Born in Alice

Кошмар смотрел на призвавшего его чернокнижника так, будто был готов выдрать его глаза и забрать с собой обратно в Ад, как чёртов трофей, и показывать его всем своим братьям и сёстрам. Он продолжал стискивать горло человека, не давая ему дышать, наслаждаясь его страхом… Страхом перед смертью. Кристофер схватился двумя руками за запястье удерживающего его демона в попытках освободиться и вдохнуть необходимый кислород, однако демоническая сила явно превосходила человеческую. Кошмар приблизился своим бледным лицом к Икару, соприкасаясь щекой, и сделал глубокий вздох. — Как же вкусно ты пахнешь… — прошептал в самое ухо демон, делая глубокие вздохи. — Я больше не могу это терпеть. Он ослабил хватку, давая Кристоферу восстановить дыхание. Чан отшатнулся, схватился за свою шею из-за ощущение сильного першения и начал судорожно хватать ртом воздух. — Я не с-сдам тебя, прекрати сейчас же, я п-помогу остаться в этом мире навсегда, если ты поможешь мне, — посмотрев на демона с опаской, выдал Бан. Но демон не слушал. Его разум был затуманен только таким до невозможности манящим запахом, все его мысли были заняты искренним наслаждением, а холодные руки подёргивались от чувств, которые он испытывал. — Заткнись и страдай, — рыкнул Кошмар, а затем, закрыв Бану глаза ладонью, провёл языком по сухим губам чернокнижника, заставляя того уснуть. Пухлые губы человека слегка приоткрылись, в то время как демон уложил его на каменный пол. Улыбка не сходила с его лица, он продолжал глубоко дышать, будто вытягивая из Кристофера всю его жизненную силу. Некромант действительно уснул, однако сон был вызван воздействием Кошмара, и прямо сейчас он готовился к самой худшей ночи в своей жизни. Через какое-то время демон уселся на Кристофера в области чуть выше паха и затих, прислушиваясь к мыслям. Он пытался понять, в чем же заключается самый большой страх этого мага. Его мысли были слишком переменчивы. Какие-то молодые люди, которых заволокло нечто тёмное и явно смертельное, а затем представления об Аде, который выглядел совсем не таким, каким является на самом деле — уж демон об этом точно знает — а потом… он увидел себя. Себя и Кристофера в самом неожиданном амплуа. — Серьезно? — хмыкнул демон, облизываясь. — Так вот о чем ты все это время думал… тебе нравится, когда нечем дышать, ммм, тебе нравится страдать, глупый человек? Так для чего был весь этот цирк, милый? — Кошмар в очередной раз облизнулся и прильнул к лицу Чана, практически полностью ложась на него. — Я правда хотел бы просто уничтожить тебя, но ты выглядишь как слишком хорошая добыча, которую нужно растянуть на о-о-очень долго. Видь свой самый страшный кошмар, Чани. Демон впился в чужие губы, заставляя Кристофера в ту же секунду видеть перед собой не бесконечную темноту, а сон, в котором в очередной раз проигрывается самый худший эпизод его жизни. Он не осознает, где находится и что делает, что происходит и зачем он здесь, однако видит то, чего боится больше всего на свете. Он смотрит на свои руки, покрытые багровой кровью, лужи крови, тянущееся ручейками к его ногам, сломанную мебель вокруг себя и начинает неистово кричать, издавая душераздирающий вопль. Солёные слёзы градом льются из его глаз, руки трясутся, а мозг даже не собирается подавать сигнал и успокаивать своего хозяина. Он плачет, истерит, но никто не приходит ему на помощь, никто не успокаивает его, никто не говорит ему, что он не виноват. Пока Кристофер бьется в своём самом страшном воспоминании, Кошмар продолжает одолевать его, заставляя человека чувствовать в несколько раз больше ужаса, просто впиваясь в его губы с каждым новым эпизодом. Длинными пальцами демон нажал на челюсть Икара, заставляя губы приоткрыться ещё больше, а затем протолкнул свой язык, исследуя чужой рот. Из глаз Кристофера полились слёзы. Заметив это, демон слизнул капельки соленой жидкости с лица некроманта, и тогда он понял, что достаточно насытился этим человеком. По крайней мере, для первого раза. Он впился зубами в шею, как бы заканчивая свою трапезу и оставляя на нем свою метку, означающую, что никакой другой демон не сможет питаться конкретно этим человеком, потому что отныне Икар только его еда. Кристофер продолжал спать, не видя больше ничего, а демон через пару минут просто завалился рядом, уснув от чувства сытости.

⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱

Поутру Хёнджин не находил себе места. Его хён никогда не опаздывал к комендантскому часу, более того, Чан никогда не уходил куда-то по субботам. Сказать честно, он сильно перепугался и всю ночь переписывался то с Минхо, говоря ему о том о сём, то с Джисоном, у которого уже успел взять номер. Хан разделял с Хваном его волнение, хоть и не был знаком с некромантом от слова совсем, однако и ему казалось, что что-то здесь не так и старший вляпался в какую-то передрягу. Рэдроуз уговорил Джисона пойти сегодня на пары, в то время как сам он останется в своей комнате на случай, если Кристофер вернётся. Все были согласны. Чанбин летал от счастья, когда узнал, что сегодня у него совместная с Феликсом пара по алхимии. Казалось, темный маг вообще был сам не свой, когда дело касалось светлого мага. Минхо раздражало, что всю ночь этот длинноволосый идиот писал ему какой-то бред, однако он все равно отвечал на эти бредовые (по его мнению) сообщения и уснул только под утро, пропустив первые две пары. Нехотя сидя на третьей по счёту паре он внезапно осознал, что хочет чего-то необычного, и это желание касалось совсем не еды. Он долго думал, что именно пытается донести до него его тело, но ответ все никак не приходил на ум. Он уже было смирился с этим странным ощущением, как вдруг на телефон пришло очередное сообщение странного содержания от придурка Хвана.

⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱

— Хён, пожалуйста, прекрати ко мне лезть, мне это не нравится, — нахмурился Феликс, скрещивая руки на груди. — Я ничего не обещаю, Ликси. Но постараюсь доставать тебя чуть меньше. Двое парней прошли в кабинет, и Асура в ужасе обнаружил, что все места, кроме одной парты, были заняты, а это значило, что ему придётся сидеть вместе с тёмным магом. — Мы сидим вместе! — радостно вскрикнул Вирсави, хватая с полки нужные склянки. Феликс тяжело вздохнул, но принял свою участь и уселся на место, обреченно дожидаясь конца пары. К его удивлению, все это время Чанбин сидел спокойно и был очень сосредоточенным на работе. Это совсем не клеилось с тем, что напридумывал себе Ли. — Хён, — Асура схватился за рукав толстовки Со и слегка потянул к себе. — Мм? — кусая кончик ручки и размышляя над соединениями элементов в задаче, ответил темный маг. — Ты решил задачу? Я ее не понимаю. — Ты из тех, кто списывает, или из тех, кто разбирается? — Я обычно сам все делаю… — покраснел светловолосый. Феликс думал, что за этим последует какой-то подкол по типу «То есть я тебе все-таки нужен?», однако и этого он не услышал. Поведение Чанбина совсем не было похоже на то, что он видел в их первую встречу. Со аккуратно записал ответ задачи, а потом повернулся к Феликсу, одарив его тёплой улыбкой. Он положил перед лицом младшего свою тетрадь с решённым заданием и принялся объяснять, как в итоге он пришёл к такому ответу. Ли, сам того не замечая, влился в эту атмосферу, внимательно слушал и задавал вопросы, а потом совсем не заметил, как его рука, которая до этого не находила себе места из-за того, что упиралась в живот Со, опустилась на его колено, а пальцы начали теребить ткань широких штанов. — Феликс, — удивился Вирсави, хватая руку младшего под столом и поднимая ее на уровень глаз. — Не отвлекайся. Ты понял как решать? — А? Д-да, спасибо! Ты очень хороший учитель. — Ты мне льстишь. — Со Чанбин, Ли Феликс, сдавайте ваши проекты с прошлого занятия, — громко воскликнул преподаватель. — Какие проекты?! — ужаснулся светловолосый. — Ты не сделал? — изогнул бровь Вирсави. — Я… был с Джисоном. Чанбин встал со своего места, взял свой проект со стола в конце аудитории, а потом они с Феликсом подошли к учительскому столу. Ли стоял, опустив глаза в пол, он выглядел как проказник, которого поймали. — О-о, проект по беладонне, это очень хорошо! А где… — Мы делали его вместе, — выдал Со. — Что? — удивился Феликс. — Что? — изогнул бровь мужчина средних лет. — Мы его вместе делали, видите, даже его имя здесь написано! Учитель одобрительно кивнул и поставил оценки друзьям, оповещая об окончании занятия. Ли и Вирсави вышли из аудитории, в то время как Асура не находил себе места. — Зачем ты помог мне? — снова схватившись за рукав, спросил светлый маг. — Мне несложно, — пожал плечами старший. — Нет, погоди… — не успел он договорить, как на его телефон пришло сообщение от Хвана, которое даже его повергло в шок.

⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱

Джисон сидел на паре и летал в облаках, ему было просто-напросто неинтересно сидеть здесь одному и слушать нудную лекцию о ящерицах. Зачем вообще ему, будучи пиромагом, эта ненужная зоология? Раздумья прервало уведомление от Хвана, которое гласило: «ЧАН ВЕРНУЛСЯ И ЕГО ПОКУСАЛИ ВАМПИРЫ» — Чт… — глаза Хана увеличились до размера теннисного мяча. «Здесь даже вампиры есть?!» — подумал Джисон и, отпросившись в туалет, дождался, когда преподаватель будет сосредоточенно писать что-то на доске, чтобы он мог быстро скинуть все свои вещи в портфель и незаметно уйти без лишних вопросов. Споткнувшись пару раз из-за своей невнимательности, поспешил в комнату Хёнджина, оглядываясь каждую минуту назад. Пройдя на этаж ниже Джисон заметил директора, который спокойной походкой двигался к нему. От страха попасться он и не заметил, как на его голове появились волчьи уши. Пиромаг схватил их руками и прижал к волосам, чтобы те не выглядывали из-за угла вместе с его макушкой. Убежав от директора, он наконец оказывается в общежитии и его пушистые ушки пропадают сразу после облегчённого вздоха. Хан резко открывает дверь, из-за чего та ударяется о стену ручкой. Все были в сборе. Даже Сынмин по каким-то причинам был в этой комнате. Не хватало только виновника торжества — самого Кристофера. — Здесь есть вампиры? — громко спрашивает пиромаг. В помещении повисла неловкая тишина, которая длилась около минуты, а затем послышался чей-то звонкий смех. Повернув голову, Хан был ошарашен тем, что этот приятный на слух смех принадлежал самому Ли Минхо. Он никогда не видел его искренней улыбки, а тут такое чудо… это было неожиданно. — Чего ты ржешь, я правду говорю! — пискнул Хван, ударяя друга по плечу. — Вы все сейчас сами увидите, у него там такой укусище! Будто не человек укусил, а целый мегалодон! — активно жестикулируя, протараторил Рэдхарт. — Что он там так долго делает? — спросил Бронте и, подойдя к двери Кристофера, резко открыл дверь и вошёл внутрь, застыв на месте. Все остальные также двинулись к двери, видя перед собой лежащего на кровати Чана и… парня, который этого самого Чана оседлал. — Я не наелся! Ты не посмеешь лишать меня моей еды! — хныкал темноволосый парень, на руках которого отчётливо были видны чёрные вены. Кристофер отбивался от чужих юрких рук довольно умело, пытался скинуть и всячески не давать к себе прикоснуться. Задерживало его запястья, но демон в физическом плане был сильнее его, поэтому без особого труда вырывался. — Какого… — прошептал Ли, привлекая внимание чернокнижника. — Вот чёрт! — вскрикнул Бан, подрываясь с места. — Я не Чёрт, я - Кошмар! — Рады познакомиться, парень, — с недоумением на лице, но явным смешком в голосе ответил Ли. — Но какого черта ты творишь и что вообще здесь делаешь? — Я не буду ни с кем разговаривать, пока меня не накормят. — Блять, Чан, кто это и что он здесь забыл!? Нам сейчас не до любовных утех! — начал ругаться Хван. — Да заткнитесь вы все! — рыкнул Кристофер, направив руку на демона, тем самым сковав его темно-фиолетовым потоком, благодаря которому Кошмар оказался прикованным к углу комнаты. — Это… мой друг. — Я тебе не друг, ты, глупый человек, отпусти меня! Ночью ты не был таким смелым! В помещении вновь повисла тишина, которую прерывало только шипение демона. — Погоди-ка. Это не человек, — влез Вирсави. — ты откуда демона притащил, чувак?! Тебя же посадят! — Если ты, жалкий человечишка, никому не расскажешь, то его не посадят, меня не сошлют в Ад, и я буду спокойно вкусно кушать каждый день без остановки! — шикнул Кошмар. — Ребята, может кто-нибудь объяснит мне, что здесь вообще происходит? — выдохнув, спросил Сынмин, подходя к этому самому демону. — Ты из какой касты? — А ты меня покормишь? — Если скажешь, кто ты такой, то так уж и быть, покормлю. — Я — Кошмар, — улыбнулся темноволосый, обнажая клыки. — Ваш друг призвал меня вчера ночью, и я вкусно покушал, потом уснул, а утром обнаружил, что совсем не наелся… Вообще-то я питался через поцелуй, это один из самых сильных способов питания, но мне так хочется ещё… Феликс был готов взвыть от всего происходящего. Как так получилось, что обычное знакомство в библиотеке привело ко всему этому? Почему он только сейчас узнал, что демоны питаются через поцелуй? — Я слышу твои мысли, человек! — указывая пальцем на светлого мага, воскликнул Кошмар. — Не хочешь проверить на себе, какого это — целоваться с демоном? Заодно покормишь меня! — Н-нет, спасибо, — отшатнулся Асура. — Значит так, — влез Сынмин. — Держите свои длинные языки при себе и никому не рассказывайте о том, что видели демона в стенах академии, иначе ваш добрый дядя чернокнижник вам не поможет — максимум ручкой из тюрьмы помахает, вы меня поняли? А ты, Кошмар, уже оставил свою метку на Икаре, зачем тебе ещё люди? — Он не даёт мне себя! Ты видишь, что он со мной сделал? Заковал! А вчера ему все нравилось! — Прекрати нести чушь, — изобразив отвращение, шикнул Бан. — Мы договорились, с тебя книга, с меня еда. А ты что учудил? Залез на меня и начал просить покормить. Уговор есть уговор, если ты не собираешься выполнять условия, то будь добр, вали к своему папаше. — Да кто ты такой, чтобы отзываться так о моем отце? — Некромант, который с лёгкостью сможет сослать его сына в Ад, перед этим пустив его по девяти кругам! — Отпусти меня, я найду себе другого человека! Вот тот блондинчик выглядит аппетитно! У него точно много страхов, — облизнулся Кошмар, смотря на Феликса. Чанбин загородил светлого мага собой, а Асура, схватившись за ткань в области лопаток, спрятался за старшим, иногда выглядывая. — Я не хочу быть его человеком, — шепнул на ухо Чанбину Ли, встав на носочки. — Не будешь, не бойся. — Ладно-ладно, — вздохнул демон. — Семеро против одного… как же подло с вашей человеческой стороны. Вам нужна книга Арлеана? Я ее достану, но для этого мне нужна кровь его прямого родственника. Хотите сказать, что среди вас есть его потомок? Не смешите меня. — Вообще-то, — влез Бронте. — Есть, — он слегка подтолкнул Джисона вперёд. — Я не верю, из какого ты рода? — Я не знаю… — поник Хан, засунув руки в карманы ветровки. — Арлеан был из рода Бене… агх, чёрт! — вскрикнул демон, покрываясь чёрными линиями с ног до головы. — Что происходит!? — испугался Хёнджин. Чан высвободил демона, подхватывая его перед самым падением. — Кошмар, что с тобой? — Он задыхается? — встревоженно спросил Джисон. — Я не знаю, — растерялся Икар. — Это нормальное явление. Никто не даст ему рассказать подобную информацию, он просто слабый демон, которого легко контролировать, — подытоживает Сынмин. — Вы для этого меня звали? Я своей силой вам не помогу, сможет только Кристофер. — Не ходи вокруг да около, он же умрет! — вскрикнул Феликс. — Не умрет. Пока в нашем мире, вот если вернётся в Ад, то возможно. Чан, закрой ему глаза и прочитай заклинание изгнания. — Зачем?! Он же… — Нет, ты изгонишь не его, а того, кто пытается контролировать. — Откуда ты все это знаешь? Ты же даже не некромант, — удивился Хван, смотря восторженным взглядом. — Я универсальнее, — подмигнул Ким Сынмин Зейд. — Ты забыл, что сам дал мне прозвище «ходящий компьютер»? Рэдхарт сглотнул подступивший к горлу ком, в очередной раз подмечая всю шикарность этого человека, пока в стороне демон приходил в себя. У каждого в этой комнате было своё отношение к ситуации и свои взаимоотношения друг с другом. Даже Минхо, которому до этого было плевать на всех, кроме себя, наконец-то понял, чего именно ему хотелось весь этот день. Парни приняли решение разойтись до момента, как Кошмар придет в себя. Как оказалось, происходящее сильно выбило его из колеи, и он просто-напросто забыл то, что происходило последние 10 минут, и даже после пересказа он все ещё не мог вспомнить, что же именно хотел рассказать. Воспоминания и знания будто вырвали из его головы, заставляя черепную коробку адски болеть. Он остался в комнате Чана, потому так и остался лежать на его кровати, хныкая о том, как же сильно болит его голова. У Кристофера, если честно, проснулся какой-то отцовский инстинкт. Он совсем забыл, что демоны в человеческом обличии приобретают все соответсвующие характеристики, от чувства голода до желания сходить в туалет или повеселиться. Не удивительно, что никто из них не хочет возвращаться в Ад. — Ты хоть помнишь, как тебя зовут? — закрывая тетрадь и вставая с места, спрашивает Икар. — Помню, но тебе не скажу. — Но я хочу знать, как тебя зовут. Обещаю, что не отправлю обратно. — Отправишь, знаю я вас, людей. — Я не хочу, чтобы тебя убили из-за меня. Это звучало так искренне, что на секунду демон действительно хотел довериться, но в последнюю секунду отдёрнул себя, осознавая, что всем его братьям и сёстрам уже пели такую песню. — Я покормлю тебя, если скажешь. Честно. — Правда? — Правда, — усаживаясь на кровать, от чего мягкий матрас довольно сильно прогнулся под чужим весом, ответил Чан. — Сначала еда. Кристофер закатил глаза и щелкнул пальцами, создавая вспышку фиолетового света. — Что ты сделал? — Заключил сделку. — Ты… — Думал, что я настолько глуп, чтобы повестись на твою явную ложь? — Заткнись, — рыкнул демон, впиваясь в чужие губы, тем самым заставляя Кристофера моментально погрузиться в мир Морфея. Демон целовал безжалостно, совсем не щадя человека. Сам того не осознавая, он прокусывал губы своими клыками, пуская капельки крови, которые тотчас же слизывал, получая прилив энергии, как только красная жидкость оказывалась внутри его желудка. А затем что-то пошло не так. Он наелся, в этом он уверен, однако что-то в животе будто щекотало. Он оторвался от трапезы, давая чернокнижнику проснуться. — Что случилось? — зевая, спросил Икар. — М-мой живот, с ним что-то не так. — Что это значит? — Я не знаю, но мне это не нравится! — захныкал Кошмар, елозя на пахе Бана. — Да остановись ты! — схватив демона за руки, вскрикнул Чан. — Мхм… Кристофер замер, не до конца осознавая, услышал он что-то на самом деле или это звуковые галлюцинации. — Что ты… — Нет, стой! — вскрикнул демон, сжав колени, тем самым прижимая ноги Икара друг к другу. — Вот так лучше. Кристофер только сейчас осознал всю абсурдность происходящего. До вчерашнего дня он даже подумать не мог, что питание демона происходит через поцелуй, и уж точно не предполагал, что и он и этот самый демон возбудятся во время кормления. Только сейчас, пораскинув мозгами, он осознал, что чувствует собственный стояк и от осознания, что демон все это время елозил не потому, что ему неудобно, а потому, что ему хочется… нет, стоп. — Ты что, возбудился!? — Я что? Чан закатил глаза. — Vis sexus? — Да как ты смеешь! Ничего подобного! — Ну вот и славно, а теперь с дороги! — Кристофер скинул с себя демона, выходя из комнаты и направляясь в ванную. Кошмар остался ждать, пытаясь подавить это странное чувство в животе. В Аду он не испытывал никаких чувств, когда питался. Однако прошло уже около десяти минут, а это чувство все ещё не прекращалось. Хотелось снова… сесть на этого человека. Тогда демон решил проверить свою догадку и с грохотом вошёл в комнату Хёнджина. — Эй, человек! — Сынмин, я перезвоню, — протараторил Хван и откинул телефон на кресло, поворачиваясь к нежданному гостю. — Можно я кое-что проверю? Хотя чего это я спрашиваю, конечно можно. Кошмар подходит к месту, на котором сидел Рэдхарт, поднял его и кинул на кровать, оседлав так же, как недавно Чана. — Что ты, блять, делаешь?! — Совсем не то, неужели этот глупый человек был прав!? — захныкал демон и, пулей вылетев из комнаты длинноволосого, рванул в сторону ванной, в которой находился чернокнижник. — Открой! — завопил Кошмар. — Занято. — Открывай! Я знаю, что у тебя полно фетишей на демонов! Ради приличия демон подождал ещё минуту, а затем, взмахнув рукой, отворил замок и зашёл внутрь, заперев дверь с той стороны. Подняв взгляд, он увидел Кристофера, сидящего на бортике ванной, спиной опершись об стену. Его голова была запрокинута, глаза закрыты, а рот слегка приоткрыт. — Vis sexus! Чан вздрогнул, пытаясь сфокусировать помутнённый взгляд на источнике шума. — Какого черта!? — Я видел твои фантазии, ты хочешь секса со мной! Эй, ты меня вообще слушаешь? Что ты делаешь? — темноволосый начал разглядывать человека, пытаясь понять, что он так тщательно пытается скрыть. — Убери руки, дай проверю! — Что проверишь? — Есть ли там бугорок, на котором приятно сидеть! — Чт… — Vis sexus, vis sexus! — Нет, проваливай отсюда, я подобным с демонами не занимаюсь. — Кому ты врешь? Шавкам своим ври, со мной такое не прокатит! — Уйди, — Кристофер начал толкать темноволосого от себя, но тот не поддавался, он будто врос в пол и сдвинуть его даже не миллиметр было невозможно. Демон замер, смотря на человека так, будто готов прямо сейчас вырвать его сердце. Цвет его красно-желтых зрачков переливался, словно капли чернил в воде. Это завораживало и пугало одновременно. Некромант не мог отвести взгляд, оказавшись в полной власти этих манящих омутов. Существо из Ада на самом деле манило, оно заставляло ничего не подозревающего человека подчиниться ему, пасть к его ногам и просить пощады, однако глупый человек не пал, не молил и даже не боялся. Он наблюдал с восторгом, будто видел перед собой не убийцу, а красивый пейзаж, о котором мечтал всю жизнь. — Почему ты смотришь на меня так? — что-то в мозгу демона не давало ему полностью пленить разум чернокнижника — он жалел его. Вечно холодная и бледная рука потянулась к груди некроманта, сжав ткань его футболки в области сердца. — Не смотри. — Не могу, прости, — на выдохе выдал Кристофер с некой безвыходностью в голосе. — Что значит «не можешь»? Просто отведи взгляд. Икар знал, что делает. Знал, что не стоит подобным образом играть с чужим эго, знал, что не отводит взгляд только потому, что слишком упрям, чтобы послушаться. Он знает, что больше ни в чьи глаза не посмотрит так, как в эти, полные магии омуты, а демон все никак не мог понять, что с этим человеком не так, почему он не бежит, в ужасе пытаясь прочитать заклинания на ломаном латинском, не пытается спасти себя. В этой гребанной ванной он стоит перед тем, кто стократно сильнее него. Этот человек только прикидывается слабым. Демон не выдерживает такого отношения, он плачет. Беспомощность это или облегчение — знает только дьявол. Кошмар аккуратно расположил руки на щеках Кристофера, а затем, робко взглянув на него, прильнул к его губам. Невесомо, еле заметно, совсем не так, как делал это во время кормления. Без магии и плохих снов, без вытягивания жизненной энергии. Обычно, ненавязчиво и так по-особенному застенчиво. Он мазнул бледными губами, выводя человека из некого транса, в который сам его и загнал. Тот часто заморгал и, как ни странно, ответил на этот неуклюжий, даже детский поцелуй. Это не обязательство, не договорённость и уж тем более не принуждение. То ли атмосфера сложилась так, то ли судьба предначертала, однако им нравилось то, что они делают друг с другом в этот момент. Икар посмотрел в чужие глаза, будто разыскивая в них разрешение, после чего подхватил демона под худые бёдра и усадил на бортик ванной, начиная покрывать его бледную шею мокрыми поцелуями, от которых Кошмар начал тихо-тихо скулить, цепляясь за ткань все той же бесформенной футболки, скрывающей рельефное тело чернокнижника. На самом деле Кристофер действительно полон фетишей, связанных с демонами и все это началось после того, как он прочёл какую-то книгу про дьявола, в котором этот персонаж был описан чересчур уж привлекательно, а Чан есть и был любознательным мальчиком. Именно с той детской книжонки для некромантов и начал накапливаться его багаж слабостей перед демонами. — Ч-ч… — Что такое? — оторвавшись от сладкой шеи, обеспокоено спросил Бан. — Чонин, мое имя Ян Чонин Сатан, — протараторил демон, утыкаясь носом в ключицу некроманта. Чан слабо улыбнулся, прокручивая сказанное в своей голове, мысленно подмечая, что звучит это чертовски красиво. Он бы хотел притворить в жизнь свою самую главную и грязную фантазию, но Сатан вселил в его сердце трепет, от которого некромант не мог позволить себе сделать что-то подобное сейчас. Исчадье Ада хотелось защищать. Беречь. Никому не показывать. Тогда Икар решил сделать то, что совсем недавно делал с ним сам Ян. Бан чмокнул демона в уголок губ, передавая этим действием все то, что он сейчас чувствует. Чмок в уголок губ никогда не был для него чем то слишком значимым, однако сейчас этот жест нес в себе столько смысла и чувств, что никакими словами он бы не смог это описать. Переливающиеся глаза Чонина даровали Кристоферу то, что он так долго искал на протяжении всей своей жизни. Искренность. — Я запомню, — прошептал на ухо Крис и опустился на колени, стягивая с Яна его кожаные брюки. — Что ты делаешь? Чан промолчал, считая, что этот вопрос для них обоих станет риторическим. Бан взял в руку налитый кровью член и провёл кончиком языка вдоль всей длины, поднял взгляд, наблюдая за реакцией Чонина, а затем устроился поудобнее и взял чужое возбуждение в рот полностью, двигая головой вверх-вниз, даруя демону новые, незабываемые ощущения. С уст Яна послышался глухой стон, который эхом разнесся по всему помещению. Демон провел пальцами по растрепанным волосам Чана и оттянул их, полностью обмякая в руках чернокнижника. Кристофер делал все умело, так, будто вместо латинского заучивал пособие по тому, как правильно доставлять удовольствие партнеру. Некромант помогал себе рукой, надрачивая аккуратный член. Он знал, что демону это нравится просто потому, что тот сейчас находится в человеческом обличии. Ян чувствовал весь спектр ощущений: от боли из-за зубов до взрыва наслаждения. Тогда он решил помочь человеку. Аккуратно проведя худой рукой по подбородку и шепнув что-то невнятное, мышцы Кристофера во все тебе расслабились, давая ему быть более подготовленным. Честно говоря, Кошмару было немного позорно осознавать, что он готов излиться так быстро, но эта накалённая обстановка и то, как шикарно выглядел человек, сидя перед ним на коленях, сводило его с ума. Ни один демон из Ада не сравнится с этим потрясающимся видом. — Мхм, Чан… Икар не выпускал член изо рта, периодически проводя языком по уретре и аккуратно дуя на розовую головку. От этих действий с катушек слетал не только демон. С большей силой заводился и сам Крис, справляясь с собственным желанием поскорее кончить. Он был безумно признателен за помощь, несмотря на то, что это было магическим вмешательством в их маленькую игру. Свободной рукой Бан оттянул мошонку, взяв член по самое горло, в то время как Ян, сжав мягкие волосы Чана, притянул его к паху и замер. На этот раз стон был звонким и отчётливо слышным. Некромант был готов молиться богу, лишь бы этого не услышал Хёнджин. Махинации человека продолжались ещё какое-то время, и Ян резко оттолкнул его, нахмурившись. — Что такое? — Я не хочу кончать один, войди в меня. Чан состроил непонимающее лицо, но быстро приступил к делу, когда Ян выкрикнул какое-то ругательство и укусил его за мочку. Не так он себе представлял день после призыва… Естественная смазка сочилась из уретры, пачкая собой нижнее белье. Чан прикусил губу и, чуть приподняв демона, подставил к его сфинктеру головку. Ян не хотел больше церемониться, он совсем на исходе. Демон легко насадился на всю длину, даже ни разу не пискнув. А Чан продолжал шептать на ухо грязные фразы, заводя ещё больше. Сзади он слышал отчетливые рыки Кристофера, которые становились ещё более громкими с каждой минутой. Сатан начал водить своей рукой по собственному возбуждению и через пару мгновений излился на свой живот с хриплым «Чан» на губах. Он запачкал белёсой жидкостью себя и кафель на полу, однако не придав этому должного значения, продолжил насаживаться на член некроманта, доводя его до долгожданной разрядки. Кристофер кончил внутрь с рыком, который сопровождался сбитым дыханием и испариной на лбу. Они сидели так ещё несколько секунд, не в силах подняться или вообще что-то сказать. Однако Чан пришёл в себя чуть быстрее, потому, подняв демона на руки, принялся отмывать его от следов вязкой, белой спермы. Удачно проделав все махинации и замотав его в своё огромное полотенце, он открыл дверь и направился в свою комнату с демонёнком на руках. Каков же был его ужас, когда прям напротив него стоял Хван с кружкой в одной руке и пакетиком заварки в другой. Они смотрели друг на друга как бараны на новые ворота. — Ну ты даёшь, хён, — состроив безразличие, выдал Хёнджин. — Ни слова об этом. — Я могила. — Отлично. — Сынмин и все остальные тоже могила. — Что?!