День, когда всё перевернулось

***

Четыре года назад. Хорватия.

      Я держался за бортики яхты и наблюдал за уходящем за горизонт солнцем. Оно оставляло за собой розовые и оранжевые полосы на небосводе. Теплый ветерок обдувал голую кожу и заставлял покрываться приятными мурашками. Прикрыв глаза, я вздохнул полной грудью.       Нежные и ласковые руки обхватили мой торс, а пухлые губы начали оставлять поцелуи на спине. Я обернулся и встретился с зелеными глазами. Агата потянулась ко мне и сладко поцеловала, вторгаясь в мой рот языком. Ответил сразу же и гортанно застонал, когда ее руки с торса опустились ниже. Прямиком под резинку шорт.       Агата пахла ванилью. Я прижал ее как можно сильнее, углубив поцелуй. Она сжала мои ягодицы и вновь поднялась выше, царапая спину. Мои пальцы забрели в мягкие рыжие волосы и сжали у самых корней, а после оттянули их. Губами прошелся от подбородка до ключиц, целуя бархатную кожу каттен. Она томно вздыхала, прося о большем.       — Будь здесь Вивьен… Мы бы не смогли насладиться друг другом, — хрипло сказала Агата. — Нужно отблагодарить Оливию за то, что сидит с нашей дочерью.       — Обязательно, — прорычал я в ее шею, аккуратно укусив кожу.       Мои руки опустились на ее ягодицы, после чего я с легкостью поднял женское тело. Она обхватила меня обеими ногами, и я почувствовал, как сильно хотел ее. Рядом располагался диван, поэтому я незамедлительно опустился на него, не прекращая держать Агату. Каттен села сверху, издевательски поерзав на мне.       Пальцы потянулись к лямкам купальника. Уже через несколько секунд ее верхняя часть тела оказалась обнаженной, и я припал губами, целуя каждый участок кожи. Она запустила ладонь в мои волосы и прижала к себе как можно ближе, не переставая томно вздыхать и слабо постанывать, кусая губы. Я провел языком по ее ложбинке и постепенно поднимался выше, пока не добрался до губ Агаты.       Ее руки были холодными. Как только она прикасалась к моему животу и опускалась ниже, я едва заметно вздрагивал, потому что моя кожа полыхала от возбуждения. Мне нравился баланс между горячей кожей и холодными прикосновениями.       Она приподнялась, чтобы стянуть с меня шорты. Я поддался, после удовлетворенно улыбнулся, когда перестал чувствовать боксеры. Агата начала оставлять поцелуи на моей груди, а я же откинул голову и сквозь зубы вдыхал морской воздух. Оторвавшись от меня на несколько секунд, чтобы снять остальную часть купальника, она снова оседлала меня, и я ощутил, насколько она была готовой.       Приподняв голову, я столкнулся с ее игривым взглядом и не сдержал ухмылки. Мои пальцы начали скользить от ее груди прямиком до чувствительного места. Она приподняла бедра и прикрыла глаза, судорожно вздыхая. Большой палец надавил на клитор, указательный и средний вошли в лоно. Агата накрыла своей ладонью мою руку, направляя ее так, как ей хотелось. Каттен застонала, когда пальцы ускорились.       Начала двигать бедрами, надавливая ладонью мою руку, чтобы я усилил напор. Эта картина заставляла меня тяжело дышать и держаться из последних сил, чтобы не овладеть ее телом в эту секунду. Мне хотелось распалить Агату, чтобы доставить как можно больше удовольствия.       Когда я вытащил пальцы, она разочарованно выдохнула, но тут же сделала вдох, когда почувствовала в себе меня. Агата сжала член, заставив меня гортанно застонать. Она задвигалась и откинула голову, схватившись руками за мои плечи. Мы стонали в унисон, наслаждаясь друг другом и минутами настоящего блаженства, окутавшего нас слишком быстро. Я подстроился под ритм, которому следовала Агата, после чего притянул ее, чтобы овладеть мягкими женскими губами. Наши языки встретились, каттен застонала в мой рот. Меня накрыла волна эйфории, а по телу проскользнула приятная дрожь.       Мысли разбежались кто куда. Я не мог ни о чем другом думать, кроме Агаты, которая извивалась и действовала по своим правилам. Она двигала бедрами, царапала мои плечи, усиливала поцелуй. Стонала мне в ухо, облизывая мочки. Забиралась пальцами в волосы на затылке и сжимала у корней, вынуждая меня стонать в ответ.       Мы были единым целым здесь и сейчас. Она делала все возможное, чтобы доставить мне удовольствие, собственно, я поступал также. Свободной рукой стимулировал клитор, то надавливая на него, то водя пальцем по кругу. Агата целовала мою грудь, языком играя с сосками и нежно сминая губами. Ее стоны сводили с ума, а прикосновения заставляли взлететь до самых небес и судорожно втягивать свежий воздух. Она сводила меня с ума. Полностью и без остатка.       Агата замедлилась и подняла на меня глаза. Улыбнулась, смахнув упавшие на мой лоб пряди волос, затем приблизилась и подарила нежный и чувственный поцелуй, от которого по телу прошелся разряд. Я сделал последние толчки, и Агата обмякла, упав на мою грудь. Слышал ее сбитое дыхание и пытался настроить собственное. Мы замолчали на какое-то время, переваривая все то, что произошло несколько мгновений назад.       — Я люблю тебя, Александр. Очень сильно… — хрипло сказала каттен и оставила легкий поцелуй на щеке. — Ты должен об этом знать всегда.       — Я тебя тоже очень сильно люблю, Агата, — сказав, я притянул ее к себе. Наши носы соприкоснулись. — Я знал об этом с самого начала. Ты тоже должна об этом знать.       — Знаю, — ее губы вытянулись в улыбку. — Всегда знала.

***

16 октября, понедельник       Холодная вода не помогала отрезвить мысли. Я находился будто в полубреду. Воспоминания о курорте в Хорватии сами по себе дали о себе знать, сделав мне больнее.       Через несколько минут должна была состояться встреча с ней. С Агатой, которой пропала три дня назад и нашлась сегодня рано утром. Рыбак увидел ее тело и сразу же сообщил в полицию, а после Сэм оповестил и меня. Я не верил, что это действительно происходило в реальности. Не верил, что моя Агата мертва и что я больше никогда ее не увижу. У меня не было ни малейшего представления, что будет, когда я взгляну на труп жены.       — Алекс, ты готов? — голос с хрипотцой раздался позади меня. Я выключил воду и поднял глаза. В зеркале на меня смотрел обеспокоенный Макото.       — Да, — неуверенно проговорил я.       Я не был готов увидеть ее тело. Не был готов к тому, чтобы пережить этот ужас утраты близкого человека вновь. Я видел труп отца в детстве, должен был привыкнуть к подобному, но… Было невероятно трудно. С момента смерти отца прошло много лет, я был совсем маленьким напуганным мальчиком. А сейчас, когда твой любимый человек лежал в секционной комнате и ждал опознания, все переворачивалось с ног на голову.       — С кем осталась Вивьен? — аккуратно поинтересовался Сэм.       — Она в школе. Я отвез ее, но не помню, как это произошло… — тихо ответил я и вышел из уборной комнаты.       Макото промолчал, выйдя за мной. Я сглотнул, когда осознал, что до секционной осталось всего пара шагов. Там лежала она. Моя Агата. Моя каттен.       — Соберись, Ал, — Сэм дотронулся до моего плеча. — Рано или поздно это бы случилось…       — Рано или поздно ее убили бы? Ты это хотел сказать? — грубо бросил я, гневно взглянув на друга.       — Нет, — он попятился от моего взора.       Мне нужно было усмирить себя. Я не хотел, чтобы мой друг чувствовал себя в опасности рядом со мной и боялся меня.       — Прости… — сипло промолвил я и опустил глаза.       У меня не было желания ссориться с ним. Ни малейшего.       Макото без лишних слов подошел к нужной двери и раскрыл ее, впуская меня. Сердце болезненно сжалось, а ноги совсем не слушались. Они не хотели идти дальше, собственно, как и я. Мне было паршиво от одной мысли, что там лежала Агата и ждала своего часа, когда я увижу ее и впаду в истерическое состояние.       Я долго смотрел на открытую дверь. Всеми силами пытался оттянуть момент встречи, потому что понимал, что после этого моя жизнь разделится на до и после. Она уже разделилась, когда Агата пропала, но тогда у меня были слепые надежды на то, что все образуется и она вернется обратно.       Все же через силу войдя в секционную комнату, я задержал дыхание. На столе лежало тело, закрытое белой простыней. Руки затряслись, а сердце совершило тройное сальто от увиденного. Мне стало нечем дышать, чувствовал, будто в легкие засыпали песка. На лбу выступил пот, а руки оледенели. Я не готов был встретиться с ней, но понимал, что мне нужно было это сделать. Я должен опознать ее.       — Вы готовы? — послышался низкий голос патологоанатома.       Поднял глаза и столкнулся с безразличным взглядом, но я не имел право осуждать его за это. Он видел сотню трупов за всю свою рабочую деятельность, поэтому очередное мертвое тело не было для него чем-то грандиозным. Патологоанатом и бровью не повел, когда увидел мое лицо. Может, он и понимал, что я чувствовал, но старательно скрывал это за маской равнодушия.       — Да, — сипло отозвался и сделал глубокий вздох.       Нельзя оттягивать неизбежное — эти слова всегда твердила мама. Всю мою жизнь Оливия говорила об этом не только мне, но и Агате, и Вивьен. Всей нашей семье.       Действительно, смысла оттягивать неизбежное не было. Мне нужно было взять себя в руки и пересилить, пройти этот тяжелый этап. Я уверен, что Агата хотела, чтобы я шел дальше и старался жить как раньше. Но так уже не получится, пожалуй, никогда.       Патологоанатом долго сверлил меня взглядом, будто бы пытался найти в моих глазах кричащее «нет», но я старался твердо смотреть перед собой. Точнее я прожигал взглядом белую простынь и ощущал, как сердце сжималось с каждым разом сильнее.       Одна, две, три секунды… Белая тряпка покинула тело Агаты. Я задержал дыхание, когда увидел ее. Душа наполнилась болью и отчаянием, стоило мне взглянуть на каттен. Горло было небрежно перерезано, нижняя губа разбита, присутствовал огромный синяк на щеке. На запястьях имелись многочисленные порезы.       Я в ужасе пошатнулся и хотел подойти ближе, чтобы дотронуться до моей Агаты, но Сэм придержал меня за руку.       Это действительно была она. Ее родное тело лежало на столе, в многочисленных синяках и порезах.       — Тут есть личные вещи, найденные на теле. Посмотрите, — сказал патологоанатом, указав на небольшую железную поверхность.       Я подошел ближе и схватил зип пакет. В нем лежало помолвочное и обручальное кольца Агаты, а также браслет, который я подарил ей на день рождения. На глазах выступили слезы, а руки задрожали еще сильнее. Прижав к себе украшения, я прикрыл глаза, борясь с желанием разрыдаться в секционной комнате.       — Александр? — Сэм осторожно положил руку на мое плечо.       — Это она. Это Агата, — дрожащим голосом воскликнул я, сильнее сжав ее вещи.       — Закрывайте ее, — сказал Макото. — Мне очень жаль, Алекс…

***

      Сэмюэль о чем-то говорил мне, но я не слышал его. Перед глазами было мертвое тело Агаты, ее ужасные порезы и гематомы. Сердце настолько болезненно сжалось, что я прижал руку к груди, попытавшись хоть как-то успокоить его.       Мир перестал существовать в один миг. Мне до ужаса стало стыдно, что я обвинял каттен в первый день пропажи, ссылаясь на то, что она просто взяла и бросила нас, толком не предупредив. Ее записка разозлила меня, заставила просиживать свое время в баре. Но на самом деле она уже тогда была мертва, а я злился…       Слезы побежали по щекам. Я судорожно вздохнул и прикрыл лицо обеими руками, не в силах больше скрывать свои эмоции. Почему не существовала машина времени? Почему я не мог отправиться в прошлое и остаться дома тринадцатого октября? Я бы привязал к себе Агату и не выпускал из дома, чтобы с ней ничего не случилось. Сделал бы все возможное, чтобы она не подверглась опасности…       Сэм без лишних слов обнял меня. Он что-то говорил, но я не мог разобрать слов.       Как только я закрыл глаза, предстала секционная комната. Предстал стол, на котором лежала Агата. Ее вещи на отдельной поверхности… Все это не давало мне ни малейшего покоя. И наверняка не даст, пока я не найду ублюдка, посмевший напасть на мою Агату и отобрать ее у меня. Пока я не задушу его собственными руками, не буду спокойным. Не смогу.       — Полиция не закрыло это дело, ведь так? — мой голос заметно ожесточился. Слезы в одно мгновение перестали течь.       — Да, — ответил Макото. — Александр, я сделаю все возможное, чтобы нашли убийцу. Полиция доведет это дело до конца. Клянусь, тот, кто посмел сотворить такое с Агатой, получит по заслугам.       — Я найду его и лично придушу. Вот этими руками, — грубо выплюнул я и сжал челюсти. — Он пожалеет, что родился.       — Эй, Алекс, — настороженно проговорил Сэм, — только без глупостей. Не лезь на рожон, хорошо? Преступник может быть чрезмерно опасным. А еще…       — Что?       — Помнишь письмо от анонима?       Я кивнул и сосредоточенно посмотрел на друга.       — Он знает, где вы живете, Алекс. А это означает, что вы в опасности. Тем более эти два слова, которые были в послании. Вот тебе мой совет, — он вздохнул, — собирай вещи и уезжай вместе с Вивьен в Стокгольм. Там будет намного безопаснее, чем здесь. Как только ты устроишь похороны Агаты, первым же рейсом вылетай в Швецию.       — Я не хочу оставлять тебя одного. Ты будешь решать проблему, а я прятаться в Швеции? — недовольно сказал я.       — В первую очередь я думаю о Вивьен, Ал. Тебе нужно увозить ее отсюда как можно дальше, пока мы не найдем этого ублюдка. Переведешь дочь в новую школу в Стокгольме, обезопасишь ее и себя.       Его серьезный взгляд вызвал мурашки. Сэм как обычно был прав. Он всегда прав.       — Я справлюсь, Нильсен. Я доведу это дело до конца и засажу убийцу за решетку. А ты спасай и себя, и Вивьен, ради всего святого. Не упрямься.       Я долго смотрел в его черные глаза, анализируя весь наш разговор. Вивьен действительно будет намного безопаснее находиться в Стокгольме, нежели в Лондоне, потому что безнаказанный преступник где-то бродил и прекрасно знал адрес нашей квартиры.       — А еще… — начал Сэм, отведя взгляд и покачав головой. — Мне кажется, что пришло время рассказать Вивьен про Агату. Девочка должна присутствовать на похоронах родной матери, чтобы в будущем она не задавалась вопросами.       — Я не смогу, — тихо сказал я. — У меня язык не повернется сказать правду. Она еще слишком юна для такого…       — Но рано или поздно Ви должна узнать о том, что случилось с Агатой. Не оттягивай неизбежное. Понимаю, тебе тяжело, но… Вивьен заслуживает правды. Она думает, что Агата уехала и вот-вот вернется, но ведь это не так. Задумайся над моими словами и начинай готовиться и к похоронам, и к переезду.

***

      Ближе к концу дня я без каких-либо сил отправился в школу, чтобы забрать дочь. Перед входом в учебное здание стояла классная руководительница Вивьен, а рядом с ней находилась моя девочка, что нервно теребила игрушку. Мне было тяжело смотреть дочери в глаза, потому что малышка должна была узнать горькую правду насчет Агаты. От этого душу выворачивало наизнанку.       — Добрый день, мистер Нильсен, — учительница приветливо улыбнулась, и я постарался тоже. Я изо всех сил пытался сохранять радость и счастье на лице, хотя это мне давалось с большим трудом.       — Здравствуйте, мисс Бэрлоу.       Я подошел ближе и раскрыл руки для объятий с дочерью. Вивьен, услышав мой голос и увидев меня, бросилась ко мне со всех ног.       — Привет, милая, — на моем лице появилась натянутая улыбка.       — Привет, папочка! — она прижалась ко мне, обнимая ручками шею.       — Мистер Нильсен, прошу прощения, что прерываю вашу идиллию, — начала учительница, не сдержав широкой улыбки, — но нам нужно поговорить. Дело касается вышей дочери.       Я опустил Вивьен на землю и вопросительно посмотрел на мисс Бэрлоу.       — Я слушаю Вас, — сказав, я сложил руки на груди.       — Давайте отойдем. Вивьен, посиди на скамье, пожалуйста, — классная руководительница махнула рукой на ближайшую уличную лавочку. Я хотел начать возникать, потому что не желал оставлять дочь без присмотра, но мы не заходили в здание, поэтому я прекрасно видел Вивьен.       — Что-то стряслось? — поинтересовался я.       — Дело в том, что… — начала было преподавательница, но тут же замолчала, тщательно подбирая слова. Я нахмурился. — Сегодня физкультура была на заднем дворе школы. Вивьен вместе с подружками играла в игры, но неожиданно перестала и подошла к ограждению. С кем-то начала говорить. Я заметила ее, осторожно подошла. Подумала, что она разговаривает с какой-нибудь уличной кошкой, как это обычно бывает. Но девочка говорила сама с собой. Смотрела куда-то в кусты и с кем-то вела диалог. Как только я показалась в радиусе трех метров, она сразу же прекратила говорить и резко повернула голову в мою сторону.       Я задержал дыхание. Вивьен никогда до этого не разговаривала сама с собой. Никто этого не замечал. В голове всплыли слова из таинственного послания. «Игра началась». Покрылся мурашками и прикусил щеку изнутри. Неужели ублюдок добрался до моей дочери?