Born in Alice

— А ты много про него знаешь? — вставая на носочки и заглядывая через плечо Минхо, спрашивает Феликс. Всем своим видом показывая заинтересованность. — Про кого? — хмурится Бронте, делая максимально раздражённый вид, будто рядом с ним находится не человек, а жужжащая муха. — Про этого Арлеана. — Достаточно. — И ты нам поможешь? — невинно хлопает ресничками Асура, поглядывая то на Минхо, то на остальных парней в помещении. — Эй ты, призрак, — Ли зовет Чанбина. — Забери свою музыкальную шкатулку отсюда, он меня раздражает. Феликс моментально потускнел, опустив голову и спрятав руки в длинные рукава своей кожаной куртки. Он бы ответил пару ласковых, ведь желание отстоять себя так и пытается вырваться из его уст, но страх быть побеждённым в словесной перепалке превозмогает и светлый маг в очередной раз наступает на горло своей злости. — Извини, но все, чего ты достоин, — это сдохнуть от моих рук. — Чанбин! — удивился Хан. — Прекрати ему угрожать. — Ты его ещё защищаешь? Да он тебя чуть не угробил, ты в своём уме?! — Но он нам помог, — Джисон поднял брови, выражением лица показывая, что Вирсави пора прекратить эту холодную войну. Со шикнул что-то невнятное и отвернулся. — То-то же, — едко выдал Бронте и гордо повернул голову в сторону окна, закатив глаза. Парни уже целый час сидят и ждут пока у старшекурсников закончатся пары, потому что им жизненно необходим один конкретный некромант. Ситуция не то чтобы срочная, тут дело в любопытстве, которое не даёт жить спокойно. Все пятеро уже успели миллиард раз поругаться, найти компромисс и опять сцепиться между собой как кошки с собаками. Наконец разнесся долгожданный звук, оповещающий об окончании занятий, а это значило лишь одно — пора действовать. — Джисон — слева, Чанбин — у двери, Феликс — справа, — командует Хван. — А ты? — спросил Асура. — А я у коридора, действуем наперехват. Зачем парни все это устроили — непонятно. Все это — пустая трата времени, больше похожая на детскую игру, которая заставляет детей деградировать. — Вы идиоты? — выдал Минхо. — Кто вам нужен? Чернокнижник? Так Хенджин их вообще боится, он знаком только с Чаном, потому что он его сосед по комнате. — маг скрестил руки на груди. Завидев в дверном проёме Кристофера, Бронте направился к нему, отводя в сторону. Парни наблюдали за этим действием, а когда Минхо указал на них рукой, все отвернулись, будто нашкодившие первоклассники. Ли что-то увлечённо рассказывал. С первого взгляда и не скажешь, что он тот ещё мудак. План Хёнджина заключался в том, что он поговорит с Чаном, расскажет ему о произошедшем, и тот по доброте душевной, конечно же, свяжется с кем-нибудь из мёртвых и узнает что-нибудь про книгу. Вариант завлечь в это дело Чанбина был невозможным изначально. Оказалось, что несмотря на то, что и Кристофер, и Чанбин общаются с мертвыми, между их способностями есть существенная разница. Чанбин общается с душами, которые остались в человеческом мире и никак не могут выйти за его пределы. Духи Чанбина — это бывшие люди, чья смерть наступила внезапно и заставила своих хозяев уйти из мира живых обозлёнными, неудовлетворенными, неготовыми или обиженными. В то время как Кристофер общается исключительно с существами за пределами человеческого мира. В его компетенции даже демоны. Очевидно, что общение с каким-нибудь чертом принесло бы гораздо больше пользы, чем если бы Чанбин устраивал допросы тем, кто априори не может помочь чем-то более существенным. Чан был очень дружелюбным человеком по своей натуре. Ему нравилось помогать людям. Вот только услышав просьбу Минхо, он был готов слать его на все четыре стороны, пока не увидел за его спиной четверых человек, которые смотрели на него с надеждой. Он троих из этой компашки видит впервые, но разве можно отказать, даже до конца не выслушав? Может, и да. Возможно, кто-то может, но точно не он. Кристофер подошёл к младшекурсникам и взглянул на них с некой жалостью, будто увидел в Хане себя несколько лет назад. Такой же потерянный. Такой же наивный. Когда он посмотрел на Джисона, Бану захотелось пожать ему руку и сказать доброе «ты молодец, что держишься». Чан некромант, чернокнижник, дьявол, исчадье ада — как только его не называли. Это очевидно, ведь сила некромантов никого не щадит… нет, не так. Некромантия будто обожает издеваться над детьми. В глазах Хана, Чанбина и Феликса он увидел все тоже самое, что когда-то увидел в Хёнджине и Минхо. Страх и надежда на что-то хоть немного светлое. Что же произошло в жизни этих парней, что заставило их ненавидеть себя внутри? Этот взгляд Кристофер не спутает ни с чем. Возможно, они даже не смотрят так на самом деле, возможно, это все благодаря его силе, он никогда не узнает, почему именно он видит все это, но одно он может сказать точно. Что-то в этих пятерых не так… не так, как в остальных. Некромант видел много магов за всю свою жизнь, очень много, но никто из них не заставлял сердце Чана периодически останавливаться, а потом снова биться в грудной клетке как сумасшедшее, будто в попытке предотвратить свою остановку. Он никогда никому не рассказывал, как эти «взгляды» предстают перед ним самим. Человек может быть радостным, но Чан видит, как на самом деле грустны его глаза, как много боли в этих омутах. Именно поэтому Кристоферу очень сложно дружить хоть с кем-то, он просто не может терпеть то лицемерие, которое кроется за улыбками, не может терпеть, как люди, которые улыбаются ему снаружи, ненавидят его внутри и желают смерти. — Давайте поговорим в другом месте. Никто и не спорил, и не потому, что Кристофер был самым старшим, а потому, что в глазах всех остальных он был авторитетом. Джисон думал, что они снова пойдут в комнату Хёнджина, в крайнем случае, в комнату Чана, но какого было его удивление, когда они собрались на самом открытом пространстве всей академии. Башня, которая возвышалась над всем строением и открывала вид на все красоты вокруг. Окон здесь не было, крыша башни держалась исключительно на резных колоннах. — Разве нам не стоило пойти в более скрытое место? — спросил Феликс. — Эта башня доступна только некромантам, никто другой без разрешения одного из представителей этой стихии не может попасть сюда или колдовать на этой территории, — он облокотился об колону. — То есть вы хотите сказать, что вам нужна запрещённая книга, которую специально сослали в ад, чтобы никто из людей до неё не добрался? Чтобы что? — Чтобы разгадать вселенскую тайну, конечно же. — выдал Хван. — Автор этой книги как-то причастен к вон тому парню, — Хёнджин указал пальцем на Джисона. — Видел кулон на его шее? Выгравированная надпись на обратной стороне появилась только тогда, когда его огонь и электричество Минхо соединились в одно целое. — Серьезно? — удивился Бан. — Сам не верю, если честно, — влез Бронте. — Но я хочу кое-что добавить. Все внимание парней обратилось к нему. — Уже прошло довольно много времени после видения, но мои руки все ещё чувствуют тепло кулона, это нормально? — Сделайте эту штуку с соединением ещё раз, — скомандовал Чан. Джисон подошёл к Минхо, пытаясь понять, почему тот так резко переменился в своём настроении. Ли вновь взял в руки золотой кулон. — Все ещё очень горячий, но на этот раз тепло идёт потоками, будто в такт биению сердца, — Ли нахмурился. — Стойте, ребята, — позвал Феликс. — А кулон можно открыть? — Открыть? — в один голос спросили Хёнджин, Джисон и Кристофер. — Ну… как медальон, может, он открывается и там… не знаю, частичка чего-то, что осталось от предков Хани? Минхо сделал в своей голове пометку о том, что «Хани» — самое идиотское слово, которое он слышал. Джисон взглянул на кулон, который раньше был для него обычной безделушкой и не представлял из себя ровным счетом ничего. Он покрутил подвеску в руках, обыскивая на наличие маленьких механизмов или хотя бы чего-то, что указывало бы на то, что кулон можно открыть. Он пытался поддеть тонкой ногтевой пластиной продолговатую трещинку, но из этого ничего не вышло, это действительно была просто трещинка, которая появилась на золоте спустя много времени ношения. Тогда Джисон подумал, что для открытия этого кулона (или медальона, в случае открытия) тоже нужна магия. — Может нужно какое-то заклинание? Может для открытия недостаточно просто касаний? — Хм, заклинание? — Кристофер задумался, смотря то на Джисона, то на Минхо, пытаясь хоть немного понять, что же им стоит сделать. — Попробуйте просто создать потоки огня и электричества. Бронте заинтересованно подошёл к Хану и выставил руку перед кулоном, то же самое проделал и младший, создавая маленькие язычки оранжевого пламени, которое охватило золотую подвеску и перекинулось на запястье Ли. — Не думаю, что это сработает, — влез Хёнджин. Все внимание перекинулось на него. — Сами подумайте, до этого все, что случалось с кулоном, происходило из-за их физического взаимодействия. — И что? — не понял Чанбин, изогнув брови. — Они же и сейчас взаимодействуют. — Нет, до этого они касались тел друг друга физически, будто передавая частички себя в реальности, сейчас они просто слили свои силы воедино, тоже самое происходит каждый раз, когда они ругаются, вокруг них просто появляется наэлектризованное поле, которое из-за огня вспыхивает, вообще, из-за смешения двух этих стихий должны происходить взрывы, но в вашем случае потоки вашей энергии не смешиваются, создавая одно целое, они… идут бок о бок? Это я к тому, что вам нужно взаимодействовать физически, возьмите друг друга за руки, обниметесь там… поцелу… — Ясно. Значит, мы застряли на мертвой точке, — влез Со. — Я могу обняться. — выдал Джисон, заставляя всех остальных обратить на него внимание. Между парнями возникла неловкая тишина, которая прерывалась звуками пролетающих мимо птиц. «Джисон, вечером тебя ждёт воспитательная беседа» — хотел бы сказать Чанбин, но он осознает, что никак не может помешать другу в этом деле, более того, он уверен, что рано или поздно Джисон влюбится в Минхо и сам же будет из-за этого страдать. Он пытается его предостеречь, но прекрасно понимает, что это бесполезно, вселенная уже давно все решила за него. Так досадно… жилось бы ему легче, если бы один из духов внезапно не сказал ему, что Джисону очень симпатизирует Минхо? Будет ли он продолжать пытаться мешать Джисону? Частично. Вирсави будет следить за ним, не делая резких телодвижений, ибо сердце —штука хрупкая, случайно сожмёшь слишком сильно, и можно считать, что ты уже все испортил, а если перестараться и уронить, то дороги назад тоже больше никогда уже не будет. — Я не буду тебя обнимать, — строго отрезал Ли, делая пару шагов назад. — Тебе и не надо, я сам тебя обниму, просто не обращай внимания или представляй на моем месте свою девушку. Минхо вот-вот был готов съязвить, сказать, чтобы этот отброс даже близко к нему не подходил и что с девушкой его он не сравнится, а от осознания всего происходящего его вообще тянет блевать, и он бы с удовольствием сделал это на рубашку Чанбина. Но потом он вспомнил, что его девушка ему совсем не интересна и что существует она только для репутации перед всеми вокруг (и родителями). — Не прикас… Джисон обошёл старшего, встав сзади и, аккуратно, без лишних движений, обвил его талию, прижался к чужой спине, щекой упираясь в область между лопаток. — Я же сказал не трогать меня! — шугнулся Ли, плечом задев Хёнджина, у которого в этот момент наэлектризовались волосы так, будто он только что потёр голову надутым воздушным шариком. Он бы добавил что-то ещё, но внезапно осознал, что не может двинуться. Его парализовало, внутренности начали дрожать, а тепло разливаться по всему телу лавовыми ручьями. — Что с ним? — удивился Чанбин. Джисон тоже молчал, но при этом его лицо выражало умиротворение, он стоял с закрытыми глазами и, казалось, вообще не реагировал на посторонние звуки или свои ощущения. Его словно убаюкивало что-то невидимое, укачивало как младенца, защищая от сторонних сил. — Они вообще нас слышат? — изогнул бровь Хван. — Они же заснули. — Да не может такого быть! — недоумевал Феликс и, подойдя почти вплотную к двум парням, прислушался к их дыханию, уловив размеренное сопение. — Они спят! — Что с кулоном, его можно открыть? — влез Кристофер, жестом показывая Ли, чтобы тот проверил догадку. Асура замер, заставив всех вокруг сначала в непонимании ожидать, а затем и вовсе обеспокоиться происходящим, парни столпились вокруг Минхо и Джисона, как пчёлы в улье, и пытались разглядеть, что же такого необычного там увидел светловолосый. — «С любовью, Куина и Юнджин Б.» Хан и Минхо все ещё сладко спали и даже не подозревали о том, что очередная находка произошла именно из-за их физического взаимодействия друг с другом. Однако даже с открытием очередной такой тайны вопросов не стало меньше, даже наоборот, их количество растёт с геометрической прогрессией, и теперь для продолжения поиска ответов им предстоит узнать, кто же такие Куина и Юнджин.

⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱

Чану и Хёнджину удалось разбудить парней, после чего все отправились по своим делам по наказу Кристофера, который обещал вернуться не с пустыми руками. Изначально он не хотел помогать, и это до сих пор так, но признаться честно, ему до жути интересно продолжение этого фантастического фильма, он бы даже оформил предзаказ! С Хваном он виделся часто в связи с тем, что они соседи по квартире, потому нужно было подождать, пока этот самый сосед решить уйти куда-то на подольше. Идеальным вариантом были свидания, на которые Хёнджин ходит каждую неделю по три раза, причём каждый раз с разными людьми. «И на что надеется этот балбес?» — подумал Бан, а потом понял, что для его планов «остаться дома» звучит небезопасно, и вся его подготовка может просто-напросто пойти коту под хвост в случае, если кто-то или что-то посмеет его отвлечь. Делать нужно было так, чтобы ни одна живая душа, ни одна крыса в стенах этой академии не узнала, чем занимается лучший ученик этого века по вечерам. За время ожидания он успел перечитать свои лучшие учебники по некромантии, повторить несколько сильных заклинаний, да так, что от зубов отскакивать начало, и перевести несколько огромных текстов на латыни, тренируя произношение. Собравшись больше с трясущимися конечностями, чем с мыслями, он засунул одну большую книгу, свечу, спички и нож в свою сумку и спустился на самый нижний этаж, вглядываясь в людей, которые изредка проходили то тут, то там, спеша по своим комнатам. Дождавшись полуночи, Бан Кристофер Чан Икар проскользнул мимо чёрной кошки, которая, скорее всего не была кошкой на самом деле. Наверняка это милое создание — зачарованный каким-то преподавателем человек, который наблюдает за здешним порядком. Чану всегда доставляло удовольствие рассказывать о подобном первокурсниками и наблюдать за их реакцией. Некромант мыслено попрощался со званием лучшего ученика академии, ведь вызов душ или демонов не по регламенту академии карается не только отчислением, но и полноценным тюремным заключением, срок которого варьируется в зависимости от «тяжести» и опасности пришедшего извне объекта в наш мир. Да и вообще их ещё и не учили действительно кого-то вызывать. С самого начала обучения все примеры вызовов и отлова душ и демонов производились только в теории, то есть, по факту, ни у кого из действующих некромантов в пределах академии нет права призывать кого-то. Именно поэтому все нужно было делать так, чтобы даже самый опытный ювелир был в непередаваемом шоке. Чан зажег свечу в полностью провонявшем плесенью подвале, достал нож, раскрыл книгу на нужней ему странице, начертил вокруг себя пару защитных заклинаний, встал колени, а затем, взяв острый предмет в руки, резко провёл по запястью, шикнув и прикусив нижнюю губу от неприятных ощущений. — Et die… et die ac nocte clamo ad te: Peto ut in hoc mundo appareas. collige mercedem tuam et da mihi veritatem, — бардовая кровь сочилась из раны, окрашивая своим насыщенным цветом пол и страницы книги. Запястье пульсировало, пытаясь тем самым отвлечь заклинателя от его поступков, но процесс был уже запущен, пути назад быть не может. (И днем, и ночью я взываю к тебе, прошу тебя явиться в этот мир. Забрать свою награду и мне даровать правду) Глаза некроманта закрылись, а пухлые губы продолжили произносить чёрные речи. — Effundens sanguinem meum per digitos meos, strangulans me propriis manibus, ego tibi dabo omnia mea, veni ad me. (Пролив мою кровь сквозь свои пальцы, удушив меня собсвенными руками, я отдам тебе всего себя, явись ко мне.) Веки Икара задрожали, распахнулись, а затем его камелопардовые глаза и вовсе закатились. В этот же миг вокруг послышался тихий скрежет, будто что-то или кто-то очень осторожно и неторопливо скребёт когтями в углу комнаты. Капля алой крови потушила свечу, завершая ритуал призыва. Скрежет все продолжался и продолжался, так же медленно сводя с ума. Как бы Кристофер ни пытался разглядеть нечто в углу, его глаза были слепы, а страх не позволял подойти ближе. — Кто ты и как твое имя? Скрежет на секунду прекратился, а через ещё пару секунд сменился тяжелым вздохом, как после очень долгого сна. — О-о-х, душа моя, до чего смазлив юноша, коему жизнь в полгроша. Чан стоял в недоумении. Этот язык… смесь латинского с чем то ещё. Что ему говорят? — Quod nomen tibi est? — колеблясь, спрашивает Бан. (Как твое имя?) — Ты думаешь, коли вызвать способен, так с богом наравне? Не смеши меня, юноша, имя я тебе своё не скажу. — Тогда покажись! — До чего требовательный человечишка, — уже громче послышалось из угла, а затем, из него и вовсе что-то резко выпрыгнуло, почти сбив Чана с ног и прижав к стене. Он не успел понять ничего кроме того, что в легких критически быстро кончается кислород. Чужая когтистая рука сжимала его шею, перекрывая возможность дышать. — Хочешь смерти? — послышалось рядом с ухом. Некромант поднял глаза, в которых уже полопались капилляры, заполняя белок красным цветом. Он видел перед собой нечто настолько прекрасное, что даже через пятьдесят лет не смог бы описать словами. Демон в обличие темноволосого парня. Его аккуратные хитрые глаза винного оттенка завораживали, заставляя замереть. Его черты лица были великолепными… такими по-дьявольски идеальными. Сразу было понятно, что этот парень не человеческого происхождения. — От… отпусти, — схватившись за холодную руку начал просить Чан, в надежде, что он не умрет сегодня. — П-пожалуйста. Хватка на шее чуть ослабла, давая ему возможность судорожно глотать воздух. За сием действием наблюдало это самое нечто, с некой садисткой улыбкой потирая свои руки друг о друга. — Тебе понравилось мое приветствие? Ты был так красив, задыхаясь, — облизнул губы. — Что заставило тебя меня призвать, глупый человек? — Мне нужен был демон, который сможет помочь мне найти кое-что. — Демон, который сможет что? — звонкий смех распространился по всему помещению, отчеканивая от стен эхом. — Ты бессмертный или что-то вроде? — Услуга за услугу, кто ты такой? — уверено встав перед нечистью, заявил Чан. — Я тебе не скажу. Что именно ты ищешь? Пытаться обхитрить меня бесполезно, я чувствую, как дрожат твои ноги и как безупречен твой страх передо мной, lepos. — Можешь отправляться обратно в ад. Демон снова рассмеялся. — Даже твоя жалкая защита не спасла тебя от меня, думаешь, осилишь мое изгнание? — О, ещё как осилю, чертила, — ухмыльнулся Бан. — Не ты ли благодаря мне спустя долгое время оказался на свободе? Я лучший ученик этой блядской академии, и все это время я учился, чтобы ставить на место таких как ты, чернь дьявольская, как твоё имя? — переходя на крик, выдал Икар. — Я не назову тебе своё имя никогда в этой жизни, глупый человек, — из уст демона послышалось шипение. — Я твой самый главный кошмар, — демон приблизился к Кристоферу вплотную, шепнув последнюю фразу в миллиметре от губ Чана. Нечисть смотрела на него с вызовом, будто соревнуясь, кто кого переиграет в этой неравной битве. — Значит, ты Кошмар, мне нужна книга Арлеана. Кошмар — разновидность демонических существ, питающихся человеческим страхом. Чаще всего Кошмары нарочно заставляют смертных видеть страшные сны, чтобы насладиться как можно большим количеством гормонов страха. — Это невозможно, глупый человек. — Почему? — Потому что книга хранится у моего отца. — Так попроси ее, — не понимал Чан. — Ты вообще осознаешь абсурдность этих слов? — вскрикнул Кошмар. — Я не могу просто попросить Сатану дать мне книжечку, которая хранится в архиве, ключ от которого есть только у него. — Твой отец Сатана?! — удивился Икар. Кошмар с призрением посмотрел на человека, а затем лизнул по шее. — Что ты творишь? — отшатнулся Бан. Демон хитро ухмыльнулся, продолжая речь. — Ты не можешь быть лучшим учеником, если не знаешь, что Сатана отец всех нас, в том числе и тебя. Ты же некромант? — Да. — Именно отец даровал тебе эту силу. Как и всем тебе подобным. Это знак связи некромантов с Преисподней. Как ты можешь этого не знать? Или вам на полном серьезе говорят, что вас проклял Бог? Кристофер промолчал. — Так вам серьезно так говорят!? Чана окутывали смешанные чувства. Сначала его хотели задушить, а теперь он говорит с самым настоящим демоном, которого вызвал самостоятельно, о каком-то бреде. — Там кто-то есть? — из-за деревянной двери послышался стук. Глаза Бана увеличились до размера мяча для пинг-понга. — Н-н… Не успел Чан ответить на вопрос и сдать себя с поличным, мысленно готовясь к долгим годам тюрьмы, как внезапно его резко и со всей силы толкают, прижимая к стене. Демон закрыл ему рот своей когтистой, промёрзшей рукой, а второй свободной, в согнутом состоянии прижал в области груди, препятствуя дыханию. — Заткнись, — шепнул Кошмар. — Хочешь, чтобы меня поймали? Ты не отделаешься просто выговором, а меня отошлют обратно, если ты это допустишь, то так и знай, я до конца твоей никчемной жизни буду издеваться над тобой до тех пор, пока ты не сгниешь в адских муках. Кристофер хотел что-то ответить, но горло снова сильно сжали, отнимая возможность говорить что-то хоть немного внятное. Демон был жесток, это было до невозможности очевидным фактором, однако каждый раз, когда его шершавые руки сжимались, окольцовывая хрупкую шею, Чан чувствовал себя странно, а в глазах будто зажигался азарт, озорной интерес к тому, насколько сильно готов навредить этот демон, лишь бы остаться в человеческом мире? — Сдохнешь, как животное, медленно разлагаясь у всех на виду, ты меня понял?! — стиснув зубы, процедил Кошмар, смотря полным ненависти взглядом.