Лучший худший сосед

— Ну вот ума не приложу, что ей еще надо? — возмущался Тони. Парни очередной свободный вечер проводили сидя на диване за просмотром латиноамериканской драмы. — Почему она не может просто сказать «да»? — А ты считаешь она должна? — поинтересовался Питер. — А почему нет? — искренне изумился Старк. — Иво же сказал, что она ему нравится. — Иногда этого недостаточно. Кажется, ты слишком невнимательно смотрел предыдущие серии. Милли ему не доверяет, она не верит, что он может просто так взять и измениться лишь ради нее. — А при чем здесь изменения? Он же просто предложил ей встречаться. Он нравится ей, она нравится ему, но она продолжает его отшивать. — Не думаю, что ты поймешь, Тони, — устало вздохнул Питер. — Ну а ты попробуй объяснить, — настаивал Старк. Питер немного пожевал губу, раздумывая как бы объяснить романтику невинных надежд влюбленного человеку, который, к сожалению, очевидно никогда не влюблялся по-настоящему и не думал о серьезных отношениях. — Ну, вот смотри. Иво у нас кто? — наконец начал Питер. — Он богатенький сын богатеньких родителей, к тому же красавчик, вниманием которого не обделена ни одна мимо проходящая красивая девушка, — в этот момент Питер показательно остановился и бросил взгляд на Тони. — Ну типа как ты. А Милли кто? Она обычная девушка, без гроша за душой, но с чистым сердцем, которая мечтает о такой же чистой любви. — Прямо как ты? — не удержался Тони. Питер проигнорировал его вопрос и продолжил. — У Иво никогда не было настоящих отношений. Я имею в виду, он не влюблялся по-настоящему, и Милли не уверена, что он испытывает к ней эти чувства. Ей сложно в это поверить, когда единственное, на что он ей намекает — это постель. — И что же, по-твоему, он должен сделать, чтобы она наконец ему поверила? — Ну, во-первых, он должен перестать встречаться с другими девушками. Ну типа это не круто заливать про любовь, когда в твоей постели каждое утро просыпается другая. Во-вторых, он должен приглашать ее на свидания, которые будут просто свиданиями, а не прелюдией перед сексом. В-третьих, он должен забыть о любом упоминании этого самого секса, пока Милли сама не захочет об этом поговорить. А то кажется, что это единственное, что его в ней волнует. Потом, он должен предложить ей встречаться и представить ее своим друзьям и семье, как официальную пару. Вот тогда, она будет уверена, что она не просто очередная. Не одна из многих, — Питер закусил губу, и уставился куда-то мимо экрана, над чем-то глубоко задумываясь. Он не заметил, как сосед пристально разглядывает его вместо того, чтобы следить за ходом сериала. И он уж точно представить не мог, насколько у Тони избирательная память на всякую ненужную информацию. И однажды он вспомнит все это до последнего слова. Однажды, когда ему это будет нужно. — Я тебя услышал, — Тони вырвал его из этого задумчивого состояния спустя несколько минут молчания.

***

Еще несколько вечеров спустя Тони начал замечать, что Питер незаметно становится частью дивана. Нет, серьезно. Он идет на тренировку — Питер на диване. Он приходит — Питер все там же. Идет гулять с друзьями, проводит время с однокурсниками — картина все та же. — Передай мне попкорн, — Питер зевнул и подтянул плед до подбородка. — Но он же прямо в полуметре от тебя. — Мне лень тянуться, ты ближе. Ну все. Это была последняя капля. — Тебя что, бросили? Питер нахмурился и странно подобрался. — Ты о чем это? — Ну, недавно ты вроде как ходил на свидание, сказал назначил новую встречу. А теперь ты какой-то весь подавленный. — Какое свидание, о чем ты? — непонимающе нахмурился Питер. И тут до него дошло. Плечи затряслись от беззвучного смеха. — Ты реально думал, что это я ходил на свидание? Брось, Тони, я же говорил тебе, что мне нравятся парни. Это не я у нас великий ухажер, а молодой человек в аквариуме у меня в комнате. Тони выпучил глаза в попытках представить Тора на свидании. В голове почему-то замелькали абсурдные картинки: жаба во фраке, вилка в лапе, пианино на заднем фоне. — Я познакомился с одним парнем в приложении для владельцев животных. У него очень милая самка жабы по имени Джейн. Ну и мы подумали, что было бы прикольно их свести. Зов природы, сам понимаешь, — Питер поиграл бровями для большей выразительности. — Приложение для знакомств между животными? И такое есть? Боже, что только не придумают, — Тихо буркнул себе под нос Тони, но про себя отметил, что эта новость отчего-то принесла ему некое внутреннее удовлетворение. — А чего ты тогда такой помятый и апатичный? Питер устало вздохнул. Ну как объяснить Тони, что его ужасно снедает одиночество? Парень вздохнул еще раз. — Это все Ванда. Она моя единственная подруга здесь, — начал он. — Но не так давно я совершенно случайно стал сводником, и теперь Ванда все свободное время стала проводит со своим новым парнем. Конфетно-букетный период в самом разгаре, поэтому я пока тусуюсь на вторых ролях. Я, конечно, общаюсь с тобой и с одногруппниками. Но это все не то. Хочется с кем-то поговорить на личные темы, сходить в кино, посплетничать, и не говори, что сам так не делаешь, — тут же добавил он, увидев раскрывшийся рот Тони, который явно собирался сказать нечто саркастично-ироничное. — Каюсь, я тот еще сплетник, — не стал отбиваться Тони и капитулирующе поднял руки. — Поэтому, если тебе так хочется, я всегда к твоим услугам. И в кино можешь меня позвать. Личные темы мы с тобой и так обсуждаем. Зови меня Ванда 2.0. Питер благодарно улыбнулся, но настаивать на том, что общение с Вандой и Тони это совершенно разные вещи, не стал. — А теперь давай, перестань киснуть и вставай. — Зачем? — Одевайся, пойдем на прогулку. Сначала Питер подумал, что ослышался. Но увидев одухотворенное лицо соседа, тут же пошел на попятную. — Ночью? Ты с ума сошел? Там холодно. Не-е-е-е-ет, я не хочу, — Питер натянул плед на голову, полностью скрываясь под ним. Однако это его не спасло. — Встава-а-а-а-ай, — Тони нащупал под пледом его ноги и потянул его с дивана. — Будем прогонять твою хандру. А то скоро будешь как твоя жаба, сидеть целый день в аквариуме и не двигаться. Питер, не глядя, вцепился в первое что попалось под руку и утащил за собой на пол еще и подушки. Затем, свернувшись калачиком, прикрылся ими и начал притворяться, что уснул, громко похрапывая. — Если не прекратишь ломать комедию, я начну тебя щекотать, — пригрозил Тони. Питер только устало вздохнул, захныкал, признавая поражение, и поплелся наверх переодеваться. Пока Питер размышлял стоит ли надеть толстовку потеплее, Тони чем-то гремел на кухне, но к тому времени, как он спустился, тот уже стоял у двери и как раз завязывал шарф поверх теплого пальто. Питер предусмотрительно накинул сверху еще и ветровку. Тони открыл входную дверь и жестом пригласил Паркера на лестничную площадку. Когда лифт приехал и они оба зашли внутрь, Тони, поправив увесистый рюкзак за плечом, к большому удивлению соседа, нажал кнопку верхнего этажа. — Мы разве идем не на прогулку? Но вместо ответа Тони лишь загадочно улыбнулся. Питер все понял, как только Тони достал большую связку ключей и начал пытаться взламывать замок двери, ведущей на крышу. — Черт, каждый раз забываю, какой из них, — бурчал себе под нос парень, когда дверь снова не поддавалась. — Ага! — радостно вскричал он, и распахнув дверь, жестом пригласил соседа пройти внутрь, или, вернее сказать, наружу. На крыше было на удивление морозно. Конечно солнце уже село и наступил глубокий вечер, но обычно в эту пору должно быть ещё тепло. Погода в этом году на удивление непредсказуемая. Видимо природа решила пропустить ежегодный период осенней хандры и прибавила ходу на пару месяцев вперёд. Крыша была довольно просторная. Дверь, которую они только что бессовестно взломали, выходила на небольшую лесенку и заканчивалась еще одной дверью, выходящей из микроскопической постройки прямо из середины здания. Рядом стояла трансформаторная будка, которая изгибала местный ландшафт. Тут и там, и еще больше у бортиков крыши, вылезали вентиляционные трубы, а за самими бортиками открывался поразительный вид на многоэтажки, которые были совсем немного ниже их дома. Кое-у-кого в окнах уже горел свет, а кто-то пока задерживается на работе, заставляя одинокого кота гипнотизировать дверь в томительном ожидании. А вон там чуть поодаль раскинулся местный парк. Теплые огни уличных ламп мягко освещали деревья, придавая им благородный изумрудно-золотой оттенок. Конечно с высоты тридцать восьмого этажа все казалось невероятно маленьким, но таким обширным и близким, что Питер пообещал себе побывать здесь летом и желательно днём. — Здесь очень красиво, — выдохнул он, нарушая немного затянувшуюся тишину. — Ага, красиво, — поддакнул Тони, не особо всматриваясь в окружающую обстановку. Питер ничуть не обиделся. Наверное он приходит сюда далеко не в первый раз и чувство прекрасного в нем уже притупилось. — Но я хотел показать тебе не это. — Нет? — Питер удивлённо приподнял брови. — А что? — Посмотри на небо, — улыбнулся парень. Питер задрал голову и ахнул. Ещё никогда он не был так близко к небосводу. Нет, он конечно не в первый раз в высотном здании. Он же из Нью Йорка, как-никак. Там куда ни плюнь — башни до небес. Но ещё никогда ему не приходило в голову залезать на них и вот так пялиться вверх. Тонкая полоска луны красиво изгибалась на ночном небе, а вокруг разбросались мириады звёзд. Их, конечно, Питер мог только представить, потому как посреди хорошо освещённого города из этих мириад глазами можно было выцепить лишь самые крупные и яркие звезды. Но сегодня небо было на удивление чистым, позволяя лицезреть хоть и такую малость, но все же красоту. А когда Питер опустил голову и перевел взгляд на Тони, тот оказался уже на другом конце крыши рядом с высоким бугром брезента, явно накрывающим что-то. — Это…? — губы Питера расползлись в улыбке. Он понял, что это, прежде чем Тони рывком скинул брезент и потянул торжественное «Та-да-а!». — Телескоп! — Совершенно верно, мой догадливый друг, — подтрунил его парень. — А теперь, предлагаю устроиться поудобнее и насладиться глубинами необъятного космоса. Питер тихо рассмеялся, представляя Тони в образе Нила Деграсса Тайсона, ведущего научное телешоу. Что ж, сегодня ему повезло быть единственным зрителем. Тони расстелил плед, передвинул телескоп поближе к ним, и настроил его так, чтобы им было удобно смотреть в него сидя. Затем он вынул две красивые чайные чашечки, блюдца и термос. — Здесь прохладно. Хорошо, что я захватил с собой горячительный напиток. — То-они, — Питер неодобрительно поджал губы. — Нам же завтра на занятия. — За кого ты меня принимаешь? — притворно обиделся Старк, разливая содержимое по чашкам. — Это, между прочим, чай. Питер нерешительно взял протянутую Тони чашку, из которой валил пар и принюхался. Напиток действительно приятно пах травами, а тепло нагревшейся тарелочки согревало уже заледеневшие руки. Однако после первого же глотка, Питер весь сморщился. — Это самый отвратительный чай в моей жизни, — просипел он. — Ладно, ты поймал меня с поличным: я добавил туда немного бурбона, — рассмеялся Тони, тоже отпивая из своего бокала. — Согласен, на вкус такое себе, без чая было бы лучше, — за это замечание он получил тычок в бок. — Зато как согревает. С этим Питер не мог поспорить. — Не могу не отметить выбор посуды. Чувствую себя, как на приеме у королевы, — хихикнул парень, оттопыривая мизинчик. — А, да взял первое, что попалось под руку, — отмахнулся Тони. Не говорить же ему в самом деле, что просто хотел сделать обстановку более уютной, чтобы Питеру точно понравилось, и, может быть, он захотел бы приходить сюда почаще. — За чем ты в последнее время наблюдаешь? — Изучаю переменные звезды. Пытаюсь рассчитать периоды их пульсации и проклассифицировать. — И как успехи? — Например, посмотри на эту, — Тони настроил телескоп и уступил место Питеру. — Ее периоды мерцания строго фиксированные, каждый третий день она становится ярче, а затем угасает с такой же периодичностью. У нее, есть и свое официальное название, но я зову ее Марк-3. — Почему Марк? — Ну, я же ее промаркеровал, — пожал плечами парень. — А почему 3? — Потому что Марк-1 и Марк-2 перестали выходить на связь пару месяцев назад. Их мерцание и так было крайне нестабильным, так что делаю вывод, что либо у них затяжная депрессия, либо двойной самоубийство. Если второе, то депрессия начнется у меня, поскольку я пропустил это грандиозное событие. Питер на это заявление лишь фыркнул. Тони и депрессия, казалось бы, вещи несовместимые. — А это Марк-18, — Старк развернул телескоп на пару дюймов влево и вниз. — Видимо мне не стоит спрашивать куда делись Марки с 4 по 17. Тони на это замечание смерил соседа буравящим взглядом и вернулся к рассказу. — У Марка-18 явно проблемы в отношениях с Марком-3. В периоды увеличения яркости Марка-3 Марк-18 тускнеет и наоборот. — Попахивает взаимной неприязнью, — пошутил Питер. — Вот-вот, — подхватил Тони. — На самом деле после того, как начинаешь их изучать, понимаешь, что они очень похожи на людей. Например, когда у нас в жизни все хорошо, мы будто светимся изнутри, ну а в тяжелые периоды нам хочется спрятаться куда подальше, чтобы никто не видел. Можем взорваться, если слишком надавить или потухнуть совсем. — Так значит, ты смотришь своего рода сериал и записываешь произошедшие повороты сюжета? — Можно и так сказать. — Тогда позволь спросить, как это отличается от того, что мы делали в квартире? Мы все также сидим, пьем чай и обсуждаем сериал. Тони озадаченно почесал затылок. — Ну, мы, например, дышим свежим воздухом … — Придурок, окошко лень было открыть? — Питер запустил в Тони шапкой. — Я так хорошо лежал на диване, а теперь вынужден мерзнуть. — Это другое, ты не понимаешь, — закатил глаза Тони, и продолжил более пафосным тоном. — Разве у тебя не вызывает чувство восхищения и гордости тот факт, что ты сидишь рядом с будущим нобелевским лауреатом, сделавшим мировое открытие в области психологии небесных тел? Самое время попросить у меня автограф. — И как ты с таким характером вообще таких хороших друзей завел? — Питер уставился на своего домашнего клоуна. — Просто я очень обаятельный и привлекательный, — продолжил дурачиться Старк. — С кем ни заговорю, всем нравлюсь. — Так уж и всем? — настала очередь Питера закатывать глаза. — А что, тебе нет? — невинно похлопывая глазками, удивился Тони. Питер прервал зрительный контакт и отвернулся. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком самоуверенный и немного даже самовлюблённый? Этакий павлин, распушивший хвост. — Это не ответ на вопрос. — А вот не нравишься, — Питер вздернул нос, не желая уступать. — Совсем-совсем? — Тони наклонился к Питеру, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Совсем-совсем, — тот в свою очередь уворачивался как мог, пытаясь не рассмеяться. — Совсем ни капельки не нравлюсь? — не отставал парень. Питер покачал головой, не переставая улыбаться. Тони в притворном ужасе прижал ладонь к сердцу. — Это такой удар для моей самооценки. Серьезно. Посмотри мне в глаза и скажи, что не нравлюсь, только тогда поверю. Питер посмотрел Тони в глаза и уже было открыл рот, но затем его губы снова растянулись в улыбке, и он лишь покачал головой и отвёл взгляд. Для Тони было важно лишь одно — он не сказал «нет». «Нравлюсь? Может я ему правда нравлюсь?» Старк не стал настаивать и быстро перевел тему. — Между прочим, один повод для гордости у тебя все же есть: ты первый, кого я сюда привел. Питер замолчал, отхлебнул переставший быть противным спустя пару глотков чай, и задумчиво вгляделся в лицо Тони, которое из-за недостаточной освещенности было не так хорошо видно. — Позволь спросить, почему ты вдруг решил пригласить меня сюда? — тихо спросил он, заинтересованно пытаясь заглянуть парню в глаза. — Судя по всему это твое укромное место. — Ну, ты же у нас будущее космической индустрии, к тому же это твое хобби. А одному здесь бывает немного скучно. Знаешь, вроде как, когда смотришь сериал или читаешь интересную книгу, но тебе не с кем поделиться впечатлениями. Питер понимающе кивнул. — А теперь вот у меня есть ты, — Тони широко улыбнулся и чуть склонился в бок, задевая плечом плечо Питера. Питеру так и не удалось считать эмоции с лица соседа, но он совсем не торопился возмущаться полумраку. Ведь если бы на крыше было хоть чуть-чуть посветлее Тони бы точно заметил, что щеки Питера порозовели, и явно не от холода. Почти полтора часа пролетели довольно быстро. И вот, когда все подготовленные термосы с чаем наконец закончились, а губы Питера вконец приобрели голубоватый оттенок, парни решили, что пора собираться домой. Видимо вселенная их услышала, поэтому решила несколько ускорить процесс сборов. Тони и Питер только-только откатили телескоп обратно к парапету, как в отдалении послышалось лязганье и скрип двери. Питер испуганно уставился на Тони, который тоже не то испугался, не то очень удивился неожиданному гостю. Старческое покашливание прорезало неловкий момент тишины, а затем щелкнула кнопка и тьму рассеял луч фонаря. — Лучше сразу выходите с поднятыми руками, — недовольный голос Джеймсона невозможно было спутать ни с чьим другим. — Я знаю, что вы здесь. — Накинь чехол на телескоп, — шепнул Тони, опалив ухо Питера разгоряченным дыханием. Питер вздрогнул от этой близости, но списал все на спешку и предусмотрительную конспирацию. Сам Тони, словно герой шпионского триллера, полусогнувшись прячась за выступами вентиляций, добрался до разложенных вещей. В мгновение ока он сложил плед с четырех сторон на манер узелка и закинул себе на плечо. Питер даже подивился, неужто не в первый раз? Зная Тони, это было вполне вероятно. Чайный сервиз опасно лязгнул, выдавая его местоположение с головой. Быстро натянув брезент на оборудование, парень поспешил за соседом, который до смешного громко в своей шпионской скрытности гремел импровизированным мешком. — Ага! — радостно вскричал Джеймсон, который все это время наугад бродил по крыше. Луч фонарика мазнул брезенту, и теперь быстро прыгал из стороны в сторону, пытаясь выцепить движение в темноте. Похоже Тони сообразил, что мешок не самый лучший напарник и перекатившись к вентиляционной трубе, аккуратно пристроил мешок внутрь. Если точно не знать, что он здесь лежит, то заметить его просто невозможно. — Давай за мной, — шепнул Тони, снова чересчур близко наклонившись к Питеру. Он это специально? Парни небольшими перебежками приближались к трансформаторной будке. Но не успели они возликовать и броситься к открытой двери, как Джейсон с очередным «Ага!» резко вынырнул из-за угла, чуть не поймав их с поличным. Питер испуганно вскрикнул, но Тони ловко ухватил его за локоть, и в последний момент затащил за угол, прижав к стене. — Если вы вздумали прятаться, то знайте, что от меня еще никто не уходил, — Джейсон то и дело бубнил что-то в этом духе, то ли пытаясь нагнать страха, то ли сам себя подбадривая. — Что делать? — шикнул Питер, но сделал это видно слишком громко, так как Тони тут же закрыл ему рот рукой и приложил палец к своим губам, вынуждая молчать. Луч скользнул совсем рядом, и Тони инстинктивно прижался ближе к Питеру, положив свободную ладонь на стену рядом с головой парня. «Черт возьми, ну почему ты такой красивый?» — возмущался про себя Питер. Крепкое тело Тони вжимало его в бетонную ледяную стену, но Питеру совсем не было холодно. Его грудная клетка часто вздымалась, кончики пальцев покалывало, а лицо и уши в конец покрылись красными пятнами. Тони продолжал закрывать его рот ладонью, не обращая внимания на состояние соседа. Его близость кружила Питеру голову. Нельзя. Не снова. Джеймсон на что-то отвлекся, и Тони наконец вернул все свое внимание на Питера. Кажется, он даже хотел что-то сказать, но столкнулся взглядом с такими невинными и почему-то испуганными золотистыми глазами, и все мысли как-то разом покинули голову. Питер до сводящего с ума мило выгнул брови домиком и пару раз нервно моргнул, не разрывая их зрительный контакт. «Твою мать, не смотри на меня так», — пульс бешено бил в виски, а в голове, как назло, всплыл недавний разговор и вопрос, на который Питер так и не ответил. «Нравлюсь», — билось набатом у него в голове. «Я ему нравлюсь, черт побери». Тони еле заставил себя переместить вторую ладонь на стену и отвернуться. Он зажмурился, пытаясь отогнать образ явно смущенного интимностью их положения Питера, и очень медленно выдохнул, максимально стараясь не выдать своего тяжёлого дыхания. Они все еще были слишком близко. Питер, получив немного свободы, повернул голову, очевидно пытаясь посмотреть не ушел ли Джеймсон, и несколько его, как оказалось, невероятно мягких, кудрявых прядей проехались Тони прямо по щеке. В нос ударил сладкий запах яблок. Обалденный шампунь. Обалденные волосы. Черт побери, обалденный Паркер. Тони сжал кулаки, все ещё упираясь руками в стену, позади парня. Он отчаянно боролся с желанием запустить пальцы в эти чудесные волосы и несильно сжать их. Дыхание стало прерывистым, и Тони постарался дышать ещё медленнее, ведь ему казалось, что ещё чуть-чуть и Питер все поймет. С одной стороны он этого хотел, но с другой… Питер сам сказал, что ещё не готов к отношениям, он может испугаться или не так понять. Нет, не стоит рисковать их такой ещё хрупкой, но уже драгоценной дружбой. Страшные громкие лязгающие звуки разнеслись с противоположного конца крыши и Джеймсон с победоносным «Ага!» бросился туда, позволяя парням наконец незаметно ушмыгнуть через открытую дверь. Тони тянул Питера за собой, крепко сжимая его ладонь. — А почему по лестнице? На лифте быстрее, — Питер еле поспевал перепрыгивать ступеньки и поспевать за Старком. — Джеймсон может в любой момент выйти и посмотреть, на какой этаж мы уехали, — объяснил Тони. — Плюс, если он ничего не найдет, то есть шанс, что он спишет все на временное помутнение рассудка. Питер прекрасно понимал, что шансов на это у них ноль. Во-первых, они слишком нашумели, во-вторых рюкзак Тони все еще на крыше, а Джеймсон слишком дотошен и обязательно его найдет. Одно радует, доказать, что вещи принадлежат именно им, у него не получится. Когда входная дверь квартиры захлопнулась за ними, парни позволили себе вдоволь похохотать над произошедшим. — Боже, я думал нам конец, — Питер, вытирая проступивший на лбу пот, сел на диван. — И не с таким сталкивались, — все еще веселился Тони. — Вот погоди, поживешь со мной еще чуть-чуть и этот случай покажется тебе каплей в море. — Мне уже начинать бояться, — засмеялся Питер. — Можешь начинать предвкушать, — подмигнул ему Тони. Питер смутился, но наваждение с крыши уже начало рассеиваться. «Это просто его форма общения», — успокаивал он себя. «Нельзя на такое поддаваться». Тони, не имея понятия о внутренних переживаниях Питера, думал, как же ему повезло с соседом. Питер, в свою очередь, размышлял о том же самом и гадал, может ли жизнь быть более ироничной.