unrealised

      Все напоминало о ней. Простыня все ещё пахла ей. Когда он последний раз менял постельное белье? Впрочем, это и ни к чему, поскольку он не сомкнул глаз за все время, что ее нет в его жизни.       Он пообещал пронести эту боль сквозь вечность. Пообещал, что никогда не сможет забыть. И не смог.       Бессмертие — дар или наказание? Для него ответ был очевиден. Он видел ход истории, менял его и был непосредственным участником. Он видел смерть, он чувствовал её холод на собственных руках. На плечах все также лежал тяжелейший груз отвественности за жизни людей. А так же за то, что он отнял. Однако ее смерть болезненно поселилась где-то внутри него, отдаваясь щемящим чувством между рёбер.       Он видел ее в других. Искал родной взгляд среди чужих людей, но так и не находил. Этой ночью он вновь один. Свеча на столе уже сгорает до тла, как и его надежда увидеть ее вновь. Плачут ли боги? Он бы точно сказал, что богам не о чем жалеть, поэтому человеческие эмоции им ни к чему, когда в их владении такая мощь. Однако сам он заплакал. Эта мощь никогда бы не вернула ушедшим жизнь.       Ночь уже давно вошла во владение времени, а Луна на безоблачном небе горела так ярко, как никогда. Приняв решение прогуляться, чтобы хотя бы попытаться отдышаться от душной атмосферы дома на свежем воздухе, Чжун Ли встаёт и направляется к выходу. Ему больше не нужно переживать о том, что она будет беспокоиться его очередному ночному выходу. Ему больше не нужно переживать вовсе.       Чжун Ли поднимается на гору, где находится излюбленное место бывшего Архонта. Он смотрит на ночной и уже полу-спящий город, что некогда возвёл собственными руками. Однако сейчас он не чувствует привычной гордости за своё творение, ведь точно знает, что её там уже нет. Сумрачный и такой романтичный Ли Юэ, словно, чувствует его боль, поэтому фонари, кажется, горят не так ярко, как всегда, а людей на улицах уже совсем не сыскать. Чжун Ли нравилось наблюдать за ночной обстановкой, а ещё ему понравилось немножко «подглядывать» в окна, чтобы получше узнать: а ждёт ли этих людей ещё кто-нибудь дома или же они приходят в пустое и одинокое жилище, стараясь поскорее закончить бытовые дела и наконец лечь в кровать, чтобы завтрашний день наступил быстрее? В любом случае, Чжун Ли вновь оказался тем самым «одиноким человеком».       Шорох травы и звук поломанных веток заставил мужчину выйти из раздумий и повернуть голову в сторону звуков. Кто ещё здесь ходит в такой поздний час? Монстры, с которыми ему придётся побыстрому расправиться, или человек, подобно Чжун Ли, решивший отвлечься и насладиться ночным городом? Приглядевшись в темноте, он увидел женский силуэт и обеспокоенную пару глаз.       — Извините, что тревожу...,- раздался до боли знакомый женский голос,— не можете подсказать, как спуститься в Ли Юэ? Я совсем потеряла счёт времени и не заметила, как уже наступила темень, а дорогу домой я никак вспомнить не могу...       Чжун Ли показалось, что его разум решил сыграть с ним злую шутку, распознав голос женщины как голос той смертной, которую любил до безумия. Но сомнений не было — это именно он, тот голос, что был одной усладой для его ушей. Когда мужчина беспардонно пару секунд рассматривал девушку с головы до ног, то понял, что это именно она. Только вот одежда отличалась: у девы, что стояла за его спиной, была более свободная и рабочая одежда, которая значительно отличалась от её одежды.       — Добрый вечер... Думаю, я смогу вас провести до дома. Дорога может оказаться опасной из-за наступивших сумерек.       — Ох, только если Вам не трудно!,— извиняющееся пролепетала будущая ночная попутчица.       Только встав, Чжун Ли понял, как же трясутся его ноги. «Словно мальчишка»,— усмехнулся он про себя. Безусловно ему было известно про реинкарнацию и переселение душ, однако никак не мог поверить в происходящее. Девушка явно его не знала, либо же не узнавала, но никак не беспокоилась о выпытывающих взглядах мужчины.       Галантно ведя даму под руку на особо скользких дорожках, мужчина никак не мог собраться, чтобы начать диалог и побольше разузнать о такой родной незнакомке. Однако разговор завязался сам собой, стоило только особе опомниться и наконец спросить как же зовут ее ночного спасителя. После этого они, вероятно, не умолкали до самого дома девушки. В груди разливалось непонятное тепло, осознавая, что характер девушки сохранился полностью, как и умение красиво говорить и не менее хорошо слушать.       — Я был рад сопроводить Вас, Юйси,— сказал Чжун Ли, когда пришло время прощаться.       — Мне было приятно, что именно Вы составили мне компанию, господин Чжун Ли. Прощу прощения, но боюсь уже слишком поздно, чтобы приглашать Вас в гости на чай,— оправдывалась девушка.       — Тогда, думаю, мы можем исправить это предстоящим днём.       — Приглашаете меня на чай, господин Чжун Ли?,— улыбнувшись, уточнила Юйси.       — Именно,— мужчина чуть улыбнулся в ответ,— Я знаю неподалёку от Вашего дома одну замечательную чайную. Что насчёт того, чтобы я зашёл за Вами в два часа дня? Дорогу до Вас я уже знаю, Юйси,— ему определённо доставляло удовольствие называть её имя.       — Буду с нетерпением ждать... Спокойной Вам ночи, господин Чжун Ли!,— и девушка почти сразу юркнула за входную дверь.       — Теперь эта ночь точно будет спокойной,— бывший Архонт многозначительно взглянул на небо. Быть может, звёзды стали куда благосклоннее к его боли?