Born in Alice

Сырость. Лес. Гнусное пасмурное небо, грозящее излиться адским ливнем на и без того уставную землю. Ярко ощутимый запах озона. Одиночество и звуки изредка пролетающих птиц. Птицы. Что им нужно? Почему их так много? Чёрное оперение вещих птиц мелькает перед глазами, словно смерть вот-вот настигнет и не оставит после себя ничего, кроме воронов, упоенно наслаждающихся падалью. Ёлки. Многовековые ели, просыпающие на уставшую землю миллионы тонких иголок. Тишина. Что привело меня сюда? Джисон не знает. Он чувствует холод, окутывающий его продрогнувшее тело, страх смешивается с искренним непониманием. Будто что-то насильно выудило его из цепких объятий и привело сюда. Это сон, но маг ощущает на себе все так, будто прямо сейчас он действительно стоит посреди тёмного сумеречного леса и ожидает чего-то непонятного, похожего на собственную смерть. Он видит ворона, летающего над ним, как над своей желанной добычей. Хан насупился, нахмурил брови, а ворон, будто играючи, приземлился прямо перед его ногами, словно указывая правильную дорогу. Джисон пошёл, действительно пошёл, не осознавая действительность. Он словно лунатик во сне: делает, чувствует, ощущает. Но Хан никогда не страдал от лунатизма… все было таким настоящим. Он шел куда-то вперед, несмотря под ноги все больше и больше углубляясь в лес, забредая на никому неизвестные тропинки. Интерес и паника смешивались в сумасшедшем урагане, заставляя сердце бешено биться. Внезапно перед глазами встали две прекрасные девушки, подзывающие к себе утонченными руками. Они выглядели как сирены, завлекающие к себе наивных моряков, отчего-то так хотелось быть к ним ближе, но ведь они даже не пели… они звали Джисона так, будто хотели сказать ему что-то очень важное, но с каждым его шагом девицы все больше отдалялись, подзадоривая пиромага. Он шёл за ними как загипнотизированный, больше не чувствуя ни холода, ни страха. — Кто вы? — умоляюще спросил Джисон. — Я — Куина, — ответила прекрасная девушка, чьи тёмные волосы были заплетены в множество тоненьких длинных кос. — А это, — она указала на свою спутницу, — Юджин. Мы твой ключ. — Что вы… что вы имеете в виду? — не верит своим ушам Джисон. — Подойди ближе, и мы все тебе расскажем. Тебе столько предстоит узнать… Завлекали, словно зазывалы в цирке, интриговали, словно писатели, обрывая книгу на самом интересном. — Я ещё раз спрашиваю, кто вы?! — Подойди, пойдёшь с нами и узнаешь то, чего так страшно желаешь. Пиромаг сделал шаг вперёд, видя в глазах Куины азарт и желание. Она смотрела словно дикая лисица, готовая наброситься и тотчас же растерзать. Он не знает этих девушек, но эти имена… он же уже слышал их? Точно! Кулон! Чертов кулон, внутри которого и скрывались имена этих прекрасных девиц, неужели… сейчас он обо все узнает?! — Хан Джисон! — послышалось откуда-то сзади. Пиромаг с ужасом оглянулся, замечая у толстого дерева еле-еле передвигающегося Минхо. Джисон нахмурил брови и с недоверием во взгляде окликнул электрического мага. — Не смей идти туда! Это не сон! —Ли запыхался, словно пробежал кросс. — Я н-не понимаю… — Очнись! Хан вновь оглянулся в сторону девушек, лучезарно улыбающихся и все так же подзывающих рукой. Что вообще происходит? Это же сон! Джисон делает ещё пару шагов вперёд и слышит, как сзади громко шуршит сухая листва и хрустят сломанные ветки. Минхо бежит к нему? Зачем? Это же сон, Джисон проснется и все будет хорошо. Он даже не оглядывается, рука Куины всего в паре сантиметров от него, ещё чуть-чуть и… он чувствует, как что-то тяжёлое наваливается на него, словно полотно и сбивает с ног. Джисон часто моргает, не понимая. Нет больше не Юджин, не Куины, только Минхо, крепко обнимающий его и склоняющийся к его груди. — Х-хён? Что.. что случилось? Хан видел, у Бронте совсем нет сил, и тогда он вспомнил, что электрический маг не мог встать с кровати, но все же умудрился добежать до него. Такое же может быть только во сне. Но прикосновения хена такие настоящие… такие ощутимые. — Ты… что ты видел? — запыхаясь, шепчет Ли. — Я? Куину и Юджин, ты тоже их видел? — Джисон, это были не они! Это тёмная магия, кто-то специально пытался заманить тебя в лес! — чуть ли не плача, срываясь на вопль, кричит Минхо. — Ты вдруг резко встал с кровати, не отвечал на вопросы, ты не слушал никого! Ты шёл, будто загипнотизированный, Джисон… пожалуйста, скажи, что ты больше их не видишь?.. — Не вижу, — четко проговорил Хан, спиной ощущая чье-то присутствие, — но чувствую, будто за нами наблюдают. Это правда не сон? Минхо отрицательно покачал головой, в его глазах темнело, и он, не в силах даже поднять голову, схватился за Джисона, как за спасательный круг. — Нам нужно уходить отсюда, у меня ощущение, будто тут мне становится ещё хуже. Хан оглянулся и вдруг осознал, что он находится в той части академии, в которой никогда не был и даже не видел из окон. Глубь леса, в которую он пришёл под непонятным гипнозом, была ему абсолютно незнакома, и он не понимал, как дойти обратно. Аккуратно подняв старшего на руки, пиромаг осознал, что чувствует себя так, будто кто-то или что-то забирает его жизненную силу, словно где-то здесь огромный магнит, вытягивающий ману из всего живого. Он прошёл с Минхо на руках всего пару метров и уже чувствовал неимоверную усталость. Такими темпами они вообще отсюда не выберутся. Нужно идти на крайние меры. Джисон положил обессиленного Минхо на сырую землю и, глубоко вздохнув расставил руки, пытаясь обратиться в волка. Животное чутьё, сила и зрение помогло бы им найти дорогу назад. Однако волчье обличие Джисона было все ещё нестабильно, но делать было нечего. Ли наблюдал за превращением исподлобья, еле-еле открывая свои кошачьи глаза. У Хана получилось, несмотря на то, что это место явно не благоприятствовало проявления хоть какой-то магии. Волчонок, который по размерам явно был гораздо больше обычного волка, подбежал к электрическому магу и, повиляв хвостом, оповестил Ли о том, чтобы тот лез на спину и крепко держался руками. Бронте заметил, что с прошлого превращения на территории академии Джисон действительно стал довольно большим волком. Его сущность оборотня становилась сильнее с каждым разом. Держаться пришлось действительно крепко. Ведь как только старший залез на шерстяную спину, пейзажи начали сменяться чуть ли не со скоростью света — настолько был быстр Джисон, полагающийся на свою чуйку. Его уши, словно локаторы, анализировали местность и вслушивались в любой шорох. В какой-то момент волк остановился, пустив влажный нос по ветру. Бинго. Он нашёл нужный путь. — Мы почти у цели, — услышал в своей голове Минхо, словно прямо рядом с ним стоял Джисон и шептал на ухо. Пара мгновений, и Ли действительно увидел ворота академии. Это было невероятно! Будь у него силы, он бы обязательно похвалил Хана и почесал за его мохнатым ушком. В очередной раз дойдя до комнаты чернокнижника и мага воздуха, Бронте слабо постучал в дверь, которую довольно быстро открыл Чонин. Его глаза увеличились до размера местной копейки. Он взял Минхо под руку, провел того до дивана, созывая остальных парней. Джисон протопал в чужую квартирку мокрыми лапами, цокая длинными когтями по паркетному полу. Он вилял хвостом и высунул язык, потому что чувствовал жажду после такой беготни. Ян заметил это сразу, так как у него довольно большой опыт с содержанием дьявольских псов, найдя на кухне глубокую миску, он налил воды и поставил рядом с оборотнем. Увидев жизненно необходимую жидкость, волк сверкнул глазами и довольно подошёл к миске, начиная черпать языком, разливая довольно большое количество воды, так как он все ещё не до конца контролировал своё тело в волчьем обличии. — Где Чанбин? — поинтересовался у Чонина Чан, замечая под ногами нечто мохнатое. — Он разбирается с отваром для Минхо, — почесав затылок, ответил Ян. — Хён, ты как? — Пока живой, — прошептал Ли. — Можно мне одеяло? Сатан кивнул и посеменил в спальню Кристофера. Притащив большой плед, он накинул его на Бронте. Джисон допил и, заметив то, что делает Чонин, он недовольно рыкнул. Подошёл к дивану, на котором лежал Минхо и, схватив край пледа зубами, стянул его, запрыгивая на этот диван и укладывая мордочку на свои лапы. Ли издал звук, похожий на смех и зарылся носом в шерсть на загривке, обнимая одной рукой широкую тушу волка. — Это выглядит мило, — улыбнулся Чонин и накрыл пледом уже двоих. — Итак, что опять приключилось? О боже! — неожиданно для всех выкрикнул вошедший в гостиную Хёнджин. — Это Джисон!? Какая прелесть! — маг воздуха пулей промчался мимо всех и уселся на корточки рядом с диваном, на котором отдыхали Минхо и Хан. Рэдхарт не смог сдержать свой порыв, ведь он просто обожал все пушистое. Протянув руку вперёд, он слегка дернулся, когда Джисон открыл глаза и дотронулся мокрым носом до его руки, обнюхивая. — Вау, так у него даже привычки волчьи? — погладив пушистую шерсть на макушке, спросил Хван. — Конечно, у таких, как он, после перевоплощения физиология полностью меняется, но он осознает, кто на самом деле. Это ощущается так, словно твой человеческий разум засунули в волка. Он там как в клетке. Правда, Джисон? — выжидая ответа от человека, пояснил Сатан, на что получил продолжительный вой, оповещающий о том, что демон полностью прав. — А ещё я чувствую от него запах страха и пепла, что с вами случилось? Ответа не последовало, так как Минхо, не выдержав всего, просто заснул и не реагировал даже на попытки Хёнджина его разбудить. — Что ещё ты от него чувствуешь? — поинтересовался Кристофер. — Больше ничего, — с досадой ответил Ян. — Я не понимаю язык ваших животных, только что-то более-менее похожее. Но у меня есть подозрение, что за ними была погоня. Хёнджин в непонимании изогнул брови, усаживаясь на подлокотник кресла. Он скрестил руки на груди, поправляя при этом свой кардиган и, ожидая объяснений, уставился на демона. Примерно то же самое сделал и Икар, только в отличии от красноволосого, он стоял, оперевшись о стену. — Чувствую свой запах, магия похожа на мою. — В каком смысле? — единогласно выдали чернокнижник и маг воздуха. — Даже не знаю, как вам объяснить… Я — кошмар, я управляю снами, могу появляться в них, забирать их, показывать и деформировать. Это магия снов. Можно считать, что я законный житель… нет, я один из правителей царства Морфея. Морфей — король, а я его свита. Джисон был в сонном состоянии, однако я не понимаю, почему он пришёл из леса вместе с Минхо. Не клеится. Это не лунатизм, фактического сна не было, но я чувствую этот запах. Странная магия, будто иллюзия… — не понимал Чонин. Кристофер прикусил губу и, закрыв глаза, задумался, будто начиная рыскать на подкорках своей памяти заветную и давно забытую информацию. Он поднял архивы, переворачивал шкафы со всеми учебниками, которые зубрил, выуживая хоть что-то, что может помочь. — В нашей академии есть иллюзионисты? — Э-э, — задумался Хван, почёсывая затылок. — Если честно, понятия не имею. — Сынмин спит? — Котён… Сынмин? Спит! — поправил себя Рэдхарт. Чан прыснул в кулак. — Когда ты ему уже признаешься? — В чем? — В чувст… — А вот и я! — оповестил с грохотом ворвавшийся в комнату Чанбин. Двое парней и волк вздрогнули, поворачиваясь к двери с расширенными от неожиданности глазами. Со прошёл в гостиную, расставляя на столы разные склянки. — Я тоже тут, — послышалось откуда-то со стороны двери, и тихо-тихо, маленькими шажочками, словно хвостик Чанбина, вошёл Феликс, в руках которого были какие-то растения. — Явились не запылились! — сидя нога на ногу, недовольно рявкнул Хван. — Тук-тук, — вновь донеслось из-за двери. — Сынмин!? — чуть не упав с подлокотника, вскрикнул Рэдхарт. — Что ты здесь делаешь? — Это я его позвал, — невинно высунув язык и перемешивая растворы в склянках, протараторил Феликс. Хёнджин хотел было что-то ответить, но своим грозным взглядом его одарил Кристофер, который явно дал понять, что он сейчас не время для личных разборок. — Для начала нам нужно разбудить Минхо и обратить Джисона. — Джисон здесь?! — чуть не выронив колбу из рук, удивился Чанбин. Ему указали на тот самый диван, на котором в сладком сне нежились электрический маг и волк. Вирсави сглотнул репейником вставший в горле ком, в глазах будто помутнело от такой картины. Неужели Ларри был прав и эти двое действительно… — Да забей ты на своего Ларри! — вдруг заговорил Чонин. — Он тебе палки в колёса постоянно ставит, нормально все будет, не ссы! — словно подросток, хихикая, протараторил Ян. Кристофер снова злобно рявкнул и приказным тоном сказал всем срочно заниматься своими делами. Пока он отошёл в сторону и разговаривал с Сынмином и Хёнджином, Чанбин и Феликс почти заканчивали свои алхимические опыты над бедным растением, а Чонин то и делал, что перебегал от одной группы к другой, подслушивая и добавляя какие-то свои комментарии. Сатан был словно маленький любознательный ребёнок, которому все интересно. Однако от этого образа ни оставалось ни намёка, как только перед демоном вставала задача сделать или рассказать что-то важное. Он был кем-то вроде проводника или справочника по демоническому миру и магии для чайников, хотя по большей степени говорил действительно важную информацию.

⊹⊱•••《 ✮ 》•••⊰⊹

Чанбин смешивал последние ингредиенты, и жидкость в большой колбе мгновенно из синей превратилась в фиолетовую. В маленьких руках Феликса все ещё нежился тот самый необычный цветок с розовыми бутонами. Изначально всеми приготовлениями должен был заниматься только Вирсави. Как только темный маг узнал о том, что случилось с Минхо, он примерно понял, что будет химичить. Под покровом ночи он пробрался в оранжерею и, словно ниндзя, собирал нужные ингредиенты в свою сумку. Самым главным и лакомым для него кусочком был “Daphne Mezerium Alba”, или по-простому — волчеягодник. Это запретное и ядовитое растение, находящееся под присмотром опасной зоны оранжереи. Конечно же, такому ярому алхимику как Чанбин хотелось сорвать побольше стебельков для личных целей, что, собственно, он и собирался сделать, но как только он потянулся за вторым стеблем, ему вдруг почудилось движение в метрах пяти от него. Словно белая кошка пробежала по столу с рассадой земляники. Он не придал этому значения, но внезапно услышал шорох, пеленой оседающий где-то в желудке. Неужели засекли? Он попросил находящегося рядом духа пошуметь там, где он только что стоял, а сам темный маг на носочках двинулся к источнику шума, прячась за стеллажами. Он снова услышал непонятный шорох и что-то похожее на чих котёнка. И вот наконец-то он всего в паре шагов от шестёрки, которая собиралась его сдать и… — Феликс?! — вскрикнул от неожиданности Со, видя, как в этот же момент от страха подпрыгивает светлый маг и ударяется головой о стол, под которым он все это время сидел. — Что ты здесь делаешь?! — Слежу за тобой… — виновато выдал Ли. — Зачем..? — Ты был каким-то подозрительным по пути сюда, и я подумал, что ты собираешься делать что-то запретное… и я был прав! Зачем тебе волчеягодник? Признавайся, вор! — тон Асура переменился с виноватого в обвиняющий всего за секунду, и вот он уже с напором двигается в сторону старшего. — Сегодня мое дежурство в оранжерее! Чанбин опешил. Он моргал часто-часто, и не понимал, как мог так легко попасться в лапки этого светлого котёнка по имени Феликс. Конечно, он не чувствовал вины или страха просто из-за того, кто перед ним стоял. Будь здесь кто-то другой, Со первым делом стёр бы ему воспоминания и отправил в общежитие, да внушил бы всякого, чтоб уж точно его никто не выдал. — Ты же никому не расскажешь? — Я уже рассказал. — Что!? — испугался Со, роняя ростки лесной сирени. Ли хитро улыбнулся и, потерев ладошки друг о друга заявил: — Ты берёшь меня с собой, и я никому ничего не говорю, если откажешься — пеняй на себя, — горделиво подняв голову и посмотрев в сторону так, будто он здесь не причём и вообще, он цветочек аленький, зашантажировал Асура. Делать было нечего, пришлось рассказать Феликсу о случившемся с Минхо и Джисоном накануне. Ли, конечно, немного подулся из-за того, что ему сразу не рассказали, будто он вообще не часть компании, хотя он один из первых в эту компанию и затесался. Но все же простил, когда старший пообещал впредь все рассказывать. Светлому магу захотелось вмазать по лицу этому самодовольному Чанбину, когда он после «Хорошо, Феликс» выдал «Тогда будешь моим парнем, прелесть?». Однако это желание так и осталось в его светлой голове. Наконец, измельчив до порошка цветы волчеягодника и добавив их в фиолетовую жидкость, Со оповестил парней о том, что зелье готово и им можно поить Минхо. По подсчетам Чанбина, это зелье должно было ослабить чужое магическое воздействие и имело согревающий эффект, что означало, что Ли сможет находиться без Джисона довольно длительное время. Это было спасением. Разбудив электрического мага, Вирсави наклонил его голову, потихоньку давая пить горькую жидкость. От резких движений проснулся и Джисон, вновь цокая когтями по полу и запрыгивая на колени Чонина, сидящего на полу, как бы вынуждая демона почесать за ушком. Минхо все выпил, конечно, ему было противно пить такую гадость, но чего не сделаешь ради избавления от чужих чар. А ведь всем ещё только предстояло выяснить, кому перешёл дорогу Ли Минхо Бронте. Джисон резко встал с дьявольских колен и стремительно подошёл к электрическому магу, начиная тереться своей макушкой о его ногу. К Минхо моментально начала возвращаться жизнь. Его кожа наконец-то приобрела здоровый оттенок, губы начали розоветь, словно сакура в самый пик своего цветения. Искорки в глазах снова загорелись, и Джисон наконец-то увидел тот самый, хищный и опасный, но такой чертовски притягательный кошачий взгляд. В теле волка Хан будто особенно почувствовал, как чужая магия покидает тело Ли. Спустя время, Минхо отблагодарил Чанбина за проделанную работу. Казалось, что вражды между ними никогда и не было. Однако Джисон все ещё не превращался в человека, он будто перестал пытаться пойти против себя, перестал пытаться изнутри вырваться из плоти волка и спокойно, терпеливо ждал, пока обратиться. Минхо это понимал, потому сам рассказал, что случилось на самом деле. Но когда он остановился, ведь не знал, что именно видел Хан, тот с ним заговорил. — Куина и Юджин. Они звали меня с собой, говорили, что они ключ, который мне поможет. — У меня шизофрения, или я слышу Джисона прямо сейчас…? — не веря самому себе, ошарашено выдал Бронте. — Разве у вас это в первый раз? — влез Со. Тогда Ли призадумался. Взаправду, он уже слышал Джисона в обличии волка. — Это зоокинез, — в один голос ответили Кристофер и Чонин. С этого момента Ли начал рассказывать все со слов самого Джисона, и все снова впали в отчаяние, ведь не знали, что это и зачем кому-то мешать их расследованию. — Кто-то очень не хочет, чтобы Хан узнал правду, — подытоживает Хван. — И кому-то очень не нравится, что ему помогает Минхо, — добавил Сынмин. — Я дам вам всю нужную информацию по поводу иллюзионистов к завтрашнему дню, — поправляя очки средним пальцем, пояснил Ким. — Готовьтесь к предстоящему экзамену усердно, мы с Чаном прикроем ваши задницы, если вам вдруг понадобится делать что-то противозаконное. Минхо и Чанбин, советую вам поговорить с классным руководителем Джисона по поводу его перевоплощений, ему нужно научиться контролировать своё обличие, он теряет очень много времени из-за того, что не может менять облик по желанию. Однажды это сыграет с ним злую шутку. Как сказал Чонин, за вами двумя ведётся слежка и это явно не просто так. После этих слов все разошлись, и как ни странно, Сатан сумел помочь Хану превратиться в человека. Он не думал, что дьявольское заклинание для гончих псов сработает, однако все вышло как раз наоборот. Джисон был сонным, словно тратил огромное количество сил, будучи волком.

⊹⊱•••《 ✮ 》•••⊰⊹

— Спасибо тебе. — За что? — не понимал Хан, сонно уставившись на старшего. — За то, что не бросил там, в лесу. — Ты с ума сошёл? Если бы ты не пошёл за мной, меня бы здесь уже не было! Это я должен говорить тебе спасибо! Хён, ты спас меня. Минхо слабо улыбнулся, опустив глаза в пол. Они снова стояли на той самой кухне, в которой несколько недель назад Ли признался, что чувствует себя плохо без Хана. Честно сказать, за все это время он… проникся? Он понял, что пиромаг не такой мерзкий, каким он изначально казался, а страшилки, которые гуляли по академии, — брехня. Однако Ли все ещё не мог до конца принять тот факт, что просит руку помощи от своего соперника. Именно так он видел Джисона. «Могущественное существо, способное истребить все живое»? Пф, бред сивой кобылы! — Знаешь, — прошептал Джисон, холодной ладонью касаясь щеки Минхо. — Тебе к лицу огонь в глазах. Ли замер, устремив свой взгляд прямо в глаза Хана. — Что ты имеешь в виду? — Все это время ты был словно нежить. Но сегодня твои глаза снова загорелись, они стали живыми… ты снова стал собой. Можешь злиться, но я часто смотрел на тебя, пока ты спал. Не подумай, что я какой-то маньяк, просто… я волновался за тебя, да и твоя трещина, — Хан погладил щеку большим пальцем, — действовала мне на нервы. Я хотел сказать тебе, что ты молодец. Ты держался все это время, благодаря своей силе. Давай… больше не будем враждовать как кот с собакой? Я не хочу войны с тобой, пойми. — Джисон говорил это, словно если он промолчит, то мир из под его ног тотчас же рухнет. Его шёпот был настолько тихим, что казалось, что это слышал только Минхо, и ни одна неживая душа не смогла услышать даже малейшего звука. — Никогда, пожалуйста, никогда больше не позволяй никому лишать тебя твоего огня. Хан смотрел расфокусировано, так как сильно хотел спать. Кривая улыбка украсила его лицо, и он вновь заговорил, как-то болезненно хихикнув. — Ну, я пойду? Теперь тебе не нужен я, чтобы согреться. Спокойной ночи, — Джисон сделал пару шагов в сторону, собираясь покинуть кухню. — Джисон, — окликнул младшего Ли, схватив за запястье. Хан повернулся все с такой же смазанной улыбкой, будто прощаясь. Бронте не нравилось это ощущение. Веки Джисона в неверии распахнулись, а сон как рукой сняло, Ли притянул его за запястье резко, словно если бы он этого не сделал, то пиромага бы сбил поезд. — Хён, что случи… — не успел договорить огенноволосый и почувствовал как чужие губы накрывают его собственные. Минхо запустил длинные пальцы в пушистую копну волос Хана и притянул его к себе ещё ближе. Ли целовал отчаянно, будто это было его последним желанием перед смертью, хотя на самом деле он просто боялся. Боялся реакции Джисона на поцелуй от человека, который относился к нему как к мусору на протяжении очень долгого времени. Но на удивление Бронте, Хан прикрыл глаза, его длинные ресницы подрагивали, а Минхо все продолжал сильно сжимать запястье младшего, будто боялся, что тот убежит. Ли не замечал ни холода, все ещё прокалывающего его кожу, словно миллиарды игл, вонзающихся в его плоть, ни ощущения опасности, исходящего отовсюду, ни даже собственного отвращения. Как же так… Джисон — его главный соперник, главный конкурент, и Минхо целует его у тысяч духов на виду? Плевать. Бронте впервые почувствовал тот самый трепет, о котором ему так часто рассказывал Хёнджин. Сердце будто окунули во что-то горячее, приятное и тягучее. Это что-то обволакивало, словно мёд, и дарило невероятное спокойствие, умиротворение и блаженство. А Джисон не понимал, взаправду ли все это или очередной сон. Глупый, совершенно невежественный. Разве мог бы Минхо на самом деле его поцеловать? Аккуратно сминать его губы, с такой осторожностью, будто это самый дорогой в мире хрусталь. Покусывать, а потом словно в извинении втягивать то верхнюю, то нижнюю губу, так сладко проводя языком по обветренным губам Хана? Джисон слегка приоткрыл рот, и Ли, выжидая момент, толкнулся юрким языком внутрь. Вмиг поцелуй из невинного и осторожного стал страстным и таким невероятно опасным. Они оба стояли на краю обрыва, падение с которого означало смерть. Но даже она в этот момент была ничем. Если упадут — вскарабкаются обратно. Вместе или… нет? Минхо отпрянул, рукавом кофты вытирая капельку слюны с подбородка. Джисон вдруг показался каким-то испуганным, словно запуганный щенок, он что-то невнятно протараторил и уже почти ушёл, как снова подбежал к Ли и мазнул мокрыми и покусанными губами, в уголок губ Бронте. Не успел электрический маг моргнуть, как след Хана простыл, а он, словно ошарашенный, вдруг осознал, что натворил. Из-за угла вдруг образовался силуэт. Потупив взгляд, Ли наконец увидел, из-за кого все это время чувствовал опасность. — И давно ты с парнями развлекаешься? — писклявый, но стервозный голос лезвием пришёлся по барабанным перепонкам. — Всегда такое любил, — со смешком в голосе выдал Минхо. — Мм, то есть та вшивая шавка лучше меня? — девушка хитро ухмыльнувшись и, подойдя к электрическому магу, повисла на его шее. — А ты сама как думаешь? — Милый, как же ты жесток, — состроив обиженный голос, залепетала красноволосая, но осознав, что Ли так и не ответил на ее вопрос, она взбесилась. — Что же ты молчишь, дорогой? Неужели один поцелуй, который я даже поцелуем бы не назвала, с этим бездомным псом затмевает все то, что между нами было? — девушка начала грубо хватать Минхо за щеки, поворачивая в разные стороны. — Астрид, — Ли нахмурился, пытаясь убрать чужую руку. — Астрид! Убери свои руки! — отмахнувшись, вскрикнул Бронте. Девушка отшатнулась, состроив ошарашенное лицо. — Дорогой, да что с тобой не так?! Давно не трахался? Ну да, с той псиной явно не получишь удовольствие! Давай я помогу, заодно вспомнишь, как сильно мы любим друг друга! — девушка вновь грубо схватила Минхо за лицо, пытаясь его поцеловать. Она напирала с такой силой, что невольно Ли хотел откинуть ее к стене да так, чтобы она начала харкаться кровью. — Да отъебись ты от меня. Никакой любви на было и не будет! Астрид заулыбалась, будто умалишенная, спустя несколько тщетных попыток ей все же вдалось вцепиться своими губами в губы Ли. Она грязно и нагло пользовалась тем, что Минхо не может применить силу. — Хён, слушай, — на кухню вбегает Джисон, в глазах которого только что рухнули все надежды, а недавно испытанные эмоции змеей обвили его и начали безжалостно душить, до хруста сжимая хрупкую шею. Хан проглотил болезненный ком в горле. — Извините, я не вовремя, — протараторил Джисон и ушёл прочь.