Born in Alice

Утро началось с тщетных попыток Чанбина докричаться до соседа. На самом деле, тёмный маг тот ещё соня, а тёмным его называют не только потому что он управляет тенями. Со не составит никакого труда окунуться в глубокую дрёму в любом уголке, лишь бы в этом месте не было света. Отныне Со Чанбин — личный будильник Джисона. Вопреки наставлениям Сынмина, Чанбин вовсе не собирался быть прилежным учеником. Выкручиваться из сложных ситуаций было у него в крови, а бунтарский дух был заложен в его днк. Он, конечно, попытается сделать вид, что усердно учится и ему есть дело до мнения своих родителей, но заведомо никаких обещаний парень не давал, значит, все претензии теряют свою актуальность.  Первой парой Джисона была дисциплина под названием «Основы стихийной магии», и в её описании говорилось, что на данных уроках обучаются люди, сила которых вытекает из природных явлений: огонь, вода, земля, воздух. Ещё вчера во время раздачи наборов для первокурсников им велели первый месяц носить бейджи со своими именами и факультетами на них, чтобы быстрее узнать друг друга. — Так, Хан Джисон, факультет стихийной магии. Все правильно?  Джисон неуверенно кивнул.  — Проходи, твоё место на второй парте среднего ряда, справа. Когда все студенты уселись на свои места, по помещению раздался щекочущий слух звук. Это было похоже на пыльцу, осыпающуюся с крыльев самых настоящих фей.  — Если вы услышите этот звук, значит занятия начались. Мы не хотим раздражать вас школьным звонком, к тому же в оранжерее растёт очень много восприимчивых к громким звукам растений, так что будьте потише на 6 этаже. Добро пожаловать, дорогие первокурсники, — лучезарно улыбнувшись, сверкнул глазами приятный молодой парень. — Я — Джексон Ван, ваш куратор и преподаватель по основам стихийной магии, будем знакомы. И только сейчас Хан понял, что чувствует себя ужасно некомфортно. Конечно, он постарается держать себя в руках, но внутренняя тревога не даёт ему покоя. Честно говоря, ему уже осточертело чувствовать нечто подобное.  — Итак, начнём. Сегодняшняя тема называется «Магия и мы». Магия – это наука о том, как создавать условия для внесения изменений. Это сознательная форма управления жизнью. Магия, как и сила не является ни черной, ни белой. Она чистая и не имеет полярности, — Джексон оценил заинтересованную реакцию подростков и их ничего непонимающие лица. — Пока сила не окрашена некой энергией – она «стерильна», недифференцированная. Как только сила, окрашивается каким-либо чувством, то она становится либо хорошей, либо плохой. Возникает полярность.  — Что такое, Наён? — отвлекаясь от своего монолога, вежливо спрашивает Джексон. — Можно выйти? Джексон цокает. — Можно, но поторопись, ждать тебя не будем.  Пока девушка отлучилась в дамскую комнату, Джексон успел побеседовать с учениками и расположить их к себе. Джисон заметил, что преподаватель крайне приветлив и строгостью от него даже не пахнет. Это, конечно, к лучшему, но его все ещё настораживает пристальный взгляд, которым одаривает его этот самый Джексон Ван.  — Магия, которая порождает любовь, представляет собой преобразовательную субстанцию, создающую любую реальность и любое явление. Если отрезать от себя все условности, то можно почувствовать, кем вы являетесь в истине. Не нужно ничего искать, ничего достигать. Все уже есть сейчас. Осознайте себя, свою подлинную суть и просто следуйте своей природе. Так вы будете естественным образом исполнять свою функцию в этой жизни, которая заложила в вас природа. — Тогда почему не у всех людей есть магия? — робко пропела девушка с тёмно-красными волосами, заправив за ухо выпавшую из общей копны прядку.  — Человеческая сущность подобна семени, которое по естеству вещей должно дать ростки и со временем превратиться в красивое дерево, одарив мир своими плодами. Но люди из-за обилия внутреннего беспорядка, дисгармонии энергий и отсутствия понимания вещей нейтрализуют в себе потенциалы роста. Потенциал так и не может попасть в свою плодородную почву. Магия есть во всех, но не каждый ее достоин, понимаешь?  Девушка кивнула.  — И что тогда делать тем, кто ее не достоин? — влезает парень с большим шрамом на щеке. — Все желания и страсти, порождённые вашей личностью всегда заканчиваются страданиями. Где желания — там и страдания. Обычно, если у человека есть стремление развить то, что у него не развито, ему предстоит очень долгая и кропотливая работа над совершенствованием себя и своих сил. Это нелегкий путь, при прохождении которого ты не раз споткнёшься об булыжник. Именно по этому большинство людей «без магии» предпочитают так и оставаться обычными людьми.  — Понял.  Хан никак не мог осмелиться и спросить то, что его действительно интересовало. В любом случае, сейчас точно не время спрашивать о его прошлом. Он без конца теребил рукав своей кофты, хрустел костяшками на руках, никак не переставая то уходить из реальности, то возвращаться в неё. — Мы являемся тем, с чем отождествляем свое сознание, — продолжил преподаватель. Если мы думаем о страхе – мы становимся страхом, если же мы думаем о проблеме – мы становимся проблемой. Так как мы не можем растождествить себя и мысли, мы и являемся ими. Но мысли не являются нами. Это слой «пыли», которую вырабатывает наша личность – то, чем мы себя ощущаем. Если же мы приведем наше сознание из будущего в настоящее, то мы осознаем, что в настоящем моменте нет мыслей. Мысли не могут существовать в настоящем. Спустя полтора часа лекции в помещении снова послышался лепет крыльев, означающий окончание первой пары.  — Попробуйте выполнить следующую практику: в течении дня наблюдайте за своими мыслями. Следите за тем, как они появляются, проходят и исчезают. Когда вы станете наблюдателем, мысли перестанут иметь власть над вашим разумом. Вы обретете постоянство вашего состояния, и оно не будет зависеть от внешних обстоятельств, пока вы сохраняете бдительность и покой одновременно. Вы получите возможность обнаружить некий центр в самой глубине вашего существа – «место» постоянства и неприкосновенности. Вы осознаете, что тело и разум не является вами. На следующем занятии будем разбирать особенности ваших стихий. Удачи вам!  После этих слов Джексон Ван вышел из аудитории, направляясь в кабинет преподавателей.  Джисону на самом деле даже сказать нечего. Он завороженно слушал, пытаясь ничего не пропустить мимо ушей, а потом утопал в своих мыслях и забывал почти все, что слышал до этого. Однако хоть что-то да отложилось в подкорке его мозга. Впервые в жизни кому-то далось так сильно заинтересовать его. Очень сильно хотелось встретиться с Чанбином и рассказать ему о новой информации. Хан был взбудоражен до бабочек в животе, трепета в сердце и звездочек в глазах. Ему нравилось здесь. Увы, первое впечатление бывает обманчивым. Перемена пролетела слишком быстро и реальность ударила по воодушевленному парню словно кувалдой по железному мечу, ибо во время последней пары Джисон впал в непонятное состояние, больше похожее на сон. Голоса вокруг начали становится тише, изображение в глазах плыть, а голова гудеть, так сильно, что боль отдавала в виски. Хану пришло видение, которое он не в силах объяснить. Деревня, пожилая женщина и огонь, очень много огня, настолько много, что, кажется, даже Джисону, состоящему на 60 процентов из пламени стало не по себе. Старуха все повторяла одну единственную фразу, но он так и не понял, что она значила… странно это все. Подобных видений у него никогда не было, а теперь, ощущение, будто на Джисона обрушился весь вселенский стресс и тоны усталости в качестве презента. Он почувствовал себя очень измотанным, будто десять раз оббежал территорию академии. Он все крутил в голове эти пугающие слова, повторял, в точности, как та старуха, повторял как мантру: «Когносце тэ ипсум», будто это что-то ему даст. Выйдя из своего корпуса, пиромаг направился в сторону общежития, из последних сил пытаясь сдержать появляющуюся из неоткуда шерсть, клыки и волчьи конечности. До своей комнаты он так и не дошёл, оперевшись о старый дуб на территории учебных корпусов будучи в обличии человека. В глазах темнело так, будто у Хана сильный жар. Спустя ещё пару минут бреда тело окончательно сдалось, выпуская на волю сущность оборотня. Если бы у этого оборотня были силы дошагать до своей комнаты все было бы гораздо легче и паниковать бы не пришлось, но Джисон, не в состоянии стоять и вообще двигаться на лапах. Джисон не знал, громко он скулит или почти не слышно, но в своей голове парень проводит ассоциацию с человеческим плачем, потому что по прибытию в общежитие он бы совершенно точно расплакался.  У большинства учеников пары уже идут полным ходом и только изредка можно заметить гуляющих где-то в далеко старшекурсников. Большие, желтые глаза Хана прикрыты, но это не мешает ему осознавать как близко к нему находится тот или иной человек, ведь уши, словно локаторы анализируют местность. Через пять минут сознание начало мутнеть, а усталость за все прошедшие дни навалилась на его ещё не успевшие окрепнуть лапы. Джисон уснул. Прям так, на сухой траве, под многолетним, могущественным дубом, над которым наверняка проводили свои странные обряды потомственные ведьмы в каком-нибудь далеком шестнадцатом веке. Уши перестали ощущать малейшие шорохи, ведь Хан ещё не научился правильно переключать человеческие привычки на животные инстинкты. Однако, чувство блаженного сна в какой-то момент сменилось на животный страх. Он бы встал и убежал куда подальше, но тело слабо настолько, что волк не в состоянии элементарно поднять себя. Он выглядел как огромный пушистый ком, больше смахивающий на свирепого медведя. Не совсем понятно как к такому существу кто-то вообще осмелился подойти.  — Греешься? — спрашивает незнакомый парень, заслоняющий своим телом тёплые лучи солнца.  Джисон бы съязвил, но все, что могут его голосовые связки — тихо-тихо заскулить. Он чуть поднимает мордочку и приоткрывает тяжелые веки, разглядывая странного человека. — Тебе страшно? — незнакомец садится на корточки и тянет руку к поникшей голове волка, аккуратно поглаживая пушистую шерсть. — Какой ты мягкий, хочешь кушать?  Джисону, безусловно, очень интересно почему этот парень сейчас не на парах и с чего вдруг с его стороны такой приступ любезности к совершенно чужому.. существу, но все свои подозрения он запихал куда подальше, полностью отдаваясь в руки этого незнакомца. Парень опустил тёплую ладонь на макушку Джисона, аккуратно поглаживая шелковистую шерсть. Человеческая часть Хана протестовала, извивалась как чёрная мамба, в попытках спасти свою жизнь, а животная его сторона желала закрыть глаза и наслаждаться приятным чувством.  — Ты оборотень или случайно сюда забрёл, волчонок?  Хан недовольно рыкнул.  — Волчонок?  Снова рык.  — Оборотень значит, ну, вставай, помогу донести тебя до комнаты.  И ведь действительно помог. Незнакомец просто поднял на руки довольно большого волка и как ни в чем не бывало понёс в мужское общежитие, каждый раз спрашивая куда ему заворачивать. Больше удивило то, что он с лёгкостью понимал Джисона, хотя все, что делал Хан — скулил и пытался не заснуть. На удивление, добрались они быстро.  — Отдохни и не забудь предупредить своего старосту о своём самочувствии, — он вновь провёл рукой по мягкой макушке и почесал за ушком.  Незнакомец ушёл. А в голове Хана в смертельной борьбе смешивались различные чувства, но оставив самокопание на потом он, немного набравшись сил зашагал в сторону комнаты Чанбина. Расположившись на чужой кровати, Хан свернулся в клубок и уснул.  Ближе к вечеру вернулся Чанбин. Парень вошёл в гостиную и, оглядевшись, посеменил в свою комнату. Закрыв за собой дверь и направившись в сторону шкафа, Со заметил спящего волка. Слабо улыбнувшись, он подошёл ближе и погладил пушистую тушку. — Ты до сих пор не успокоился? — прошептал сам себе темный маг, осознавая, что что-то произошло и стоит готовиться к очередной посиделке у «костра» в виде закипающего чайника. Он щелчком пальца образовал вокруг Хана ту самую защиту, благодаря которой он пришёл в себя на недавнем мероприятии.  Переодевшись, Чанбин вновь развернулся к другу и увидел, что обличие волка наконец сменилось на человеческое, он накинул на него одеяло и заговорил: — Джисони, вставай.  Будил Со недолго. Хан сам быстро проснулся, слегка вздрагивая от легких хлопков по плечу. После пробуждения младшего, друзья собрались поужинать, составив на трапезный стол какую-то сладкую газировку в жестяных банках и горячую лапшу быстрого приготовления.   На утро, за завтраком в академической столовой, Джисон рассказал тёмному магу о вчерашнем происшествии. Не перед камином, конечно, но и так сойдёт. — Шерсть электризовалась говоришь? — изогнул бровь Со. — Угу, — буднично пробубнил Хан, рассказав другу о том, что у него появились силы сразу после того, как его на своих руках покатал таинственный незнакомец.  — Возможно, это был угорь. — Угорь? — Ну, в смысле электрокинез. Это как твоя сущность пиромага, но у того парня электричество вместо огня. Это вполне возможно. У тебя шерсть, у него электричество, вот ты и наэлектризовался. — Почему ты так уверен? — Ты когда-нибудь замечал, что рядом с тобой людям жарко?  Джисон, до этого быстро пережевывающий помидорку из салата резко остановился, а надкушенный им кусочек овоща упал в тарелку.  — Правда?  — Значит не замечал. Ну, не знаю как другим, но когда мы с тобой зависаем вместе мне всегда приходиться снимать верхнюю одежду, — объясняет Чанбин, указывая на кардиган, одиноко висящий на спинке стула. — хотя за окном глубокая осень. Думаю, это из-за твоей силы.  — А если я подойду к тебе?  Это был риторический вопрос. Джисон встал со своего места и обойдя круглый обеденный стол наклонился к другу, сосредоточенно глянув на него. — Ты пытаешься вспыхнуть как спичка или просто проверить? Остынь, чувак. — хохочет Со. — Очень жарко, садись на свою горячую задницу обратно.  Не успев сделать и шага назад, дверь в столовую распахивается. Хан переводит взгляд с друга на вошедших людей и видит напротив того самого парня, что помог ему вчера. Отчего-то Джисону стало очень страшно. Незнакомец смотрел на него пристально, будто знал его. Но Хан был волком. Его невозможно узнать в разных обличиях.  — Хан? Ты чего застыл? — Со поворачивает голову туда, куда устремляется взгляд младшего. — Старшекурсники, забей.  Джисон сглатывает и садится на место, ковыряя недоеденный салат вилкой.  — И чего ты как воды в рот набрал, опять тревожка? — отпивая сок из трубочки, спросил темный маг. — Один из них помог мне вчера.  Со поперхнулся.  — Один из них?! Подожди, наэлектризованный.. тогда это… Минхо!?  — Я не знаю как его зовут. — Ну тот с темными волосами и свирепым видом?  — И в чёрной водолазке. — помог Хан.  — Чувак, дружеский совет, не связывайся с ним.  Джисон непонимающе взглянул.  — Этот Ли — настоящий дьявол. Я ещё когда на родине был, знал про него вещи всякие.. не то чтобы он был преступником. Но характер у него скверный. В прошлом году он использовал свою силу в дуэле.  — И что? — Это был антимагический дуэль. На учениках были браслеты, блокирующие их силы, а он своими разрядами заставил их рассыпаться на пылинки, — Чанбин замялся. — он убил противника. Но его не исключили. Не знаю почему.  Джисон кивнул.  — Забудь о нем и пошли, у нас совместная пара по теории боя.  Эти полтора часа пролетели незаметно. Как оказалось, Джисон хорош в теоретических заданиях и его хорошая память очень помогает ему в чётких и конструктивных ответах, удовлетворяющих требования преподавателя. Браслет на руке завибрировал и, проверив его, перед лицом парня высветились табличка с рейтингом, на которой победно мигала надпись «Теория боя — отлично».  Получив толчок в плечо от Чанбина и едкое:  — А ты не говорил, что такой умный. Ботаник.  Хан рассмеялся и поплёл в сторону следующей аудитории.  Данный урок будет, пожалуй, самым интересным из всех существующих дисциплин. Это что-то типо физической культуры, а конкретно подобие эстафет и соревнований, только на магический лад. Ученики сражаются друг с другом с помощью своих сил, однако это происходит в не совсем привычном понимании.  — Добрый день, ученики. Я — Рэйвэн Далорэс, ваш наставник по дисциплине «Искусство дуэлей и поединков». Так как вы первокурсники, сегодня вы будете лишь наблюдать за действом, творящемся на поле боя издалека, анализируя и задавая интересующие вас вопросы, всем все понятно? — после согласного мычания учеников с разных факультетов, мужчина продолжил. — Ни вкоем случае нельзя вмешиваться в бои, мешать людям на арене или же помогать им, всем все понятно? — закончив свой монолог тавтологией, Рэйвэн, довольно улыбнувшись, спустился по лестнице большого зала.  Суть данных поединков заключалась в том, что ученики сражаются между собой, но не на живую, калеча себя и своих оппонентов, а используя для этого альтернативную, магическую реальность. Двое студентов сталкиваются друг с другом, в то время как преподаватель создаёт «кровавую арену» с помощью собственной магии. Противостояние осуществляется так же с помощью магии, однако ученики, будучи магами абсолютно разной касты используют силу материализации, придумывая ходы, которые могут навредить или наоборот принести пользу.  — Сегодня зачёт у двух факультетов, студенты природной магии и экзорцисты.  — Разве их силы равны? Это нечестный бой! — выкрикнул парень из толпы, внимательно наблюдавшей за сием действом.  Преподаватель ухмыльнулся.  — От факультета экзорцистов выходит.. Чешир Мануэль. Факультет природной магии — Ли Минхо.  Услышав злосчастное имя Джисон стрельнул глазами в Чанбина, пытаясь разыскать в его глазах хоть что-то помимо раздражения.  — Ждёшь моей реакции? Думаю, он мудак.  — Почему? — невинно хлопая глазами спрашивает Хан. — Увидишь.  Двое студентов пожали друг другу руки и разошлись по разным стороны арены.  Пошёл отсчёт, по окончании которого поединок был объявлен открытым.  — Я - грифон. Свирепое существо, объединяющий в себе грацию Льва и хищную натуру орла. — четко проговаривает Минхо, пока на той самой арене материализуются все его слова.  Грифон расправляет крылья и с громким воплем сбивает с ног экзорциста, расцарапывая его лицо.  Джисон скорчился. — Я-я ведьмак, — сквозь боль цедит Мануэль. — сильнейший из выживших охотников. В руках экзорциста появляется цепь, которой он ловит грифона. Пока тот пытается улететь из западни, Чешир достает зачарованный меч из ножен и рассекает шею мифическому существу, заставляя Минхо почувствовать боль вокруг своей шеи.  — Я - чёрная мамба.  На лице Ли рассветает некое садисткое наслаждение, когда он видит, как существо, созданное им, впивается в руку экзорциста. Он ждёт пока его соперник произнесёт свой следующий ход. Ждёт минуту, две, три, но заветные слова так и не звучат из чужих уст.  — Кажется, я снова выиграл. — спокойным тоном говорит Минхо и выходит из поля боя, пока за другим учеником бегут охранники.  — Поединок ещё не окончен! — недовольно цокает преподаватель. — Разве? Змейка ввела в него всю свою дозу яда, он мёртв.  — Быть такого не может!  — Профессор, — раздраженно выдыхает Ли. — Чёрная мамба за раз способна убить около пятнадцати мужчин вашего телосложения, что уж говорить об одном хлипеньком пареньке? Противоядие сможет помочь ему только, если вы дадите его в течении 20 минут, часики тикают. Он сделал глупый ход, посчитав, что убить грифона может только ведьмак. — усмехнувшись в конце свой речи, маг выходит из аудитории.  После всех пар Джисон и Чанбин, сидя в зале вновь обсуждали произошедшее.  — Противоядие нашли? — Ага, но было уже поздно. — пожимает плечами Со. — Это ужасно, он ведь даже не сомневался… — Я же тебе говорил.  Хан задумался. Все его мысли с того самого момента после обращения занимал этот самый Минхо, даже видение отошло на второй план. Пиромага это очень раздражало.  — Пойду проветрюсь.  — Выключи свет, как вернёшься.  Джисон кивнув и вышел за дверь, направляясь в сторону лестниц. Поднявшись на этаж выше, он вошёл в комнатку с автоматами, которые были заполнены снэками и напитками. Рука потянулась к кнопке, но потом парень вспомнил, что не взял с собой денег, а в пижамных штанах вряд ли вообще завалялись монетки. Досадно что-то шикнув, он развернулся и подошёл к окну, вставая под потом прохладного ветра из открытой форточки.  Легкое дуновение расслабляло, но даже ветер не мог остудить пылкое нутро Джисона, а его мысли и подавно.  Какое-то странное чувство заграждалось где-то внутри, не похожее не на что из всего спектра того, что он когда-либо вообще ощущал. Это не похоже на тревогу и даже не страх. Легкое покалывание прошлось по кончикам пальцев и Хан потёр руки друг о друга, будто пытаясь их согреть.  — Голова тяжёлая? — послышалось откуда-то сзади.  Джисон, испугавшись, вздрогнул, распахнув глаза и медленно повернулся, смотря на того, кто покусился на его одиночество.  — Ли Минхо.  — Минхо Бронте, собственной персоной. Приятно знать, что ты знаешь. Что делаешь, Элисовский мальчишка? Хан замялся.  — А я ведь и не сразу понял, что это ты тот самый легендарный человек. Удобно было сидеть на моих руках? — с ядовитой улыбкой на лице, спросил старший.  — Я не просил тебя мне помогать.  — Да? Именно по этому ты высасывал из меня силы как пиявка?  — Я это не контролирую.  — Да что ты?  Маг подходит к парнишке вплотную, заглядывая в его горящие в темноте глаза.  — Что тебе нужно? — с опаской спрашивает Хан. — Ничего, просто интересно действительно ли ты такой могущественный, как про тебя говорят. Пока я вижу только трусишку, который трясётся от одного моего взгляда как банный лист.  Джисон промолчал, вжимаясь спиной в стену. Некомфортно.  — Боишься меня? — Ты сумасшедший.  — Да? И почему же? — Ты убил человека.  — И не одного. — он улыбнулся. — тебя так испугала моя змейка? Хочешь почувствовать тоже самое, что и этот жалкий экзорцист? — Ли убирает с лица Хана пряди спутавшихся волос и ладонью касается его щеки, заставляя младшего посмотреть на себя. — Я ощущаю, как ты трясёшься, какое прекрасное чувство, — после этих слов Минхо погладил мягкую щеку большим пальцем. — что это?  Ли изогнул бровь, обращая своё внимания на макушку младшего.  — Волчьи уши, серьезно?  — Ч-чёрт.  Джисон закрыл уши руками и отодвинулся, с некой угрозой в глазах взглянув на парня напротив.  — Не подходи ко мне.  — Почему же? Мне очень интересно взглянуть поближе.  — Я сказал стой на месте! — вскрикнул Хан.  Ли гадко ухмыльнулся, подходя к пиромагу вплотную. Парень схватил Джи за плечи, с огоньком в глазах разглядывая черты его лица.  — Отпусти меня, я ухожу в комнату.  — Нет.  — Минхо! — Для тебя я Бронте.  — Ни за что на свете. Ты — убийца.  — Я — Ли Минхо, один из лучших учеников этой блядской академии и я всегда получаю то, что хочу, а ты, Хан Джисон из Элис, будешь называть меня Бронте, ибо большего ты не достоен. — старший сжимает чужие плечи, отчего воздух вокруг начал стремительно электризоваться. Волосы Джисона тянуться куда-то вверх. Голубые искорки разрезают атмосферу, образуя маленькие молнии вокруг парней.  — Уйди с дороги. — цедит Хан, заставляя разряды тока вспыхнуть огнём.  Пламя разрасталось, заполняя своим теплом и свечением всю комнату, а самоконтроль Джисона с каждой секундой сходил на нет.  — Джисон! — слышится голос Чанбина из коридора в момент, когда Хан, не в силах больше противостоять своей силе, почти поджигает помещение, как вдруг Минхо просто обнимает его, высвобождая электричество, которое в одно мгновение тушит огонь.  — Сони, что ты здесь дел.. —  Со вбегает в комнату, заставая испуганного Джисона. Темный маг сразу же замечает Минхо, кинув в его сторону злобный взгляд.  Чанбин подходит к двум парням и, потянув Хана за руку, уводит его из комнаты, видя, как по дороге в их комнату из глаз младшего водопадом полились слёзы.