unrealised

      Она — воплощение истинной красоты. Воплощение изящества и грации. Каждое движение — невесомый жест, словно она всегда находится в танце, плавно двигая конечностями, точно завораживая и приманивая внимание к каждой детали ее образа. Она очаровывает, навечно приковывая к себя крепкими цепями больной привязанности, но никогда и никому не даёт шансов на нечто большее. В неё легко влюбиться, забыться, утонуть в ее бездонной красоте неживых, точно кукольных глаз. Однако при всей остальной красоте, эти мёртвые глаза кажутся такими естественными, словно так и должно быть.       Обворожительная, пьянящая улыбка не могла не вскружить голову даже ему. Кому — ему?       Он — воплощение чистоты и гениальности человеческого разума. Единственный из всех подопытных, кто имел право на существование. Он — тот, кто имел право стать «счастливым» человеком. Тот, кто имел право быть среди людей. Считал, что имеет право отобрать эту жизнь.       Их дуэт был обязан быть сокрушающим, неповторимым и поистине идеальным. Это должно было стать их общей целью, общим решением. И это стало.       Избавиться от настоящего Альбедо не составило особого труда — жгучее чувство ненависти, продолжительная подготовка и ревность, болезненная несправедливость сделали своё дело.       Она втерлась в доверие к настоящему алхимику, заставила его поверить в искренность чувств, узнала всё, что от неё требовали пункты гениального плана «Альбедо», а затем... не оставалось ничего боле, чем избавиться от настоящего.       Ей всегда хотелось большего: большего внимания, признания, восхищения... а, соответственно, ей хотелось видеть рядом с собой кого-то авторитетного, солидного. Того, кто будет сильнее и умнее неё. Некогда таким объектом симпатии стал Альбедо, однако девушка совсем быстро потеряла к нему всякий интерес — он казался ей слишком спокойным, слишком отрешённым от желания власти. Он не стремился к этой власти и не желал брать на себя такую большую ответственность. Примерно в этот момент она встретила «Альбедо». Разницу в них она приметила сразу — если от настоящего алхимика веяло смертным спокойствием, то от двойника, напротив, исходила неудержимая, вечная энергия, сила и интерес к влиянию.       Двойник полностью отобрал чужую — уже свою собственную — жизнь, переняв поведение, повадки и привычки, став копией Альбедо. Только улучшенной — по его мнению.

***

      Небольшой дом не так далеко от Драконьего хребта — они оба уже успели привыкнуть к постоянному холоду дома по этой причине. Топящийся камин, создающий минимум иллюзию тепла, приятно трещит. Свечи на прикроватном столике, небольшая нарезка.       Приятный разговор ни о чем, длящийся полвечера, прерывается серьёзной темой, сопровождающейся не менее серьёзным выражением лица. Девушка эту смену эмоций сразу заметила, в груди всё напряглось.       — Ходят слухи об ещё одном двойнике... Кто-то в городе поговаривал, что видел Альбедо на ярмарке, хотя ты сама понимаешь, что это банально невозможно — мы осели тут, рядом с хребтом,— начал серьезно и настороженно говорить «Альбедо», взглядом окидывая лежащую на шелковом покрывале рядом девушку. Та лишь звонко хихикнула, отпустив нелепую шутку.       — Не боишься, что я от тебя переметнусь к нему?,— она наигранно наивно хлопает ресницами, а затем рукой отмахивается, подмечая встревоженное выражение лица парня.       — Ох, да ладно тебе дуться, я ведь пошутила,— она улыбается ему. Показалось ему или нет, в этой улыбке он видит уже нескрываемую фальшь и азарт. Будто она всерьёз наметила себе новую цель. Натянуто улыбнувшись в ответ, он резко встаёт, покидает комнату, оставляя девушку одну.       Не к месту брошенная шутка заставляет его задуматься уже всерьёз: с чего бы ему так просто доверять простому человеку, прекрасно зная о всех людских пороках? Почему он так легко поверил ей, обольстительнице и главной манипуляторше из всех, за кем он только наблюдал? Брови сводятся к переносице. В голове вырисовывается очередная ступень плана.

***

      Холод пронизывает её тело тонкими ледышками, заставляет дрожать. Конечности леденеют. Обхватывает себя руками, создавая хоть какую-то иллюзию тепла и защищённости. Она обеспокоено смотрит на «него» — человека, о котором знает всё, но видит точно впервые. В его взгляде не осталось того, что было раньше — она не видит больше в его глазах того восхищения, с которым он смотрел на неё, словно на самую драгоценную вещь в мире. Дрожь по спине.       — Что мы делаем здесь сейчас, «Альбедо»?,— он достаёт из ножна меч, с силой сжимая рукоять. В её глазах неподдельный страх: неужели только сейчас понимает на что он способен?       — Зачем тебе меч?,— глупый вопрос слетает с ее покрасневших губ. Он не улыбается, когда собирается убить, как раньше. Глубокий вздох. — Только скажи: что я сделала не так — я всё исправлю! Ты ведь знаешь как я люблю тебя, как тобой восхищаюсь,— лепечет она. Умирать действительно страшно. Тем более от рук того, кто подарил ей веру в то, что она способна на чувства, помимо презрения и пренебрежения.       Девушка кидается ему навстречу. — Я убью тебя сегодня, чтобы завтра начать с начала.       Меч вошёл меж рёбер. Мерзкий звук — переворот лезвия меча. Она падает замертво с широко распахнутыми глазами, не ожидая такого предательства.       Он смотрит на неё, но во взгляде ничего — его глаза такие же безжизненные, как и её сейчас. Вытаскивает меч с сопровождающим мокрым звуком. Пару секунд бесцельно смотрит вперёд себя.       И он начнёт с начала. Когда впервые в одиночку выпьет алкоголь, когда впервые в одиночку засыпает в кровати, где теперь ему слишком много места одну.       Завтра — начнётся его новый проект, который с самого начала был в его планах.       Он воссоздаст её — девушку, которой поистине восхищался. Сделает ее точную копию, чтобы та навек осталась с ним. И у него получится. Обязательно получится.       Треск разбивающегося стекла — стакан падает на пол, а оставшееся вино алой кровью растекается по белому ковру. «Альбедо» откидывается на кровать, закрывая глаза.