Эпоха магов-любовников

Спустя четыре года Конфетки Skittles одна за другой исчезали во рту Шастуна. Он бездумно смотрел в окно, размышляя о чём-то своём. Арсений залюбовался таким безмятежным и домашним Антоном. Брюнету хотелось, чтобы Шаст всегда, вот так сидел в домашней одежде, прямо у него дома. Так близко, что руки протяни и коснёшься этого нерушимого спокойствия. Зеленоглазый как будто почувствовал взгляд и обернулся с вопросом глянув на Попова. — Любуюсь, — отвечая на него немного смущённо проговорил брюнет, — как мне повезло с тобой. — подходя сзади и обнимая Шастуна за шею, прошептал Арсений. Антон чмокнул мужа в нос и поднялся. — Я в душ, у нас сегодня вечернее мероприятие, не забывай. Арсений кивнул. Сегодня они попытаются поймать очередную пакость, неведомым образом затесавшуюся среди людей. Они действуют вместе и помогают друг другу, с той памятной ночи, когда все тайны Арсения были открыты, а Шастун пообещал, никогда его не бросать. Необъяснимым образом, Тоша помогал ему быть сильнее. Он как ходячая батарейка, давал силы бороться, когда аура была почти пуста. Единственное, что заставляло волноваться брюнета, это состояние парня после каждой такой охоты. Он как будто на несколько дней терял краски. Не проявлял эмоций, ходил безжизненным телом, доставляя боль своим безразличным взглядом. Вот уже завтра он не увидит любви в его глазах, не сможет подойти и обнять так, чтобы почувствовать отдачу, тёплые руки у себя на талии. В эти моменты они много ссорятся, Антон часто говорит ужасные слова, заполняющие душу Попова липким страхом. Он боится его, сам понимает, что так не должно быть и из-за этого ещё страшнее. Видеть безэмоциональное лицо, вглядываться в него, стараться отыскать хотя бы что-то живое в этих поблекших глазах. И каждый раз, когда Арсений пытается расспросить парня об этом, получает взгляд полный боли. «Что же с тобой происходит Тоша, что же ты скрываешь от меня?», — мысленно он задавал себе этот вопрос уже сотню раз, но никак не мог найти на него, хотя бы призрачный ответ. Крепко обняв мужа перед выходом, Попов попытался «надышаться им». Хотелось никогда не отпускать этого мягкого и безумно родного человека. Он бы так и сделал, но увы, не мог себе позволить такой роскоши.

***

Привычно набросив маску веселья, Шастун выискивал в толпе неживой взгляд. Он шутил и снова устремлял в зал свой взор, в попытке обнаружить то, с чем ему придётся сегодня бороться. Зрители смеялись, их глаза горели радостью и жизнью, нигде не было равнодушия или убийственного холода. Антон уже начал злиться на себя, но тут его взгляд случайно выцепил женскую фигурку, такую тонкую и хрупкую, что казалось, она вот-вот сломается. Эта девушка отличалась от других, она ровным взглядом из-под ресниц следила только за Арсением. Когда все хлопали, она подхватывала эту волну и растягивала неестественно бледные губы в прохладной улыбке. Тёмные, как воронье крыло волосы обрамляли утончённое личико. Они были заплетены в какую-то сложную причёску, и из-за этого девушка казалась ещё более нереальной. Что-то в ней настораживало, то ли чрезмерная худоба, то ли бледность кожи. Зал был не таким большим, как бывало на концертах, но это и не был обычный концерт, так вечер веселья для почти своих, сюда попасть без специального приглашения было нельзя. Антон понимал это и намеревался после мероприятия выяснить, кто же дал ей пропуск, через кого монстр, прячущийся в теле хрупкого создания, смог попасть сюда? Когда дошло дело до зала, они устроили «аукцион» зрительских вещей, Шастун попросил у этой дамы сумочку, она лишь мельком глянула на него и продолжила следить за Поповым. Он не понимал, с чем они столкнулись. Такое осмысленное поведение не являлось обыденным для голодных тварей. При первой возможности, Шастун шепнул мужу на ухо: — Девушка у которой я попросил сумочку. — Арсений благодарно кивнул и быстро влился в ритм. Но Шастун знал, его напарник не просто так начал копаться в её вещах, не просто так порылся в косметике. Он что-то унюхал и тщательно это выискивал, как опытная ищейка выискивает запрещённые вещества. Иногда, когда всё внимание было переключено на другого ведущего программы, он украдкой пытался ментально пощупать её. — Да, это она. Я не могу залезть ей в голову, она закрыта. — Шастун выдохнул, их злодей найден, пора начинать охоту. Почему-то от этого осознания ему всегда становилось легче, когда ты знаешь от кого ждать нападения — ты можешь этому противостоять. Досидев этот вечер, он быстро бросился в гримерку. Ему хотелось ещё раз обнять мужа, наполнить его ауру до краев энергией. Чтобы Попову было легче, чтобы брюнет не изматывал себя до изнеможения. Но он не успел, дорогу ему преградила та самая девушка. Как? Набатом застучало в голове, он же только что видела её в зале, специально проверил, чтобы не нарваться вот так вот в пустом коридоре. — Добрый вечер, — холодно и безразлично произнесла она, неестественно деревянным голосом, — вы куда-то спешите? По спине Антона пробежал табун мурашек. Он был уверен, что жертвой сегодня станет Арс. Так уж пристально данная особа наблюдала за ним. Стало страшно, он не знал, что делать. Вот так один на один с убийцей он впервые. Не проронив и слова, он мысленно позвал Арсения, пустил волну, но она напоролась на преграду и вернулась к Шастуну. «Что за фигня?», — начиная паниковать, подумал Антон. — Какой невежливый. — с угрожающим видом девушка попыталась поймать его взгляд. «Терпи, Шастун, ты сможешь. Ты и не такое выдерживал», — быстро блокируя любые попытки залезть к себе в голову, твердил он. Боль была невыносимая, эта мразь искала любую брешь в его сознание, и найдя, пыталась туда проскользнуть. Она вытягивала все страхи Антона, все терзания. Пытала не на физическом уровне, нет. Она была коварной и знала, что болит и где стоит бить. За эти бесконечные секунды, он пережил все страхи детства, всю боль юношества и все позорные моменты настоящего. Шастун понимал, без Арса — он труп. Где же Попов? Разве он не чувствует, как ему сейчас плохо? Отчаяние подступает всё ближе, но парень боролся и с собой, и с тварью. Вдруг боль прекратилась, звуки вернулись, и Антон услышал яростный крик Попова. — Ты что гадина вздумала! — тело девушки лежало неподалеку, а брюнет сражался с прозрачной сущностью, — Ты мразь… я… тебя… убью! — стянув кольцами силу вокруг твари, он изматывал её сильными ударами. Прерываясь лишь на громкие ругательства. Серое существо шипело и стонало. Зеленоглазый парень ещё ни разу не видел Попова в таком состоянии. Он всегда с холодным равнодушием убивал этих ублюдков. В данный момент он кричал, и из его глаз лились ручейки слёз. Только сейчас Шастун понял, что-то не так. Он не в своём теле. Осознание этого привело в ужас. Там внизу на холодном полу лежал Антон, с кровью под носом, с невероятно бледным лицом. Тёмные стены коридора нагоняли ещё большую тоску и обиду, на себя, на Арсения, на весь мир. «Что произошло, почему я тут, а моё тело там?» Перед глазами начало темнеть и последняя мысль, посетившая разум была полная боли и любви. «Я не могу умереть, я нужен Арсу».

***

Гадина извивалась, шипела и пыталась вырваться, но Попов, обезумевший от горя утраты, не позволял ей этого сделать. Когда он увидел лежащего на полу Шастуна, Арс понял, что опоздал. Сверху над ним кружила сущность, она мельтешила, пыталась попасть в тело зеленоглазого мужчины. С ужасом брюнет осознал, что не чувствует души в теле. Сердце с громким звоном разбилось об пол, вместо здравого смысла осталась лишь лютая ненависть, жажда убить. За Тошу, за так сильно любимого мужа. И он сорвался с места, начал жестоко избивать фантомное существо. Он прожигал в нём дыры, пытаясь заглушить невероятную боль, которая крепко обосновалась у него в груди. Попову было так важно отомстить, так важно наконец покончить с этим всем, он не понимал тогда, что все это так просто не прекратить, он это начал большим трудом, а закончить будет ещё труднее. «Я не дам тебе забрать моего любимого человека», — билась мысль где-то на задворках сознания.