обсуждаем с доктором Каленном что-то, помимо моей больной головы и слабости в теле. Как бы это не звучало глупо, мне стало казаться, что я влюбляюсь в него... - Я считаю, что это произведение учит людей искренности, храбрости, учит по-настоящему любить, не сдаваться и бороться за своё счастье до самого конца. В нашем мире в любое его время людям стоит внимательней относиться друг к другу и помнить о важности добра и сострадания, это всегда будет актуально, - закончил доктор. - Да... Вы правы, - задумалась я над его словами, - В наше время людям определённо не хватает этих качеств. - Если тебе интересна подобная литература, могу одолжить одну книжку. Она находится у меня в кабинете. Думаю, тебе должно понравиться. - Было бы здорово. - Тогда ты можешь зайти сегодня вечером ко мне в кабинет, я отдам тебе её. - Большое спасибо, Карлайл, - как же мне нравилось называть его по имени. - Не за что, Белла. Давление немного повышено, но в твоём возрасте это нормально. Снимая манжету с моей руки, доктор Каллен обнаружил синяк на моём локте. Он нежно взял меня за эту руку, подтянул поближе к себе и сказал: - Какой большой синяк. Это после сегодняшнего? Я посмотрела на то место, куда указывал Карлайл: - Ох, наверное. Я и сама не замечала его до этого момента, синяк никак не беспокоил меня. Доктор приятным охлаждающим движением пальцев провёл по моей руке и будто бы слегка погладил. Его прикосновения были так приятны, что я даже на время закрыла глаза от удовольствия. Как бы мне хотелось, чтобы он продолжал. - Думаю, стоит нанести мазь, чтобы синяк поскорее прошёл. Я попрошу медсестру принести её, - сказал доктор, но не торопился отпускать мою руку. - Хорошо, - ответила я и лёгким движением, как бы случайно, немножко прикоснулась своими пальцами к руке доктора, которой тот держал мой локоть. Вот бы взять его ладонь, я бы согрела её своим теплом. В эту секунду мне показалось, что Карлайл тоже желал продолжить. На свой страх и риск, я начала еле заметно поглаживать его ледяную руку. И Карлайл, словно прочитав мои мысли, взял мою ладонь и стал ласково гладить большим пальцем по тыльной стороне руки. Я была не на шутку удивлена. Неужели он тоже чувствует что-то ко мне, это непреодолимое влечение? Я посмотрела в его чарующие глаза, и наши взгляды пересеклись. Я ощутила целый океан ярких эмоций, раньше я никогда не испытывала таких чувств. В золотистой бездне я увидела нечто большее, чем просто доброжелательность по отношению ко мне. Теперь я точно убедилась в своём суждении: я окончательно влюбилась в него и, похоже, что это взаимно. Мы молча смотрели друг другу в глаза, слова были ни к чему. Моё сердце билось с такой силой, как никогда раньше, мне просто хотелось, чтобы он продолжал гладить мои руки. Неожиданно в палату, постучавшись, зашла медсестра и напомнила доктору о предстоящей операции, сказав, что пациент уже готов. Карлайл, не отпуская мою руку, обратился к медсестре: - Да-да, я помню, сейчас подойду. Медсестра кивнула и ушла. Доктор, с какой-то тоской в глазах, сказал мне: - Белла, мне нужно идти. Не забудь вечером зайти в кабинет, взять книжку. После этих слов Карлайл начал подниматься с койки и, медленно наклонившись, поцеловал своими нежными ледяными губами кисть моей руки. Боже, как это было прекрасно... Как бы хотелось ощутить эти губы на своих. После этого Карлайл стал приближаться к двери, улыбнувшись мне своей очаровательной улыбкой перед выходом. Я ответила ему тем же. И он вышел. Однако, в душе мне было очень тоскливо от мысли, что Карлайл был вынужден уйти именно сейчас. Но, как бы мне ни хотелось, я не могла этому помешать. Я бы всё отдала за то, чтобы узнать, что происходит в его голове, узнать, что он чувствует. Мне оставалось только ждать вечера, чтобы всё выяснить.