В этой вселенной

Амегакуре встретила шиноби Конохи стандартным дождем, но это было ожидаемо, ведь большинство времени в этом месте царила именно такая погода. Улицы были практически безлюдные только временами где-то были слышны голоса местных, которые смотрели из таверн на новых гостей. Соваться в такое место будет только или дурак, или бессмертный, но они трое ни тем, ни другим не были, но у них была задача, которую нужно выполнить, поэтому им пришлось. Слухи о деревне дождя ходили не самые приятные от самых безобидных до откровенно сумасшедших. Амегакуре давно стала пристанищем для шиноби, которые не ощущали себя на своем месте в своих родных деревнях, поэтому здесь собирались все головорезы, которые при этом подчинялись одному человеку, который был из клана Узумаки. О силе этого шиноби мало известно, но то, что у него в распоряжении был риннеган уже говорило о том, что самим Учиха придется не очень хорошо, если их дзюцу сойдутся в бою. При входе в резиденцию их встретила Конан, которая была уполномочена провести их к главному. В самом кабинете их встретило несколько шиноби, которые принадлежали самой организации и они разговаривали на повышенных тонах. — Я с этим психом больше работать не буду, — кричал длинноволосый блондин тыкая пальцем в полуголого парня. — Кому ты нахер сдался, тебя кроме Сасори никто больше и не терпит, — цыкнул обсуждаемый. — Твое счастье, что ты бессмертный, а не то валялся бы сейчас в ближайшем гробу. За столом сидел красноволосый молодой мужчина и все это наблюдал, в его взгляде читался гнев, который он искусно контролировал, но коноховцы буквально ощущали, что до того, как у того рванет терпение уже очень и очень близко. Наконец выслушав все препирания главный произнес: — Если вы закончили, то закрыли дверь с той стороны, — у Какаши с его учениками возникло чувство дежавю, ибо не так давно их Хокаге так же выставил за дверь своего брата и Мадару, а те ругаются похлеще и погромче, чем этот блондин и парень с косой. — Но, Нагато, я… — слова светловолосого были прерваны тут же. — Я сказал свалили, хватит позориться уже, оглянитесь, к нам пришли послы из Листа, а вы тут выясняете у кого длиннее. Какузу работал с Хиданом и тебе придется и только попробуйте снова закатить скандал я ваши души на кусочки четвертую. Угроза возымела эффект и шиноби со светлыми волосами поспешил убраться, Хидан устало вздохнул и махнув рукой пошел следом. — Извините за концерт, мы немного на нервах, поэтому иногда такое случается, — Какаши понимающе кивнул залезая в сумку и доставая свиток. — Я прекрасно вас понимаю, наш Хокаге тоже воюет со своим братом и другом, поэтому волноваться не стоит. Нагато взял документ. — Тоже ругаются? — поинтересовался лидер, — А, простите, я Нагато Узумаки, из-за этих двух придурков совсем все из головы вылетело. — Не только ругаются, — Хатаке было неловко рассказывать о том, что твориться в Конохе, но ситуации у них однозначно похожи. Какаши представился сам и своих учеников, на фамилии Наруто Нагато заинтересовано дернул головой, всем известно, что из клана Узумаки людей можно посчитать на пальцах одной руки. Взгляд старшего Узумаки пробирал до костей да так, что Курама внутри Наруто недовольно фыркнул. С обладателем риннегана никто из них еще ни разу не встречался, шаринган был сильным и неприятным противником, а об этих глазах и говорить ничего не приходиться, не хотелось бы сойтись с ним в бою. Нагато сказал, что даст ответ через сутки, поэтому Конан сопроводила гостей Листа в их комнаты. Им выделили одну, но просторную, в ней запросто могли улечься до десяти человек, в углу были сложены футоны, а со второй стороны был балкон, но при этом комнату украшали цветы в горшках. Обстановка была боле чем благоприятной, поэтому на сегодня им стоило отдохнуть. — Наконец-то нормальные условия, — протянул Наруто укладываясь на футоне. В их комнате была еще одна дверь, которая оказалась ванной, что было еще лучше, далеко ходить не придется. — Да ты и под деревом неплохо так спишь, — иронично проговорил Учиха на что Наруто выпятил нижнюю губу. — Ну и что? Зато теперь можно спать сколько влезет, ответ будет только через сутки, — Узумаки довольно улыбнулся и положил руки под голову. Какаши был молчалив, да и за все то время, что они добирались до деревни их учитель практически не разговаривал, что было странно. Саске с Наруто красноречиво переглядывались, но ничего не говорили, было понятно, что Хатаке был не в лучшем настроении. На улице уже темнело поэтому было принято решение, что лучшим вариантом будет лечь спать, им не помешает отдохнуть с дороги. Алкогольный дурман давно выветрился, да и снадобье, что дал им сенсей очень помогло и уже через полчаса нерадивым алкоголикам стало лучше. Саске лежал и думал о чем-то своем, Наруто понимал о чем тот может думать с таким лицом, сам иногда таким страдает, но не пытается вмешиваться. Учиха вообще по своей природе достаточно скрытный клан, разве что Изуна мог сверкать улыбкой направо и налево, но и то не всегда. Он чаще всего тоже находился далеко от своих собеседников и единственный кто мог до него сразу достучаться был Мадара. Хатаке принял ванную и завалился к себе на футон, он был в обычной черной кофте с маской и таких же штанах, но даже от этого повседневного образа Наруто хотелось залезть Какаши под бок и уснуть, но понимал, что этого сделать он не сможет и скорее всего никогда, потому что его сенсей не выглядит, как тот, кто примет ухаживания своего ученика. Молодой мужчина уже давно уснул, но Узумаки продолжал смотреть на его спину, рядом ворочался Саске и тому снились явно не радужные сны. Учиха открыл глаза и посмотрел на Наруто, с губ вырвался свист, за окном барабанил дождь, но это только успокаивало, ну, по идее должно было. Саске со вздохом поднялся и кивнул головой в сторону балкона, благо тот был с крышей и промокнуть им не светило. Наруто осторожно закрыл за собой дверь и встал рядом с другом уперевшись в перила. — Ты так смотришь на него, я не поверю, что он не замечает этого, — тихо проговорил Учиха глядя перед собой. Наруто закусил губу, он не уверен, что может говорить об этом, когда объект его терзаний спит за дверью, — Да расслабься ты уже, ничего он не узнает. — Я не уверен, это же Какаши-сенсей, — чуть улыбнулся Узумаки, — Ладно я, мне в любом случае проще, ты ведь понимаешь, что тебе придется поговорить с братом? — Как ты себе это представляешь? — выгнул бровь Саске, — У нас и так отношения не лучшие, Мадара на нас коршуном смотрит, а если узнают причину, того гляди и из клана попрут. — Не пори чуши, да вообще кому какое дело кто с кем спит. — Может и никакого, но я уверен, что Итачи меня на месте прибьет. Наруто устало потер глаза, тут как ни посмотри, но понять волнения Саске можно, но и держать это в себе тоже не получиться долго. — Ты же понимаешь, что Хаширама с вас не слезет? Он может на вид и добрячок, но поверь мне на слово, я однажды застал, как он ругался с братом и Мадарой, в резиденции разве что дышали реже, чем нужно. — Кланом управляет не Хаширама, а Мадара, — заупрямился Учиха. — А какая, собственно, разница? — хмыкнул Наруто, — Он не далеко ушел. — Может и так, — пожал плечами Саске, — Но тебе по крайней мере есть кому рассказать и тебя не осудят и я имею в виду семью, а не друзей. — Ты же знаешь, что можешь прийти к моему отцу и поговорить с ним? — спросил Наруто, — Мы дружим с пелёнок, думаешь он отвернется от тебя? Я тебя умоляю, ты часть семьи Узумаки уже давно, — Наруто рассмеялся и Саске понимал, что друг прав. Они с самого детства вместе и ночевали друг у друга не раз, правда после ночевки в поместье Учих Наруто чуть не заработал инфаркт, но кто его заставлял ночью по дому шарится, тем более тогда Мадара вернулся с миссии не в лучшем виде, весь в крови, но благо не своей. — Я знаю, но с таким даже твой отец на меня посмотрит как на идиота, — Наруто возвел очи к небу, Саске был уперт как баран. — В любом случае тебе придется разрешить все с братом, Хокаге не допустит, чтобы в клане были разногласия, это касается не только вас. Саске знал не понаслышке, его клан имеет не совсем приятное прошлое и он понимает почему Хаширама следит в оба за Учихами, но все же сидеть перед ними постоянно он тоже не может, да и Мадара не любит, когда за ним следят, но кто его спрашивает. Их спасает еще то, что в самом клане Мадару побаиваются, хоть открыто об этом никто не заявлял. Как бы не говорили, что Итачи может по силе быть равным их главе, но это не так, сильнее Учихи Мадары у них не было, поэтому даже Итачи выполнял приказы своего главы безукоризненно. Им двоим делить нечего, между ними только уважение и понимание, даже несмотря на то, что старший не прочь бы скинуть обязанности главы на младшего, но тот бегает от этого, как черт от святой воды. — Я понимаю, — снова заговорил Саске, — Скорее всего он от меня отвернется. — Ты идиот, — твердо заявил Узумаки, — Он тебя вырастил, какое к черту отвернется? Даже если это произойдет, в чем я очень сомневаюсь, придешь ко мне жить, мой отец будет только рад. — Ладно я, ты-то сам когда Какаши признаешься? — Учиха решил перевести тему. — Тут не на порядок лучше, будь уверен, — фыркнул Наруто. — Признаться родному брату или учителю, интересно, что же аморальнее, — едко заметил Саске. — Он не смотрит даже на меня, кому признаваться-то, — возмутился Узумаки достаточно громко, за что получил от друга затрещину, — Блять. — Тише будь, если не хочешь, чтобы он узнал, по крайней мере сейчас. Ты даже не пытался ничего ему сказать. — И не собираюсь. — Зато мне ты говоришь признаться, двойные стандарты, Наруто, — цыкнул Саске. Сколько они проговорили было трудно сказать, улеглись они спать когда дождь уже прекратился, но вдали были видны молнии и слышно гром, который предупреждал жителей, что скоро начнется новый дождь. Каждый засыпал со своими мыслями и с тяжестью на душе. Ни у Наруто и ни у Саске ситуация не легче, и у одного и у другого все грозилось перерасти в отказ, а это было больнее, чем просто молчание. *** Изуна понимал, что медицинские дзюцу не просты, а местами даже сложнее, чем любая другая техника S класса. Он исправно вчитывался в то, что было написано, иногда спрашивал у Ино что значило то или другое и та всегда поясняла. Яманака была прекрасным ирьенином, но все же Изуну посещала тоска, ведь он хотел, чтобы всему этому его научил Хаширама. Учиха понимал, что сам себя загоняет, но ничего сделать с собой не может, каждый раз, когда он смотрит на Сенджу ему хочется разбито это красивое лицо просто потому что. На самом деле для Изуны причины были, но для самого Хаширамы их никогда не было, он никогда не смотрел на Учиху, как на красивого парня или на того, кто хотя бы был ему симпатичен. Хаширама с виду только паинька, но на самом деле он может заставить молчать даже Мадару, если захочет, не раз был тому свидетелем, как Сенджу одним взглядом приковывает его брата к месту и это при том, что Мадара дерется с ним на равных. Хаширама оказывается жестче, чем его брат, что в общем-то и не было новостью. Ино смотрела на Изуну и все не могла понять о чем тот думает, но было ясно, о чем-то не особо хорошем, ведь брови то и дело сходились вместе. Она не первый раз замечает, что Учиха уходит в себя, но лезть в душу она не имела права, хотя спросить, что не так ей очень хотелось. — Изуна, — Яманака села рядом, — Что случилось? Ты сам не свой в последнее время, что-то не так? — Учиха улыбнулся. — Да нет, просто задумался, — Ино понимающе кивнула и сжала губы. — Но если тебе будет что-то нужно, то ты не стесняйся, — Изуна был благодарен ей, они особо-то и не общались, были просто хорошими знакомыми, но все меняется и глядя на Яманаку ей хочется верить. — На самом деле все сложно, — Изуна устало провел ладонями по лицу, — Есть человек, который мне нравиться, но он не отвечает. Ино прекрасно знала, что такое безответная любовь, она с самой академии упадала за Саске, но он ее не замечал. Время шло и все это как-то само по себе ушло, она и Саске смогли стать друзьями и достаточно хорошими, но по виду Учихи было понятно, что это не подростковая любовь, как было у самой Ино, там что-то другое и гораздо сильнее. — Ты говорил с ним? — спросила она, на что Изуна усмехнулся. — Он все знал с самого начала, — Учиха даже не заметил, как сдал пол того человека, но Яманаке было все равно на ориентацию, ее это не волновало. — То, что он знал — это одно, ты лично с ним говорил? — по молчанию Учихи было понятно, что нет, — Послушай, иногда нужно говорить, другие могут замечать, но то, что говоришь ты это совсем другое. Может если ты выяснишь все тебе станет проще? — Напороться на отказ тоже такое себе, тем более, что он не идиот и все прекрасно понимает. — Слова важны, — поучительно подняла палец Яманака. — Ино, я пригласил его со мной на этот дурацкий праздник, а он сказал, что его уже пригласили, какие слова нужны? Бред какой-то, — Учиха вперился в книгу и сжал ее до побелевших костяшек. Девушка сжала губы, даже у нее такой драмы не было, когда она говорила Саске, что тот ей нравиться. Она молча сжала руку Изуны и пошла на обход. Учиха все понимал и был согласен, что говорить об отношениях важно, но не в их случае. Он давал много намеков, которые Хаширама прекрасно понял, но предпочел молчать, а в конце и вовсе отмахнуться. Даже если его и пригласили, то тогда какого черта он молчал, когда Изуна касался его? Нет, не откровенно, но достаточно для того, чтобы обозначить свои намерения. Мадара временами спрашивает брата о ком тот так часто думает, Изуна все переводит в шутку, хотя и дураку было понятно, что Мадара не верит брату. Допрашивать старший Учиха умел, но конкретно на самом Изуне это не сработает, тот не хуже умел вытягивать кости просто потому, что ему нужна была информация. Изуна на свои года никогда не влюблялся, но ровно до того момента, пока его брат не подружился с Хаширамой. Сначала дружба, но с годами Учиха начал понимать, что никакая это не дружба у него к старшему Сенджу, а влюбленность, которая не прошла до сих пор. Хотелось побиться головой об стену, чтобы выбить все мысли об этом дураке. Дверь в кабинет открылась и вошла Сакура с бумагами, завидев одного Учиху она подошла к нему. — Привет, как дела? — улыбнулась она. — Терпимо, — Изуна окинул ее взглядом, она была хорошей девушкой, но с трудным характером, но это ее не портило, — Ино на обходе. — Я поняла, но я к тебе. Вот, — она отдала ему бумаги, — Хокаге просил отчеты, он стал чаще их запрашивать, но я не могу к нему попасть, у меня пациенты со сломанными костями, ты ведь понимаешь, — она махнула рукой. Да он понимал к чему та ведет, Сакура хочет, чтобы Изуна отдал отчеты травматологии Хашираме, блеск. — Да, я понимаю, — он неприязненно посмотрел на бумаги и Харуно это заметила. — Если ты не хочешь, то я сама, — попыталась Сакура, но Учиха ее остановил. — Все нормально, просто наш Хокаге в последнее время хорошим настроением не блещет, поэтому, — он пожал плечами. — Все в порядке? — еще один такой вопрос и Изуна улетит на жопной тяге на Луну, у него что, на лице написано, что у него неразделенная любовь? — Медицина явно сложнее, чем я ожидал, — Учиха поднялся и закрыл книги, — Раз такое дело, то я пойду, скажешь Ино, что я отчеты унес. — Да, хорошо, спасибо, ты меня выручил, — зеленый глаза ярко засветились, Изуна задал себе вопрос, а какого хрена он не влюбился в нее или в Ино? Почему его потянуло на мужика, который плевать на него хотел? Жизнь сложная штука, вот что. — Я пошел, пока, Сакура, — Харуно помахала рукой и отправилась к себе в отдел, а сам Учиха уже в предвкушении недовольного лица Хокаге. В резиденции было тихо и практически пусто, это говорило о том, что Хаширама снова беснуется и другие просто притворяются ветошью и Учиха не мог их винить. Но стоило им об этом подумать, как из кабинета Хаширамы раздалась ругань, но ему так или иначе придется попасть к нему, поэтому Изуна осторожно открыл дверь даже не постучав. — Слушай, я прекрасно понимаю, что ты хочешь набить мне лицо и я обязательно тебе его предоставлю, но сейчас мне не до тебя, — голос старшего Сенджу ясно давал понять, что дело плохо, но Тобирама все пытался у брата что-то выпытать. — Так расскажи мне в чем дело, это же касается того клана, верно? — Хокаге смерил Мадару грозным взглядом, но тот и бровью не повел, — Почему ты это от меня скрыл? Это же касается безопасности Конохи. — Я скрыл это от тебя только потому, что у тебя просто неимоверная тяга ко всякому научному дерьму, как у того Орочимару, что трупы препарирует. Мы не знаем с кем имеем дело, понятно? Клан считался вымершим, да и сведений о нем мало. — Но тем не менее зверства происходят, — проговорил Тобирама, — Мадара сказал у них нет чакры. — Я сказал, что я ее не засек, а не то, что ее нет, — вмешался Учиха. — О, это много меняет, — иронично выгнул бровь Сенджу, — Ты же знаешь, что я могу выяснить и засечь чакру в достаточном радиусе, почему ты меня не послал в разведку? — Хаширама возвел очи к потолку, а потом снова посмотрел на брата. — Вот об этом я и говорю. Это ваше счастье, что вы не наткнулись на это, на них, да я даже не знаю как назвать. Я послал две группы джонинов и ни одна не вернулась, — Хаширама был на нервах и это было видно. Изуна, который не произнес ни слова все прекрасно понял и так без объяснений, — Что у тебя? — устало спросил Хокаге у младшего Учихи и тот отдал отчеты Сакуры, — Ну прекрасно, только сейчас дел с больницей мне и не хватало, твою ж мать. Изуна посмотрел на брата и Тобираму, те вроде были в норме, если не считать тех слов, что с самого начала сказал Хаширама. Ему хотели набить лицо? Что? — Время неподходящее, но я все же спрошу, — осторожно начал младший Учиха, — А какого хрена тут происходит и кто кого собрался бить? — Вероятно, уже никто и никого, — усмехнулся Мадара глядя на Тобираму, — Но я б на его месте попытался. — Пошли вон, вы оба, — Хаширама указал на брата и друга, — Если на этой миссии никто никого не поимел, то и говорить не о чем. — Ты издеваешься? — взвился младший Сенджу. — Если это только не вы двое, — похабное выражение лица Хаширамы срывало все предохранители. Тобирама приложил руку к лицу и страдальчески простонал. — Так, уходим или я его грохну, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни, — Мадара поспешил вывести Тобираму и себя из кабинета, а Изуна все стоял с открытым ртом и пытался переварить то, что сейчас услышал. — Я правильно понимаю, ты пытаешься свести своего брата и моего? — Нет, — вздохнул Хаширама откидываясь на кресле, — Просто задание у них оказалось специфическим, как ты помнишь. — А про лицо? — Изуна рукой обвел свое. — Мне обещали его набить, не впервой переживу. Учиха заторможенно кивнул, ситуация сюр нахуй, ибо по другому это назвать язык не поворачивается. Он смотрел на Хокаге, который пересматривал отчеты и в голове всплывали слова Ино, что иногда стоит говорить через рот, но каким бы сильным шиноби Изуна не был спросить Хашираму о личном было боязно. Но вместе с этим хотелось все разузнать, но кто сказал, что ему ответят? Сенджу поднял глаза на Учиху, у того будто шестерёнки в голове кружили, а все на место встать не могли. Хаширама отложил бумаги. — У тебя что-то еще? — конечно он понимал, что именно Изуна хотел сказать, да вот порадовать этого парня ему было не чем. Младший брат его друга умен, красив, силен, улыбка у него такая, что глядя на него самому улыбаться хочется, но все дело в самом Хашираме, ему не хотелось портить жизнь этому чудесному парню, хотя если говорить откровенно, то уже испортил. Сенджу не лучший выбор для него, но самому Изуне было плевать на это с высокой горы. — Я… — слова внезапно куда-то подевались, а чертов Хаширама смотрел слишком понимающе, будто знал, что тот хотел сказать и от этого все, что Учиха хотел спросить полетело в задницу, — Нет, ничего, просто задумался. Хаширама потер переносицу и снова посмотрел на Изуну. — Ну-ка присядь, — от тона Хокаге захотелось сбежать, но Учиха понял, что говорить в этот раз будет не он, — Я понимаю о чем ты хочешь спросить и поверь мне ты чудесный человек, но… — Но, — резко перебил его Изуна, — Всегда же есть но, верно? Я не хочу слушать, как ты оправдываешься, понятно? На нет и суда нет, я все прекрасно понял. — Нет, ты не понял, — Хаширама внезапно подорвался со своего места, — Я не хотел казаться в этой истории мудаком, но что-то мне подсказывает, что так и получается. Ты мне нравишься, да, ты прекрасный парень и каждый и каждая отдаст тебе все, чтобы тебя заполучить, но ты не понимаешь меня, вот что меня раздражает. Я не хочу привязываться, так понятно? Я не хочу влюбиться в тебя, а потом, чтобы мне сказали, что тебя не стало. Это ты понимаешь? Изуна ошарашенно смотрел на Хашираму и он все прекрасно понимал, но черт возьми, что ему делать? — А как же я? — глухо спросил Учиха, глаза блестят и Сенджу более чем уверен, что тот сдерживает свои слезы, — Как же я, то есть, … — Изуна поднялся, — Нет, знаешь что, ты прав, ты не должен проходить через это, я как-нибудь переживу. — Черт, послушай, — Хаширама взял лицо Учихи в свои руки, — Посмотри вокруг, столько прекрасных людей, зачем тебе я, а, со мной тебе будет сложно и, — Сенджу не договорил, когда ему резко прилетело под дых и когда тот согнулся со всей силы попало коленом по лицу, послышался хруст, но Изуну это не волновало совсем и он с большим удовольствием заехал Хокаге еще и левой напоследок. — Какой же ты… — кровь текла буквально ручьем, но Хаширама от этого только усмехнулся. Учиха всегда подозревал, что старший из Сенджу слегка не в себе и в нем скрывается чуток того безумия, что и в Мадаре, но увидеть это воочию было тем еще испытанием, — Я тебя понял, что ж, был рад встретиться, но на этом все. Изуна хотел уйти, но его поймали чужие руки и развернули к себе. — Жертву будешь из себя делать? Ладно, если ты так хочешь со мной отношений, то я тебе покажу. — Ты спятил, — Учиха хотел вырваться, но хватка на руках только сильнее сжималась, — Ты боишься за свою задницу. — Я не хочу страдать, — выкрикнул Хаширама и оттолкнул его, отходя подальше. Он вытер кровь рукой с лица, но только больше ее размазал, — Если твое приглашение еще в силе, то я пойду с тобой. — Еще в силе, но я никуда не иду, ты или хочешь идти осознанно, или не идешь вовсе, мне не нужна твоя жертва. — Это не жертва, ты, идиот, я просто знаю себя и тебе отнюдь со мной просто не будет. — Поверь мне. я понял это уже очень давно, — язвительно протянул Изуна, — У тебя ничего ко мне нет, поэтому идти со мной куда-то через силу нет смысла, а потому я ухожу. — Ну ты и… — Ты не лучше меня, — Учиха махнул рукой и покинул кабинет Хокаге. Разговор выдался тем еще приключением, но зато теперь Тобираме не придется чистить брату лицо, он сделал это за него, хотя Учиха не против был, чтобы Хашираме добавили сверху, он даже мешать не будет. До дома Изуна добрался быстро, но дорогу почти не помнил, вся голова была забита тем, что произошло. Хаширама совсем не такой, каким он его знал и не сказать, что это его разочаровало, нет, напротив, таким он ему нравиться еще больше, но дело в том, что самого Сенджу кидает из одного угла в другой, а так недолго и головой поехать. Дома находилось несколько человек, Шисуи о чем-то разговаривал с Итачи, Мадара скорее всего у себя, а если те двое здесь, значит для чего-то были нужны его брату. Поздоровавшись с ними Изуна пошел к себе, он морально устал, но не заметил того, как две пары глаз провожали его, ведь на руках у того была кровь.