Thorium

Моим адом стал первый день, когда я очнулся на пороге "Феникса". Ничего не помня и не зная, будучи в растерянности и ужасе. Наверное, я давно бы сдох в канаве, если бы не Хезерис, мой давний хороший друг, что подобрал тогда полуживое тело в ожогах. Потом доктор сказал, что будь я человеком - не выжил бы. Все что мне было известно о себе тогда - это имя. И то, не в виде воспоминания, а больше напоминая вырезанное слово, шрам, который не вывести. Подсознательно я ненавидел это "название". "Феникс" заменил мне дом, а Хез стал путеводителем. Порой было слишком сложно - работа барменом волей или нет тренирует память. Знать много о других и ничего о себе это невыносимо. А потом начались кошмары. Тогда я и понял что такое настоящая боль. Каждую ночь просыпаться от одного и того же сводило с ума, однако рассказывать пока что не спешил. Почему то я был уверен - мои мысли это только мое личное. Сигареты спасали. Одна за другой они временно успокаивали, позволяли дышать свободно, легкий наркотик который туда добавляли по просьбе, делал свое дело. Однажды я открыл для себя свое отражение. Возможно в трипе, немного перебрав, потерял связь с реальностью. Но сейчас четко помню - я кричу, пытаюсь выдавить себе глаза, вырвать зубы - все кажется чужим. Кажется, меня спас Хезерис, сонный и испуганный - примчался на крики. Несколько дней после этого я не трогал курево. Пока не началась ломка. "Зависимость" - в голову пришло мгновенно, начало мутить. А потом появился Кери. Смысл моей жизни, правда тогда еще просто мальчик. Ему было двенадцать, он был запуган и уродлив, недоверчив и мечтателен. Хозяин "Феникса" быстро устроил его на роль проститутки, и вскоре Кери стал главной достопримечательностью не просто борделя, но и района. Ангельский голос - одно из немногих, ради чего цветы съезжались с разных частей города. Заслужить доверие оказалось несложно, и это вводило в ужас - несколько часов заботы, и в желтых глазах отражается безграничная любовь. Как много он пережил, что теперь идет к каждому? Иногда я видел его голым. Пугался своей реакции, возбуждения, желание взять все, от кончиков рыжих волос, до слишком маленьких стоп. Мой рост составляет три метра и девяносто два сантиметра, а остальные ниже ненамного. Кери же был крохотным - всего метр и семьдесят один сантиметр. Сейчас все такой же, ни на миллиметр не вырос. Кошмары продолжали прогрессировать, даже после возвращения к сигаретам. Я начал задумываться: а не попытка ли это вернуть память? Если ранее был пожар, крики и отпечатывающееся как чернилами имя в памяти, то сейчас другие существа, похожие на меня. Тёмная комната, больница, пожар - и так по кругу. Тошнота стала моим постоянным гостем. Я стал избегать зеркал, в отражении было чужое лицо, младше, похожее, но чужое. Недели тянулись ужасно медленно, но я сбегал от проблем занимаясь с Кери - мальчик писал с ошибками, и несмотря на голос у него была плохая дикция. Наконец-то стало легче, мы сближались. Не забуду ночь, когда он пришел ко мне потому что плохо спал. Лёг рядом, прижался, а я почти не дышал. -Почему ты не можешь уснуть? -Мне снятся плохие сны. Тори? -Что? -Как они называются? -Плохие сны? -Да. -Кошмары. -А почему? -Керс, я не знаю, не спрашивай, ладно? -Ладно. Сегодня было больно, когда пришел тот парень. Я напрягся. Всегда было неприятно слушать о том, как кто то насиловал его, особенно в деталях. -Он много трогал тебя? Или? -Нет, но он одевал на меня... -Надевал. -Да, да. Надевал на меня маску, я ничего не видел, просто было больно. -Он что то засовывал в тебя? - моя рука бессознательно перемещается чуть ниже спины, я поглаживаю его зад, это работает для меня как антистресс, или успокоительное. -Да, что то твердое, холодное, и большое. Один раз я попросил остановиться, но это не сработало. Тори? -Да? -Поцелуй меня. Не знаю когда это началось, но почти независимо от нас обоих, наши отношения развивались в геометрической прогрессии. От простой заботы я стал для Кери неким подобием эмоционального любовника - только со мной у него получалось быть собой. Наклоняясь, касаюсь шершавых обкусанных губ, теплых и жадных. Небольшие руки обвивают мою шею. Нельзя заигрываться, нельзя сломаться, нельзя взять. В который раз лаская чужой рот, я морально карал себя за это, ненавидел, зачем делаю это? Даю обоим ложную надежду, шанс убежать от реальности. Воздух заканчивается, он отстраняется, и мой взгляд скользит по телу. Ещё в первый день нашего знакомства я отметил слишком выделяющуюся грудь, а сейчас она стала еще больше. Первый размер, ничего сверхинтересного, но это влекло. Мальчик лукаво улыбается, и смотрит мне прямо в глаза, в зрачки, если бы они были. -Тори? -Да? -Сначала ты был очень страшным. -Ты боялся меня? -Да. -А сейчас? -Тори... -Да? -Я люблю тебя. Слова болезненно отдавали в виски. -Я знаю. Как ты не можешь понять? Нельзя мне отвечать взаимностью, это закончится плохо. -Я хочу, чтобы ты тоже меня любил. Люблю, Кери, люблю больше чем все в этом мире, до ломоты в костях люблю. И ненавижу, ты идиот, шлюха и урод, так почему? Почему ты? -Не могу. Хочешь спать? -Тебя хочу. Бога ради, ты еще совсем ребёнок, почему все оборачивается так? Я начинаю винить тебя, а не себя. Эдакая передача ответственности. Я слаб и ничтожен, Кери, эта любовь погубит меня. -Давай поиграем завтра, хорошо? Он прячется под одеяло и переползает на меня. -Я не играть хочу. Давай займёмся сексом? -Нет. Нельзя, тебе надо отдохнуть. -Не устал. Кери наклоняется и снова меня целует, а я в ужасе. Мне не хватит выдержки сопротивляться. Прикусывая чужую губу, рукой прижимаю его к себе, к животу, подальше от паха. Чувствую возбуждение мальчика, и не знаю что делать. Правильно было бы выкинуть его из комнаты к чёрту, наорать, объяснить все, как есть, уйти на другую работу. Но я только подминаю цветка под себя, оказываясь сверху и оставляя первый поцелуй на сероватой шее. Действительно - в постели ему нет равных, поражающая грация, невероятное тело. Теперь я понимаю, почему такой большой спрос. -Тебе понравилось? - вопрос, на который ожидается ответ "да". -Конечно, - снова иду на поводу, создавая новую цепочку интимных отношений. С этого момента становилось легче день за днём. Но все же ненадолго. Кери взрослел и менялся, в отличие от меня. После очередного клиента его часто можно было найти в подпольном казино. С одной стороны стопка фишек, с другой дорожка "Солнышка", выложенная на карте. Он наклоняется, вдыхает порошок и скидывает. Несмотря на состояние, процент выигрышей все же был. Если я заставал это - то без лишних слов забирал Кери обратно. Он орал и выдирался, называя меня "бессердечной скотиной" и "ёбанным обломинго", тогда приходилось использовать радикальные методы. Тело парня всегда было чувствительно к боли, и я использовал это, нанося удары и не оставляя синяков. -Будет хуже, если сунешься туда еще раз. -Ты мне не мамочка, ясно? - он резко огрызается, но договорить не успевает, так как сгибается пополам от острых ощущений. Иногда это длится час, иногда два, порой требовались несколько минут, но результат всегда был один. Керс полз ко мне на коленях и извинялся, ревел, и опять извинялся. Его память буквально выкраивала куски от себя, заставляя многое забывать. Иногда он просыпался посреди ночи и не понимал кто я, и почему так зол. Иногда наши перепалки кончались сексом, но чем старше становился Кери, тем меньше я это позволял. От детских чувств цветка не осталось почти ничего, кроме привычки. Все чаще появлялась мысль, что меня используют, ведь я не причиняю боли, а веду себя осторожно. -Тори? -Что? -Ты любишь меня? -Да, - я перестал скрывать это, так как более не получал взаимности, опасности не было. -И я тебя, - он улыбается и обнимает меня, раньше это сработало бы. Сейчас чувствую лишь опустошение. -Я знаю. -Ты злишься на меня? -Почему спрашиваешь? -Мне кажется, ты злишься. -Ты гробишь свою жизнь, это немного раздражает. -Но я счастлив, разве не этого ты хотел? - Кери хлопает ресницами и по детски обиженно надувает щеки. Меня передёргивает. Парень играет со мной, даже не пытаясь выглядеть естественно. -Это не счастье, а лёгкий дофамин. -Что? Опять говоришь заумные слова. Я не отвечаю, отворачиваюсь и смотрю на солнце. Оно должно ослепить меня, но мои глаза неправильные. Весь я неправильный. -Тори? -Что? -Ты ненавидишь меня? -Нет. -Врёшь... -Мне не нужно лгать. Он всегда задавал мне вопросы, ожидая ответы, и не отставая. А я всегда отвечал, почти на все. -Ториум? -Что опять? -Ты будешь страдать, если я умру? -Нет, - просит не врать, и я не вру. Наверное, мне наоборот станет легче, если Кери сдохнет. -Жестоко... -Ты сам то страдал бы? -Да. Я ведь люблю тебя, ты мне как...как... -Как жилетка? -Что такое жилетка? -Неважно. Такими были большинство наших разговоров. Одинаковые и бессмысленные они заменили мне былую близость. Исключение составлял только один. -Тори, я сбежать хочу. -Беги. А куда? -Да неважно, лишь бы отсюда и навсегда. Слушай, а давай вместе сбежим? -Нет. -Тебе здесь нравится? -Нет. -Тогда почему? -Я здесь живу и работаю, мне все устраивает. -Понятно... У него все больше стирались границы реальности и вымысла - Кери часто просыпался от кошмаров, ему казалось что он дома, и это все сон. Иногда мне становилось страшно от того, как парень себя вёл - слишком по детски. Это было так не похоже на того того наркомана-проститута которым был днем, как будто бы совсем другое существо. В этот момент становилось понятно, что стервозное поведение лишь маска и наигранность. Настолько породнилась с настоящим цветком, что была способна держаться даже в моменты бессознательных действий. Кери не был актёром, но ужасало то, как натурально играет если хочет. Сломанный разум тоже был просто завесой? Еще тогда у меня появились подозрения что Керс не здоров. Слишком большая разница. Я никогда не был в его комнате - если он хотел то сам приходил, но в какой то момент на весь этаж распространилась вонь. Хезерис был самым чувствительным к запахам и первый забил тревогу. Мне выпало пойти проверить. Я не боялся, но чувствовал что увиденное не понравится и оказался прав. Комната был небольшой, но казалась еще меньше, из-за раскиданной одежды. Но большую часть пола покрывали шприцы и таблетки. Использованные и нет, с остатками жидкости внутри и с кровью. Воняло адски, я зажал нос. Источником вони был столик на котором было или большое кровавое пятно, или много маленьких с желтыми остатками чего то. Рвота? Подхожу ближе - и правда. Прямо в гуще валяется открытая помада. К горлу подступает тошнота - именно она сегодня и была на губах Кери. Мой взгляд падает на угол комнаты - там лежит ворох одежды. Подозрительно большой. Двумя пальцами я откидываю одно из платьев, и оттуда вырывается не менее ужасный запах мочи. -Что за херь..., - у меня никогда не было ярко выраженного чувства отвращения, однако сейчас оно росло и раздувалось где то в горле, где и превращалось в ком. Кажется, комнату украсят сейчас новые рвотные массы. -Меня ищешь? - мои бедра обхватили чужие холодные руки, - мог позвать, не надо было сюда ходить. -Керс...что это, - я показываю пальцем на обе мерзости. -О, тебе интересно? - он обходит меня и подходит к столику, - это мой творческий уголок. Здесь я крашусь, дрочу, ем и периодически блюю. -А это? -Э-э-это, - парень прыжками преодолевает расстояние к углу и приземляется на какую то из игл, впрочем не обращает на это внимания, - это уголок для...для у...ури...ура...урана? -Урины? -Да! Да, да, да! - Кери поднимает платье и захватывает зубами подол, приспускает кем-то подаренные кружевные трусы и отливает прямо на белую когда то ткань, - уголок для урины. Согласись, это гениально? Чтобы дойти до туалета надо открыть дверь, взять ключ, добраться до другой двери, вставить ключ, а если там занято? Тащиться обратно или ждать. Ску-ука, - голос его из-за ткани звучит приглушенно, но от этого не менее разборчиво. К сожалению. -Ты не чувствуешь весь этот запах? -Какой? Ты про мой парфюм? Я отхожу к стене и скрещиваю руки на груди, - да что с тобой не так? Керриет, Кери, ты живешь здесь и не видишь никаких проблем? Кери, это не нормально, Керс, ты понимаешь? -Что? -Что значит "что"? Ты в прямом смысле в дерьме, ты гробишь себя, убиваешь. Ноги сами несут меня к нему, я сжимаю его плечи. -Открой рот. -Зачем, Тори? Я чищу зубы, честно. -Открой рот, сука, - в желтых глазах проясняется ситуация и появляется испуг, уступая место страху. Он медленно обнажает зубы. Дьявол...Розоватые десна кровили и были воспалены, а зубы повреждены мелкими сколами, некоторые разрушены, - не понимаю...зачем? -Да что не так?! -А ты не видишь?! Ты...ты хотя иногда трезвеешь полностью?! Сколько тебе лет, Керс? Сколько? -Тринадцать...семнадцать? Пятнадцать? Я не помню, Тори...я не помню, слышишь? Я не помню, не помню, сколько мне лет? Сколько мне лет, Тори? -Девятнадцать, Кери, тебе неделю как девятнадцать. Ты даже не вспомнил, а помнишь, как провел этот день? Я помню, блять, я помню, слышишь? В постели с каким то мудаком, ты почти час ссорился насчет цены. А получив деньги - помнишь куда спустил? Ты помнишь, как торговался с дилером? А как упал, с пеной у рта? Корчился в судорогах от передоза? О-о, сука, ты помнишь это. Нахуя я спас тебя?! Зачем прибежал, когда Хез позвал меня? Да почему же ты такое убожество? Ты едва очнувшись - сбежал из больницы, и помнишь куда? Снова туда же, блять. А аргументы помнишь? Помнишь, сука? "Я не закончил партию" - ты сбежал из больницы ради ёбанных карт, а знаешь, на что играли? На тебя же, блять, а знаешь, кто предложил? Ты же, ты. И знаешь, почему? -Почему? -Я не знаю. Ты так и не рассказал. А знаешь, что происходит с твоим телом? Бессознательно, кажется, хватаю его и срываю платье, сжимаю одну из рук, и в ответ слышу ор. -Что? Что, не хватает тебе в крови это дряни? Чувствуешь? Ты чувствуешь это? -Да, да, да, отпусти, прошу, черт, Тори, прошу, отпусти, умоляю, ПРОШУ! - он выкручивается, но я хватаю Кери за голову и буквально тыкаю лицом в исколотые вены. В гниющее предплечье которое не замазано тональным кремом. -Тебе нравится? Нравится? Ты ведь счастлив, да? Хочешь, облегчу тебе страдания? В моей голове стучит кровь, шумно, как в зале. И ведь я не под кайфом, совсем нет, трезв и вполне себе хладнокровен. Или был. Отпустить контроль над собой оказалось проще, чем думалось. Мои руки дрожат, но это не мешает схватить один из шприцов и рядом лежащую ампулу, набрать мерзкую жидкость в цилиндр, и игнорировать крики любимого человека, поднести иглу к язве. Но я передумываю в последний момент. В ответ вижу взгляд благодарности, надежды. Рано. Иглу я вгоняю прямо в глаз Кери. Кажется это дарит мне больше эйфории чем все выкуренные сигареты, чем все проглоченные таблетки. Он сам виноват, что у нас троих этаж отдельный, Хезерис на работе, а звукоизоляция рассчитана на всевозможные крики и ссоры. Сам виноват, думать надо. Ах да, ему же нечем. Идиот ведь. Я что, оглох? Нет, просто это шок наверное. Как же Кери жалок. Свернулся в клубок и плачет, уже молчит. Разочаровался, да? Во мне не борются любовь, ненависть и равнодушие, они сосуществуют. Но почему это так приятно? Я ложусь рядом с ним и обнимаю. -Тебе плохо? -Нет. -Тебе ведь действительно плохо. -Неправда, Тори, мне хорошо, мне хорошо с тобой. Мне тоже хорошо. Ты стал красивым, а я понимаю это только сейчас. Неужели тебе правда нравится? Хочешь, буду делать так чаще? Только мы уберем это все, уберем твою комнату, хорошо? Ты ведь не плохой, ты просто немножко заблуждаешься, просто чуть чуть сходишь с пути, просто не умеешь правильно быть. -Керриет, тебе хочется сейчас что то принять? -Да. -Почему? -Не знаю, мне больно. -Сильно? -Немного. Тори? -Да? -Поцелуй меня. Хочется ли мне это делать? Не знаю, но все равно делаю. Почти ничего не изменилось - только привкус, сейчас в нем смешались кровь и зубная крошка. Это даже немного противно, так как я понимаю что он никогда не изменится. Время пойдет далее, и жизнь тоже. Через несколько часов Керс опять накидается, а через неделю здесь будет так же, как и сегодня, даже если лучшие уборщики этого проклятого города выдраят все до блеска. Но сейчас я закрываю глаза и вдыхаю отвратительный запах испарений рвоты и мочи, прижимаясь губами к щеке...а кто мне Кери? Не враг, не друг, не любовник даже. Коллега? Я бармен, он проститутка. Он наркоман, я...да тоже, наверное, таким же скоро стану. Идиотский вопрос. Один из немногих, на который у меня еще долго не будет ответа. Через четыре месяца Керриет пропал. Исчез, как будто бы и не было никогда. Все осталось на месте - и деньги, и наркотики, даже одежда. Сначала я подумал что цветок умер, или убили, и только потом узнал от хозяина что действительно, Кери исчез. Но остался жив, а это, наверное, главное?