День, когда всё перевернулось

      — Я заберу ноутбук, Алекс, — сказал Макото и сжал мое плечо. — Обещаю вернуть его, как только с ним покончат следователи.       Я кивнул, не в силах промолвить что-либо. Внутри что-то резало, рвалось наружу. Убивало меня медленно и мучительно, будто каждый раз испытывая на прочность. Я задавался вопросом, почему такая напасть коснулась мою семью? Как же мне хотелось перенестись в прошлое и предостеречь Агату.       — Что-то известно? — с трудом выговорил я и облизал пересохшие губы.       — Ты спрашивал меня несколькими часами назад об этом, когда мы разговаривали по телефону. Поиски продолжаются, — беззлобно ответил Сэм и встал напротив меня. Мы встретились взглядами. В его глазах я видел сочувствие и огромное желание помочь мне, а в моих Макото, скорее всего, видел отчаяние.       — Верно… — промямлив, я отвернулся к окну. — Два дня прошло. Два. Проклятых. Дня.       — Не думай о плохом. Хотя бы попытайся, — его голос прозвучал жестко. — Если ты будешь думать о том, что с ней что-то сделали и она уже мертва, то от твоей нервной системы не останется и следа. Подумай о Вивьен, Алекс. Ты сейчас ей нужен как никто другой.       Я промолчал. Макото был чертовски прав, впрочем, как и всегда. Только благодаря ему и дочери я держался на плаву и старался изо всех сил делать вид, что все нормально. Но сердце щемило каждый раз, когда я замечал вещи Агаты. У меня не было предчувствия, что моя каттен жива. Но также не было и уверенности в том, что она давно мертва.       Глубоко вздохнув, покачал головой и снова столкнулся с черными как смоль глазами Сэма.       — Сейчас я отправлюсь в полицейский участок с ноутбуком. Если что-то будет известно…       — Ты мне сразу же позвонишь, — закончив за него, я выдохнул и заключил в объятия Макото. Тот сначала опешил, но после похлопал меня по спине.       — Верно. До связи, Алекс.       — До связи.       Сэмюэль покинул мой дом, а я же направился на кухню. В холодильнике было перекати поле, а Вивьен наверняка была голодной. Поэтому я, постаравшись отложить всевозможные плохие мысли на второй план, начал готовить для нас ужин. В кухонном шкафу откопал спагетти, в морозильнике нашел замороженный говяжий фарш, на стенках полупустого холодильника отыскал томатную пасту. Все найденные продукты положил на стол и вновь глубоко вздохнул. У меня отлично получалось готовить спагетти с подливой, поэтому это я и принялся делать.       Во время приготовления Вивьен прибежала на кухню, почуяв приятный аромат, что доносился с кухни. На моих губах сама по себе вылезла полуулыбка, а сердце забилось чаще от моей принцессы. Мне нужно показать дочери, что она может на меня положиться. Может, я был плохим мужем, но для Вивьен стану отличным отцом, которого она будет ставить в пример.       — Пахнет изумительно, папочка, — сказала Вивьен и аккуратно подошла ко мне.       — Я рад. Совсем скоро мы будем ужинать, — я подмигнул ей.       — А ты сможешь после ужина посмотреть мои новые рисунки? Мне не терпится показать их, — радостно сказала она и сжала пальцами кухонную тумбу.       — Конечно. Все, что пожелаешь, милая.

***

      После ужина Вивьен повела меня в детскую и показала свои рисунки. Я старательно делал вид, что понимал все, что там было изображено, чтобы дочь не переставала улыбаться. Она с трепетом и особой любовью рассказывала мне про рисунки, про так внезапно напавшее вдохновение и не забыла упомянуть, насколько была рада танцевальной школе. Детский лепет меня всегда забавлял, поэтому я не сдержал улыбки. Хоть она была натянутой, но все же это намного лучше, чем сидеть без каких-либо эмоций.       Когда Вивьен в очередной раз зевнула, я посмотрел на время и мысленно чертыхнулся, потому что наступила ночь. Завтра дочь должна была отправиться в школу, а для этого и ей, и мне нужно было встать пораньше. Поэтому я, встав со стула, подошел к Ви и оставил поцелуй на ее макушке.       — Пора ложиться спать, милая, — мои пальцы начали аккуратно стягивать резинки с волос дочери. Я делал все возможное, чтобы она не почувствовала боли.       — Жаль, что сейчас рядом мамы нет, — она вздохнула. — Она обычно сидела со мной и ждала, пока я усну.       — Это сделаю я, — сказав, я поднял Вивьен на руки и прижал к себе. Она обхватила мою шею ручками, из-за чего сердце болезненно сжалось, а дыхание сперло. Я прикрыл глаза, вдыхая запах Ви. Она пахла сладкой малиной.       — Договорились, — Вивьен дотронулась до моего лица и осторожно запустила ладонь в волосы. — Пап, ты сегодня очень грустный. Ты скучаешь по маме?       — Да, — хрипло отозвался я и посадил дочь на кровать. — Я безумно скучаю по ней, Ви.       — Она должна скоро приехать, — она ободряюще улыбнулась и стянула с себя водолазку, под которой была майка. — Я тоже скучаю по ней. Ты отправил ей письмо?       — Мы же договорились, что я сделаю это завтра, — сказав, я погладил ее по шелковистым волосам. — Сегодня было уже поздно для отправки письма.       — Точно, я забыла.       Вивьен всегда поражала меня в хорошем смысле. Она действительно очень смышленая для своего возраста, схватывала на лету всю информацию и не задавала лишних вопросов. И сейчас, когда она готовилась ко сну, не просила меня убрать за ней одежду; Вивьен встала с кровати и аккуратно сложила водолазку вместе с джинсами в свой шкаф, а после залезла под одеяло. Ви — маленькая копия Агаты, в этом я вновь убедился.       — Почитать тебе на ночь? — я сел рядом с ней и подправил одеяло.       — Не надо. Ты очень уставший, тебе нужно отдохнуть, — она взяла меня за руку. — Еще и завтра рано вставать… Меня ждет школа.       — Я дождусь, пока ты уснешь, хорошо?       — Хорошо, — она улыбнулась и повернулась на бок, не прекращая держать меня за руку. Я поспешил схватить мягкую игрушку, чтобы она приобняла ее. — Я тебя очень люблю, пап. Очень… люблю…       — Я тебя тоже очень люблю, милая, — я снова погладил ее по волосам и начал ждать, когда Вивьен засопит.       Уже через несколько минут она сопела, прижавшись к игрушке, которую я вовремя подложил под ее руку. Слегка наклонившись, оставил легкий поцелуй на ее щечке, а после потянулся к ночнику. Свет в комнате потух так же быстро, как и я оказался один на один со своими мыслями. Вивьен помогала мне на время забыть обо всем, что творилась в моей голове, но как только я вышел из ее комнаты и осторожно закрыл за собой дверь, мне стало до ужаса паршиво.       Я побрел на кухню, чтобы убрать ужин в холодильник. На несколько секунд задержался над фотографией в рамке, которая стояла на подоконнике. Взял ее и провел пальцами по изображению Агаты. Неосознанно прижал к себе фото и прикрыл глаза, как будто это могло бы повернуть время вспять. Мне хотелось вернуться в прошлое, чтобы дать понять Агате, что она могла бы поделиться своими переживаниями. Я бы предпринял все возможное, чтобы обезопасить ее.       Но у меня не было машины времени. К моему огромному сожалению не было…

***

      — Вивьен? — отозвался я, осматриваясь по сторонам. — Милая, ты где?       Клянусь, я слышал ее голос. Она жалобно звала меня, просила помощи, кричала. В висках запульсировало от непонимания.       — Папочка! — вновь закричала Вивьен, и я обернулся.       Что-то неизвестное — я не понимал, что это такое — утаскивало ее в темноту. Она плакала, цеплялась за стены и пол, делала все возможное, чтобы за что-то ухватиться. Нечто схватило ее так сильно, что ее голос надломился.       — Вивьен! — прохрипел я и хотел побежать к ней, но ноги не слушались меня. Я не мог кричать, не мог сдвинуться с места. Мне было тяжело смотреть на то, как моего собственного ребенка что-то утаскивало во тьму; как дочь смотрела на меня и плакала навзрыд, упрямо пытаясь за что-то зацепиться руками.       Но мое тело как будто парализовало. Я хотел сделать шаг в сторону Вивьен, но почувствовал невыносимую тяжесть в ногах.       Первые яркие капли крови пролились на пол. Это была ее кровь. Она перестала сопротивляться, все еще глядя в мои глаза. Вивьен молила меня о спасении, а я не мог сдвинуться с места и закричать во все горло. Я просто глядел на нее и на то, как с каждым разом сильнее ее куда-то тащили, пока Ви полностью не пропала во тьме. И только тогда мне дали возможность оторваться от земли, но было слишком поздно — я остался в комнате совсем один.       Голоса все еще не было, поэтому я принялся бить по стенам в надежде, что мне кто-то поможет. На глазах выступили слезы, а сердце стучалось так бешено, что его стук я отчетливо слышал в ушах. Я не спас ее. Я не спас ее. Я не спас ее.

***

      Вскочив с кровати, я тяжело задышал. Мне было невыносимо душно. Я подошел к окну и раскрыл его, жадно глотая холодный октябрьский воздух, который отрезвлял меня. Медленно, но действенно.       Это был наихудший кошмар. Вивьен поглотила тьма прямо перед моими глазами, а я ничего не мог с этим сделать. Не смог помочь собственной дочери, которая нуждалась в мне. Не смог сделать шаг к ней и протянуть руку, не смог попробовать ее вытащить оттуда, куда поглотили Вивьен.       Я потер лицо обеими ладонями и поспешил осторожно проверить детскую, чтобы успокоиться. Отворив дверь, мои глаза заметили спящую дочь на кровати. Она сладко спала, все еще прижимая к груди мягкую игрушку. Я облегченно выдохнул и покачал головой, тихо прикрыв за собой дверь.       Сон как рукой сняло. Не мог нормально смотреть на кровать, потому что сразу же вспоминался ужасный кошмар, в котором я почувствовал себя парализованным. В таких случаях Агата бы порекомендовала выпить успокоительное, но я прекрасно помнил, что в нашей аптечке спасительная таблетка отсутствовала, а это означало только одно — мне нужно было справляться со всем этим самостоятельно. На дворе стояла ночь, навряд ли аптека рядом с нашим домом работала сейчас.       Я решил освежиться в душе. Как только встал под теплую воду, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Оперся обеими ладонями о стенку в душевой кабине и принялся прислушиваться к шуму воды, чтобы хоть как-то усмирить тревогу.       Точно не знал, сколько времени провел в ванной комнате, но мне стало чуточку лучше. Переодевшись, я вышел на кухню и взглянул на настенные часы. Через два часа должен был разбудить Вивьен, чтобы отвезти ее в школу. Я принялся заранее готовить завтрак, потому что хотел порадовать дочь вафлями. У Агаты они получались лучше всего, а я же ни разу не пробовал готовить их самостоятельно без помощи каттен. Но поняв, что нет ничего невозможного, я принялся искать все нужные ингредиенты и приступил к приготовлению.       Вивьен обожала вафли Агаты. Она просила их чуть ли не каждое утро, если у каттен хватало времени перед работой. Поэтому я просто обязан был обрадовать дочь перед школой, чтобы она в отличном настроении отправилась учиться.       Первая партия получилась полусгоревшей, но вторая выглядела аппетитно. По вкусу то же самое. Поэтому я принялся раскладывать самые удачные и красивые вафли на огромную тарелку, не забыв сверху полить кленовым сиропом, который откопал в недрах холодильника.       На этом приготовление не закончилось, потому что вместе с сиропом я нашел какао порошок и решил, что это серое утро нужно скрасить горячей кружкой какао для дочери и кофе для меня.       Дождь отбивал незамысловатый ритм на окне, пока я готовил завтрак. Он сразу же усилился, как только все было готово. Но природное явление не должно испортить настроение моей девочке, особенно когда на столе ее ждали любимый напиток и вафли с кленовым сиропом.       Я осторожно вошел в ее комнату и погладил Вивьен по голове. Она потянулась и раскрыла глаза и сразу же улыбнулась, улавливая аромат, что доносился с кухни.       — Вафли? — Ви поспешила вскочить с кровати и быстро ее заправить. — И какао?       — Именно так, — я улыбнулся. — Умывайся и беги на кухню. Я буду ждать тебя там.       Ей не нужно было лишних слов. Вивьен быстро направилась в ванную комнату. Прошло несколько минут, прежде чем она влетела на кухню и радостно захлопала в ладоши. Ее глаза загорелись, а широкая улыбка украсило слегка помятое — из-за сна — лицо.       Я не мог не нарадоваться тому, как Вивьен бурно отреагировала на завтрак. Ей мало нужно было для счастья.       Она села за стол и сделала несколько глотков какао. Я видел этот восторг в ее глазах, когда она схватилась за вилку и воткнула столовый прибор в вафлю. Не спеша отпивал кофе и следил за ней, не прекращая улыбаться. Все дурные мысли ушли на второй план, и я позволил себе вздохнуть полной грудью. С моей Вивьен все было хорошо, она сидела передо мной и с наслаждением поедала завтрак. Этот кошмар подкосил меня, но я старался не думать о нем. Это всего лишь моя бурная фантазия, которая не давала мне никакого покоя. Я слишком накрутил себя.       — Я рада, что ты не забыл, что мама готовила их мне почти каждое утро, — сказала с набитым ртом Вивьен.       — Прожуй для начала, милая, — я по-доброму усмехнулся. — Как я мог об этом забыть? У Агаты получаются потрясающие вафли, в отличие от меня.       — У тебя тоже очень вкусные, пап. Не знала, что ты умеешь их готовить.       — Пришлось научиться. Надо же маму заменять, верно? Особенно сейчас, — сказав, я глубоко вздохнул.       — И ты отлично справляешься, — Вивьен потянулась к сухим салфеткам, что располагались в сплетенной корзине, и вытерла рот. — Большое спасибо, очень было вкусно.       — Я очень рад, что тебе понравилось.       Вивьен покинула кухню, направляясь в комнату. Я начал собирать грязные тарелки, как вдруг телефон, что все это время лежал на столешнице, завибрировал. Мне звонил Сэм. Схватил мобильный настолько быстро, насколько получилось, и приложил его к уху.       — Есть новости? — хрипло проговорил я и засунул посуду в посудомоечную машину.       — Лучше присядь, Алекс. Пожалуйста.       Я покрылся мурашками от головы до пят. Мне не понравился настрой Макото.       — Что случилось?       — Ее нашли, Ал. Агата мертва.